Потерянный Бог. Дом

      Обычно прослушивание кассеты «Улётный Микс 2», помогало Квиллу расслабиться и избавиться от лишних мыслей. Но даже она сейчас не могла успокоить расшатывающие нервы. Они кое-как выбрались от суверен, вроде, без угрозы быть казненными. Ещё и Верховная Жрица, сама идеал, чёрт её дери, совсем не следит за своим безупречным языком. Раз они детей растят в пробирках и смотрят ДНК, то могли бы и бестактность убрать с генетического кода, а то больно ахреневшие позолоченный народ. Ещё и на их корабле опаснейший преступник, с напарницей, которая не должна уступать ему по смертельности.        Да и ещё, плюс ко всему, упрямая куртка, которая никак не хотела расстёгиваться уже бесила его. Но Вскоре он уже расправился с этим «чудовищем», и со злости бросил её прямо под ноги, появившиеся из дверного проёма Гаморы. Она была угрюма как никогда, Звёздный Лорд понимал её лишь отчасти: не было у него брата, что одним своим присутствием мог довести до седых волос даже Ракету.  — Что с тобой? — спросила она, держась на удивление стойко. — Куртка нанесла тебе оскорбление, и ты решил поступить с ней по суверенианским обычаям? — Не напоминай мне о Суверене. — рыкнул он, произнося последнее слова с вышей степени ненависти. И плюхнулся в кресло. — Верховная жрица вела себя на удивление бестактно. — заметила Гамора, прислонившись к стене, и из-под лобья глядя карими глазами на Квилла. — Это ещё мягко сказано. Что это за чушь о «безумной смеси» генов? Как говорится, чья бы корова мычала! А что она несла про моего отца? Возомнила себя невесть кем! — вспылил он, а щёки его запылали алым. — Для тебя это болезненная тема, понимаю. — взяв его за руку произнесла она. — Да не болезненная она, — всё же врать он не умеет ей, — просто я на самом деле не знаю, кем был мой отец.       Гамора кивнула, она сама была приёмной дочерью Таноса, и как никто понимала его чувства. Но Квилл хотя бы знал кто его мать, а вот она – ни мать ни отца. — Ох, Гамора, послушай. — сказал он смущённо, вспомнив тот инцедент на приёме у Айеши. — Прости, если тебе показалось, будто я флиртовал с этой Жрицей. У меня и в мыслях этого не было. Просто она завела этот разговор о детях, вот я и ввязался, слово за слово, сама понимаешь… — Меня не волнует, флиртовал ты с ней или нет. — холодно сказала она отпуская его руку.       По её голосу и выражению лица не было понятно, что именно чувствует девушка. Но Квилл решил, раз закрывается холодной маской, то значит испытывает внутри сильное чувство, в голову приходило лишь одно – ревность.       Интересно, это нормально, если Квилл наоборот рад этому? — А мне кажется, волнует. Поэтому я и прошу у тебя прощения.       Гамора развернулась и ушла, не хотела она продолжать этот разговор, а молчаливый и угрюмый брат всё больше раздражал, чем пугал её. Потому что всё это время она была в нервном ожидании, что может выкинуть Локи на корабле. Кандалы не внушали доверия, пусть и суверены явно догадались поставить наручники для магов. — Всё равно прости! — крикнул ей вслед Квилл.        И, откинувшись, вспоминал о том как впервые дал послушать ей музыку на Забвении… Звёздное небо, слегка морозный воздух, м-м, романтика! А когда он вспоминал, как Гамора с лёгкостью управилась с Абилиском одним лишь мечом… А прикосновение… — Квилл, Гамора тебе не пара. — все фантазии Питера, разрушил как обычно, появившиеся из неоткуда, Дракс.       Питер от неожиданности чуть с кресла не грохнулся. — Да я вовсе… То есть, мы с ней совсем не… — запинаясь, пробормотал Квилл. — Ты смотришь на неё так, как мужчина смотрит на желанную женщину. — утверждал Дракс. — Да не смотрел я на неё. — попытался оправдаться Квилл. — Жители Вселенной делятся на два типа, — продолжил Дракс, не обращая на него внимания, — те, кто танцуют, и те, кто не танцуют. — Ага. — кивнул Питер совершенно не понимая, к чему тот клонит. — Я встретил свою первую любовь на антивоенном митинге. Вся деревня высыпала на улицу и смешалась, только руки и ноги мелькали. Танцевали. Кроме одной женщины. Моей Оветты. Я сразу понял, что она – мой идеал. — Это потому что ты такой же зануда? — с искренним непониманием спросил Квилл. — Она не стала бы танцевать даже под самую мелодичную песню во Вселенной, — ответил Дракс. — И пальцем не пошевелила бы. Среди танцующей толпы она оставалась недвижима, будто мёртвая. — Понимаю, у каждого свои вкусы. — сказал Квилл. — Моё сердце трепыхалось в груди, мне хотелось схватить её, уложить в постель и… — не останавливался Дракс, полностью поглощённый воспоминаниями. — Ладно-ладно. — Питер замахал руками, останавливая историю любви Дракса. — Занимательная история. Невероятно красивая, нетленная история любви. Дальше можешь не продолжать, я тебя понял. Я – танцор, а Гамора – нет. — Тебе нужна беспомощная женщина. Такая, как ты сам. — Хорошо поговорили! — крикнул Питер, когда тот ушёл. — Буду знать, к кому теперь обращаться за дружеским советом. Спасибо!

***

— Терранец довольно интересная зверушка. — сказал Локи, вертя на пальце наручники.        Он сразу обезоружил сестру и приложил к своим губам палец, призывая быть тише. — Буду я тебя ещё слушать. — рычала она, пытаясь вырваться из крепкого хвата и, удивляясь, что никто не прибежал на шум. — Я бы с радостью послушал как ты пытаешься наконец построить себе личную жизнь, но, — он улыбается, кажется, наёмница не понимала, потому что дыра совсем искажала мимику, — я бы не хотел, чтобы моя голова оказалась в руках высокомерных ублюдков, что считают себя героями Галактики. От переизбытка светлого и доброго у меня обостриться диарея.  — Надеюсь с больным животом ты будешь менее невыносим. — ударяя его в колено, говорит она, но, как и ожидалось, он даже не шевельнулся, колено сразу встало обратно, а боль он терпел всегда и никогда не обращал на неё внимания. — Я не собираюсь оставлять тебя здесь.  — Не волнуйся за свою зверушку, он мне тоже по душе, поэтому убивать не собираюсь. — улыбнулся он, отпуская её уже сам. Разводит руки, скрывая своё лицо под иллюзией. — Да никого здесь. Мне все нравятся, кроме качка, он как ходячая мишень. Хочется покидать в него ножи.  — Не называй Квилла «зверушкой». И, тем более, Дракса не тронь. Ты не останешься на этом корабле. Мы отдадим тебя в руки закона – и на этом всё. Прощаемся. — её голос дрогнул. — Навсегда. — Будто ты этого хочешь. — Да! — Не лги богу Обмана, Гами. — говорит он с некой тоской. — Не могу вас понять и вы меня тоже. Я бы хотел расстаться с вами, но не на такой ноте.  — Не морочь мне голову. Я же сказала, что буду делать. — говорит она. — Да и тем более, если бы ты хотел расстаться, то с портала спокойно сбежал. Но ты сидишь и почему-то думаешь, что от одного диалога, я тебя прощу и позволю быть на этом корабле. — Я всегда знал о твоём невообразимом упрямстве. — Локи создаёт портал и на землю вываливается Небула, её маг тоже бы быстро обезвредил, но Гамора одним движением приказывает опустить оружие. — Всё же хотелось знать, почему вы бросили меня. Я бы… — Что? Убил нас? — усмехается Небула, пытаясь не удивляться тому, что брат так легко выбрался из наручников суверен. Не удивляется и знаку от сестры, что лучше не нападать. Шок здесь лишний. — Ты пусть и делал вид, что слова отца тебя не касаются, но на деле был самым преданным его воином. С промытыми мозгами, зато сильным и верным. Как мы могли так рисковать? Верить, что сила любви всё победит?  — Вы меня… любите?       Молчание. Очень долгое, скорее не от того, что они не знают ответ, а потому что были обескуражены. Обездвижены и заморожены этим вопросом. То есть один из сильнейших детей Таноса, что своей жестокостью и изобретательностью поражал даже отца, спрашивает о том… Любят ли его? — Ты куда пропал в разгар битвы на Ксандре? — Вы не ответили на вопрос. — Мы не можем ответить, когда ты… — Небула смотрит на спокойное лицо брата. — Будто пьян… — И капли эля не было на моём языке. — обижается Локи, откладывая вопрос, что вышел из его уст без его ведома. — А был я в Асгарде: наверстал упущенное, вспомнил не самое приятное, но так необходимое мне. — он вмиг становится серьёзным до ужаса. — Потому и прошу отпустить меня со спутницей. — он создаёт портал и рядом с ним оказывается та самая неизвестная девушка, что одним движением сняла с себя капюшон… ну и наручники. — Это моя… — Жена. — сразу говорит она и протягивает руку застывшим сёстрам. Локи был тоже, мягко говоря, в шоке. — Что? — она оборачивается на Принца, мастерски скрывая собственное удивление. — Раз не смог пронзить моё сердце, то забирай его так. Таковы правила Игр.        Гамора замечает как искрятся глаза брата, когда он смотрит на неё. Небула видит эти подрагивающие губы (оставшуюся часть от них), что никак не решаются сложится в улыбку. Они видят как он хватает эту девушку (что представилась его женой) за руку и с силой сжимает, словно боясь, что она может провалиться сквозь землю и исчезнуть. А она словно и не чувствовала боли, а сёстры знали, какой сильный у него хват и что он может сделать при волнении.        Блять. Он влюбился.       Сердце Брунгильды рухнуло вниз. Валькирии никогда не умели увиливать от ответа или что-то хранить, сейчас это сыграло с ней злую шутку: вот так, перед потенциальными врагами, выдать, кажется, слабость Локи. Гиль корила себя, но, судя по взгляду и лицу друга (мужа!) ему было всё равно. Тот был счастлив как никогда. Если конечно Валькирия правильно читает невербальный язык.  — Я прошу тебя, дорогая, не для этого я бился, чтобы ты невешивала на себя ненужные обязательства. — отвечает ей трикстер, но глаза его выдавали, они сияли как два начищенных алмаза.  Брунгильда хотела зарядить ему по перекошенному лицу, но сдержалась. — Потому я отказываюсь от победы в той битве. — он даже огорчился, но знал, что не может жить, зная, что она из-за устава готова… — Всё же было нечестно так поступать.  — Хорошо, — отвечает она, — тогда, если я уйду к какому-нибудь симпатичному инопланетянину, то не ревнуй. Вот ваш полуголый качок вполне симпатичный. — Я говорил, что в него я хотел бы покидать ножи? — Делай уже что хочешь, раз такой благородный. — Я разве не ограничиваю тебя в свободе действий? — искренне не понимал бог, забывая про присутствие сестёр. — После Игр будто и нет выбора. Я не хочу знать, что ты готова зваться женой только из-за этого.  — Не хотела – не взяла бы. — Брунгильда явно обижается, и смотрит в глаза Гаморе в поиске поддержки от женской стороны. Но в их глазах она читает только недоумение. — Не будь дураком. — Это моя жена. Моя… — он не находил в себе и места для счастья, сейчас всё казалось таким неважным. — Брунгильда. — Я конечно рада познакомиться, но не от всего сердца. — сёстры наконец принимают её рукопожатие. — Всё же не хотелось бы, чтобы моего мужа захватила космическая полиция. — Мы ещё… — Гамора посмотрела на Небулу, та была зарыта в своих системах и шестерёнках. Явно никого не слышала. Она сама кое-как орудовала языком. Потому что была… в неком астрале. — П-подумаем.        Дальнейшее приветствие было прервано громким сигналом тревоги. — Заходите! — рыкнул Локи и толкнул их в портал, все они оказались в кабинке пилота.       Квилл с Ракетой чуть в обморок не грохнулись. — А что наши заложники так свободно по кораблю бродят? — не очень дружелюбно пробурчал капитан.       Ракета же решил молчать в тряпочку, потому что последняя их встреча с Отражением закончилась довольно плачевно для планеты. И, не хотелось, чтобы с кораблём случилось тоже самое. А богу, Енот прекрасно это видел, нравился этот страх исходящий от одного него. Потому что взгляда трикстер не отрывал. — Не такие мы уж и пленники. Выбрались из этих железяк за пять секунд, поэтому, советую не наглеть, а то корабль обагрится кровью невинных… — Перестань им угрожать, — выдыхает устало Валькирия, настроенная более дружелюбно, чем муж, — я уже поняла, что ты очень-очень страшный, бездушный и безжалостный преступник. Но я приняла тебя таким с одним условием: ты не будешь убивать их. — А можно хоть его? — словно ребёнок выпрашивает конфету у мамы. Локи указывает на Дракса, что пытался слиться с окружающей обстановкой. — Я невидим. — Зато слышим, — бурчит бог, — да и виден прекрасно.        Локи проводит рукой по воздуху и астероид, что грозился раскрошить невнимательных пилотов в щепки, резко юркнул вниз. Все до единого обернулись к иллюминатору. — Ты и не будешь скрывать своё доброе сердце? — хитро щурясь, спрашивает Гиль. — Я его убрал из-за тебя, дорогая, — теряя весь свой грозный вид за секунду, говорит он, — давайте договоримся. — он уже обращается к застывшим Стражам. — Порталы у меня немного шалят, вот, с Асгарда случаем оказались на Суверене. Не хотелось бы также оказаться на корабле моего отца. Поэтому высадите нас на ближайшей планете, а взамен… м-м, ну, могу пообещать, что не направлю на вас оружие.  — Я пусть и капитан, и, в принципе, согласен. — бросил Питер, понимая, что от мага так легко не избавиться, да и если он и впрямь их временный союзник, то грех не завестись таким сильным. Да и кажется ему, что пока девушка рядом, смерти от его рук им не грозит. — Гамора, Небула, вы..? — Мы договорились, — хмурится киборг, пронзая взглядом Брунгильду. Ассиня смотрит в её бездонные глаза и поднимает в немом вопросе бровь, — я буду следить. — Старые добрые игры… Можем отправиться в мир читаури, там, как раньше будешь меня выслеживать. — Локи широко улыбается и закрывает мечтательно глаза. — А потом вместе доставать из толпища чудовищ Гами, что решила тоже поиграть.  — Ты правда ужасно пьян. — мрачно замечает Гамора, вздрагивая от полуобнимашек брата. — Я ужасно трезв, но в голову ударил алкоголь, когда ступил на родную землю. Воспоминания похуже эля… — он придушивает сестёр и смеётся. — Пока мы не ушли, хочу превратить эти дни в праздник. Без Таноса, без заданий… Я столько вам не рассказывал… — Тебе бы отрезветь, божок. — без тени страха говорит Квилл. — Но, думаю, он прав в какой-то степени. Только с битвы пришли, ужаснейшей и кровавой. Да и… — он смотрит на неподвижного Дракса. — омерзительной. Надо бы искупаться, проветриться, отдохнуть…  — Ты вообще на чьей стороне? — взрывается Ракета, чуть ли не рыча. — Пару раз улыбнулся и вы забыли кто он? И сколько денег дают за его поимку? — Не глупи, если он захочет, то легко может сейчас сбежать, потому даже если бы захотели, то хрен бы отправили на Ксандар в руки закона. — выдыхает устало Питер, выворачивая руль. — Ты от страха теряешь весь свой гениальный ум. — Я есть Грут. — Да не трус я! — кричит мохнатый гений. — И вообще, передай мне управление. — Ты сначала штанишки поменяй. — Я конечно рада, что вы приняли нас. — прерывая спор, говорит Брунгильда и указывает на иллюминатор. — Но может скажите мне, что за флотилия перед нами? По мне они выглядят не очень дружелюбно.  — Суверены всё-таки обиделись, что я оказался красивее? — весело сказал Локи, ловя на себе взгляд Валькирии. — О, да, ты прям модель с этой дырой в лице. — у Квилла страха не было, тем более перед божками. Он же атеист. — Он мне очень нравится. — без тени стеснения говорит трикстер мрачной Гаморе. — Землянин. Такой смешной.       Локи улыбнулся, даже как-то снисходительно и поднял руки. На кончиках пальцев загорелись маленькие искорки, концы волос перекрасились в рыжий. Гамора и Небула сделали шаг назад, Квилл полностью сосредоточился на кораблях объявленых врагов. Несложные пасы рук и змеи пламени устремились в сторону суверенов.        В ответ на взорвавшихся омни-аппараты-капсулы, появились уже не сотня, а тысяча таких же. Суверенская флотилия была знаменита на всё Галактику, слаженными и коварными манёврами. Ведь каждый пилот, был генетически запрограммирован на совершенство. У любого при виде золотой армады тряслись коленки, и Стражи не исключение. — Дело дрянь, — произнёс Квилл, вытирая тыльной стороной руки спотевший лоб. — Чего им от нас нужно? — озадаченно спросила Гамора. — Мы же выполнили задание! — Я взорвал несколько их кораблей. — пожал плечами брюнет. — Ракета стащил у них несколько батареек, — невзначай заметил Дракс. — Ты что! — воскрикнул обиженный Ракета, умоляюще взглянув на воина. — А, точно. Ничего он не крал. Не знаю, почему они нас преследуют. Настоящая загадка. — попытался оправдаться Дракс, но было уже поздно.       Все уставились на Ракету так, что тот аж сжался, и боялся просто сгореть на месте. Сами Стражи были готовы уже разразиться градом проклятий, но Ракета решил отвлечь их внимание на более существенную проблему. — Они стреляют! — доложил он, ткнув пальцем в экран. Суверенские корабли, были достаточно близко, так, что было видно напряжённые лица самих пилотов. — Теперь деваться некуда, — вздохнула Гамора, когда Питер смог всё же увернуться от луча совершенного омниаппарата. — У тебя что, совсем мозгов нет? — прикрикнул Квилл на Ракету, уворачиваясь от новых выстрелов. — Чувак, эти батарейки прямо просились ко мне в карман, — объяснил он, хлопая по поясу с батарейками. — По-твоему, это оправдание? — раздражённо спросила Небула. — Да ладно вам. — оправдывался он, глядя на них так, словно виноваты они, а не он. — Эта их Жрица была такой высокомерной! Особенно по отношению к тебе, Квилл. Надо было преподать ей урок! — Ах да! Как же до меня не дошло, что тобой двигал исключительно альтруизм и желание каждый день творить добро! — главное, не подавиться сарказмом Квилл. — Как жаль, что суверенианцы не прониклись твоей добротой и теперь хотят нас убить. Прости. — Вот именно. — словно не услышав сарказма сказал он. — Это был сарказм! — вспылил Квилл. — Ах ты негодяй! Провёл меня! Вот я дурак, не услышал сарказма в твоём голосе! — огрызнулся в ответ Ракета.       Дракса это откровенно смешило. — Дракс, кончай ржать! Ты всё знал, и, следовательно, виновен не меньше! — кипятился Питер, в очередной раз уводя корабль с линии огня. — Может, продолжите пререкаться после того, как мы унесём отсюда ноги? — прорычал Локи и стукнул кулаком по стене, там осталась вмятина. — Ого, похоже, кто-то сегодня не с той ноги встал. — пробормотал Ракета. — Смотри пока ты сам без неё не остался. — магией исправляя стену корабля, огрызнулся он. Ракета отвернулся от его взгляда, весь запал мигом куда-то смылся. На секунду, но после вновь вернулось язвительное отношение ко всему сущему потому что это – защита.  — Так, перестаньте, оба! — прошипел Питер, едва успевая поглядывать на мониторы и маневрировать под непрекращающимся огнём противника. — Для столь мощной и грозной флотилии они как-то многовато промахиваются, — задумалась Небула. — Спасибо, что оценила мой пилотаж, — обиженно пролепетал Квилл. — Думаю, это предупредительные выстрелы, — продолжила Гамора. — Если бы они хотели нас уничтожить, то уж наверняка стреляли бы точнее. — продолжил Локи, и дети Таноса переглянулись. — Вот сейчас и проверим. — сказал Квилл, показывая на возникшую прямо по курсу новую эскадру суверенианских омниаппаратов. — Прибыло подкрепление!  — Отлично!       Воскликнул Ракета, направляясь в сторону пункта управления пушками. Он нацелил на золотые омниаппараты орудие «Милано».  — Так и мечтал поджарить парочку этих ребят!       Ракета начал палить на них со всей своей силой. Но пилоты легко находили лазейки между лучами, лавилировали синхронно, что завораживало, но ни один из них не сводил взгляд с цели, что говорило об их непревзойдённом мастерстве.       Но вот один оказался «неправильным», «сломанным», потому, скорее всего, и был подбит одним из снарядов Ракеты. — Достал я тебя, лопух! Один готов, дело за следующим! — Никого ты не убил. — сказал Локи показывая на центр кабины, где распологался монитор. У него от визга животного уже болели уши, хотелось вновь наслать на него страх, но, пришлось его убрать на некоторое время, потому что вид седого Енота раздражал не меньше. — В кораблях никого нет, это беспилотники. А лица просто отображаются на экране. — Значит, я могу посбивать их всех без малейших угрызений совести, — улыбаясь до ушей, ответил Ракета. — Если корабли пустые, где тогда пилоты? — размышляя, спросила Гиль.

***

      На планете Суверен рядом с костродромом располагался огромный центр управления полётами. Каждый суверен-пилот сидел в капсуле встроенным в него видеомонитором. Там они могли спокойно летать, стрелять, даже не находясь в самом корабле. Это намного упращало жизнь, да и берегло её.       По одному из капсул на видеомониторе пробежались помехи, и сначало девушка-пилот негодующе посмотрела на это, а потом начала корить себя за такую глупую ошибку. Но вскоре она перестала тихо ругаться, поймав взгляд командущего, а увидя кто к ней идёт, так и вовсе склонилась в глубоком поклоне. — Адмирал, с чем связана задержка? — нетерпеливо спросила Айеша, подходя к адмиралу, она была ужасно недовольна, это читалось на её золотистом лице. — Верховная Жрица, уничтожая их корабль, мы рискуем уничтожить и батареи. — объяснил он, после недолгого молчания. — Вам, должно быть, известно, что они чрезвычайно взрывоопасны и могут в свою очередь, уничтожить весь наш флот. — У нас есть тысячи батарей и тысячи кораблей. Наш долг – покарать преступников за неуважение к нашему народу. Разве мы наняли их, чтобы позволить красть у нас? Эта наглая выходка – преступление, заслуживающее высшей меры наказания. — твёрдо сказала она. — С-слушаюсь, о Верховная Жрица. — Отдавайте приказ. — скомандовала Айеша.       Адмирал низко поклонился и отправился к радиотрубке. Вздохнув он произнёс: — Всем командным модулям…       В космосе Стражи, могли видеть как лица суверенов напряглись в ожидании приказа. — Приказываю, открыть огонь на поражение.

***

— Сдохните! Сдохните! Сдохните, золотокожие неудачники! — вопил Ракета, обстреливая всех, кто оказывался в поле его зрения. — Я есть Грут. — успокаивающе сказал Грут. — Да, приятель, я знаю-знаю. Это беспилотники, внутри никого нет, и так далее, и тому подобное. — Ракета обернулся к другу и подмигнул. — Так даже лучше. — Поменьше болтай и почаще стреляй, — вмешался Дракс. — Их-то пилоты явно не заняты дружеской беседой. — Вся их эскадра открыла огонь. — сообщила Небс — А то я не вижу! — вскрикнул Квилл, усердно уворачиваясь от обстрела. — Кажется, предупреждения закончились, — сказала Брунгильда и переглянулась с Локи, тот пожал плечами.       Тут левый борт «Милано» внезапно сотряс мощный удар. — Похоже, дело дрянь. — констатировал очевидное Дракс. — Да неужели? — съязвила Гамора. — Куска левого крыла как не бывало, — сообщил Квилл. — Значит, увиливать больше не получится. Без обид, — сказала Небс. — На этот раз прощаю, — пробормотал Питер, сам прекрасно понимая, что с такой флотилией не получится состязаться ни в скорости, ни в огневой мощи. — Кто-нибудь знает, какая тут ближайшая обитаемая планета?       Локи прислонил пальцы к вискам и сел в позу лотоса, он закрыл глаза и под нос начал бормотать заклинание. Нужно было связаться с самой Вселенной, к её струнам: музыкальным, что издавали совершенно разные звуки. Планеты, например, играли мелодию глухую, почти не слышную, в то время как звёзды предпочитали и темп, и стиль рок-н-ролла. Маг услышал нужную мелодию, и, словно летучая мышь, определил расстояние. Эхолокация, но чуть сложнее.  — Прекрасная мелодия. Я нашёл. — Локи нажал несколько кнопок у панели и показал всем находку. — Планета Берхерт. — Милое названьице. Сколько до неё? — в нетерпении спросил Квилл. — Всего тысяча километров, — сказал он, нахмурившись, мелодия сменилась странным шумом, это означало только одно. — Точка входа в гиперпространство – вон за тем квантовым полем астероидов слева от нас.       Квилл обернулся и сразу понял в чём загвоздка. Пояс астероидов было пересечь очень сложно, не то что квантовое поле астероидов. Там космические глыбы летали в хаотическом порядке, и где они появится предугадать было невозможно.       Но Питер, не был бы Звёздным Лордом, если бы не рискнул. Так что, он резко развернул «Милано» влево. — Квилл, ты меня удивляешь. — произнёс Дракс. — Пробиться через это поле под силу только лучшему пилоту во Вселенной. — К счастью для нас… — То есть мне! — перебил его Ракета. И переключил управление на себя. — Какого… Эй, верни мне управление! — воскликнул Квилл. — Мне казалось, ты был занят со «Сдохните! Сдохните!» — Твоя очередь стрелять. — сказал он, мешая Квиллу дотянуться до рычага. — Оставь веселье мне!       «Милано» углублялся в квантовое поле. Сияющие красно-синим цветом глыбы, так и наровились уничтожить корабль. Но, к счастью, Ракета всё же был первоклассным пилотом.       Многие суверенские омниаппараты были уничтоженны. — Ты что творишь?! — воскрикнул Ракета, когда Квилл переключил управление на себя. — Я с десяти лет вожу этот корабль! — парировал Квилл, мастерски уклоняясь от внезапно возникшего на пути астероида. — А меня кибернетически смоделировали специально для управления космическими кораблями! Что ты на это скажешь, землянчик? — съязвил енот, возвращая себе управление и резко уводя корабль от столкновения с очередным астероидом. — Тебя кибернетически смоделировали быть идиотом! — огрызнулся Питер. — А ну кончайте! — крикнула Брунгильда, мальчики вздрогнули. Локи слегка усмехнулся. — Убьёмся ведь! — Вот ляжешь сегодня спать, а в наволочке окажется нечто мягкое. Подумаешь: «хм, а это ещё что?», сунешь руку, а там какашка, которую я подложил. — обратился он к Квиллу, не обращая внимания на Валькирию, у которой уже дёргался глаз. — Есть! — победно воскликнул он, когда опять вернул себе управление. — Только попробуй подложить какашку мне в постель. Сразу побрею тебя налысо, — угрожающе произнёс Квилл. — О, это будет не моя какашка, — не переставая ухмыляться, Ракета продолжал вести «Милано» сквозь астероиды. — Это будет какашка Дракса. — Да, мои какахи исполинские! — заржал Дракс, а после резко замолк, пискнув. — Мы на волосок от гибели, а вам больше поговорить не о чем? — чуть ли не прорычала Валькирия.       На борту всё ещё происходило сражение за право управлять кораблём. — Отпусти! — кричал Квилл. — Раз ты такой крутой пилот. — отвечает Ракета, передавая управление. — Может, собьёшь пару преследующих нас кораблей?

***

      Тем временем Верховная Жрица теряла терпение. — Поражения я не приму, — заявила она, недобро косясь на адмирала. — При всём уважении, о Верховная Жрица, мы не могли предугадать столь безумный манёвр со стороны преступников. — ответил адмирал. — Подозреваю, что им также неизвестно о крайней взрывоопасности украденных материалов. Зная это, никто в здравом уме не осмелился бы… — Я не просила составлять психологический портрет гибрида и его команды. — прошипела она, уничтожающе смотря на побледневшего (точнее потускневшего) адмирала. — Хватит искать оправдания. Лучше придумайте новый план действий. — Слушаюсь, Верховная Жрица.

***

      В поле можно было пройти без потерь, как и говорил Дракс, только искусному пилоту. Пусть на корабле и происходила битва, но то ли бог берёг, то ли удача на из стороне, но Стражи пролетали мимо астероидов, и вся горстка смертельно опасных камней уничтожали флот суверенов. Те, пусть и были безупречны, но всё же в голове система, а она не успевала анализировать хаотичные движения астероидов. Потому неожиданности и сюрпризы со стороны космических тел – смертельны для них. — Граница поля уже близко. — с облегчением в голосе объявила Небс, следя за показателями. — А от суверенианского флота осталась лишь горстка кораблей. — Вот и славно. Сейчас я выведу нас на финишную прямую. — сказал Квилл, протягивая руку к рычагу. — Даже не мечтай! Я вёл корабль дольше, а ты хочешь мою славу себе прибрать? — возразил Ракета, тоже хватаясь за рычаг.       Оба стали тянуть за рычаг. — Берегись! — крикнула Гамора, и оба пилота отвлеклись от борьбы и взглянули на стремительно подлетающий к ним астероид.       Увильнуть они не смогли бы, даже если скооперировались за секунду и приняли оба управление. Астероид летит слишком быстро, но не менее быстрым оказался маг-убийца, что уже прикинул в голове сложнейшее заклинание. Почему сложное? Да потому что в теории он хотел соединить Тессеракт и свою естественную магию. Умение создавать порталы и магию Хаоса, что должна разгромить глыбу на молекулярном уровне. Потому что Локи вновь вспомнил свою гипотезу, любые частицы находятся в настоящем беспорядке, в их мире, может, даже, квантовом (но это знать он никак не может), царит хаос, а значит и он может этим хаосом управлять. Так, астероид должен был начинать уничтожаться изнутри, а чтобы куски не пронзили сердца жителей корабля нужно задействовать магию пространства. Что, словно обладая собственным разумом, довольно своенравна, но, кажется, была готова работать правильно, если дело не терпело ошибок.        Но, как всегда, Локи рисковал ужасно – ещё бы камень времени в карман, тогда бы была вообще сказка. Остановиться, подумать, оценить все шансы… Но, астероид уже близко, а магия Хаоса (которая практически им не использовалась) не терпела наконец показать на что она способна. Времени на раздумья нет. Надо действовать.        Бог Хаоса охотно отозвался, магия черными полосами сочилась из всех щелей. Со стороны выглядело, будто он умирает, но он, ещё не захлёбываясь черной субстанцией, шептал заклинание, смешивая магию камня и свою собственную. Вновь две противоположности, но он давно научился стоять, не падая, среди двух крайностях: как огонь и лёд. Теперь, хаос и порядок. Камень требовал точности, магия хаоса – импровизации. Локи балансирует, чувствует как из-под пальцев уходит сила. Но это эксперимент, по-другому и быть не должно.        Астероид взрывается, в космосе не разлетаются части его, а исчезают на глазах с голубых вспышках. Выглядело… Залипательно. Только одна Валькирия робко приближалась к другу, помня, что опасно к ним подходить, когда маги в странном для других состоянии. Но вот, от астероида не остаётся и следа, а Локи, улыбаясь падает без сил, уже не думая куда. Зато Валькирия подбегает к нему, и сразу подхватывает.        Опускается на пол, и кладёт голову мужа (теперь она смело может его так называть!) поудобнее.  — Я убью вас, — тихо шепчет она, кладя ладонь на лоб спящего, — кому вы что хотите доказать? Мериться пипетками вы ещё успейте, а сейчас лучше возьмитесь за руль и пройдите это поле. Но если хотите в Хельхейм, то я с радостью вам покажу туда дорогу, если вы не поняли летящие камни.        Валькирия отворачивается, и переключает всё своё внимание на друга. Максимально сконцентрировавшись, она вспомнила чему её учили в Академии. Передача жизненных сил не такая сложная магия. Всего-то искренне пожелать и прошептать нужные слова. Но, перед этим, нужно провести осмотр и понять примерное состояние пострадавшего, а то рискуешь переборщить с энергией и, потерпевший, может, в лучшем случае, пострадать.        Гамора переглянулась с сестрой, нашла в её глазах отражение мыслей. Эта девушка, что колдует над телом их брата – жена. Он был в Асгарде. Пришёл так, словно пьян в хламину. Потому что других причин для таких приливов нежности и поступков человеческих они не находили. Ещё так внимательно смотрят за действиями Брунгильды, буквально пожирают глазами, при этом не обращая внимания на притихших Ракету и Квилла. Ещё и чувствовали себя при этом… неважно.       Как будто в сердце ударяет огромный кол, а девушку, что сейчас явно помогает брату хочется оттащить подальше. Небула не могла описать этот сбой в системе, потому что она понимала, что Брунгильда помогает – вот у брата уже двигаются глаза, – но на самом деле хотелось лишить головы ассиню, потому что она посмела прикоснуться к её брату. К тому, кто только им позволял к себе прикасаться. Гамора чувствовала примерно тоже самое.  — Так что с ним? — спрашивает Питер, замечая, как пристально наблюдают за действиями Валькирии сёстры.  — Эксперимент. Он ужасно рисковал, потому что, судя по критическому состоянию мог и убить себя такой магией. — рычит в ответ Гиль, вытирая пот со лба. — А вы, — она смотрит на сестёр, что мигом отвели взгляд, — неблагодарные задницы, лучше следите за кораблями врагов, а не задавайте такие глупые вопросы.  — Это всё-то понятно, — пробурчал Квилл, невольно возвращаясь к рассматриванию космоса, — а ты-то кем ему являешься? — Женой. — гордо говорит она и вливает ещё одну дозу жизненных сил. — Ещё вопросы будут? — Нет.        Он переглядывается с Ракетой, что был сейчас в чистейшем ахере. Питер смотрит на девушек, понимает, что они знали, раз не удивлены. Но замечает как это слово сильно бьёт то ли по их гордости, то ли ещё что-то… Он усмехается себе под нос: вот, твердили, что им брат – никто, а сейчас стоят и от ревности сгорают. И, скорее всего, ещё и не понимают, почему так. Питер знает это чувство: когда твоё оказывается не совсем твоим.  — Ты смотри, у самого последнего отморозка Галактики есть жена, а у тебя даже девушки нет, Квилл.        Питер хотел уже хорошенечко надавать по шапке наглому Еноту, но тот мигом поседел, побледнел и вернулся к тому состоянию, в котором он был при встрече с Отражением на Суверене. Капитан поворачивается и видит как уже вполне здоровый Локи сжимает кулак, смотрит на Ракету, а тот застыл как статуя и даже пошевелиться не может.  — Перебрал я с искусственным страхом, многовато убрал, да? — он улыбается, и выглядит не менее грозно, даже с уставшей Брунгильдой рядом с ним, которую маг поддерживает одной рукой. — Ты, кажется, позабыл нашу первую встречу… — Да что у вас там произошло?! — вспыхивает Квилл, замечая, что от прикосновения Дракса Ракета даже не отпрыгивает.  — Занимательная история. — он разжимает кулак, Ракета хватается за сердце и жадно дышит, словно всё остальное время ему перекрыли дыхание. — Просто он не смог скрыть от меня свои тайны. Ужасные, омерзительные, не лишенные трагедии, слёз и драмы. — Локи улыбается, уже не зло, а даже как-то сочувствующе. — Так получилось, что история его немножко меня огорчила, даже… м-м, разозлила. Потому и дышит Ракета сейчас, хотя тогда понимал, что в любую секунду мог умереть от моей руки за каждое слово. Но, если оглянуться назад, я уже понимаю, — трикстер пристально наблюдает за Ракетой, — что он и хотел… — Замолчи! Хватит! — взрывается инженер, и маг покорно молчит. — Мы высаживаем тебя и твою жену на ближайшей планете и мы забываем весь этот разговор. И ту ситуацию тоже, ясно? — Конечно. Ты же ставишь здесь условия.        Ракета раздражённо выдыхает. — Что ты хочешь? — Мы говорим с тобой наедине и я позволю вам высадить нас на ближайшей планете.        Бог Огня широко улыбается, даже в какой-то степени дружелюбно, но не слишком искренне, чтобы посчитать её за доброту. Питер про себя тихо материться. Придётся подчиниться. В любом случае.        Команда непроизвольно, даже если говорить про самого землянина, ужасно переживал за невыносимого Енота. У того был отвратительный характер и, по соображениям Квилла и ещё каким-то остаткам знания психологии, он понимал, что такому агрессивному поведению должно быть объяснение. И, судя по завуалированному рассказу аса, то прошлое Ракета скрыто густым непроглядным туманом, пропитанное болью и слезами. От того и за шкирку Ракету в космос он не выкидывает, а сейчас – тем более.       Каждый из них пережил своё говнище, что покрыто таким слоем пепла и сожалений, что не хотелось даже оборачиваться. Не желал никто об этом говорить, легче не оглядываться и позволить своим ногам гореть в этой лаве, терпеть, и не больше. Они пережили и, как-то уже интуитивно чувствуют, что у Ракеты было что-то похлеще чем неродные жестокие тираны отцы. Это непроизвольно происходит, но под агрессией, чуть ли не каждый скрывал свою боль.        Только Дракс жил припеваючи и старался смотреть на мир так как есть: без метафор, двойных смыслов и замудренных загадок.        А к Ракете пытались прислушиваться, даже не из жалости, а по какой-то интуитивной теме, которую даже сам Квилл толком понять не мог. Зато, судя по всему, это проследил Локи. И нагло этим воспользовался, сломал на секунду бесстрашного Ракету и использовал как рычаг давления на всю команду. Словно: «Смотрите, он согласен, потому я устанавливаю сейчас правила».       Или Квилл всё выдумывает и божку стало скучно, решил поглумиться над своим врагом, ещё и команду подчинить невольно. — Раз ты уже главный, может за руль сядешь? — не упуская возможности съязвить, сказал Квилл, демонстративно отпуская руль. — С радостью! — НЕТ! — крикнули одновременно сёстры и Брунгильда.        Они знали «талант» Локи водить любые транспортные средства, тот даже самокат бы сломал, если бы взялся за руль. С лошадями были такие же проблемы, только его конь – Вект, –уже привык к сумасбродному хозяину, остальные от неясных движений путались и спотыкались, отправляя непостоянного всадника в полёт. Сёстры же знали, как он водит аппараты любого типа без магии, пиши пропало или пассажирам, или всему сущему перед ним. Потому что если в бою он ещё мог взять себя в руки и повести корабль как настоящий ас, но в таком настроении, в котором сейчас находился брат, пускать за руль нельзя. Никогда. Он всех угробит своим стилем вождения.  — Ладно, ладно. Ладно! — смеясь и поднимая руки, примирительно говорил трикстер. — Неужели так плохо вожу? — Квилл, не пускай его за руль, даже если бы сам лишился рук. — говорит Гамора, наблюдая за очень весёлым братом. — Да разве я могу… — пилот смотрит на трикстера и сглатывает. В принципе, может. — Потерять руки. — Всё возможно!        Улыбается Локи, нагоняя страх не только на Ракету, но и на бесстрашного капитана.