Потерянный Бог. Дом

— Локи! — трикстер поднял глаза и взглянул на улыбающую сестру.       Так и не увидев в ней ничего важного, он вернулся к чтению. Язык ему неизвестный, поэтому он параллельно использовал словарик, чтобы перевести некоторые предложения. Это немного раздражало, но он понимал, что без этого книгу не поймёт, да и выучить новый язык было бы неплохо. — Локи… — Хела подошла в плотную и начала шептать его имя у уха.       Принц с силой закрыл книгу и зло сверкнул своими изумрудными глазами. Уже минут пять он не может найти нужное слово, ещё и отвлекают. — Что? — достаточно холодно произнёс Локи, откидываясь назад. — Дурак ты, вот что. Это просто имя. Не усложняй себе жизнь. — сказала она даже обиженно, Локи вернулся к строкам и понял, что и правда дурак это слово встречалось не менее десяти раз на странице. — У тебя сегодня день рождения, а ты всё сидишь среди бумаг. — Двенадцатилетие. — Ага, уже двенадцать тебе, змейка. — Хела потрепала его по голове, Локи наконец отложил книгу и выжидающе посмотрел на сестру. — Подарок ждёшь? — Обнимашек. — Ещё чего! — Хела фыркнула. И показала на его пояс. — Перестанешь ты уже закон нарушать, наконец возьмёшь в руки оружие.       Пояс совсем безобидный на первый взгляд хранил в себе довольно опасные зелья и порошки. Сапоги коричневого цвета были с небольшим секретом: два ножа, которые Локи украл на кухне, ведь ему же пока ещё не доверяют оружие, только деревянные, да и всё.       Хела достала из кармана коричневую ткань и передала её брату. Тот, вопросительно подняв бровь, развязал алую ленту и взял в руки чёрные ручки от меча. Самого лезвия не было, и когда Локи взял их в руки, вместо лезвия вспыхнул ало-зелёный огонь, и появился лёд, который сверху принял форму длинного лезвия, ограничивая огонь в распространении. И теперь ало-зелёный огонь создавал опасное лезвие, а лёд удерживал его. Оба ахнули, явно не ожидали такого поворота. — Подчинил хаос огня и льда и теперь держишь их в балансе. — взволнованно прошептала Хела, она никогда такого не видела, хоть и закончила магическую академию, где у каждого второго были такие клинки. — Магический клинок. Такие будут только у тебя. — Меня в обычных делах преследует беспорядок и сейчас он привёл к… порядку? Равновесию? — не менее шокировано прошептал он, смотря на то, как буквально горит ледяной клинок. — Удивительно… Спасибо, Хель.       На взгляд Хель маленький брат был довольно сильным, хитрым, изворотливым и с пылким умом мальчик. Другие считали его – почти никем, и если бы не был Локи сыном Одина, то давно бы затоптали его. Они шептались между собой, называя Локи хлюпиком, которые даже меча в руках не держал, только в книжках и зарывается. Да, его считали умным, но слабым и ранимым, да к тому же очень наивным и хрупким.       Этот изворотливый и хитрый мальчик, переворачивает мнение асов о нём в свою пользу, откровенно играя ими, хотя те, кто пытались обмануть Локи или просто унизить медленно рыли себе могилу, и после этого терпели полный крах, падая в свою же яму. — Завтракать не хочешь, именинник? — усмехнулась она и повела его к выходу из библиотеки. Локи посмотрел на книгу, та, закрывшись, полетела на место.       Телекинез. Ясно.       Хела улыбнулась, с каждым разом магическая сила его растёт. Вообще то, что Локи – маг, было довольно неожиданной новостью. Нет, Хела тоже обладала магической силой, но больше она всё-таки воительница (академию пришлой ей закончить, как ни крути она всё-таки дева). Тор тоже был в какой-то степени магом, Один тоже был ей наделён. Но огромную магическую силу получил именно Локи. Целитель тогда состроил то ли испуганную, то ли презрительную гримасу – когда Хела разбиралась с ним (по делу «неуважение к членам королевской семьи»), не слишком и поняла в порыве гнева. Целитель по заслугам получил, но перед этим объявил, что магия нарекла Локи своим Повелителем. Норны, с кем переговорил Один (был ли он с ними на короткой ноге, Хела не знала, подробности отец так и не рассказал), подтвердили это.       Локи стал Повелителем Магии в шесть лет. И с тех пор его магические способности только росли.       Асы осмеивали всех магов которые только есть на свете, нападали и на Локи. Они не знали, что он мог мыслью лишить их лёгких или сердца – магия была щедра на такие «шутки». Повезло им, что сердце у трикстера доброе, хоть и казался он совсем другим. Он боялся наступить даже на муравья в Мидгарде. Потому и охоты, на которе его звал Тор, давались ему тяжело. То птичку жалко, то волка хищного. Говорит, что слышит как они молят о пощаде, хочет помочь, да не может: друзья засмеют. И так смеются от того, что он маг и с оружием не дружит, ещё его излишняя доброта…       Хелу это откровенно злило. Локи конечно слышал все слухи, все насмешки, которые так бесили его сестру, наигранно обижался, хотя сам строил огромные планы мести. А что, вы думаете лягушки, змеи и все остальные пресмыкающиеся (и земноводные) из неоткуда появляются? Убивать то он не хотел, но напугать – это всегда пожалуйста. Тор с радостью делился всем, что знает о других асах. Локи этим бессовестно пользовался. Хотя, иногда, когда просил брат, некоторых не трогал. Но после замечал на теле тех людей синяки, довольную улыбку Тора и успокаивался: не любил брат жаловаться, но старшие и так всё понимали без слов и, конечно же, желали прибить всех обидчиков.       Хела поддерживала такие игры, но втайне желала всадить в горло ножи тем, кто плохо отзывается об её брате.       Но друзья Тора входили в «элиту». Хель давно желала их на бой позвать, но Тор их защищал, обещал, что поговорит, но всё никак: смотрел только на Локи виновато. Последний всё прекрасно понимал, друзья всё же хорошие, таких нужно держать при себе, Тор тоже к ним привязался, хоть и открыто не выражал недовольство насчет того, что над его братом смеются. Локи не обижался на брата, больше на друзей и на то, что ничего им толком сделать не может.       Скоро они дошли до трапезной. Один, сидевший во главе стола, улыбнулся себе в бороду и кивнул, Фригга сидит по правую руку от царя солнечно улыбнулась детям, так, что даже они не смогли сдержать свою улыбку.       Тор привстал, но, заметив взгляд отца, сел обратно, повременив с поздравлениями. Тор был любимчиком не только в семье, но и в Асгарде, главный заводила и прекрасный воин, ну насколько ему позволяет возраст. Широкоплеч, с заразительной улыбкой и красивыми иссиня-голубыми глазами. С Хелой у него были напряжённые отношения, никому не было понятно: это всё борьба за первенство или что-то личное.       Хела села по левую сторону от отца, а Локи возле матери. — Поздравляю с четырнадцатилетнем, сын. — сказал Один, улыбнувшись, Локи взглянул на него и тоже слабо улыбнулся. — Наш подарок тебе покажет Тор. — Благодарю, Отец. — он перевёл взгляд на брата и широко улыбнулся, Тор улыбнулся в ответ.       Фригга положила руку на плечо сына и заговорщистки подмигнула, на этот раз Локи скрыл улыбку за воротником. Один начал кушать, дав своеобразный сигнал, и остальные тоже приступили к трапезе.       Закончив, Тор подпрыгнул на месте, будто он всё время сидел на еже и, подбежав к Локи, взял за руку и увёл прочь. Фригга и Один одновременно встали и переглянулись, Хела тоже встала и спокойным шагом последовала за братьями. — Тор, отпусти уже. — тихо, но недовольно проговорил Локи. Одинсон резко остановился, отпуская руку брата. — Говорил же тебе, выходи со мной на пробежку по утрам. — сказал Тор, смотря на то, как запыхался брат. — Дурак. — Смолкни, придурок.       Локи выглянул через широкое плечо брата и у того чуть не отвисла челюсть. Все претензии и оскорбления он проглотил с шоком. — Это мне? — Кому же ещё? — хихикнул Тор, подталкивая братика к коню.       Лошадь при виде трикстера, громко заржала, багровые глаза радостно засветились, шерсть её чёрная как ночь, а грива и хвост полностью белые. Локи протянул руку, поглаживая морду коня, сам зверь был огромен, но не могуч, как например бурый конь Тора, а строен и необычайно быстр и ловок. Так его представил Громовержец. — Если уж не пробежка, то могу дать уроки езды на лошадях. — Буду рад, но… — Локи ловко перебрался на коня и, выпрямив спину, немного насмешливо смотрел на шокированого Тора. — Имя дай тогда хотя бы. — наконец улыбнулся он.       Последнее время он мало проводил время с младшим братиком, его друзья заставили его совсем забыть об этом. Нет, он любил своего брата всей душой, но семнадцать лет они такие: друзья, девушки, пубертат… Не успеваешь даже за семьёй приглядывать. А Локи в последнее время всё отдалялся. Друзья эту потерю игнорировали. На тренировках они не были чужими, пусть и с насмешками, но друзья учили его приёмам. На охоте спины прикрывали (ведь Локи по закону ещё не мог носить настоящее оружие). Магией он не раз их спасал. Но последний год… Они стали жестоки, гормоны ли это или что-то иное – Тор не знал. Но понимал, почему брат их так старательно избегает.       Когда Громовержец один, то сразу бежит к младшему брату: рассказать всё, что было за эти дни. Локи его с улыбкой встречает, сочиняет свои истории – Тор говорил ему, чтобы начинал писать, но тот всё отнекивался, твердя, что ещё не дорос. Он внимательно слушал и его рассказы. Смеялся с шуток и старался по вечерам приходить к нему не только поделиться своими мыслями, но и послушать сказки от брата. Он даже по памяти несколько книг написал, показал трикстеру, тот рассмеялся, но был тронут, потому и забрал их, исправил, написал новые и подарил Тору. В его покоях хранятся только три книг и все с подписью его брата.       С Хелой была совсем другая история, оба упорно игнорировали друг друга, редко обменивались короткими фразами, но часто ругались. Хела шла в походы с Одином, и Тор ей откровенно завидовал, и между ними уже давно началась война за первенство в глазах отца. Локи же игнорировал их перепалки, и оставался в тени, изредка, одним только словом прекращал их ругань, когда они откровенно бесили или уже тянулись к оружию.       Один раз он просто не был рядом и Тор месяц пролежал в лазарете, а Хела месяц драила полы в конюшне. Локи тогда лишь закатывал глаза и недовольно бубнил что-то себе под нос. А после Тор и Хела получали вполне красноречивые «подарки» от него и уже перестали за оружие хвататься.       «Убьёте друг друга, потом сяду я на трон! — весело сказал однажды Локи, поднял примирительно руки, когда на него зло уставились две пары глаз. — А что? Я мешать больше не буду, пойду только подумаю над дизайном своей короны…» — Как непривычно видеть тебя в размышлениях, Тор. — сказала Хела, помогая слезть Локи с коня. Тор так задумался, что не заметил как пришла сестра. — Как назвал её?       Видимо те слова пронеслись в голове Хелы тоже, потому что она сразу переключилась на братика. — Likevekt – Равновесие, просто Вект.— легко ответил Локи, поглаживая гриву коня. — Ночью увидишь только белоснежную гриву коня. Днём прекрасное чёрное тело. А алые глаза будут сиять всегда: и днём, и ночью. — Вект, хорошее имя. — первая, как ни странно, отмерла Хела и потрепала Локи по голове.       Тот недовольно пробурчал кое-что на древне-асгардском и получил подзатыльник от недавно появившиеся матери. Локи в ответ лишь высунул язык и спрятался за Хелой, Фригга устало вздохнула, но в глазах её плесали чёртики, хотя лицо её было серьёзным. Но всё же такой невинный взгляд зелёных глаз, и Фригга растаяла и подарила Локи самую тёплую улыбку. — Локи, тебе ещё рано знать такие слова. — укоризненно заметила мать, снова потрепав его по голове. Локи уже вскипел от злости. Что ж его голову в покое не оставят. Там уже вороны Одина могут гнездо свить. — Что только из уст отца не услышишь… — пробубнил Локи.       Хела спрятала улыбку под своими длинными белыми волосами, где чёрных прядей становилось всё больше, она ходила в походы с Одином и каждый раз возвращаясь с чёрными прядями. Она не понаслышке знала как может ругаться Один, так, что любой цверг позавидует. Фригга недовольно поджала губы, поняли все – Одину придётся терпеть очень долгую лекцию от жены своей. — Я помню ты хотел научиться искусству иллюзии? — буквально все заметили как загорелись глаза Локи.       Он уверенно, слишком быстро закивал, не веря своему счастью. Иллюзии мог создавать не каждый второй. Только маги с очень огромным потенциалом или… Повелители Магии. Потому что иллюзии сочетают в себе контроль над всеми четырьмя стихиями: огнём, водой, землёй и воздухом. Проблемы появлялись на этапе, когда нужно было привести к балансу огонь и воду. Воду с землёй. Воздух с огнём… Сочетания эти быстро гасили друг друга. Потому и иллюзии считались одним из сложных в освоении. — Я уже научился держать в балансе огонь и воду, матушка! — воскликнул Локи, но мигом его энтузиазм пропал, когда он заметил, как из глаз Фригги сочится кровь. — Мам.?       Он повернулся к Хеле и Тору: те тоже застыли с такими глазами. Кожа их начала бледней, превращаясь в полотно серой бумаги. — Этого быть не может в реальности, — прошептал Локи и взобрался на своего коня, — видение, видение… Просто…       Он хотел убедить себя в этом. Потому что ничто и никто не мог проникнуть в Асгард и проклясть сильнейших богов. Он в это не верил, убеждал себя, что это сон. Верил в это сильнее, когда под правыми копытами Векта разгорался огонь, а под левыми — лёд покрывает землю. Вект быстр, так они уже добрались до моста. Если это видение, то Хеймдаль – единственный, кто может заметить его состояние в реальности и…       Страж стоит с кроваво красными глазами, откуда медленно капала кровь. Он начал мелко дрожать, ветер стал сильнее, обернувшись он увидел как замок чернеет, а под ним ярко горит алый огонь. Слышны даже вопли и крики. — Это всё – твоя вина. Ты устроишь Рагнарёк. Всё ты! Ты!       Локи очнулся. В одной руке он держал огненно-ледяной меч, а, увидев стража, вскочил на месте, достал второй меч и приставил его к горлу Хеймдаля. — Принц Локи… — Ты видел? — спросил вместо приветствия принц, медленно опуская клинок. Левый глаз его дёргался, а руки невольно дрожали. Хеймдаль блестнул своими золотыми очами и кивнул. — Это… правда видение? Этот голос… — видеть всегда спокойного и уравновешенного принца в безумии это то ещё зрелище. — Видение. — слишком тихо ответил Хеймдаль. — Слова те, не знаю кем были сказаны… — Это правда? — хрипло сказал Локи медленно оседая на пол и зарываясь пальцами в свои чёрные волосы. — Я не буду тешить вас пустыми надеждами. Потому скажу, что знать не могу. Правда ли вы станете причиной Рагнарёка. Но им был всегда Суртур – так гласят легенды. — на этом день рождение Локи был окончательно испорчен. — Не воспринимайте это близко к сердцу. Может, дар пророчества в вас открылся, но не полностью: он способен смешиваться с вашими переживаниями и создавать ложные видения. Но покуда так, то стоит вынести одно послание. Пусть, предположим, и ложное оно, но на чём-то же основано. — На войне. Грядёт война. — сразу ответил Локи. — Когда я рассказываю сказки, то бог войны в них плачет кровавыми слезами, при проигрыше превращается в пепел и исчезает… — Спешите к отцу, это похоже на правду. — Хеймдаль, задумавшись, кивнул. — Я предупрежу его о вашем везите. — Благодарю за мудрый совет, Хеймдаль. — Локи поклонился и сел на коня, и Вект галопом побежал в сторону дворца. — Матушке ни слова. Хела и Тор не должны знать об этом. Если прибегут: соври, это приказ. — Да, мой принц. — страж согласился на это легко, потому что Один отдал точно такой же приказ.

***

      Локи в прямом смысле ворвался в покои отца. — Я видел, отец, ты же знаешь, что я видел? Неужели и правда война? — С большей вероятностью да. У нас сложные отношения с Альвахемом и Муспельхеймом. Огонь и лёд символизирует их. — Тогда лёд скорее Йотунхейм… — предположил Локи. — Нет. Они пока спокойны, но риск есть. — Я не хочу такого, отец. Почему в видении не умер я? — плакать не должны воины, но Локи не воин, он подросток, на которого свалилась тяжёлое бремя. — Ещё шептали, что моя вина…       Вокруг всё начало гореть алым огнём. Стены покрываться инеем. — Сынок, — мягкий голос отца заставил Локи поднять красные от слёз глаза. — Я научу тебя контролировать твою силу. Хеймдаль прав: это просто твои переживания, не более. Видение появилось впервые. Оно слабое. У меня было также. Я увидел, как убиваю своего отца, но в итоге умер он на войне, а я его защищал. — Один помог ему подняться. — Не плачь. Асгард выстоит и против всех девяти миров. И ты будешь стоять на его защите. Веришь? — Верю…