Комната собачьих наград

- Неа. Нет, ни за что. - Почему??? Почему нет, Сириус? Тебе сложно?! Сириус набычился и сделался очень похожим на придурка: - Да, мне пиздец как сложно, и мне совершенно на него наплевать. И если уж хорошенько подумать, то я, вообще-то, занят. - Занят? И чем же ты так занят, позволь узнать? - Джеймс скептически выгнул бровь и глянул на Сириуса со всей возможной неприязнью. Получилось, кажется, совсем плохо - придурковатое лицо Сириуса, впечатленного Джеймсовой крутостью и настойчивостью, отчего-то стало очень загадочным. - Да так, - обронил он небрежно, потягиваясь на стуле и зевая. Джеймса тут же скрючило от вида новоиспеченного пивного пуза, призывно выглянувшего из под задравшейся майки. Жизнь, кажется, уже начала изрядно издеваться над старшим братцем Блэком. - Я занят, потому что окучиваю кое-кого... Ты, э-э, вряд-ли поймёшь, Джейми, но там и правда, эээээ, удивительная нимфа. Такая, знаешь... как... как черничное пирожное? Черничное пирожное? Джеймсу вдруг резко стало плохо, он почему-то подумал про Снейпа и Кабанью голову, и про старые патефоны, и потом снова про Снейпа, и, наконец, про Реджи, ковыряющего пирожное. Джеймс даже хрюкнул (что на мгновение сделало его жутко похожим на крысиный хвост). А потом ужасно разозлился! (Это сделало его хвостом больше, чем что либо другое). - Удивительная нимфа??? И почему это вдруг я не смогу понять?! Я, по твоему, не пытаюсь прямо сейчас приударить за... - За Реджи? Ты чуть не назвал Реджи удивительной нимфой?! - Я?! Ты?! Я... - Господи боже, Джеймс почувствовал, что сейчас задохнется. Он вскочил со своего стула, потом снова сел и снова вскочил. Сириус всё ещё сидел там где и был, будто его приколотили. У него была уж больно гнусная улыбка, частокол идеально ровных и белых зубов, будто Вальбурга в детстве каждый день замеряла их штангенциркулем и отпиливала всё лишнее. А у Реджи... В голову вдруг снова пришёл образ Реджи, кажется, действительно отпечатавшийся на внутренней стороне век, прямо как на этой дурацкой печати с вертушкой. Два странных, почти кроличьих зуба Реджи в разломе его тонких синеватых губ; то, как он прикрывает рот ладонью - всё ещё ужасно длинные, ужасно паучьи пальцы, придуманные для фортепиано, а не для пряток улыбок; и, наконец, глаза - в обрамлении бесконечных и очень жгучих ресниц, от контраста почти совсем прозрачные, бесцветные и не слишком живые. - Да, чуть было не назвал, ты прав. И я думаю, - Джеймс зажмурился, сраженный собственной смелостью наповал, - я думаю, что Реджи и правда удивительный. Как только Джеймс это сказал, мир вокруг закрутился, будто был огромным калейдоскопом, и Джеймс почувствовал, как сильно у него запотели ладони, как его бросает в жар и в холод, в холод и в жар, словно он сознался в отъявленном преступлении - убил младенца или учинил взрыв бытового газа, а потом сбежал, оставив после себя кучу пепла и отрубленный палец. Это была уж совсем ерунда, но Джеймса от волнения даже колотило, как если бы у него была температура или ломка на фоне двух дней без газировки (это, кстати, был довольно жизнеспособный вариант). Джеймс видел, как губы Сириуса шевелятся, но почему-то совершенно ничего не слышал. - .... так что тебе останется только прийти туда, а потом.. Мне, впрочем, не особо важно, что будет потом. Мне всё ещё на него наплевать, так что это только для тебя, Джейми, понял? Джеймс не понял. - Что? Я, кажется, м-м, не услышал. - Блядь! Джеймс, серьёзно? Парочка хороших слов о моём брате отключили тебя от реальности, или что? Какого хуя? Я распинался тут перед тобой битых полчаса, выстроил гениальный план, а ты его прослушал?! Реджи окупировал твой олений мозг?? Действительно, блядь. Джеймс ненавидел, когда Сириус начинал разводить подобную пургу, выходить из себя, орать и устраивать очень драматичные концерты. Любой, кто знал Сириуса не так хорошо как Джеймс, Рем и Пит, подумал бы, что Сириуса сейчас просто трясёт от злости. Но ох, Джеймс просто отлично знал Сириуса. Того трясло от невыносимого довольства, он готов был лопнуть, как огромный воздушный шар, потому что Сириус был ужасной, ужасной, ужасной королевой драмы, и подобные концерты радовали его даже сильнее упавшего на его чертову кудрявую голову наследства от дяди Альфарда. Сириус пыхтел, как ёж, его глаза забегали, и Джеймс видел, как шестерёнки крутятся в его голове очень-очень быстро. Это значило одно: Сириус думал, что можно выпросить у Джеймса в качестве платы за этот его гениальный план, гениальную помощь и в качестве акта прощения за раздолбайство и игнорирование его очень важной Блэковской персоны. Наконец, очень преисполненная и хитрая улыбка появилась на лице Сириуса. Джеймс тут же снова подумал про кроличьи зубы Реджи и его колокольчиковый смех. Черт возьми, что бы не попросил Сириус, Джеймсу нужна была эта встреча с Реджи. Он чувствовал себя опустошенным, глупым и толстым (как неожиданно), он чувствовал, что обидел Реджи, хотя вовсе этого не хотел. Он даже врал, хоть и совсем немного, но это всё равно было так.. неправильно. И ему правда, правда нравился Реджи Блэк - даже если совсем немного. Пока совсем немного. - Ну? Сириус, пожалуйста, не тяни. В чем заинтересовано твоё величество на этот раз? Но учти, я бы не хотел ползать по полу на коленях, как Пит в прошлом году. - Ах, ничего особенного, Джейми. Парочку твоих виниловых пластинок. - Моих пластинок? - Джеймс вспыхнул, - Ты и сам прекрасно помнишь, они у Эванс! И наверняка у Снейпа, раздери его длинный блядский нос. - Мгм, - Сириус начал накручивать кудрявый локон на палец. - Конечно, они у Эванс. Вот только не все, и ты тоже прекрасно это помнишь! У тебя была какая-то редкая коллекция, которую ты прятал в ящик с трусами. Дура Эванс не решилась лезть своими нежными руками в твои проперженные панталоны, но я-то не дурак! Меня это не смущает. И они нужны мне. - Да за каким таким чёртом тебе нужны мои коллекционные пластинки?? У тебя даже нет проигрывателя! Не ври, Бродяга, я никогда не поверю, что ты бы променял возможность купить ящик пива на... проигрыватель. - ХА! Я и не покупал. Скажем так, нашёл в доме дяди Альфарда. Зря ты постоянно отказывался приехать, теперь и проигрыватель, и пластинки из твоих трусов, и дом будут только моими. У Джеймса аж зубы заскрипели. Но ему всё ещё очень нужно было увидеть Реджи. Хотя вся эта ситуация казалась Джеймсу очень, очень странной. И очень дурнопахнущей. Он почему-то опять вспомнил Снейпа. - Если ты получишь пластинки.. Что дальше? - А, не переживай, я всё продумал. Спизжу что нибудь малышу Регу, мол матушка хочет передать ему очередное приглашение на его собачью выставку, - Сириус гнусно ощерился, и у Джеймса зачесались кулаки, - Назначу встречу в Кабаньей голове, а ты причешешь туда вместо меня весь такой красивый, покатаешься по полу в слезах и потом вы будете весь вечер жрать пирожные. Он такой балбес, что простит тебя как только увидит. Господи, почему Джеймс вообще дружил с Сириусом? Почему почему почему почему почему!! Всё было так странно, но одутловатый от переживаний Джеймсов мозг всё никак не мог уцепиться за что-то, что помогло бы ему распутать этот клубок. И, в конце концов, сейчас Реджи был для него удивительно приоритетнее пластинок, которые он больше не мог слушать. Даже если они были коллекционными. Так что Джеймс протянул Сириусу ладонь и приготовился нырять.