Разделяя тело

Алое крыло, взмахнув перед самым лицом, окропило всё вокруг свежей кровью. Взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь сосредоточиться на чём-то одном, но выходило плохо. Его окружал океан из крови и частей человеческих тел. Под ногу попала чья-то оторванная рука. Он пнул её и вновь обратил взгляд к проклятому ангелу, миссией которого было принести в мир хаос и смерть. Два отряда во главе с Акутагавой — двадцать один человек. Их отправили утихомирить разбушевавшегося эспера, но всё оказалось куда сложнее и опаснее, чем они могли представить. Он парил над центром Йокогамы, смеясь и падая вниз, чтобы острыми как бритва перьями крыльев рассечь очередного несчастного, так не вовремя пожелавшего выйти из дома. Девять человек погибли до того, как отряды мафии прибыли на место. Но их оказалось слишком мало. Ни одна пуля не попала в цель — лишь отгоняла его от земли, не позволяя навредить ещё кому-то. Только длилось всё это недолго. Он высоко взлетал и резко падал, смеялся и громко кричал, будто пытаясь пробудить сами небеса. А затем присматривался, выбирая новую жертву, и нападал. Хватал, подбрасывал и разрывал на куски, словно играючи. С хрустом ломались кости, плоть же расходилась настолько быстро, что не было слышно ни звука. Свежая кровь смешивалась с уже пролитой и медленно впитывалась в развороченную землю. Повсюду слышались крики и не прекращающиеся выстрелы. Он убивал одного за другим, петляя между мафиози и избегая чёрных лент. Уничтожал большинство и выматывал одного, самого опасного. Ленты, подобно копьям, летели вперёд, но никак не могли достать его — алые крылья были быстрее. Предпоследний из мафии опустил оружие, когда из двадцати одного остались только двое. Обернувшись, посмотрел виновато и попрощался одним взглядом. Через секунду он присоединился к своим товарищам, в миг лишившись головы. На залитом кровью поле боя стояли двое. Акутагава смотрел на тела подчинённых и мысленно готовился к мучительной смерти. Миры потеряли свои границы — ад стал частью земли, и Рюноскэ чувствовал, что скоро и сам станет его обитателем. Силы не восполнились ещё после прошлого задания, а это добивало окончательно. И белые глаза противника будто бы вытягивали саму жизнь. Акутагава не мог ни шевелиться, ни говорить. Лишь с ненавистью и злобой смотреть в бесцветные глаза врага, за считанные минуты превратившего центр Йокогамы в кровавое море. Надежда была, но для Рюноскэ ничего не значила. Он лишь надеялся задержать этого монстра до прибытия Дазая, который как всегда решит проблему одним пальцем. — Последняя душа, что откроет седьмые врата, — медленно произнёс ангел, хищно скалясь. Голос его звучал с громким эхом, перебивая бешеный стук сердца. — Вот и пришла твоя очередь, тридцатый цветок кровавого потока. Он подошёл вплотную, протягивая руки к Акутагаве. Горячие пальцы коснулись щеки и шеи, обжигая до невыносимой боли и красных следов, поцелуй остался на лбу мерзким клеймом. — Ты станешь самым важным элементом моей миссии. Алые крылья распахнулись и сошлись позади Акутагавы. Острые перья медленно впивались в спину, словно собираясь содрать с неё кожу. Всё так могло и закончиться — Рюноскэ был готов. Он и раньше испытывал сильную боль. Несколько перьев вонзились рядом с лопатками, ближе к позвоночнику. Акутагава уловил шум двигателя автомобиль вдалеке и знакомые голоса, но не мог ничего разобрать. Всё, что он слышал — это треск собственной рвущейся плоти и голос врага. — Я, седьмой ангел смерти с именем Данте, проливаю кровь тридцатого грешника и срываю великую печать. Он знал, что это конец. Знал, что его не спасти. И, испытывая самую страшную боль, надеялся только на одно — все знают, что он до последнего пытался справиться.