Потерянный Бог. Дом

— Локи, ты должен сконцентрироваться, не давай волю своим эмоциям. — строго говорил Один кружа возле сына.       Бог поднял свои ледяные глаза, которые уже не поблескивали изумрудом, а были голубыми, как лёд. Эта особенность открылась совсем недавно: когда он использовал магию льда и огня. Руки его были связаны, да и ноги тоже. — Знаю я. — тихо и недовольно сказал он, выпрямившись на стуле и смотря в одну точку.       Глаза его блестнули, и мешок с зерном вспыхнул ярким огнём. Ледяные глаза равнодушно смотрели на сгорающий мешок, губы были сложены в тонкую линию, чёрные волосы начали отдавать рыжеватым отливом. Тут его глаза вернули свой естественный зелёный цвет и пламя потухло, оставляя лишь пепел после себя. Локи медленно повернул голову к Одину. — Ты не должен оставлять пепел. Из него тоже могут возродиться. — трикстеру два раза повторять не пришлось.       Пепел взлетел и каждая чёрная пылинка начала исчезать, горя уже изумрудным огнём. — Прекрасно. — холодно сказал Один глядя как последняя пылинка исчезает, горя зелёным пламенем.       Но освобождать трикстера не спешил. Серый глаз взглянул на связанного сына. Медленно он хотел одеть ошейник, но тот отпрыгнул назад. Один усмехнулся. Верный ход. — Магический ошейник? И откуда ты его достал. — Локи фыркнул. — Это уже преступление, игнорируешь свои же законы, отец? — Стой на месте. — сказал Один усмехаясь.       Сейчас они находились в кромешной тьме, где обычный ас разглядеть ничего не сможет. Глаз Всеотца давно привык к тьме, Локи не требовалось такого навыка, он всё слышал и чувствовал: этого для него было достаточно. — Матушке придётся сажать за решётку собственного мужа. — Хочу научить тебя сопротивляться этому ошейнику, не все такие же законопослушные. — медленно говорил Один, подходил ближе, но Локи, как мог сильнее отдалялся. — А что я Тору и Хеле скажу? Пришёл отец, взял ошейник, нацепил, а к нам ворвался отряд и арестовал Всеотца. Асгард лишился царя, мы – отца, а Фригга – любящего мужа. — Я же царь, — даже как-то обиженно, — кто меня арестует? — Безнаказанность порождает жестокость и глупость. — прошептал Локи, наконец он смог одну руку и скоро освободил и вторую, но продолжал держать их за спиной. Телекинезом он развязал ноги, но остался неподвижным. — Как старательно ты избегаешь Фриггу, Тора и Хелу. Боишься не так их назвать? — принц широко улыбнулся. — Подскажу: дочерью Хелу никогда не звал, Тора только сыном величаешь. А матушку мою одариваешь такими прекрасными словами, что иногда забываешь об её имени…       Один вскочил и бросился с ошейником на него, телепортацию Локи освоил плохо, но на два-три метра мог перемещаться. Потому используя это умение, Локи мигом оказался за спиной лжеОдина, всем телом чувствуя как дрожит пленник. Огненно-ледяной клинок был прижат к горлу обманщика, всё сильнее Локи ощущал страх. — Браво. — из тени вышел настоящий Один, медленно хлопая.       Перед ним появился второй клинок. ЛжеОдин упал на землю. — Слишком банально, откуда ты достал Пересмешника? Да ещё и такого некудышного? — холодно сказал Локи помогая встать Пересмешнику, тот принял руку принца. — Он один из лучших. — нахмурился Один с сомнением глядя на Пересмешника. Тот сжался под взглядом Одина и принял свой истинный облик.       Он был из Асгарда уж точно: голубые глаза, светлые волосы, крупное телосложение. С даром Пересмешника или как его называли «Лисий» дар. Позволял превращаться в кого угодно и менять при этом ещё и голос, манеру речи, даже ауру… Его звали Крендун – он и был одним из лучших Пересмешников. — Крендун, для меня честь проходить этот экзамен с вами. Я наслышан о вашей силе, но, к сожалению, нашёл брешь в вашем обмане. — теперь он обращался уже к Крендуну, тот медленно кивнул. Он мог обмануть любого, каждого, но этот принц оказался… не таким как все. — Ауру Одина подделать сложно, но с этим у вас не должно было возникнуть проблем. И манера говорить… Отец, что же ты его не подготовил? — Но я поменял. — набравшись смелости возразил Крендун. Локи лишь вопросительно поднял бровь. — Да? А я и не заметил. — протянул младший принц, смело глядя прямо в его глаза. Локи был ниже Крендуна, но как то умудрялся смотреть на него сверху вниз. У Пересмешника зачесались кулаки. — По договору, ты будешь убит, Пересмешник. — прошипел Один, беря в руки Гунгир, Крендун даже пискнуть не успел, как сжёгся от золотого луча оружия Одина. Локи перевёл взгляд на отца, складывая руки на груди. — А если бы я не узнал его, убил бы меня? — поинтересовался Локи. Один вздрогнул, но твёрдо сказал. — Да. — Не смог бы. — усмехнулся Локи сжигая пепел в зелёном пламени и заодно и восстанавливая стул. Один бросил на сына неоднозначный взгляд и вздохнул. Он был прав. — Продолжим, или экзамен уже сдан? — Ты смог сжечь мешок лишь взглядом, пепел уничтожил, освободился, разоблачил лучшего пересмешника… и единственного. — сказал Один чуть хмурясь и взял в руки ошейник. — Достал. — бросил Локи и воткнул в сердце его огненно ледяной меч, ЛжеОдин покрылся корочкой льда и растаял. — Ты сегодня выйдешь, отец? Настоящий.       Один, улыбаясь во все тридцать два зуба, вышел из тени. — Разоблачил обман снов… — тот тоже сгорел на месте. — Да сколько вас здесь?! — зарычал Локи и направил руку по левую сторону от себя и взял за локоть весёлого Одина, чуть ли не крича ему в лицо. — Может хватит? Смешно видите ли ему! — Всё, всё! — сдался Один вырываясь из крепкой хватки сына.       Из тени вышли и остальные пять Пересмешников испуганно глядя на младшего принца. — Я их сейчас зарежу! — зашипел Локи доставая два своих клинка, Один же взял Локи за шкирку, останавливая. Но Пересмешники рано обрадовались, ведь принц успел махнуть клинком и все пять голов полетели вниз. — Ненавижу когда меня обманывают. — сказал Локи, вырываясь из крепкой хватки Одина. — Я сдал экзамен хоть?       И куда делся добрейшей души мальчишка? Сила голову задурманила или это нечто другое? Нет, просто он знал про то, что Асгард давно хотел избавиться от всех Пересмешников. Их никто не любил: способность перевоплощаться так же искусно, как и они, перенимать даже память жертв, могут только они. Потому нередко страдала казна дворца, они часто перевоплощались в членов королевской семьи и это раздражало всех. Потому и Один объявил охоту.       Странно, что они умом не блестели, могли бы догадаться, что обещание Всеотца оставить их, если они помешают его сыну сдать экзамен – обман. Локи бы на их месте на такое не повёлся. Но этот народ Пересмешников был невообразимо глуп, пусть и талантлив. Обладали, тем не менее, качествами, которые так искренне ненавидел Локи. Потому так легко и лишил их голов. Они не заслуживают ходить по земле Асгарда. — Да-да, — рассеянно пробубнил он, но, почувствовав на себе холодный взгляд ледяных глаз, кашлянул и повторил уже чётче. — Да.

***

      Иногда ты не можешь сопротивляться зову. Он всегда звучит в твоей голове и ты никак не можешь от него избавиться. Будто вой сирен, слышишь и теряешь разум.       Так и чувствовал себя Локи подходя к реке Ивинг – границей между Йотунхеймом и Асгардом. Другие лишь слышали журчание воды, пение птиц, шелест листьев. Но Локи понимал реку, она звала его к себе, в этом было что-то страшное и одновременно чарующие.       Да, ты не можешь противится зову, но можешь научиться наслаждаться им.       Йотунхейм был завоёван; Мидгард поклонялся им Богам; Ванахейм, не желавший развязывать войну с Асгардом, мирно сдались, тоже признавая царём Одина; Свартальфахейм был давно уничтожен дедушкой. Муспельхейм ещё ждёт своего часа, пока оставаясь в тени, а Асгард пока не спешит завоёвывать огненные земли. Альвахейм, – родина гордых и упрямых альвов, – уже развязала войну с Асгардом, не желая подчиняться. Нидавериллир, родина цвергов, настоящих мастеров кузнечного дела, оставались в стороне… Захотели оружие лучшего качества? Хорошо заплатите и готово! Так что этот мир держался в нейтралитете. Две-три войны и Один станет царём девятимирья. О, ещё Нифхельхейм, но с ним после…       От раздумий Локи отвлёк шум за спиной, медленно вздохнув, он спокойно встал и направился на шум. Доставая из ножен серебряный клинок, так, на всякий случай. — Ещё называешь себя Валькирией! Позор! — громкий крик Тора нарушал всю идилию и тишину побережья.       Локи быстро добежал до источника звука. И резко заблокировал смертельный удар для девушки. Отправил меч Тора в полёт, а самого громовержеца свалить на землю представив к горлу клинок. — Ещё называешь себя сыном Одина. — шипел Локи в такой ярости он был впервые, Тор заметил как изумрудные глаза превратились в синие, в ледяные глаза.       Брат в ярости, и это явно плохо кончится для Тора.       Огун стукнул себя по лбу, Сиф, дочь генерала, возврастом примерно с Локи искренне удивилась такому, Вольшагг пытался сдержать порыв Фандала, но не смог. Фандрал, решивший помочь Тору, чуть ни наткнулся на ещё один серебряный клинок. — Стой, Фандрал. — Ты… — Я принц, посему приказываю вам всем оставаться на месте. — Локи никогда не использовал этот трюк. — Если хоть одно слово вылетит из ваших уст и я посчитаю это оскорблением… — угрожающе начал он, замечая, как открывается рот Вольшагга. — Могу раскрутить до статьи «Преступление против чести и достоинства личности». В этом не сомневайтесь. — он посмотрел на девушку. — Вы соглашались на бой? — та, немного подумав, отрицательно покачала головой. Локи посмотрел на друзей Тора. — Вы всё ближе… Да что это я? Хеймдаль, зови охрану. — Брат… — С тобой Один поговорит, братец. — бросил он и перед ним сразу же появилась охрана, прекрасно, значит Хеймдаль не видит в его решениях ничего предосудительного. — Уведите Огуна, Вольшагга, Фандрала и Леди Сиф. По делам: оскорбление личности; принуждение к бою; проведение боёв за пределами лагеря.       Асгардцы поклонились и кивнули. — Прошу, — один из них достал наручники. — Ты пожалеешь об этом! — крикнул Фандрал, наблюдая, как на его руках замыкаются наручники. — Осторожнее, а то сядешь еще по делу оскорбление членов королевской семьи. — Локи широко улыбнулся. — А это уже грозится изгнанием, так-то вы просто поработайте на лагерь месяц или больше. Всё, уведите их.       Охранники поклонились и скрылись вместе с «судимыми».       Тор встал сам, замер и, сказав на последок, что Один зовёт, тоже ушёл. — Вставай. — и уже повернулся к валяющиеся девушке, её каштановые волосы были сплетены в две косы, карие глаза испуганно глядели на принца. Лет ей было может шестнадцать, старше Локи, но младше Тора. Клинок валькирии всё ещё был у неё в руках. Она приняла помощь и поклонилась принцу. — Прошу прощения за ужасное поведение моего брата, Вышепочтеная Валькирия. Могли бы и не подаваться, Тору не помешала бы взбучка. — он чуть поклонился, смущая бедную Валькирию. — Могу ли я узнать ваше имя? — Брунгильда. — чуть улыбнулась она, пожимая руку принца.       Ей нравилось, что он обращался к ней не как к девушке и не спешил целовать её руку, а разговаривал с ней как с воительницей. Вообще она заметила как эти братья не похожи друг на друга. — Ещё раз прошу прощения, Брунгильда. — улыбнулся он блестя своими изумрудными очами. — Всё-таки я не понимаю почему вы его не ударили? — Валькирии дали клятву защищать Асгард, Одина и его семью ценой своей жизни. — ответила она с гордостью, Локи задумался, но после лишь пожал плечами. — Раз вы здесь, значит скоро начнется Военный Совет? — осторожно поинтересовался у девушки Локи. — Да, мой принц. — кивнула она ему. — Можете звать меня просто Локи, и давайте перейдёмте на ты. — он одарил её самой дружелюбной улыбкой. — Тогда прошу Вас… тебя называть меня просто Гиль. — сказала она, улыбнувшись в ответ. — Поздравляю с посвящением, Гиль. — даже не поворачиваясь сказал Локи, и разумеется не видя шокированное лицо Брунгильды. — Откуда Вы…ты знаешь? — обращаться на «ты» к царской персоне оказалось довольно сложно, и приходилось вечно исправляться. — Да так, догадался. — сказал он, Валькирия усмехнулась, ага как же. — Благодарю. — она знала за что благодарит и за спасение, и за поздравление. — Обращайся, если что, — сказал он улыбаясь, догадался, — если не возражаешь… Я могу сопроводить тебя? — Разумеется, Локи. — улыбнулась она. Принц взмахом руки убрал кинжалы. Брунгильда ненадолго остановилась. — Ты маг? — Это плохо? — поинтересовался Локи, поднимая левую бровь, Гиль заметила как глаза блеснули голубым оттенком. — Нет! — поспешила ответить она. — Я слышала, что достойные маги исчезают с Асгарда. Потому и удивилась, не каждый день встретишь мага… — Асгардцы не ценят магию по достоинству. Считают это занятием дев. А сейчас и вовсе, бывало, девиц тоже унижали, а всё потому, что она превратила камень в птичку. — Ужасно. — лишь прошептала Брунгильда. — Маги сильны. Вы не должны такого терпеть. — Бунт начинать? Глупо. Стоит грянуть бойне, так все сразу забудут о всех своих устоях, побегут магам ноги целовать, чтобы они раны залатали. — Локи убрал прядь за ухо. — Всегда это веселило. — Слухи ходят… Что академию распустят. Закроют. По какому основанию я даже не знаю… — Я этого не допущу. — Локи нахмурился. — А на каком основании? «Выпускает позорников Асгарда» вот какому… Кто ж в этом совете сидит. Идиоты. Придёт время, всё переверну… — он посмотрел на Валькирию и улыбнулся. — Как ты прекрасна, знаешь? Стоит бросить взгляд на твой профиль, как весь гнев уходит… — Как легко ты можешь размышлять о реформах и одаривать даму комплиментами. — чуть смущаясь, сказала Брунгильда. Они остановились у белоснежных ворот. — Здесь мы, к сожалению, прощаемся. Даже Всеотцу не позволено заходить за пределами ворот. На территорию Валькирий… — Тогда я буду ждать завтра тебя у ворот, Гиль. — он улыбнулся. — Не прощаемся: скоро свидимся. — Конечно… да.       Он исчез, оставляя смертельно смущённую Валькирию одну.

***

— Локи! — кричала Хела подбегая к младшему братику, Одинсон обернулся. — Тебя отец зовёт, пошли. — На Военный Совет? — искренне удивился Локи. — И долго ты меня искала? — Хеймдаль был немного занят друзьями Тора, потому долго. — Сбежать пытались? — спросил Локи, направляясь в зал. — Фандрал. Остальные его переубеждали, но тот был непоколебим. Хеймдалю пришлось призвать подмогу, чтоб сдержать того. Ты его, кажется, как-то лично обидел. — Я могу рассказать столько про него, что хватит на несколько лет тюрьмы. — Локи легко отмахнулся. — Ничего он мне не сделает. Только лает, да не посмеет укусить. — Самоуверенность тебя в могилу унесёт.       Наконец оба оказались у золотых дверей. Оба неестественно выпрямились, Хела подмигнула брату, тот кивнул. Они зашли. Лица советников освещали факелы и каждый повернул голову в сторону младшего принца. Хела села справа от Одина, Локи – слева. Молчание слишком затянулось и его решил развеять главный советник Одина – Ведун. — Всеотец, наши шпионы сообщили, что альвы решили прибегнуть к помощи огненных великанов. — Странно. — первым подал голос Локи, Один же кивнул в знак согласия и велел продолжать. Несколько минут прину собирался с мыслями. — Альвы слишком упрямы и горды, они не могли попросить помощи, особенно у Суртура. Они огненных и ледяных великанов за живых существ не принимают, считают за скот. А здесь к помощи… нет, это просто бред. Они проиграют, но войну будут вести сами без чей либо помощи. — Но шпионы… — Сколько лет они там? — резко отрезал принц, глядя прямо на Советника, тот прикусил язык, он начал понимать к чему ведёт Одинсон. — 24 года 3 месяца 28 дней 5 часов 49 минут. — ответил Роун за него, арифметик. — Их могли схватить, — протянул Локи, — подкупить, зачаровать наконец. Не забывайте в Альвахейме полно магов, им этого не составило бы труда. Но зачем писать такие письма, в которых ложь увидел бы любой дурак… — И правда, — подал голос Один втайне гордясь такой смекалки младшего сына. Царь посмотрел на советника. — Ведун, согласен ли ты с моим сыном? — советник засуетился и чуть испуганно посмотрел на своего царя. — Да, конечно. Когда я читал письмо я сам заметил нестыковку. — трикстер про себя фыркнул, Ведун же продолжил. — Как верно подметил принц Локи, альвы слишком горды. Но вот насчёт шпионов… У них с собой полно артефактов, блокирующие воздействия на разум, скрывая настоящую сущность аса… — Мы не исключаем подкуп. — сказала Хела, тоже понимая ход мыслей брата. — Они дали клятву, — возразил Ведун и поспешил пояснить, — магическую. — Любую клятву можно обойти. Ещё раз повторюсь: альвы талантливые маги, они легко могли сломить клятву. — Вы преувеличиваете их возможности. — прорычал Ведун. — Я делаю разумные выводы. — так же холодно отрезал Локи. — Передайте мне письмо. — Что…? — удивлённо переспросил советник. — Передайте. Мне. Письмо. — выделяя каждое слово повторил Локи.       Ведун достал из кармана свиток пергамента и передал его принцу. Нахмурившись Локи передал письмо Одину, показывая пальцем и выделяя слова:       Муспельхейм. Время. Альвахейм. Война. Асгард.       И каждый раз глаз Одина расширялся от удивления, Хела, видя это чуть челюсть не уронила: ну конечно! — Они не заключили с Муспельхеймом союз, но решили напасть тогда, когда это сделают огненные великаны. Так Асгард будет ослаблен схваткой против Суртура, а альвы спокойно могут проникнуть в сердце Асгарда. И уничтожить его. Проблемой для них станет только Хеймдаль, что своим взором легко может смотреть сквозь магические чары. — И что же ты предлагаешь, Локи? — нарушает тишину Один. — Муспельхейм и Альвахейм не единственные миры выступающие против Асгарда, тот же Йотунхейм, между миром вечных зим и Асгардом хрупкое перемирие. Суетой во время войны Асгарда против Муспельхейма и Альвахейма могут воспользоваться и йотуны, хотя муспелли и йотуны просто физически не могут находиться рядом. Ванахейм, как мне известно, войну с Асгардом устраивать не решилось… Да и, вроде как, даже готовы помочь. Мидгард даже не впутываете. Нидавериллир, они кузнецы, но не воины… Кузнецы… Меч… — Леватейн! — воскликнула Хела, Один же хмуро продолжил. — Рагнарёк… — Нет. — чётко проговорил Локи поднимая свои очи к небу. — Не сейчас. Муспельхейм просто не хочет подчиняться Асгарду, а к уничтожению миров он приступит после, да и к тому же Суртур не так силён. — Не дорос ещё. — хихикнула Хела, соглашаясь с братом.       Один на неё недовольно посмотрел, но она не придала этому огромное значение. — Верно. — усмехаясь, проговорил Локи. — Я уверен, что Асгард и Ванахейм выстоит против Альвахейма и Муспельхейма. Но если муспелли спокойно уйдут в свои огненные земли, то альвы так легко не сдадутся… — Твоя правда. — согласился Один и задумался, стоит написать царю Ванахейма. — Просто уничтожить мир нам не составит труда, но… — Нельзя недооценивать альвов.— принц посмотрел на Роула, занимавшегося культурой разных миров. — Господин Роул, что вы можете сказать про альвов? Мои знания ничтожны перед вашими. — Альвы или как они сами себя называют светлые альвы, – как вы верно подметили, – горды и упрямы. — начал Роул, втайне гордясь такой оценкой от принца. — Термин «светлые» они используют для маскировки своих истинных деяний. Исследование этого мира показало мне, что они совсем не светлые и в военном деле смыслят не меньше, чем асгардцы, но всё же используют больше ум, прирождённую хитрость и магию. Но у альвов есть слабое место, так сказать, источник их сил. Их Повелитель. Наследников у них рождаются много от 2 до 10, но выживает лишь один, тот, у кого магическая сила больше, он и становиться источником, а предыдущий правитель просто умирает вместе с женой. Альвы очень ценят кровные узы и семью, каждый погибший наследник оплакивается не меньше 60 лет… Но спариваются, так сказать, они только с представителями своего рода полукровок у них нет, а если и будут, то их незамедлительно убивают. Если мы убьём короля, особенно если он ещё не женат и не обзавёлся наследниками, это значительно ослабит альвов, ведь всю свою магическую силу они черпают именно от короля и кристалла, находящегося во дворце. Подходим к тому, что если уничтожить кристалл, то вся их магическая сила просто исчезнет, но куда, к сожелению, я не могу сказать… Не забывайте, они в военном деле тоже разбираются, если мы сможем лишить их магических сил, то они пойдут на нас с копьями и стрелами, это их основное оружие. Мечи, клинки, кинжалы они используют редко, предпочитая оружие дальнего боя. И так же альвы сильнее на своей территории, в Альвахейме они практически всемогущие. — закончил Роул и сел, Один, Локи и Хела одновременно кивнули, чуть задумавшись. — Если так, то Альвахейм не будет спешить с войной, пока король их не обзаведётся наследником. — сказала Хела. — Да. — ответил Один и прищурил свой серый глаз. — Нет! — ответили Локи и Хела одновременно, вскакивая на месте. — Жаль, а вариант был неплохим. — сказал Один, всё ещё глядя на дочь. — Они не согласятся. — сказал Локи. — Это глупо. — продолжила Хела, Один лишь хмуро вздохнул, сдаваясь. — Раз так… Штурмом мы в Альвахейм не наведуемся, как сказал Роул там они сильны. Не будем глупить и будем ждать их. Шпионов послать новых, насчёт магических амулетов посоветуетесь с царицой Фриггой. Муспельхейм тоже будем ждать, что как, а муспелли терпеть совсем не умеют, думаю, в ближайшее время они придут. — сказал Один и встал, все встали тоже — На этом Совет окончен. — поклонившись, все ушли, в комнате остались лишь Один и Локи. — Не стоит уничтожать кристалл, отец. Это геноцид. Умрёт целый народ. — Всё же у тебя доброе сердце. — заключил Один, смотря куда-то вдаль. — Я слушаю свой разум. — возразил Локи, нахмурившись. Быть магом в Асгарде, это приравнивать доброту к слабости. — Не сердце. — А мне сейчас сердце шепчет твои стихии. Локи… Повелитель Магии. Бог Хаоса, Огня и Обмана. — Один посмотрел на шокированного сына. — Теперь ты включён в Военный Совет.