прости, я не хотел.

Феликс ещё долго смотрел на эти чупа-чупсы, а затем положил их обратно в пакет. Сам этот пакетик, он аккуратно свернул и положил в рюкзак. Что происходит с его жизнью не так? Все-таки Ликс нашёл в себе силы пойти дальше. Глаза опухли и тело содрогалось от холода, поэтому он направился в сторону своего дома. Какого было его удивление, когда дома никого не оказалось. Ни отца, ни матери. Феликсу не хотелось думать где они и как они — он слишком устал, но Феликс уверен, что уже завтра под утро они придут. Сейчас, он желал просто лечь на кровать и крепко заснуть. Одежда была грязная, а лицо было уставшим. Скинув с себя не нужную ткань, он встал под теплый и расслабляющий душ. Ранка на коленке защипала из-за того, что она ещё не до конца зажила и от резких движений, поэтому Ли сдержал болезненный стон. Спустя время он полностью расслабился под приятными струями воды, закрыв при этом глаза, слушал звук воды. Ванная комната быстро наполнилась паром, а тело стало красноватым из-за слегка горячей воды. Все синяки немного болели, доставляя некий дискомфорт парню. Постояв в душе ещё какое-то время, он вышел, надев свою домашнюю одежду, затем лёг на кровать, накрывшись одеялом, также заставив кошку лечь рядом с ним. На телефон приходит уведомление от сестры: Солнце — Эйййй, ты где? Я соскучилась. Ли ярко улыбнулся коротким сообщениям, набирая номер сестры. Та быстро ответила, радостно здороваясь. — Врач сказал, что мое состояние улучшается! Он говорит, что это из-за новых лекарств и курса лечения, а ещё из-за того, что я вовсе перестала нервничать. — Я очень рад это слышать! Ещё совсем немного, и ты приедешь домой. —Феликс, — начала она, немного задумываясь. Старший хоть и не видел, так как это был не видео звонок, но чувствовал, что она садится поудобнее. — А как там родители? Феликс не хотел её расстраивать о недавнем разговоре с матерью, о том что она его ударила, а отец вообще редко появлялся дома, а если и дома, то старательно игнорировал существование своего старшего сына. — Эм… — он задумался, немного откашливаясь. — Они нормально, за них точно не переживай. — Просто знаешь, я так хочу увидеть маму, чтобы она ко мне приехала, хотя бы мы увидели друг друга в живую. Почему она не хочет приезжать? Ли все знал. Он знал почему она не хотела, ведь они для неё проблемные дети. Феликс не хотел врать младшей, но если сказать правду, то Ли младшая будет винить во всем себя, много плакать и лишний раз переживать из-за этого. Поэтому от таких вопросов, что-то покалывало в груди, а в горле становилось сухо. — Я не знаю, солнце, правда не знаю, — он грустно выдохнул, а она молчала. — Только не расстраивайся, ладно? Ты так сильно хочешь ее увидеть? — Не только маму, папу тоже. Знаешь, какими бы родителями они не были, я их все равно люблю и хочу видеть. Родителей не выбирают. — Это так! Мы их не выбирали, — ответил Феликс, переворачиваясь на другой бок. — Но мы не можем залезть к ним в голову, чтобы узнать что у них там происходит. Не можем смотреть на жизнь их глазами, — он опять запнулся, подбирая правильные слова. — Но я могу поговорить с мамой, чтобы она приехала к тебе хотя бы на 10 минут. — Спасибо! Мама давно не отвечает на мои звонки и сообщения, это немного расстраивает меня, — честно призналась она. — Не обижайся на неё, это того не стоит. Она и на мои не отвечает. — повисла тишина, будто она что-то хотела добавить—но не может. Будто боится что-то сказать лишнего, поэтому Феликс разбавляет обстановку простым вопросом: — рассказывай, чем занимаешься? — Я нашла книгу, которую ты мне принёс, — Оливия задумалась, будто считая на своих пальцах цифры. — Около полугода назад? — она неловко засмеялась. — Ну что, только сейчас дошли руки до неё? — спросил блондин, улыбаясь. — Ага, — быстро ответила она. — Ещё сейчас буду делать задания по английскому и корейскому. Завтра утром я должна отправить их учителям. — Тогда удачи тебе! Если что, позвони, и не нагружай себя слишком сильно. — Знаю, знаю, Ликси! Не переживай, пожалуйста. Я в полном порядке. — Хорошо. Не скучай, — последнее, что сказал он, прежде чем положить трубку. Ликс укрылся с головой одеялом, мирно засыпая и не думая ни о чем плохом. Ему всегда становилось лучше после того, как он поговорит с сестрой. Она его спасение, единственный человек, который способен понять его.

****

Ким Сынмин не находил себе места. Уже практически девять вечера, а Феликс не брал трубку и не отвечал на сообщения. Кто-то сказал бы, что Сынмин параноик и переживать без толку. Возможно, тут есть доля правды. Феликс его друг, а Мин, зная все его проблемы, будет сильно переживать, ведь он не представляет как Ли все ещё держится. Лучшим решением, просто поехать к нему домой, чтобы проверить как он. Он знал о родителях Ликса, но его это особо не остановило, и если будет надо — он хоть через окно перелезет. Подойдя ближе к его дому, он постучал в дверь, а потом и вовсе обнаружил, что дверь была открыта, чему он удивился. Ким аккуратно вошёл в чужой, совершенно пустой дом, тихо поднимаясь на вверх. Сынмин был в гостях у Феликса не один раз, точно также как и он у него. Хоть у Ли и достаточно бедная семья, дом выглядит хорошо, а комната друга ему нравилась, он считал, что в ней есть особая атмосфера — олицетворение солнца, сладкого чая, книг и уюта. Поднявшись на второй этаж, он увидел приоткрытую дверь, а зайдя, обнаружил своего друга, который спокойно спал, обнимая чёрную кошку, которая вот-вот хотела бы сбежать, но продолжала лежать рядом с хозяином. Ким облегчённо выдохнул, мысленно (пока что) ругаясь на друга за такую невнимательность. Он уже развернулся, чтобы уйти—ведь он не хотел будить Ли, который и так слишком утомлялся за последние дни, поэтому даёт ему возможность выспаться. — Сынмин? — поднялся он с кровати, шепча низким голосом. Ликс выглядел сонно, даже немного удивлённо. — Ты чего тут делаешь? — Ты не отвечал на сообщения и звонки, поэтому пришёл проверить, — начал он, садясь на кровать рядом с другом. — Ты забыл закрыть даже дверь, Феликс! Ты вообще в курсе, что это опасно? — Прости, мам, — недовольно проговорил Ли. Он знал, что Ким переживал за него, но все ещё не любил, когда его отчитывали. — Ладно, прощаю, сынок, — ухмыльнулся Ким, а чёрная кошка запрыгнула на его руки. — Ты как вообще? Потому что вид у тебя не очень. — Может потому что я только что проснулся? — пробурчал блондин, складывая руки на груди. — Просто я немного устал. — Знаю я, как это немного, — Сынмин закатил глаза, гладя Луну. — Как Оливия, ей лучше? — Да, недавно созванивались. Я, на самом деле, рад это слышать, это правда меня радует. — Ты хорошо потрудился, Феликс. Ты молодец, я уверен, что у тебя и у Оливии все выйдет, — поддерживал его друг, обнимая за плечи. — Спасибо Сынмин-а, — Феликс улыбнулся другу, сильнее прижимаясь к нему. — Ай! Больно же, придурок! — Ким громко рассмеялся под обиженный тон Феликса.

****

Остаток дня Хенджина проходил однотипно. Голова взрывалась от вечных переговоров и надоедливых клиентов, а таблетки уже не помогали. Сон. Вот в чем сейчас Хван нуждался больше всего. Устало едет в такси, в свой пустой дом, где он надеялся проспать всю ночь — а ещё желательно и весь следующий день. Хенджин упал на кровать, попутно снимая с себя не нужную одежду. Улыбнулся — вспомнил день с Феликсом. Его возмущённый взгляд, недоверчивый тон, дрожащие губы и заплаканные, красные глаза, а также миленькие веснушки, что разбросаны по его лицу. Он вспоминал его с младших классов, а именно как рыжие волосы, горящие глазки и пухлые щечки — снова улыбнулся. Феликс очень изменился, и что действительно грустно, это то, что этого огонька в глазах больше нет. Того Феликса больше нет. Хвана считали бесчеловечным, когда он имел большое сердце. Действительно большое, доброе, но оно слишком устало страдать. Хенджин не знал, как жить и как стараться — жил для себя, все ещё делая больно самому себе и ставя чужую боль выше своей. Может пора стать тем,кем его хотят считать? Он всегда думал, что эта затея полный отстой, но в обществе людей (некоторых) он был таким. Дерзкий, грубый, идеальный вид, дорогой отель — девушки вокруг, а общество довольно, им нравится такое шоу. Когда ты ненастоящий, когда ты чужой. Хенджин впервые за долгое время, показал настоящую сторону своего сердца. Он показал ее Феликсу.