Комната собачьих наград

Джеймс собирался с духом так долго, что едва не пропустил назначенное самому себе время. Стрелки часов коварно двигались к девяти, пока он собирал в мусорный мешок фантики и пустые бутылки, и пока он пытался засунуть в стиральную машину тысячи своих носков. Стрелки часов всё двигались, двигались и двигались, а Джеймс смотрел на них, сидя на заправленном чистом диване - как всегда гордый, умный и красивый. Он вынудил Питера пойти погулять с одногруппницей, Мэри, тайно злорадно хихикая от того, что уж он то, Джеймс, всегда будет знать, куда стоит надавить. Таким образом он остался один, в чистой и вылизанной комнате, с липкими, потными и немного сахарными ладонями, трясущийся и сжимающий мобильник. Часы стукнули и свистнули: было девять. - Привет? - на пробу сказал Джеймс прямо в трубку, проглатывая окончание слова. Его напускная смелость испарилась со скоростью света. - Джеймс! О, боже, я... так рад, что это ты правда ты! В смысле - я ведь не ожидал! Точнее, конечно, ждал, но не... Реджи на том конце замолчал. Джеймс слышал, как он громко и шумно дышит в трубку, и чувствовал, как его юное смущение пролезает прямо в провод. - Так ты правда ждал? - спросил он, отчего-то задыхаясь. Наверное, от шоколада. Ну уж точно не от волнения. - Ага. Только ты не подумай!.. ничего такого, ладно? Просто ты ведь обещал, тогда, у Кабаньей головы... Ах, не то чтобы ты был должен, конечно! - Но я был. То есть... я сам хотел, и поэтому так сказал. И я... Джеймс так ясно услышал, как Реджи на том конце мобильного выдохнул: будто весь воздух из его лёгких вышел за одного мгновение. Это отчего-то... подбодрило Джеймса. Словно он всё делал правильно. Даже если он совершал ошибки, Реджи, казалось, был готов принять его, так что он просто должен продолжать стараться. Вот так вот. - Как прошёл твой день? - вдруг выпалил Джеймс, наивно полагая, что это сделает разговор очень продуктивным и уютным. Иногда Джеймс был таким глупым. Реджи на том конце провода будто завис на несколько неприлично долгих мгновений, и Джеймса прострелила ужасающая догадка - наверняка он придумывает какую-то отборную ложь! Чёртова пятница, чёртов Реймонд Мальсибер и чёртов несчастный Регулус Блэк; что, если он сейчас сидит с подбитым глазом и прижимает к носу этот свой новосой платок? Джеймс даже икнул от своей гениальной догадки, волнения и странной готовности отправиться прямиком в Хогсмид (не то ловить Реймонда, не то - Реджи). - Ничего необычного, на самом деле, - глухо пробормотал Реджи в трубку, и было не совсем понятно, врёт он или нет. Но голос у него точно был странный, и Джеймс решил сам для себя классифицировать эти нотки пиздабольскими, - Хотя ты ведь и не знаешь наверное, что для меня обычно.... Извини! - Нет, это ты извини! - оборвал его Джеймс, - Я ведь и правда не знаю. Но я, э-э, постараюсь это восполнить? Что думаешь насчёт этого? - Хорошо, - сказал Реджи очень тихо и покладисто, и у Джеймса немного затряслись поджилки. Это было так не похоже на Сириуса: тот никогда не звучал ни тихо, ни покладисто. Как, в общем-то, ни один знакомый Джеймсу Блэк. Они все были ужасно шумными, яркими и такими... Блэками? Но если подумать, хоть Джеймс думать и не любил, Реджи был совершенно, совершенно не такой Блэк. Начиная от кончиков его пальцев и заканчивая кончиками его волос, будто дешёвая карамельная конфета в очень изысканной упаковке. Или же всё было совсем наоборот? - Я съел ужасно много чипсов за эти две недели, - бодро отрапортовал Джеймс чтобы прекратить думать и разрядить обстановку. - И выпил ужасно много колы. Ох, и Регулус Блэк засмеялся! Динь-динь, Динь-динь. Маленький колокольчик прямо в телефонной трубке Джеймса, проникающий куда-то ужасно глубоко, гораздо глубже тех мест, где были спрятаны пластинки, Лили Эванс и огромное количество сырных чипсов. - Прекрати смеяться! Ты разбиваешь мне сердце! - Прости, прости, я просто... Ты такой.. - Я чертовски сообразительный, крутой и восхитительный, это ты хотел сказать? И очень весёлый. И может быть самую малость толстый из-за всей этой горы жареного картофеля и газировки, но это не так уж важно. - Конечно. И я не думаю, что ты можешь быть хоть чуточку, м-м, толстым. Ты всё ещё вратарь футбольной команды, хоть и в университете, и у тебя тяжёлые тренировки. Кстати, как прошла сегодняшняя? Джеймс замер, как напуганнный светом фар олень, которым он вообще-то и являлся. Тренировки, да, конечно. Те самые, которые он пропускал без зазрения совести, занимаясь другими несомненно важными делами - самобичеванием и нытьём. И те самые, на которых он сегодня по мнению Реджи был. Что ж, Реджи Блэк только-только начал ему немного, самую малость нравиться, а он уже успел наврать ему с три короба, и было неожиданно колко и стыдно. - Знаешь, Реджи, тут такое дело... Послушай, как бы сказать, - Регулус на том конце насторожился и замолчал, было слышно только его взволнованное, быстрое дыхание. - Я понимаю, ничего страшного, - пискнул он звонким растерянным голосом, - Ты ведь и вправду очень сообразительный, крутой и интересный, не то чтобы у тебя было много свободного времени, чтобы уделять его мне или отвечать на мои глупые вопросы. Но я ценю, что ты попытался. До свидания, Джеймс. И Регулус Блэк отключился. Боже мой, Джеймс снова его убил! Боже мой! Регулус Блэк ведь не был дурачком, как Беллатриса, в конце концов, умственный урод в семье Блэков мог быть только один. Регулус Блэк вполне мог выстроить в голове логическую цепочку: все эти нелепости, комната с кубками, его существование, тихое, незаметное и даже жалкое настолько, что остолоп Джеймс не знал о нем чуть ли не десятилетие, двухнедельная тишина взамен обещания позвонить и поболтать, глуповатые Джеймсовы потуги превратить их телефонный разговор в разговор. Джеймс обложался, это точно. Полные штаны. Джеймс попробовал набрать его номер снова, а потом ещё раз, и, наконец, ещё, но ему никто не отвечал. Он представил, как Реджи Блэк сидит в своей комнате в дурацкой рубашке с жабо и утирает своим совершенно дурацким платком слёзы, и Джеймсу стало так плохо, будто ему только что позвонили и сказали, что Лили Эванс разбила украденный у него проигрыватель и попрыгала сверху обломков. Джеймсу срочно нужно было поговорить с Сириусом.