Потерянный Бог. Дом

      Чёртов Локи. Примерно такое словосочетание крутилось в головах у сестёр. Они знали, насколько брат бывает изворотливым и хитрым гадёнышем, если он не может что-то решить силой. Вот как сейчас: стоит довольный, когда наконец-то смог установить на этом корабле свои правила. Ещё не только Ракету напугать до усрачки (Небула была в какой-то степени даже благодарна), да и Квилла тоже. Смертного у кого напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения, а сейчас он по велению бога появился. Ну хоть они перестали драться за право управлять кораблём, на том спасибо. — Не трогай его руки. — строго наказала Гамора, наблюдая за братом. — Жаль. Я хотел опять сделать вам подставку для украшений.       Они переглянулись. — Это было не дерево? — Какие деревья! Я вам не чудовище.  Деревья срубать, если есть свободные чужие руки. — фыркнул Локи и посмотрел на Грута, то весь сжался.  — Это… отвратительно, чувак. — прокомментировал Квилл, не отрывая взгляда от космоса. — Поговорим. — сказала Гиль и повела трикстера подальше от задумчивых и в какой-то степени напуганных Стражей.        Но напуган был и Локи, потому что «поговорим» от его жены звучало не слишком дружелюбно и явно не подразумевало обычную беседу. Хмурое лицо Валькирии не сулило ничего хорошего.  — Ты здесь другой. — говорит она и оборачивается, ведь всё это время Локи шёл за её спиной и судорожно перебирал все возможные варианты исхода событий. Потому что за такой промежуток нахождения на корабле он показал многое, чего не хотела бы лицезреть Валькирия. — Я сглупила, прости. Не стоило мне зваться твоей женой перед ними. Теперь они знают, где твоя… слабость.        Последнее слово она произнесла с неуверенностью в голосе, потому что в голове опять понадавала себе пинков. Ведь насколько она высокого о себе мнения, раз позволяет себе такие мысли. Валькирия слабость королевского принца; вот дурость. Но слова не воробей – вылетит, не пожаришь (или как там говорят в Мидгарде), поэтому остаётся только смиренно ждать последствий. — Что?..       Такое растерянное выражение на лице Валькирия никогда не видела. Вот фокус, ещё у неё самой отзеркаливается (странная) мимика трикстера, потому что сама испытывала такие же чувства. Она ожидала всё что угодно, а не пробок в ушах принца.  — Ну ты же понимаешь… — Да-да, но… — останавливает её Локи от повтора. — Мне плевать, что они об этом узнали. Воспользуются – умрут. Ты же не беззащитная фрея. А если вдруг что, я всегда об этом узнаю и покараю обидчиков. — трикстер коснулся её волос. Со страхом замечает, как Валькирия непроизвольно дергается и сразу же убирает руку, застывая на секунду. — Так что не переживай, — он убирает руку и выкидывает из сознания этот момент, — я сам готов закричать на весь мир, что ты – моя жена. Пусть знает об этом даже отец, я его сожгу до тла, если только посмеет притронуться к моему сокровищу…  — Какой же ты… — Гиль улыбается, ломанно, она заметила этот жест и поняла, что не контролировала в момент прикосновения своё тело. Чёртов Локи. Чёртов страх. — Разный.  — Настоящий только с тобой.  — Прошу тебя, будь и с сёстрами помягче, — говорит она, сжимая кулаки, — я видела их глаза, когда я лечила тебя. Они ужасно ревнуют. Им не плевать.  — Ревнуют, говоришь? — Локи улыбается, даже как-то грустно. — Скорее просто детство вспомнили. Когда ещё мы были близки. Ведь чем старше мы становились, тем дальше я был от них, тем больше страха чувствовал. Были попытки… — Локи вспоминал момент «примирения» с Гаморой, когда она крикнула о том, что без магии ничего брат не может. Небула помирила их ненадолго, хватило на три дня. Были сказаны громкие слова, но они были потеряны в бесконечном космосе. Локи её не простил, Гамора – тоже. — …Не увенчались успехом. Я может и сам виноват, но их вина не меньше. Предательство как я мог простить? Мы пусть и не в радужной обстановке, но всё же вместе проходили этот Ад. — он бросает взгляд на сестёр и понимает, что Небула буквально не отрывает от них взгляда. Если только у неё в голове нет программы чтения по губам и переводчика с асгардского языка, то можно и не обращать внимания. — Предали раз, предадут и два.  — Не будь настолько пессимистичен.  — Я же знаю их, свое отношение к ним и их ко мне. — выдыхает Локи. — Мы не сработаемся и не вернём поистине детскую привязанность и любовь друг к другу. Даже пытаться не стоит. — он призывает на секунду йотуна, алые глаза невербально передали сообщение Небуле так не пялиться, и киборг сразу отвернулась. — Я и сам не хочу. — Я же тебе говорила, что мне в тебе нравится? — Гиль делает шаг к нему и трикстер застывает. — Что ты никогда не врал близким. Поэтому скажи мне честно: ты правда не хочешь даже попытаться? — Я… просто… — он щурится. — А тебе какой прок от этого? — Прок? — Гиль удивлена. — Я же твой друг. — «ещё и жена» хочется сказать, но, кажется сейчас они вдвоем не могут принять это до конца. — Я не могу видеть как ты страдаешь. — Страдаю? Да у тебя галлюцинации.  — Конечно. Так и знала, что это моя психика пошатнулась за пределами древа. — Валькирия плавно переходит на ещё одну волнующую её тему. Потом спросит. — Что за херня в космосе происходит? Позолоченные буржуа разве могут быть такими высокомерными? — Это ещё не самое лучшее! — восклицает Локи и корабль сотрясает глухой удар.       Трикстер не успевает. Он думает секунду, что стоит вернуться к старому Локи. Отражению. Потому что он расслабился. Слишком расслабился. Воспоминания одурманили, а в Асгарде он пытался быть лучшей версией себя. Забыть Отражение, потому что его боялись, ведь это имя нельзя было произносить без сопровождения мелодии стука дрожащих коленок и цокания зубов.        Он стал влюблённым дураком. Он не должен был позволять себе такие чувства. Нет. Не здесь. Не в космосе. Не перед врагами. Локи должен снова стать Отражением. Забыть про Асгард.  Он больше не Принц, не Король. Он – убийца с отточенными веками рефлексами.        Но он не успел. Забыл. Потерял бдительность. Гиль. Она сделала это. Усыпила его.       От столкновения с астероидом значительный кусок кормы «Милано» оказался вырван с корнем. Незакреплённые контейнеры с грузом и оборудованием засасывало в холодное космическое пространство. Трикстер держался на борту каким-то чудом. Брунгильду занесло в космос. Лицо её, прекрасное, начало покрывать тонкой корочкой смертельного льда. — Тессеракт. — шепчет Локи, закрывая глаза. — Прошу...       Камень охотно отзывается. Сумасбродный камень, но послушный, когда дело серьёзное. Это стоило отследить ещё давно, но Локи понял это относительно недавно. Не сейчас, конечно, но в Асгарде «психологический портрет» Камня Пространства был построен. В основном потому, что трикстер узнал о нём там и сразу же принялся изучать. И даже уподоблял человеку. Приписывал характер, основываясь на выбросы энергии, отношение камня с магией. Одушевлял? Сходил с ума? Всё в одном.       Голубая магия поспешила за Валькирией, окутала её голову, словно шлем скафандра. Схватила за конечности и потянула обратно. К крепким рукам асгардца. Валькирия была в полусознательном состоянии, поэтому не сопротивлялась, ни пыталась выбраться сама. Локи не давал ей даже на секунду закрыть глаза. Маг не волновался: всё ушло, ведь знал, что скоро состояние восстановится.       Остальные тоже не оставались на месте. Воздух стремительно начал пропадать, а космос, из-за разницы давлений, начал засасывать всё, что двигалось и не двигалось на корабле. Квилл, кое-как выравнивая корабль, нажимает на несколько кнопок, строя нехитрый механизм. Локи и Брунгильду теперь от остальной команды отделяет огромная железная стена (что, видно, Питер поставил для того, чтобы команду вместе с асгардцами не засосало). Тянет за рычаг, и корабль оказывается в защитном поле. Боги касаются земли.  — Вот видите? Никогда не бывает лишним иметь про запас силовой щит, — важно заявил он. — Никогда не будет лишним иметь мозги, чтобы догадаться поставить его раньше. Мы же не в самолётики с Суверенами играем! — кричит Небула, делая шаг к брату (точнее к железной стене). — Открой. — Я думаю, не стоит, — говорит Питер, останавливаясь на полпути к кнопке, — он явно не в лучшем настроении после такого аттракциона.       Железная дверь расплавляется у них на глазах, Локи спокойно проходит сквозь дыру и смотрит на младшую сестру, (что сделала к нему шаг), алым взглядом, предупреждая не делать глупостей. Небула, словно солдат, остановилась на месте, даже руки по швам сложила, но скоро опомнилась, когда её пальцев коснулась Гамора.  — Может, перестанем ругаться хотя бы на пять минут? — сознательно не поворачиваясь в сторону бога, говорит Енот. — Нас ведь только что чуть в космос не засосало… — его тираду прервал хохот Дракса. — Ты выглядишь как орлони после электрошока! — воскликнул он, видно совсем не чувствуя напряжения.       Ракета взглянул на отражение в иллюминаторе, и мысленно согласился с ним. Его шерсть была словно электризованная и таращилась во все стороны. — Вот до чего доводит пилотаж Квилла! — Смотрите, там ещё один! — крикнула Гиль, чьё состояние приходило в норму. Но она всё также использовала мужа как точку опоры. — Кто? — спросил Квилл, бросаясь назад в кабину. — Космический червь? Астероид? Нельзя ли поточнее? — Суверенианский корабль. Приближается очень быстро, — продолжила Гамора. — Хотел бы я встретиться с пилотом этого корабля. Настоящий герой! — уважительно произнёс Дракс. — Он нас убить собирается, а ты встретиться с ним хочешь? — удивился Ракета. — А, ерунда. Этот вопрос мы как-нибудь решим, а потом встретимся, — Дракс скрестил руки на груди.       В ту жу секунду выстрел суверенского корабля задел их, и весь свет погас. Локи вздохнул, и в его руках появилось несколько зелёных магических огненных шариков, которые служили пока вместо лампочек. Грут посмотрел на него и тоже протянул свою маленькую ручонку, но оттуда вышел лишь один светлячок, желтенький, совсем слабый. Трикстер, почувствовал чужеродную магию, даже позволил себе улыбнуться (не должен Отражение улыбаться таким глупостям!). Направил несколько огоньков на ручки маленькому деревцу, тот сначала испугался, но, поняв, что огоньки ничего ему не сделают, принялся с ними играть.  — Все орудия вышли из строя! — воскликнула Небула сканируя весь «Милано». Остальным было не до фокусов Грута. — Вот и посмотрим, на что способен этот пилот, — сказал Дракс, скрываясь внутри корабля. — Небула, как далеко от точки перехода нас занесло? — спросил Квилл. — На двадцать тысяч километров.       Корабль вновь встрехнуло от нового попадания, на этот раз была сбита левая часть крыла. — Ну вот, уже дезертирует, — пробормотал Питер, замечая как Дракс спускается в трюм. — Этот суверенианец уже совсем близко, — заметил Ракета. — Как нам быть без орудий? Забросать его неспелыми корнями яро и Драксовым дерьмом? — Дай подумать! — Ого. Раз Квилл начал думать, то нам точно крышка. — усмехнулся енот.       Локи наблюдал не за предстоящей бойней, а за Грутом, который игрался с его магическими огоньками. Гиль уселась рядом, шепча, что она уже устала стоять так, но ей явно лучше. Принц придерживал её, чтобы она не улетела вновь от хорошей тряски. Тут трикстера как током парализовало. Он уловил сильные волны древней магии. Вот бл…

***

      В центре управления полётами планеты Суверен, остался лишь один пилот. Вокруг него столпились остальные, поддерживая его. — Расскажите мне об этом пилоте, — приказала Айеша, подзывая к себе адмирала. — Его имя 3-зилак. — заикаясь, ответил адмирал. — Лучший в своём классе. Обладает идеальным зрением и инстинктом убийцы. Однажды был наказан за излишнюю агрессивность. — Снимите все запреты, — довольно улыбнувшись, скомандовала она. — Вас понял. — ответил Зилак, дослушав приказ адмирала. — Передайте Верховной Жрице, что служить ей – моё удовольствие.       Склонившись над панелью управления, он начал обстреливать безоружный «Милано».

***

      Локи пытался контролировать гравитацию, сильнее прикрепляя Гиль к плоской поверхности. Естественно на остальных он чхал с высокой колокольни. На нём же были прекрасные ботинки (по лицу прошел еле заметный испуг, когда он вспоминал о кого этот подарок). С прекрасной функцией антигравитации. Так что он мог и по потолку спокойно ходить в них. Остальные жители корабля держались обо всё, что только можно было. Квилл предпринимал тщетные попытки выровнять «Милано» ( крепко был пристёгнут ремнем), но только успевал уворачиваться от непрекращающегося огня.        Дракс же не желал оставлять все как есть, поэтому практически молча и тихо он «дезертировал» (как сказал Питер) к выходу. Накинул на себя ранец подписанным «ДЛЯ ЭКСТРЕННЫХ СЛУЧАЕВ», и, скорей всего, исправленный именно Ракетой на «ИЛИ ДЛЯ ЗАБАВЫ». Для забавы иль для защиты использовать – Разрушитель подумает об этом позже. Винтовка на руках, трусом он себя никогда не считал, поэтому смело шагнул в открытый космос с оружием наперевес.       Корабль резко ушёл влево. Дракс, что висел буквально на нитке в космосе, был спасён манёвром Квилла. Потому что Зилак, обладая прекрасным зрением (и находясь у жопы корабля), увидел летающее пятно. Разрушитель даже и не понял, что был на волосок от гибели. Вообще в такие моменты стоит отключить мозг, потому что до выхода он поставил себе цель: встретиться с поехавшим суверианцем лицом к лицу, да и подбить его. Так он и сделал. Одним нажатием курка вражеский корабль был разрушен до основания.        Зилак от злости бьет монитор, а Дракс, от радости, чуть не отцепляется от корабля.

***

— Пять тысяч километров! — воскликнула Гамора. — Успел! — прогрохотал вернувшийся на борт Дракс. — Я вновь одной левой поверг нашего врага! — Меткий выстрел, здоровяк. — капитан решил умолчать о том, что абилиска уничтожил не он. — Ладно, а теперь пора… чёрт! — вся радость Питера сменилась отчайнем, стоило ему увидеть целую эстраду из суверенских кораблей у входа в гиперпространство.       Локи усмехнулся: вот упёртые бараны.  — Откуда они взялись? — Енот потянулся за пистолетом, не собираясь сдаваться без боя. — Должно быть, облетели астероидное поле кругом. — ответил Квилл, смотря как множество выстрелов флотилии грозились отправить их всех в праотцам. — Как в басне про черепаху и зайца. — Это Ракета, что ли, заяц? — спросил Дракс. — Дракс, я бы объяснил тебе, что такое иносказание, но нам скоро умирать, — сказал Питер. — Их не стоит бояться, — говорит трикстер, у которого ухмылка сползла мгновением ока. — А кого же тогда стоит? — хмыкнула Небула, внимательно наблюдая за каждым движением брата. — Обладателя настолько древней магии, что даже я не вижу её истоков. — говорит он, показывая на белый корабль обтекаемый формы.       Божок оказался прав: вспышка, и флотилии суверенов как небывало. Словно их всех сбросили в черную дыру.  — Ничего себе… кто это сделал? — прошептал Ракета, поглядывая на Локи, от которого он и ждал ответа.  — Да какая разница! — воскрикнул Питер и направил и так корабль-инвалид к точке скачка в гиперпространства. — Разница есть, — всё ещё чуть хрипя, начинает Брунгильда, — я, конечно, недавно в вашем космосе, но здесь явно не в пределах нормы человеку стоять на корабле и махать нам рукой после уничтожения целой эстрады.        Она была права. Там человек. И он улыбается им.

***

— Что ж, ребята, — предупредил Звёздный Лорд, когда они наконец достигли зоны, — готовьтесь к очень жёсткой…       Договорить он конечно не успел – «Милано» полетело прямо в лес, срубая деревья, кусты, и всё что только попадалось на пути. Внутри царил хаос: всё летело, ломалось, искрилось. Пассажиры кое-как держались на полу, хотя многие летели под потолком. Трикстер бросил взгляд на Гиль, та подняла вопросительно бровь и взглядом указала на остальных, и ему пришлось сделать (ужасный для него) шаг. Поставить магический щит и прикрепить всех к полу. Он ловит взгляды сестёр, но на них отвечает чуть ли не тихим рычанием, показывая этим, что больше таких вспышек «доброты» от него не дождутся.        Когда их увлекательное падение закончилось, щит рассеялся. — Из-за вашего упрямства мы едва не погибли! — прикрикнула Гамора на Ракету и Питера, она посмотрела на брата. — Ты в норме? — О, смотрите, кто-то вспомнил про то, что я могу быть не «в норме». — отгрызается сразу же Локи. — Да нет, всё нормально, магия – фокусы: я же зайчика из шляпы достал. И то, это иллюзия, всё неправда, и капли жизненных сил не потратил. Понравилось?  — Да-да, сейчас и цветы тебе подарю за это шоу. — неожиданно вгрызается уже Небула. — Нормально же спросила, Чето скалишься? — О, что скалюсь? А вам напомнить кто меня хотел сдать в тюрьму?  — Не сдали же! И за спасение благодарим. — не унимается Небула. — О, Один, избавь меня от диареи. — шепчет маг, напоминая себе о том, что добрым быть не кур кормить, не благодарное это дело и шашлыком не закончится. — Не хотел тебя потом по частям собирать. — Кто-то начал думать о моей целостности? — усмехается киборг. — Завались, пока я тебя не прикончил. — Вот, как всегда, стоит ему только почувствовать «доброту» так сразу шипы выставляет и грызётся. — говорит Небула и смотрит пронзительно на Гиль. — Ты-то чем так уникальна, а? — Ничем. — хмурится Брунгильда, сразу теряя симпатию к киборгу. — Просто я знаю его, а вы нет.  — Ты не знаешь! — она всегда была импульсивна, а Гиль смотрит таким взглядом, что хочется её поделить на несколько тысяч частей и каждый сжигать по очереди.  — Я не… — неуверенно начинает Гамора, пытаясь предотвратить начинающий спор; она сжимается, когда ловит раздражённый взгляд брата. — Не хотела тогда так пренебрежительно относиться к магии. И сегодня… — Избавь меня от этих речей, Гами, я тебя понял. — отмахивается трикстер, не желая даже слушать извинения, ведь знает, что если сейчас позовет их на арену биться, то вновь полетят оскорбления. — А вам повезло, — он смотрит на остальных, — я любопытен.  — И в чём это проявляется? — уже встревает в эту перепалку семейную Квилл. — В том, что некое существо раскромсало всю флотилию суверенов, — улыбается он, — и, если у вас хватает мозгов подумать, то у него было два варианта так сделать: защита своей территории и связь с одним из вас. Первое маловероятно, потому что в таком случае он уничтожил бы и вас. — Локи осознанно не использует местоимение «нас», потому что не хочет лишний раз упоминать, что они в одной лодке. — Второе, возможно, потому что… — он смотрит на Квилла с лёгким прищуром, а Лорд ловит себя на мысли, что этот взгляд уж слишком похож на изучающий (такой же, что был у Верховной Жрицы). — Это единственно оставшийся вариант.        Вау, — думает Квилл, — неужели межгалактический преступник воспитан лучше чем суверены, которые славились своими манерами? Или просто Локи ничего не увидел? Нет, тут же прерывает себя он, увидел, потому что это видно по глазам, по улыбке – но тот ничего не говорит, молчит, решает что-то сам. И за это Звёздный Лорд ему благодарен, не хотелось бы поднимать тему его происхождения и «грязной крови» сейчас. — В любом случае, — выдыхает Квилл, — стоит благодарить не существо, а Ракету, что умудрился украсть батарейки.  — А знаешь зачем я это сделал, Звёздный Понт? — огрызнулся мохнатый инженер, у которого хотели вызывать совесть пару настойчивых глаз. — Знаешь? — Я не отзываюсь на «Звёздного Понта», — буркнул Питер. — Я украл их, потому что мне так захотелось. — говорит он, вставая перед ним. — А если бы ты управлял кораблём, как я, а не как твои родные Опустошители, то мы безо всяких проблем смылись бы. — Ах ты гад! — прошипел Питер, он даже скорей оскорбился не за себя, а за Опустошителей. Они великие грабители Галактики, а этот грызун ставит под сомнения их навыки?!       Локи отмечает про себя, что для Квилла семья – болезненная тема. И не важно, приёмная она или нет. В этом человеке он находит себя и с ужасом понимает, что начинает симпатизировать землянину. Его наглостью, смелостью и в какой-то мере чуткой натуре. Он не должен быть таким. Точно не в Космосе. Но это же земляне… Они остаются самими собой везде, несут свою правду там, где она нахер никому не сдалась (знали бы ещё они границы этой своей упрямости)…       В Локи это всё говорит совесть. Она анализирует, она симпатизирует. За убийство Дариуса – тот любил мидгардцев всей душой и сейчас, может, поэтому… Вина. Огромная, сжирающая изнутри. Дариус не был виноват, но он выбрал этот путь, сам. И был убит. Пусть и фактически это самоубийство, Локи никогда не перестанет винить себя.       Маг не может это объяснить. Ни вину, ни симпатию к мидгардцам… — К счастью, крошечный мужик с того корабля разнёс всю суверенианскую флотилию световым залпом и спас нас, — продолжил Ракета, не обращая внимания на скипевшего Питера. — Насколько крошечный? — Во-от такой, — показал енот большим и указательным пальцем длину не больше пяти сантиметров. — Хочешь сказать, нас спас какой-то дюймовчик? — хмыкнула Гамора. — Ну, думаю, с более близкого расстояния он выглядел бы крупнее, — ответил Ракета. — Тупой енот, ты что, не знаешь, как зрение работает?! — начал терять терпение Квилл. — Не зови меня енотом! — зарычал Ракета.       Локи также отмечает, что Ракета ненавидит, когда его называют «енотом». Оно-то и понятно: трикстер прочитал при первой встрече его историю. Потому сам осознанно пытался фильтровать речь перед тем, кто потерял всё, и перетерпел ужасную боль. Трикстер просто не видел необходимости выводить его из себя, страх-то понятное дело, это (как бы не обижался Ракета), животный инстинкт. Они чувствуют очерствевшую душу, боялись её. Да и рациональная часть Ракеты кричала, что с божком, похеривший целую планету, лучше не встречаться.        Сам маг хотел попрощаться с ними так, чтобы они не должны были друг другу. На нейтральных отношениях. Конечно, в Асгарде он подумывал убить сестёр, но после речи Ванды… Он даёт им несколько дней, даёт себе столько же. Может, чтобы успокоиться, может, чтобы восстановиться – для чего-то даёт им и себе эти дни. Он будет ждать, будет наблюдать, а Гиль не даст сделать ему глупостей. — О, прости великодушно, — изобразил раскаяние Питер, прерывая раздумия трикстера. — Я хотел сказать помойная панда.       Ракета хотел уже отгрызнуться в ответ, но ответ Питера выбил его из колеи. Он не знал значения этого словосочетания. — Это лучше или хуже? — спросил инженер у Дракса. — Понятия не имею, — пожал плечами Дракс. — Хуже, гораздо хуже. — рассмеялся Питер. — Ах ты вонючий… — начал Ракета, наступая на Квилла. — Прекратите. — приказал Локи, и Ракета мигом смолк. От вида остолбеневшего енота Квилл сам замолчал. — Голова уже от вас трещит. — капитан уже хотел возразить, но трикстер соединил указательный и большой палец, призывая молчать. Магия справилась на «ура» – рот и морда были заклеены. Оставалось только мычание. — «Дюймовочек», не забывайте, может вернуться в любую секунду. И вместо того, чтобы ругаться на пустом месте, чините корабль и улепётывайте отсюда.  — Думаешь, он может быть опасен для нас? — спрашивает Гиль. — Не просто же так он встал на защиту. Не в территории дело, а в чём-то другом. Ты же сам это понимаешь. Сам сказал.  — Я не могу понять корни его магии, это уже первый звоночек. — хмурится Локи. — Непонятное существо, с непонятными мотивами, с ужасающей силой – так себе комбо.  — Да вы подружитесь. — язвит Гамора. — Смотри, как много общего.        На это Локи отвечает хмурым молчанием, только чувствует как Брунгильда толкает его в бок. Одними глазами говорит, что она была права. Ревнует. О, Один, и трикстер это прекрасно видит. Хочется закатить глаза, но на это только смешок вырывается. А когда Небула просекает схему: «Гамора сказала – брат хмурится – Гиль толкает – брат улыбается», то чуть ли окраску не меняет с голубого на красный.        Слышит тихо «тц» от своей жены и берёт себя в руки, отворачивается от сестёр, пытаясь не засмеяться. Они правда ревнуют? Что за..?       Грут потянул за штанину капитана и показал наверх. Все задрали головы, когда Питер начал громко мычать показывая пальцем в небо. Они увидели тот самый корабль. Трикстер встал вперёд и заслонил собой Гиль, вокруг супругов образовывалось огненное кольцо.        Заклинание ослабло, и наконец Ракета и Питер смогли говорить. Они уже хотели покрыть Локи таким благим матом перематом, но сдержались – видя, как через несколько секунд их всех окружает огненное кольцо.  — Сейчас мы увидим этого дюймовчика! — воскрикнул Дракс, отвлекая их внимание на подлетающий корабль.        Им легко, — думает Локи, — они не чувствуют силу.               С громким свистом открылся люк корабля. Пока туман рассеивался они могли лишь разлечить силуэт человека. Когда тот вышел, у Квилла засосало под ложечкой: что-то в капитане этого корабля было смутно знакомое. По его развязаной походке, обильной сединой на волосах, глубокими глазами, и главное: словно скопированные голубые глаза Квилла.       Из-за спины человека выглянула странная девушка, с торчащими как у насекомого усиками, и с чёрными глазами, как у жука. Та испугалась, когда кольцо огня вдруг разбушевалось и встало огромной стеной, разделяя корабль и их. — Локи! — кричит Квилл, не понимая, что сейчас он делает. И зачем. — Убери защиту. Мне кажется… Кажется он не опасен. — Ключевое слово «кажется», — хмурится Локи, когда его дыру заделывает зеркало, — не глупи, смертный, оставайтесь по ту сторону огня, я разберусь.  — Но он же спас нас! — Это не отменяет того факта, что он может прийти по твою голову! — кричит ему в ответ трикстер.       А где же: «Да, конечно, иди»? Почему Локи встал на защиту этого землянина и команды? «Что со мной, блять, происходит». — Не хочу я его головы, — говорит «человек», спокойно высовывая голову сквозь стену огня, точнее, через дыру, которую создаёт он сам, — я столько лет искал Питера, не хочу, чтобы нас разделяла огненная стена…  — Что вы такое? — под головой «человека» образовывается ещё одно кольцо огня, которое грозится выплеснуть лаву прямо в лицо названному гостю.  — Я бы котел спросить это и у тебя, — брови «человека» сводиться к переносице, — откуда столько силы в таком хрупком теле? — Я же бог, — хмыкает Локи, опуская огненную стену, — кем будете вы? — Боги… Давно мне они не попадались. — с хитрым прищуром шепчет он, улыбаясь. — Я – Эго.  — Я думал вы будете выше. — шутит Локи, и Эго смеётся, отвечая тихо «не ваше же».  — Спасибо за помощь, — говорит Квилл, мигом оказываясь возле «человека», он прислоняет пистолет к его лбу, — откуда вы знаете моё имя? — А я-то думал, мой разухабистый вид тебе подскажет даже спустя тридцать лет, Питер. — ответил незнакомец. — Я твой отец.       Разинув от удивления рот, Питер выронил оружие из рук.       Да быть того не может.

***

      Планета Контраксия хоть и вращалась вокруг двух звёзд, но на ней было холодно – вот и снег хрустит под ногами, и идёт несильный снегопад. Сюда обычно прилетали отдохнуть от ежедневной суеты разные правонарушители — в основном Опустошители, которые основали здешний известный бар – «Железный Лотос».       Опустошители занимались поиском, но чаще всего именно похищением разнообразных вещиц по всей Галактике.       К слову, Йонду, – названный папаша Квилла, – часто нарушал кодекс Опустошителей; из-за этого его репутация среди товарищей была слегка подпорченной.       Бесшумно выскользнув из своего номера, его откликнул знакомый голос. Ругаясь про себя, Йонду огляделся. За столиком сидела компания Опустошителей в синей униформе. Там было несколько знакомых лиц, например: Мартинекс – так, кажется, его звали. Блестел на снегу как начищенный алмаз (вся его кожа была усыпана ими). И Стакар – легендарный Опустошитель. Старкер был фактически главарём всей сети Опустошителей, так что уж лучше быть с ним в ладах, или не попадаться ему вообще на глаза. У Йонды не получилось ни то ни другое.       Стакар увлечённо рассказывал товарищам какую-то историю. — Вот я и говорю: «Алета, я тебя, конечно, люблю, но ты же чокнутая и всегда такой была… »       В этот момент Мартинекс заметил Йонду и указал на него Стакару. — Стакар, — как можно увереннее попытался поприветствовать его Йонду, не подавая виду, что он боиться того. — Давненько не виделись. Я… — Похоже, это заведение совсем перестало заботиться о своей репутации, — прорычал Стакар, и Йонду плюхнулся в ближайшее кресло. — Стакар, — умоляюще подал голос Йонду. — В состав Опустошителей входит сотня группировок. — сказал он, хозяину «Железного Лотоса», не обращая внимания на синекожого инопланетянина. — Девяносто девять из них больше шагу не ступят в твою забегаловку! — Умоляю, сэр, — запричитал хозяин из-за стойки. — Умоляю!       Стакар с бандой вышел из бара, вскоре за ними поплелись и остальные. Остались лишь Йонду и его банда, команда посмотрели на руководителя, и тот скрепя зубами вышел из бара. — Эй, ты! Мне плевать, что ты обо мне думаешь! — закричал через снегопад Йонду Стакару. — Тогда зачем ты пошёл за нами? — сжав кулаки, Стакар обернулся. — Чтобы ты меня послушал, — рявкнул Йонду. — Незачем мне тебя слушать! — усмехнулся Стакар. — Ты нарушил кодекс. Опустошители не торгуют… — Да я и знать не знал, что там за товар! — перебил его Йонду. — Мне хорошо заплатили, вот и всё! — Йонду, кончай врать, — сердито произнёс Стакар. — Если бы хотел, то узнал бы. А ты просто хотел лёгкой наживы! — Я требую созвать совет! Я, как и ты, ношу символ пламени! — Йонду Удонта… — начал он, обернувшись. Даже слегка поник, он был свидетелем многих изгнаний, для Опустошителей это было хуже смерти. Йонду дёрнулся, чувствуя неладное. — Пусть ты и одеваешься как Опустошитель, но рог свободы не проводит тебя в последний путь, и огни Огорда не спляшут на твоей могиле. Не думай, что твоё изгнание радует меня. Ты ошибаешься. Я делаю это с болью в сердце. Пусть наши пути никогда больше не пересекутся.       С этими словами Стакар и остальные, исчезли в снежной мгле.       Йонду чуть не завыл в голос, он даже не обращал внимание на лютый мороз, на шёпот команды за своей спиной, всё, чем он раньше жил, просто взяли и отняли. Так легко и просто, взяли всё. — Сперва нас предал Квилл, и Йонду закрыл на это глаза, — прошептал огромный Опустошитель по имени Шокерфейс, — а теперь он завёлся из-за какого-то пустяка. Мы следовали за ним, потому что он не боялся брать на себя ответственность. — он махнул рукой на ничего не подозревающим Йонду — Похоже, он дал слабину. — Если он дал слабину, то чего ты шёпотом говоришь? — с вызовом в голосе сказал Краглин. — Краглин, ты же и сам понимаешь, что я прав. — Сто раз подумайте, прежде чем что-то говорить о капитане… — пригрозил словно из неоткуда выросший Тангл.       Его оборвал грохот за спиной, обернувшись они увидели капсулу. Та самая капсула приземлилась и оттуда вышли несколько суверенов, начали стелить синюю дорожку прямо перед выходящей оттуда Жрицей. Тут дорожка запнулась и вся величественность Айеши слегка пошатнулась, она взглянула на провинившуюся суверенку и та как-то жалобно пискнув, еле смогла починить его и дорожка покатилась дальше, пока не закончилась. — Йонду Удонта, — обратилась к нему Айеша, заставив вздрогнуть от неожиданности, он не слышал её шагов – так тихо она ступала, — у меня к тебе предложение.