Пролог
Родная моя, дорогая Алёна, идёт 7 год без тебя. Сегодня мы могли бы кататься на кораблике по Мойке* или смотреть на ночной разведенный Дворцовый*, праздновать годовщину нашей свадьбы. Если бы она состоялась.
С твоим уходом Питер для меня опустел. Пришлось переехать в шумную столицу.
У меня осталась одна радость — театр.
Пару дней назад, кстати, отгремел мой премьерный спектакль. Как всегда был солдаут. Планируем даже выбраться заграницу с этой постановкой, поездить по фестам…
Знаешь, любимая, я даже после стольких лет не могу со спокойной душой писать тебе о своих повседневных делах, зная, что виноват в твоей смерти. Я буду ненавидеть себя до конца за 5 загубленных невинных душ. Я никогда не откуплюсь от этого и даже не смогу выразить всю скорбь.
7 лет назад: Белоснежная новенькая мазда с рёвом неслась по полупустым улочкам Петербурга. Сумеречный туман рассекал ослепляющий свет двух фар. 1:25 -Ааарс, мы не успеем, пофигу, давай на ваське заночуем! — заливаясь смехом, кричала молодая девушка. От крутых манёвров ей приходилось до побелевших костяшек цепляться за передние сидения и всем телом вжиматься в кресла. -Ещё чего! Я тебе докажу, что ты выходишь за Шумахера! Мужчина на водительском сидении ловко перехватывал руль и ежесекундно обращался к часам на экране смартфона. 1:27 -Ну прекрати, правда! Уже не смешно! От лихого вождения шатенку бросало по салону в разные стороны. Озорная улыбка на её лице сменилась испугом. Она с неприкрытой опаской смотрела в окно за пролетающими зданиями. -Лучше пристегните ремни, уважаемая, скоро мы прибудем в пункт назначения! Продолжая ребячество, парировал голубоглазый за рулём. Увлёкшись «игрой» он даже не замечал насколько обеспокоено смотрит на него пара глаз в зеркале заднего вида. 1:30 Сырой ночной воздух пронзал истошный мужской крик и писк, сигнализирующий о разведении моста. Прямо посреди дороги на асфальте, залитом лужами машинного масла, бензина и крови, на коленях сидел мужчина. Он, натыкаясь ладонями на раскрошенное стекло, стал беспомощно ползать вокруг обездвиженного тела. -Алёна! Алёнушка, родная, встань, встань, пожалуйста! Нет! Вставай же! — голос сорвался и из горла вырывались лишь неразборчивые хрипы в перемешку с кашлем. Брюнет безумно завертел головой, оглядывая дымящиеся части авто, разбросанные до самого моста. Он не обращая внимания на впивающиеся в руки и шею осколки, судорожно тёр кистями опухшее лицо, сильнее размазывая кровь; заваливаясь вбок попытался приподняться, чтобы осмотреться. Тело вмиг загудело, ноги отказывались гнуться и слушаться, перед глазами замелькали причудливые пестрые фигуры вперемешку с полной темнотой. Стук сердца отдавал где-то в районе левого виска, словно отстукивая каждую прошедшую секунду. 1:48 -Констатируем предположительное время смерти всех пятерых граждан — 3 марта 1:30 ночи. Санитары, не дожидаясь команд фельдшеров, взгромождали окровавленные тела на носилки. Одни тащили черный брезент из машин, другие поспешно покрывали им жертв аварии.
