Я слышу твоё желание

Выплюнув добрую пригоршню снега, Итэр вывалился из сугроба на заледеневшую тропу. Прямо перед ним зиял темнотой проход внутрь горы, на фоне которого виднелся силуэт в светлом пальто и со светлыми волосами. Этот силуэт медленно приближался. Итэр вытер кровь с рассечённого лба, стряхнул с меча снег и сосредоточился, призывая силы трёх стихий, доступных ему к этому моменту. Всё его существо протестовало против этой схватки, однако Альбедо, очевидно, был в каком-то трансе и совершенно не воспринимал его как настоящего Итэра, убедив себя в том, что перед ним – неудачный, осквернённый и подлежащий уничтожению двойник. Что могло бы убедить его в обратном? Паймон? Но маленькую проводницу ещё при самой первой атаке отбросило куда-то в угол пещеры и завалило снегом. Итэру оставалось только надеяться с замиранием сердца, что с малышкой всё в порядке. Безжизненное тело лже-Итэра? Его тоже смело вместе с перевёрнутым столом, а Альбедо не давал Итэру даже минуты на то, чтобы перевести дух. Алхимик почти не использовал меч, ограничиваясь некой странной магической силой, напоминавшей энергию Бездны. Очевидно одно – с обычной магией элементов эта сила не имела ничего общего и даже вступала с ней в конфликт. Это объясняло, почему Альбедо, сбив Итэра с ног первой атакой, - ещё в пещере, - тут же с шипением сорвал с шеи свой Глаз Бога и отбросил в сторону. А это значило, что теперь Итэр не мог даже прочитать его мысли и тем самым доказать свою личность… - Почему ты сопротивляешься? – Альбедо говорил негромко, но Итэр слышал его слова, будто сам ветер доносил их. – Любое творение должно подчиняться приказу своего создателя. Или это так сильна воля к жизни, присущая всем существам этого мира? Крайне любопытно… Альбедо подошёл совсем близко. Багровое пламя в его глазах остыло и обрело холодный розово-лиловый оттенок. Тем же оттенком сияла ромбовидная метка на его шее. От всей его фигуры веяло мощью, в течение многих лет скрываемой за барьером, выстроенным разумом. Теперь этого барьера не было. Итэр принял оборонительную позицию, поклявшись про себя до последнего не причинять Альбедо вреда. - Ты думаешь, что создал меня, но это не так! Я – настоящий! Я услышал твое желание оживить двойника и поспешил сюда, потому что это могло быть опасно для тебя… - Ложь! Путешественник не слышит моих желаний! Альбедо взмахнул мечом, закрутив воздух вокруг лезвия в искрящуюся спираль, и сделал резкий выпад в сторону Итэра. Тот едва успел уйти перекатом и услышал, как за его спиной с грохотом обрушилась целая скала. - Я знаю твой план, ведь похожее случилось со мной совсем недавно… Ты уничтожишь всех, кто хорошо знаком с Путешественником и может разоблачить тебя. Затем ты отправишься на поиски самого Итэра, чтобы совершенство больше не существовало в двух обличиях… - бормотал Альбедо, глядя куда-то сквозь Путешественника лиловыми глазами, в которых зияла Бездна. – Сахароза, Кли, Тимей, магистр, рыцари… я не позволю тебе причинить им вред… Следующая атакующая волна могла бы стать последней для Итэра, если бы тот в последний момент не успел загородиться Гео щитом, который, впрочем, тот же разлетелся каменной крошкой, а импульс от столкновения снова сбил Итэра с ног. Вся гора содрогнулась от силы этого удара, и в её нутре что-то гулко застонало. Поняв, что долго так не протянет, Итэр, сложив ладони, вызвал круговой вихрь, взметнувший над его головой целые сугробы, и пока Альбедо не успел сориентироваться в этой метели, метнул в него концентрированный заряд Электро энергии. Алхимик даже не пытался уклониться. Молния, силы которой хватило бы, чтобы спалить все деревянные здания в Инадзуме, скользнула, потрескивая, по ткани его пальто, заискрила и бесследно растаяла. - Только три стихии? Посредственно… - заметил Альбедо. – А я так старался, собирая для тебя все семь концентратов… Что ж, тем быстрее я смогу исправить свою ошибку. Итэра передёрнуло от спокойствия, с которым Альбедо произнёс эти слова. Он буквально не воспринимал свои действия как намерение убить, он пытался… стереть его, так же, как стирают неудачную линию на листе бумаги. Алхимик сделал несколько шагов назад и раскинул руки. Метель усилилась, тёмное небо над далёкой вершиной замерцало потусторонним светом. - Что это за ощущение?.. – прошептал он, закрыв глаза. – Мне так хорошо… так свободно… И мой брат, спящий под боком этой горы, чувствует меня так же, как я – его… Он понимает меня и мою любовь, он хочет подарить мне своё благословение… Кристаллы алого кварца, разбросанные по всей горе и прежде едва заметные в полумраке, ярко засветились. Над горой пронёсся странный звук, похожий на вздох, а затем Итэр ощутил ритмичную вибрацию под ногами. Со всех сторон склона, из-за скал и из глубин пещер, и даже с вершины к кончикам пальцев Альбедо протянулись пульсирующие лиловые потоки энергии. - Альбедо, послушай! – закричал Итэр, тщетно пытаясь заглушить гул ветра. – Ты говоришь, что я угроза, но прямо сейчас Мондштадт в опасности из-за тебя! Если ты правда хочешь защитить близких, остановись! Разве… - он запнулся, но всё же договорил: - Разве Итэр хотел бы видеть тебя таким? Альбедо опустил руки. На его лице мелькнула тень смятения, из-за которой проглянула глубокая печаль и тоска. - Нет… - Ну вот видишь! Успокойся, и давай поговорим… - Нет… ты не смеешь произносить его имя… К следующей атаке Итэр приготовиться не успел. Сотрясшая весь северный склон горы волна хаоса отбросила его, как тряпичную игрушку. Ударившись головой об уже расколотую скалу, Итэр рухнул в снег и остался лежать без движения. Земля у подножия горы разверзлась, и зияющие зловещим огнём трещины устремились в низину, к лагерю приключенцев, вслед за завывающей метелью, покинувшей свой горный плен и жаждущей накрыть ледяным одеялом весь Мондштадт. *** Непогода, налетевшая с юго-запада, застигла жителей Спрингвейла врасплох. Сталкиваясь друг с другом, в панике бегали женщины, снимая сушившееся белье, добрую треть которого уже унесло ураганным ветром. Мужчины затаскивали в дома ящики с овощами из-под крытых навесов. Дети, – те, кого ещё не успели загнать, - восторженно прыгали, ловя в воздухе колючие снежинки, и почти не обращали внимания на резкий холод. - Что случилось? – спросил один фермер у другого, тщетно пытавшегося приколотить хлопавшие ставни. - Черт его знает! – был ответ. – Драконий Хребет опять чудит небось. Только я за сорок лет таких резких бурь не припомню. - Ага, в апреле-то… - Это точно гора! – закричал кто-то, и оба фермера обернулись. Посередине главной улицы, ведущей к роднику, стояли человек двадцать, все – с узелками и большими сумками, из которых торчали второпях сложенные припасы. – Мы только что из предгорного лагеря, там невесть что творится! Земля под ногами ходуном ходит и трещит, самой горы за метелью не видать, а источник бури точно там! - Источник бури… - пробормотала слышавшая их Сахароза. Она совсем ненадолго задержалась в Спрингвейле перед возвращением в Мондштадт, и не ожидала, что её опасения по поводу того, с чем могли столкнуться Альбедо с Путешественником, сбудутся так скоро. Вернуться к горе? Но чем она могла бы помочь им? Сахароза никогда не была сильным бойцом, особенно не имея при себе всего алхимического арсенала из лаборатории. К тому же она могла попросту не успеть… Всё, что ей оставалось – это верить в Путешественника. «Держись, Итэр! Я знаю, вы обязательно справитесь, что бы это ни было! Я сдержала слово и вернулась, сдержи и ты своё, Путешественник, верни мастера Альбедо домой!» Анемо Глаз Бога загорелся в сумраке бирюзовым лучом надежды. За несколько километров оттуда, на склоне горы, Итэр зашевелился и слабо застонал. Чужое желание, вспыхнувшее в его разуме как маленький маяк, привело его в чувство и вернуло к реальности. К реальности ли? Происходившее казалось кошмарным сном: в вышине сверкали молнии, озаряя клубившиеся вокруг заснеженного пика тучи, поверхность земли в непокрытых сугробами местах треснула, обнажая огненно-алое нутро. Сам Итэр лежал головой у полуразрушенной скалы, а Альбедо стоял над ним, вытянув руку с мечом, острию которого не хватало каких-то нескольких сантиметров до его горла. - Все учёные совершают ошибки, - сказал Альбедо, заметив, что Итэр пришёл в себя. - Учитель исправляла свои без колебаний. И я тоже должен… должен… проклятье… не смотри на меня! Я приказываю тебе не смотреть! Голос Альбедо казался твёрдым, но его рука дрожала, будто ветер пытался выбить меч из неё. «Вот оно, то, что всегда крылось за оболочкой спокойствия…» - промелькнуло в мыслях Итэра. Как ледяная поверхность горы раскололась под давлением подземного жара, так и сама личность Альбедо не выдержала силы его желаний. - Помнишь, тогда, после битвы со злобным папоротником, ты рассказал мне притчу о садовнике? Сколько бы роз ни было в его саду, садовник всегда отличит ядовитый образец от истинного. Неужели ты даже после этого не узнаёшь меня? – спросил Итэр. Альбедо опустился на колени – ноги уже не держали его. Меч, впрочем, он не убирал, и его лезвие всё так же опасно плясало у шеи Итэра. «Сейчас!» Усилием мысли Итэр призвал Гео энергию и столкнул с вершины скалы один из больших камней, отколотых предыдущей атакой Альбедо. Заметив летевшую сверху прямо на них тень, Альбедо быстро вскинул руку, выставляя щит над их головами, встретив который, валун рассыпался в каменную пыль. Итэр, воспользовавшись этим, проскользнул под ним, ударив ногой в коленную чашечку, и в одно мгновение вскочил, занеся собственный меч. Упавший Альбедо лежал на спине и смотрел на него снизу вверх, даже не пытаясь сопротивляться или дотянуться до отброшенного меча. Его глаза по-прежнему светились лиловым, а на губах застыла безумная улыбка. - Знаешь, чем отличается фальшивый бриллиант от настоящего? – тихо спросил он. – Если столкнуть их друг с другом, фальшивый разобьётся. Даже если ты убьёшь меня и найдёшь Путешественника, тебе никогда не победить его… А умереть от твоей - от его - руки… это то, чего я боялся и хотел больше всего на свете… Задохнувшись, Итэр сел в снег рядом с Альбедо и дематериализовал свой меч, оставшись совершенно безоружным. - Что… ты делаешь? Не раздумывая ни секунды, подчиняясь сумасшедшему наитию, Итэр схватил Альбедо за руку, на которой не было перчатки, второй рукой приподнял нижний край своего топа и прижал ладонь Альбедо к центру своей груди. - Ты слышишь? У тебя так и не вышло запустить сердце двойника, сколько бы ты ни пытался… А это – моё сердце, оно бьётся! Нет ни шрамов, ни меток, подобных твоей, на шее… Слышишь? Это моё настоящее сердце! Альбедо закрыл глаза. Тук. Тук. Тук. Сквозь лиловую мерцающую пелену, охватившую его сознание, пробивался какой-то странный, неукротимый ритм. Этот ритм разбивал его уверенность в истинности происходящего и правоте любого совершаемого поступка, а взамен давал яркую, нестерпимую ясность мысли, разгоняя его внутренний сумрак. Тук. Маленькое солнце сияет в его ладони, с каждым ударом пульса отправляя порцию Света бежать по его собственным венам. Тук. На смену обжигающему жару приходит мягкое тепло, заживляя раны ноющей души. Тук. Тук. Итэру казалось, что его сердцебиение было такой силы, что его можно было услышать даже в Мондштадте. Звезда на шее Альбедо потускнела и сменила цвет на привычный золотой. Альбедо открыл свои зелёно-голубые глаза. - Рад тебя видеть, Итэр, - слабо улыбнулся он. - Ты весь дрожишь... Не помешает найти источник тепла и выпить чего-нибудь горячего, как ты считаешь? *** Обратную дорогу до потайной лаборатории Итэр запомнил плохо. От удара о скалу его голова всё ещё кружилась, и Альбедо вёл его под локоть, хотя сам был тоже довольно слаб. К счастью, как только разум Альбедо прояснился, сверхъестественная метель утихла и Драконий Хребет снова впал в свой замороженный сон. Почти весь путь они провели в молчании. Итэр уже не ощущал холода, скорее наоборот: то место в груди, к которому он прижимал ладонь Альбедо, горело огнём. Но этот огонь вовсе не был ожогом от соприкосновения с ядовитой энергией, он проникал гораздо глубже, к сердцу, которое, несмотря на минувшую опасность, никак не желало замедлять свой бег. Альбедо тоже не сказал ни слова. Но ему предстояло объяснять слишком многое. - Итэ-эр! Альбедо-о! Где вы? – подходя к проходу внутрь горы, оба услышали тонкий голосок Паймон, летавшей туда-сюда между скалами и в панике озиравшейся по сторонам. - Паймон! – с облегчением позвал её в ответ Путешественник. – Так рад, что ты не пострадала! Ускорив шаг, он подбежал к своей летающей подруге и та, всхлипывая, ухватилась за его рукав. - Больше никогда-никогда не пугай так Паймон! - Всё в порядке, - успокоил её Путешественник. – Опасность позади… наверное. Он оглянулся на Альбедо, и тот поспешил деланно улыбнуться: - Само собой. Я думаю, что… сначала я сварю маленькое целебно-согревающее зелье, и потом… потом мне нужно будет кое-что рассказать, да? - Не кое-что, а всё и с самого начала! – рассерженно потребовала Паймон, вызвав у Альбедо ещё одну печальную улыбку, и все втроём они вернулись в разгромленную лабораторию. *** - Значит, ты думал, что я и есть ответ на тот самый вопрос твоего Учителя? – спросил Итэр, не отрывая взгляда от бледного тела, которое было так похоже на его собственное. После небольшой уборки в лаборатории операционный стол вернулся на место, и «двойник» Итэра тоже. Альбедо подошёл к Путешественнику со спины и осторожно набросил ему на плечи покрывало из серой мешковины. - Напиток не подействует, если организм продолжит мерзнуть, - негромко сказал Альбедо. Итэр крепче сжал в ладонях кружку и сделал ещё пару глотков, продолжая смотреть в собственное лицо. - Знаешь, - обойдя стол, Альбедо оказался с противоположной стороны и стер остатки снега с обнажённого плеча «двойника». – Сейчас мне самому эта гипотеза кажется несостоятельной. Как может объект из другого мира быть ответом на вопросы об этой вселенной? Но я был так… захвачен мыслью о твоей исключительности и совершенстве, что позволил этой мысли затмить остальные логические доводы, что в итоге привело… к этому. Мне очень жаль. Я не должен был этого делать, особенно без твоего ведома. Я знаю, ты вправе не прощать меня… - Я понимаю тебя, - прервал его Итэр. – Пытаясь вернуть близких людей, мы часто хватаемся за любую соломинку и игнорируем голос рассудка… «Но ведь причина была не только в Учителе». Глаз Бога, вернувшийся на шею Альбедо, ябеднически вспыхнул, и Итэр вздрогнул от неожиданного звучания «голоса» в своей голове. Альбедо бросил на него быстрый взгляд. - Мне стоит лучше контролировать мысли, да? – спросил он, и в его интонации Итэру послышалось смущение. - Что будет с ним дальше? – Итэр торопливо перевёл тему, будто Альбедо тоже мог прочитать его мысли. - С ним? – Альбедо вновь посмотрел на двойника. - Это решать тебе. Я не должен был создавать его изначально, даже в благих целях, но ты, наверное, захочешь его уничтожить, учитывая, что в его кровь попала скверна Дурина. Итэр задумался, но день был слишком долгим, а недавняя битва практически лишила его сил и способности ясно мыслить. - Наверное. Мы решим это завтра, сегодня нам обоим следует отдохнуть. - Хорошо. Сейчас я найду пару одеял для тебя и Паймон, - Альбедо отошёл от стола к лежавшим у стене большим сумкам. - А как же ты? – с трудом подавив зевок, спросил Итэр. - И я тоже. Вряд ли энергия Бездны вышла из-под контроля только по причине моего недосыпа, но это определённо могло сыграть роль… Держите. Отдыхайте спокойно, этой ночью вам больше ничего не угрожает. - Обещаешь? – сонно пробормотал Итэр, уже укутываясь в протянутое Альбедо одеяло и укладываясь поближе к огню. «Обещаю», - прошептал бархатный «голос», и Итэр тут же погрузился в сон. *** Итэр проснулся спустя пару часов. Его сознание было острым и ясным, будто его разбудил какой-то заранее настроенный сигнал. В пещере было совсем темно; два из трёх факелов погасли, остался только один, отбрасывавший на стены пещеры плясавшие тени от ножек стола и алхимических приборов. В тишине был слышен только отдалённый гул ветра и сопение спящей малышки Паймон. Сейчас было самое подходящее время. Более удобной возможности могло не представиться. Осторожно, стараясь не разбудить Паймон, Итэр выскользнул из-под одеяла и подошёл к столу с лежавшим на нём телом. Пытаясь абстрагироваться от пугающего вида раскрытой грудной клетки, Итэр вытянул руку прямо над замершим внутри тела сердцем «двойника» и сосредоточился. - Итэр? Ты не спишь? Альбедо подошёл так же бесшумно; Итэр даже не успел заметить, когда он поднялся с постели. - Нет, - шёпотом ответил Итэр. – Ты говорил, что правильнее всего было бы его уничтожить, но я хочу попробовать кое-что другое… Путешественник закрыл глаза. Пару мгновений ничего не происходило. Затем Альбедо увидел, как вены и артерии под тонкой кожей «двойника» слабо засветились золотом, после чего вернули себе нормальный цвет – и теперь Альбедо совершенно точно почувствовал отсутствие в них ядовитой энергии. - Как ты это сделал? – поражённо спросил он. - Мне уже приходилось делать такое, - ответил Итэр. – Когда я очищал слёзы Двалина от подобного яда… Позже я понял, что исцелить живых существ, чья сущность изначально связана с силой Бездны, мне, к сожалению, не под силу, - во всяком случае, окончательно, - но поскольку сердце моего «двойника» так и не забилось, едва ли его можно считать живым. В каком-то роде, сейчас он скорее предмет, чем человек… - Итэр, - всё так же тихо перебил его Альбедо. – Если бы заинтересовался алхимией, с твоим умом ты стал бы самым великим учёным в Тейвате. Пару минут оба молчали. Итэр слушал сопение Паймон и с каждой секундой обретал все больше уверенности в своем решении. - Мой дар тяготит меня не только потому, что отвлекает или загружает лишней информацией, - наконец признался Итэр. – Ты поклялся найти ответ для своего Учителя, а мы с сестрой поклялись обрести мир, который мог бы стать нашим новым, истинным домом, где мы могли бы основать новое королевство взамен того, что пало тысячи лет назад далеко-далеко отсюда. Я не смогу остаться в Тейвате и помогать его жителям вечно… Даже если они начнут считать меня божеством. - Но создание, обладающее силой, идентичной твоей, с твоим обликом и даже толикой твоих воспоминаний… - …. могло бы оставаться здесь и тогда, когда меня уже не будет. - Ты ведь не говорил об этом Паймон? – спросил Альбедо. - Она не поймёт, - печально покачал головой Итэр. – Мы скажем ей, что уничтожили двойника. Я позабочусь о том, чтобы она не заметила подмены, когда придёт время. - Это очень жестоко. - Не более жестоко, чем навсегда покинуть тех, кто стал тебе по-настоящему близок! – Итэр заговорил чуть громче, и Паймон заворочалась во сне, заставив обоих шептавшихся замереть. - Ты думаешь, что по-настоящему близок только для неё? – Альбедо отвернулся, и Итэр не мог видеть его лица. А голос… голос никогда не выдавал его эмоций. - Что ж, это вполне разумное решение. Мы погрузим твоего двойника в анабиоз, который будет длиться столько лет, сколько потребуется. В конце концов, после твоего ухода он останется единственным, кто сможет остановить меня… в следующий раз. - Альбедо… Итэр готов был проклясть себя на месте. Едва открывшись ему, Альбедо вновь спрятал все свои эмоции и желания за бронированной стеной беспощадной логики, и в этот раз это была исключительно его вина. - Нам надо спешить, пока Паймон не проснулась. Можешь ничего с собой не брать – там, куда мы идём, инструменты не понадобятся. Альбедо подошёл к столу и простёр руку над грудью «двойника». Под влиянием его магии ребра встали на место, зияющая дыра закрылась плотью и бледной кожей. Теперь тело «Итэра» выглядело один в один как настоящее, только в центре груди осталось большое пятно в форме четырёхугольной звезды. Альбедо обернул его белым покрывалом, легко, будто он совсем ничего не весил, поднял на руки, обнимая левой за плечи, а правой подхватив под коленями, и первым вышел из пещеры. Итэр догадывался, куда они направлялись, и интуиция не обманула его: спустя полчаса они поднялись на вершину горы, над которой парила гигантская ледяная колонна, и через тайный вход попали в подземелье, где священники древнего королевства возносили свои молитвы белому древу. Подобные деревья встречались во многих подземельях; ученые называли их «окаменевшими» - серебристо-белые, лишённые листьев, они возвышались в них как безмолвный памятник всем ушедшим эпохам, каждую из которых помнили артерии земли. Снаружи стояла ночь, но здесь, в этом подземелье, в воздухе разливалось рассеянное бело-голубое сияние. - Сила артерий земли в подобных местах действует как мощный источник энергии, - произнёс Альбедо, приблизившись к самым корням дерева. – Она сможет сохранять тело твоего двойника так долго, как потребуется. - Здесь даже не очень холодно, - с легким удивлением отметил Итэр, на что Альбедо только пожал плечами: - Артерии земли сосредотачивают не только Крио энергию. Сможешь помочь? Вдвоём с Итэром они использовали магию Гео, чтобы каменистая толща под камнями дерева расступилась, создав большое пустое пространство. Аккуратно опустив тело «двойника» на землю, Альбедо достал из внутреннего кармана лист бумаги с карандашом и быстро набросал небольшой рисунок; в глубине образовавшейся пещеры возникло каменное, увитое золотыми узорами ложе. Затем Альбедо уложил на него «двойника» и коснулся пальцами его лба. - Пока мне так и не удалось оживить его, - прошептал он. – Но я обязательно найду способ. Времени ещё предостаточно… Альбедо запечатал «гробницу», создав каменную плиту, и попросил Путешественника приложить к ней ладонь, запечатлевая её как ключ – чтобы никто, кроме них двоих, не мог даже случайно попасть внутрь. Когда они отступили на несколько шагов, Итэр случайно поднял голову и воскликнул: - Смотри! На голых ветвях окаменевшего дерева медленно появлялись почки; они зрели, набухали, и из них показывались, один за другим, хрупкие серебристые листья. - Ты – истинный источник жизни, Итэр, - едва бросив взгляд на дерево, теперь Альбедо смотрел только на Путешественника. – Даже твоя посредственная копия способна на подобное, причём в состоянии анабиоза… Никогда не думал, что увижу такое. - Всё ещё хочешь сдать меня Рейндоттир? – в полушутку спросил Итэр. Альбедо сел на одну из каменных плит, лицом к дереву. Итэр опустился рядом, плечом к плечу. - С твоей стороны неэтично спрашивать про желания. Это риторический вопрос. Ты и так можешь прочитать их, пока у меня есть Глаз Бога. Итэр прищурился. - Ты уверен? Некоторые желания легко читаются и без особых способностей. Я в этом теперь специалист. - Вот как? – приподнял бровь Альбедо. Итэр не успел даже удивиться, как он снял с шеи Глаз Бога и кинул его куда-то к корням окаменелого дерева. На миг Итэр даже испугался, что тот упадёт, но нет – он зацепился за переплетение корней и теперь лукаво поблескивал оттуда золотым светом. - Мы можем поставить эксперимент. Попробуй прочитать мои желания сейчас, - Альбедо повернулся к Итэру лицом и слегка наклонил голову, наблюдая за его реакцией. В его глазах зажёгся живой интерес. Итэр тоже повернулся к нему и сосредоточился: как и ожидалось, прямая связь через Глаз Бога исчезла, и ничего, кроме пустоты, он услышать не мог. Пришлось импровизировать. - Ты хочешь… зарисовать это пустившее листья дерево. А потом тщательно изучить и попробовать поставить опыты на других артериях земли. Альбедо удивлённо моргнул. - Хм… Пожалуй, так и есть. Но любой алхимик на моём месте не упустил бы такой возможности… Теперь моя очередь. Итак, ты хочешь… - Что? - Ты же не против, если и я сыграю с тобой в эту игру? Выглядит занимательно. - Э-э… Конечно, нет, но… - Итэр совсем растерялся. Порой он забывал, насколько Альбедо мог быть непредсказуемым; но уже в следующий миг он ощутил вернувшийся лихой азарт. – Если ты сможешь, то вперёд. - Итак, ты хочешь ещё кружку того согревающего напитка, который я сварил для вас с Паймон. - Эй! Откуда ты… - Он был очень горячий, а ты всё равно выпил его почти залпом и несколько раз пытался допить остатки из уже пустой кружки. К слову, это рецепт тёти Алисы, если хочешь, могу поделиться. - Только не говори об этом Паймон, а то моя репутация полетит к чёрту, - рассмеялся Итэр, и Альбедо, наблюдая за ним, тоже улыбнулся. – Ладно, а ты… ты хочешь вернуться в Мондштадт, показать Сахарозе, что ты в порядке, и попросить прощения за своё поведение. - Так и знал, что ты вспомнишь об этом… конечно, ты прав, - вздохнул Альбедо. – Мне самому неловко думать о том, как некрасиво я поступил с ней, заставив беспокоиться… Обязательно уделю нашим совместным опытам больше времени и подумаю над темой для нового исследования, которое было бы ей действительно интересно… Что ж, снова моя очередь. Ты хочешь… увидеть своего двойника, таким, каким он очнется после того, как ты покинешь этот мир. Итэр приоткрыл было рот, когда Альбедо остановил сам себя: – Хотя нет... Твоим главным желанием должен быть поиск сестры и затем – вашего нового мира. Я не очень хорошо разбираюсь в людях. Даже путаю их желания со своими… Должно быть, это я хочу, чтобы ты не уходил - сейчас, завтра, или через десяток лет… Так ли это? Ты не знаешь наверняка, и я не знаю. Я пытаюсь понять тебя, а ты – Учителя, но увязнув в трясине чужих желаний, мы совсем разучились слышать свои собственные. Итэр протянул руки и коснулся пальцами висков Альбедо, легонько сжав их, точно пытаясь проникнуть в его сознание в обход Глаза Бога и других магических инструментов. - В этот раз ты не угадал, - произнёс Итэр и закрыл глаза. Желание как искра, загорающаяся в сердце. Оно зарождается стихийно, маленькой точкой, незаметной для всех, включая тебя самого; оно подпитывается мечтами и надеждами, растёт и крепнет, противостоя тревогам и кошмарам, что ночами оплетают наши сны ядовитой паутиной. Оно охватывает всё твоё существо без остатка и вспыхивает с силой новорождённой звезды, привлекая внимание богов, потому что само – Божественно. Оно рушит и исцеляет судьбы, создает и уничтожает миры. Оно вынуждает делать то неуловимое, неосознаваемое движение вперёд, заставляя губы соприкасаться. И в этом прикосновении, в неловком ответном порыве, ощущаемом с такой эйфорической ясностью, проявляется ещё более великое чудо. Слияние двух Желаний. Как сквозь толщу воды, откуда-то из воспоминаний до совершенно опьянённого поцелуем Итэра донеслись слова Казухи: «На миг я потерял грань между нашими желаниями, и они слились воедино. И тогда случилось нечто необыкновенное…» А следом – «голос» Альбедо, прозвучавший так же отчётливо, как если бы он сказал это вслух. «Его способности поистине удивительны – он услышал моё желание, о существовании которого не знал даже я…» Совершенно поражённый, Итэр отстранился так резко, что чуть не потерял равновесие. Широко открытые глаза Альбедо смотрели на него с тревогой. - Что… - Я не должен был тебя слышать, но… - Постой, - внезапно Альбедо протянул руку и снял нечто с волос Итэра: этим «нечто» оказался сияющий золотом лепесток, похожий на розовый. – Что это?.. Альбедо и Итэр подняли головы. Окаменевшее дерево, простёршее ветви над их головами, больше не было окаменевшим. Оно расцвело. По соседству с серебряными листьями распустились крупные золотые цветы с изящными заострёнными на концах лепестками. Эти цветы испускали ровное сияние, похожее на лучи рассветного солнца в те мгновения, когда сам солнечный диск ещё не успел подняться из-за горизонта. - Магистерий… - прошептал Альбедо. – Идеальное вещество, финальная цель алхимии, продукт слияния Земли и Неба. Самая великая исцеляющая и созидательная сила во вселенной. Учитель так долго пыталась найти её... Точно во сне, он встал и подошёл к стволу дерева; Итэр задержался, сжимая в пальцах золотой лепесток и ощущая, как от простого прикосновения к нему всё внутри теплеет. Альбедо опустился на колени перед запечатанной «гробницей» и закрыл глаза, прислушиваясь. Затем он посмотрел на Итэра. Никогда ещё Путешественник не видел такого выражения на его лице. - Его сердце забилось, - с тихой торжественностью произнёс алхимик. – Он обрёл жизнь и теперь пребывает в глубоком замороженном сне, ожидая, когда придёт время пробудиться… Итэр не ответил. Он всё ещё держал в своей руке лепесток цветка, который Альбедо назвал Магистерием, и чувствовал разом десятки и сотни невидимых нитей, связывающих его со всеми обладателями Глаз Бога. Потоки энергии, текущие по артериям земли, по которым переливались стихии и человеческие мечты, вспыхнули разом, как бескрайняя, но очень чёткая топографическая карта. Теперь Итэр знал, что сможет управлять ими – выбирать, что хочет слышать, и даже использовать как источник дополнительной силы. И, вероятно, на это уйдет не пятьсот лет, как сказала Яэ, а немного меньше… Взгляды Итэра и Альбедо наконец встретились. - Я знаю, что мне нужно делать дальше, - сказал Итэр. – Пообещай мне, что позаботишься о нём, когда придёт время. Кто знает, может, однажды звёздный ветер снова приведёт меня в Тейват, а я захочу узнать, хорошо ли второй «я» выполняю свою работу, - с грустью улыбнулся он. - У алхимиков, включая кхаэнрийских, не было единого представления о том, что такое Магистерий. Кто-то считал, что это магический камень, кто-то пытался получить его в виде эликсира или иной субстанции. Кто-то верил в его воскрешающую силу, кто-то сосредотачивался на способности преобразовывать материю. Но все сходились в одном – Магистерий это необходимая составляющая для эликсира бессмертия, который мог бы неплохо увеличить длительность жизни… Даже искусственной. Подняв с корней дерева свой Глаз Бога, Альбедо подошёл к Итэру. Свет Магистерия отражался от его волос белым золотом. - Ни о чём не волнуйся. Сколько бы лет или тысячелетий ни прошло до необходимого момента, у твоего второго «я» всегда будет его наставник. И он всегда будет ждать тебя. - Если это то, чего он действительно желает… - с лукавой насмешкой заметил Итэр, и Альбедо улыбнулся в ответ – открыто, искренне. - Иди уже. Ты же не хочешь, чтобы Паймон заметила наше отсутствие и снова забила тревогу? Спрятав лепесток Магистерия в карман, Итэр направился к выходу из подземелья – быстро и решительно, вопросительно оглянувшись на отставшего Альбедо только у самого выхода. Сквозь приоткрытые врата виднелось поднимавшееся над Пиком Виндагнира солнце, и силуэт Итэра сливался с ним, как если бы они изначально представляли собой единое целое.