Полюби мой холод.

      Какая же всегда бешеная суматоха в декабре. В торговых центрах, на дорогах, в аэропортах… Да везде! Все что-то скупают, пакуют, передают. Все бегут, шумя пакетами и не закрывающимися ртами, пытаясь куда-то успеть. Люди словно коллективно с ума сходят, или у них свои биологические часы, закончившиеся на раздаче именно на Чон Чонгуке, что ненавидит всё это безумие.       Ненавидит, да. И зимние праздники, и мороз этот собачий, и снег колючий. Нет, ну, как можно любить холод? Это аномально! Человеку нужно тепло, что-нибудь согревающее, мягкое. Чонгук признаёт, что он — комнатный цветок, но считает это абсолютной нормой. Не то, что транжирить ежегодно столько денег в раскрученные, красным отмеченные, дни. Какой вздор! Он лучше потратит на что-нибудь вкусное, сладкое, нравящееся.       Поскольку в университете появились проблемы с отоплением, и семестр они закрывали дистанционно, находясь в своих любимых домах (хвала небесам), Чонгук освободился раньше всех, ибо за меньшую часть предметов получил автомат. Конечно, и ради этого стоило о-го-го как постараться, но бессонные дни, ушедшие на написание рефератов и подготовке к обязательным тестам, того стоили. Поэтому в его планах сейчас лишь уютно расположиться на диване с едой и смотреть сериалы до ночи — и д е а л ь н о. И ничто не должно помешать, разве что…       — Братишка!!!       Чон Хосок — старший брат и жизнерадостная заноза в стебле… то есть заднице. Сколько можно любить этот мир за всё, что в нём, вообще, есть? Сколько можно улыбаться во все зубы? Грозовая тучка Гук сейчас не в том настроение, чтобы воспринимать его солнечные лучи, хотя обычно он не такой. Ему бы просто настоящего солнца и лето.       — Что?..       — Собира-а-айся, Гуки, вечером вылет! Родители уже в курсе и очень за, чтобы их маленький вредина наконец вылез из своего гнезда и перестал так фыркать на зиму, — Хос вцепился в его плечи, начиная легко потряхивать. — Кстати, они просили передать, что если всё равно не захочешь со мной, они будут водить тебя по своим стариковским собраниям все каникулы. Так что, если не соберёшься — всё равно заберу. Хоть в пижамах твоих дурацких. А-то твои двадцать три года завянут вместе с тобой, цветочек.       — Какой ещё вылет? Чего-чего? Ты одурел, Чон Хосок?! Я никуда с ненормальным не полечу! — скрестил руки на животе. — И пижамы у меня милые, ты ничего не понимаешь, — оглянув себя, надул щёки.       — Ну, раз милые — берём с собой, понадобятся. Сейчас девять утра, должны до вечера успеть. Мы летим в прекрасное место насыщаться рождественским настроением, любовью к жизни, — закрывает глаза и медленно вдыхает, — и морозным воздухом горных склонов.       Кажется, невообразимо возмущённый крик Чонгука слышали даже в тех горах.

❄❄❄

      Ну, вот, как и говорил Чонгук ранее — аэропорт также кишит народом. Страшная давка, всем ведь срочно понадобилось куда-то улететь! Что ж вам всем дома не сидится, Чону младшему очень сиделось, но одному неугомонному Чону старшему такой исход не нравился — словно его спрашивали! Теперь остаётся только теснее прижиматься к хорошо знакомому человеку — брату — и постараться угомонить свою панику перед бесконечной толпой. Не то, чтобы у него была социофобия… Как бы это объяснить, он просто слишком интровертен и испытывает ментальное выгорание после контакта с людьми, к которым не привык. Да даже если привык — может не подпустить к себе, если не хочет или устал. А Хос у них в семье всегда был его полной противоположностью. Так внимание уделялось больше тому, кто его и просил. А маленький Гуки привык к немаленькому личному пространству. Стоит ли говорить, как именно проходили его подростковые годы, или степень, равная бесконечности над словом «хуже», всё объяснит? Родителям, конечно, пришлось нелегко, а активному Хосоку, чутко любящему своего братишку — ещё больше. Благо, этот ад период прошёл, и сейчас Чонгук хоть обнять себя позволяет не только втечение 0,0001 секунды.       Сидя в зале ожидания, Гук, дремлющий на плече брата и слушающий свою музыку в наушниках, был снова потревожен. Не то, что дома поспать, так ещё и вздремнуть не дают! Ну что за мука! Он и так уставший после непредвиденных обстоятельств на учёбе, активной подготовки и всего прочего, так ещё со столькими людьми приходится сталкиваться. Как-то от них отвык за период дистанционки, и сейчас переживает ещё больше — он может нехило выгореть, ещё и на фоне физической изнеможённости. Разлепив глаза, он не сразу понял, что вообще за дела. Почему Хоби опять его трясёт, почему он говорит в рифму о какой-то любви голосом Минхо из SHINee? Верните брата, он один!!!       — Гуки, блин, ты что несёшь? Какой Минхо, какой верните? Я не менял имени, да и меня никто не крал… — не сказать, что он не удивился, но с кем спросонья не бывает. — Так вот, Гу, послушай, к нам сейчас кое-кто присоединится, но ты не пере… — погоди, Хос, твой братишка ещё не проснулся, а ещё он очень уж раздражительный.       — Чего?! — вскрикнул тот, — в смысле ещё кто-то? Чон Хосок, ты сдурел! Я и так еле согласился на твои планы, так ты нам ещё компанию собираешь? Я уезжаю домой! — вскакивает, и только успевает ухватиться за ручку чемодана, как моментально замирает.       — Ну, сюрприз, блин, — поднимается следом брат, — поистерил? Вот теперь радуйся, малой, ха-ха.       — Юнги-хён!.. — секунды достаточно, чтобы забыть обо всём окружающем и прыгнуть на шею любимого хёна. Ну, вот такой он — Чон Чонгук, двадцать три года, третьекурсник — интроверт, который сильно лишается моральных сил от продолжительного контакта с обществом, но может стать тактильной пандой/коалой/зайкой с теми людьми, которых полюбил, которые ему важны, привычны и комфортны.       — Ей-богу, мне так никто не радуется, — чудом выживший после удушающей хватки, Юнги приобнял и старшего Чона, — привет.       — Не смей говорить, что не любишь это. Спасибо, что с нами. Теперь эти выходные просто обязаны быть превосходными!       — Не смею. Вам спасибо, что позвали, а-то бы и эти праздники фактически один провёл, — лёгкая улыбка, не дающая загрустить.       Спустя двадцать минут объявили посадку на их рейс. Билеты, документы, багаж проверены — доступ к полёту открыт. Чонгук строил грандиозные планы на разговор с хёном, но у его организма были свои, что оказались весомее. Как только самолёт взлетел и пережил недолгую турбулентность — он отключился на несколько часов. Просто в кресле между любимыми хёнами очень удобно оказалось. (Только Хоби не говорите, что он любимый, Гуки ещё обижается).

❄❄❄

      Альпы, Эверест, Чогори, все 70% Южнокорейских гор — Чонгуку всё равно — он ненавидит всё одинаково. Пока только территория пусанского аэропорта, откуда они отправятся в провинцию города Янсан — Кёнсан-намдо, где расположен тот самый курорт, а уже холодно как на Антарктиде. Хос не мог выбрать что-то ближе к Сеулу, блин? Гу очень похож на пингвина? Куда его притащили? Озлобленно вышагивая к автобусам, что ждут туристов, Чонгук скрипел зубами, ленясь достать с чемодана куртку и перестать разгуливать в жакете. Да и времени у них не так-то уж и много: отправка всех автобусов 09:00 утра.       — Смотри-ка, только прилетели, а от него уже молнии отлетают. Бро, ну ё-моё, холодно — оденься теплее. Хватит убивать окружение ненавистной энергией, как только мороз почувствуешь! Зима на дворе, всё-таки, — Хоби-то прав, но Гук успел разозлиться, так что принципиально натягивает шапку с максимально недовольным лицом.       — А мне нравится, — негромко признаётся Юнги, — Пусан — прекрасный город первой любви, — всё так же тихо, смотря в сторону города.       — Хён, я не расслышал, город чего? — поправляю головной убор, Чон не понял, что именно тот сказал.       — Прекрасный город с прекрасным морем, — он скажет… но как-нибудь позже.       Как и оповещал Чон старший, распланировавший поездку, автобусы уже наполнялись и готовились к отправке. Согревшийся Чонгук подобрел, за счёт чего и осуществил давнее желание — поболтать с хёном обо всём, что его волнует. За полтора-два часа до прибытия он успел задать только самые важные вопросы, что, конечно, не удовлетворяли полностью. Ладно, впереди ещё каникулы и море свободного ничего неделанья — ведь не на того напали! Не будет он с этими вашими палками как полоумный со снежных вершин спускаться. А значит — тёплый отель и всё, что в нём хорошего есть. Главное, не мороз со снегом, бр-р.       И два часа пролетят незаметно, и целая жизнь, когда ты просто счастлив быть с теми и там. Разноцветные автобусы подъезжают к разным отелям, к которым прикреплены. Юнги, сидящий в этот раз у окна, обратил внимание на синий автобус, что сравнялся с их белым, чтобы завернуть вправо. Синий и белый — красивое сочетание, оно так нравилось кое-кому, Юнги помнит. Рассматривая глубокий цвет корпуса соседнего транспорта, в моменте попадается до боли знакомое лицо…       — Что? Неужели?.. — маленький разрез глаз не помешал им округлиться до мини-планет, — нет, бред, как это может быть, — отворачивается, произнеся вслух свои мысли.       Насыщенно-синий автобус, наконец, свернул на свой путь, увезя «мираж», коим тот не является.       Хосок рад, Хосок собой доволен. Он забронировал два номера в хорошем отеле у главной спусковой площадки, где уже виднеются полчища отдыхающих.       Чонгук в шоке. Чонгуку это вообще не нравится. Он видит толпы, сосредоточенные именно на этом месте, и ему хочется истерично засмеяться. Или заплакать.       Юнги погрузился в мысли. Юнги опять заскучал. Ему уже мерещится тот, без которого оказалось слишком туго на душе.       — Я не буду здесь жить! — в принципе, никто такой заявке не удивился особо, однако…       — Как это не будешь, Чонгук, — ого, брат редко обращается полным именем, — я искал отель, договаривался, бронировал комфортные места, чтобы что в итоге вместо спасибо получить? Тебе опять не нравится.       — Хоби, святые дорамы, ты посмотри, сколько тут людей! Я не хочу, ну, пожалуйста! — до чего довели ребёнка — он умоляет уже.       — Чонгук, ты не маленький, что мне с бронью-то делать? Я уже молчу про потраченное на это всё время. Да и куда мы ринемся, вдруг мест нет, а я тут уже всё отменю? Пойми, что своими капризами ты можешь сорвать весь наш отпуск — ты тут не один, — Хос серьёзен, как никогда, и Чонгук бы послушался, но это не капризы, он сломает себе здесь психику.       — Хо, давай так, ты пока идёшь занимать нашу очередь, а я с ним поищу, какие тут есть выходы. Ведь с нашим автобусом было ещё несколько, в итоге приехало только два, — Мин встаёт на середину, временно разруливая ситуацию.       — Хорошо, ищите, но если ничего — остаёмся здесь, иначе, в лучшем случае, заночуем в аэропорту, — старший Чон разворачивается, следуя за прибывшими вместе с ними туристами.       — Так, Гуки, я видел, как один автобус завернул вон по той дороге, а это, логически, наиболее близкое к нам место. Сейчас найдём в поисковике, какие к этому… — Юнги поворачивает голову, чтобы прочитать название отеля, — Eden Valley Resort ещё отели близко находятся, — доставая свой телефон, Юн с Чонгуком надеялись найти там хоть что-то стоящее, а в итоге сайты перекидывали их с одного на другой, — чёрт, Гук, мне жаль, но тут ничего не найдёшь за пару минут.       — Ну, нет уж, я не собираюсь так легко сдаваться этому натиску, — заметив немного седого мужчину, что помогал разгружать багаж, он рванул к нему. — Здравствуйте, аджосси, простите, Вы могли бы нам помочь? — уважительно кланяется.       Мужчина, оторвавшись от дела, поздоровался и сказал, что попытается.       — Есть ли тут поблизости ещё отели? Чем меньше и уютнее этой громадины — тем прекраснее, — ох, как же Чон надеется такой отыскать.       — Вот именно такой и есть. В десяти минутах езды отсюда по той дороге, — указывает туда, куда немного ранее указал и Юн.       — Прям такой? Правда? О, боги, спасибо Вам. А как бы нам туда добраться?       — Такси, может, или ещё один автобус? — добавляет вопрос Мин, ведь, на самом деле, и сам не желает толпиться в этом отеле везде, где возможно.       — А вы к посту регистрации подойдите, чтобы договориться о служебной машине, вам должны помочь, — мужчина возвращается к своей работе, а двое парней находят среди других своего третьего.       Хосок не вредный, не стал противиться, говоря, что не будет спускать свой труд. Они договорились, и спустя полчаса уже подъехали к максимально уютному, но небольшому, в сравнении, отелю. Место, где он расположен, не уступает своей живописностью, чем наиболее популярный пик. Таким раскладом довольны остались все, а Чонгук немножко так в восторге, потому что тут идеальная тишина и он не видел ещё ни одного человека, кроме нескольких работников.       — Неплохо, но учти, Гуки, бронь я ещё не отменял, и если их предложенные условия мне не понравятся — возвращаемся, — он на то и старший брат, чтобы думать более рационально, но он всё тот же Хоби, который сделает очень многое ради комфорта своего младшего.       Отель и правда приятный, выполнен в частности под дерево, оттого веет ещё большим теплом, идеально гармонирующим с окружающей белоснежной зимой. На пороге встречают работающие здесь люди и гости, расположившиеся в фойе или направляющиеся в сторону больших полустеклянных дверей. Надо будет узнать, что за ними находится.       — Рады приветствовать вас в нашем «доме», — с ними поздоровался высокий брюнет привлекательной (даже очень) внешности. — Я администратор, имя моё — Ким Сокджин. Чем могу быть полезен? Вы отбились от основного потока гостей? — запредельно красивый человек, здесь срочно нужно оставаться.       — Добрый день. Мы понимаем, что та основная регистрация уже прошла, но найдутся ли у вас ещё два свободных номера, в одном из которых две отдельные кровати для них — они братья? — Юнги решил сам вступить в диалог с администратором, чтобы узнать, какие есть предложения.       — Так, я понял, минутку, пожалуйста, — Сокджин зашёл за стойку, начиная искать в компьютере. — Итак, есть именно такой двухместный номер на втором этаже, а есть одноместный стандарт на том же этаже, только немного дальше. Вас устроит небольшое расстояние между комнатами? — поднимает глаза, терпеливо ожидая дальнейших действий.       — Ну, что же, вполне подходит. Как думаешь, Хо? Ничего же, если между нами будет пару комнат, от этого дружить не перестанем, — немного шутит Мин, доставая свою карту для оплаты.       — Ничего, да, но можно ли поинтересоваться, что есть в ваших номерах, какие условия? — Хоби ещё не отпустил предыдущий большой отель.       Сокджин отвёл их посмотреть на предлагаемые апартаменты, рассказывая по пути что у них есть ещё. Как оказалось, за теми дверьми в холле — отменный ресторан. Чонгук воображаемо пометил новый пункт в своём списке: «Вдоволь наесться там». По итогу всем всё пришлось по душе, и они заселились к себе, заплатив приемлемую цену за удобные номера. Скоро вечер, а они с утра ничего не ели — это срочно нужно исправлять.       День прошёл бурно, особенно по расценкам Чонгука, но заканчивался он в атмосферой пропитанном ресторане, где друзья обсуждали предстоящие планы и мысли. А к Юнги на телефон пришло недлинное, но долгожданное сообщение с закреплённой фотографией:

«Я знаю, что тебе нравятся такие заснеженные виды. С наступающим, Хён. Скоро всё разрешится».