Полюби мой холод.

      Как же засасывает эта учёба. Чёрт бы её побрал! Кто придумал, что если четверокурсников завалить так, чтобы они задохнулись — из них обязательно выйдут первоклассные специалисты? Пока всё, что из них выходит — это жизненные соки, ну, и слёзы, как без них. Ни на что времени не остаётся, тем более, когда приходишь с подработок. А кому-то ещё хватает совести сыпать соль на рану, спрашивая: «Хорошо провёл вечер/выходные?», «Что на личном? Небось, всё так и кипит!», «Да какие у студентов-то проблемы? Лекцию не дописал?».       А сейчас по пунктам: во-первых, вечер и выходные — тоже учебное время. Не верьте этим преподавателям, когда они убеждают, что задания можно и за час успеть. Иногда не хватает нескольких дней! Во-вторых, на личном (на личное время) максимум шесть часов сна. А то, что кипит — рамён на плите, минуты три как снять надо. Ну, и в-третьих, да если этот конспект хотя бы на половине бросить, потом тебя же с окна и сбросят! Ох, наболело-то как, а скоро ещё и праздники. Может, в город родной съездить, маму за полгода увидеть. Забывать уже стал, где там её родинка — справа, слева или вообще не было… А при каком они вообще президенте? На самом деле, Чимин жалуется очень редко. Он трудолюбивый, честный и добрый малый, да только каждый может элементарно устать и до скрипа зубов заскучать по любимым людям.       В середине второго курса несколько групп с их пусанского университета по обмену перевели в сеульский для повышения качества знаний лучших студентов, для разнообразия учебного процесса, ещё для чего-то — Чимин не помнит. Зато помнит, как со рвением согласился, ибо кто не хочет побывать в Сеуле, скажите, пожалуйста. Переехали они, обустраиваться стали, там уже осень в права вступать стала, но что-то было не до природы, ведь учёба в большом университете слишком резко вдарила. Чимину припоминается, как он, бывало, до темноты в библиотеке засиживался, потому что в общежитии ему было неудобно и зачастую шумно, а там — самое тихое место. Учился, учился, учился и как-то совсем забыл про день рождения свой, ведь в тот день был один важный тест, поэтому даже телефон оставил в комнате.       Но удивлением из всех удивлений стало то, что парень-старшекурсник, которого попросили присматривать за новенькими с другого города, подсел к нему, читающему, и совершенно неожиданно пригласил в кафе. Чимин-то его знал — знакомили в первую очередь именно с нужными людьми, к которым обращаться стоит, но не знал причины, с чего вдруг его позвать могли. Узнал, точнее, вспомнил, когда задувал крохотную свечку на таком же кексе. Тогда двадцати двухлетие спас самый милый паренёк, который не прошёл мимо, когда увидел в распределяемых документах «Пак Чимин. 13 октября…». Нашёл его, позвал хоть как-то отпраздновать, не закрыл глаза Сдружиться смогли, а к концу года тот уже закончил свои четыре курса, и они стали расходиться слишком часто. Чимина хоть и оставили учиться дальше, как одного из лучших обучающихся, но это плохо помогало. Друга не хватало с большей силой.       А сейчас его Рождество спасает Сокджин-хён, который пригласил отметить вместе с ними, как только узнал, что Пак наконец-то в Пусане. Кота за хвост тянуть тот не позволил, и направил сесть на автобус, что довезёт его прямиком к их отелю. Вот и Чимин подумал: с роднёй он побыл, теперь с ними вообще остаться может — учеба-то закончена, а с близким другом не виделся ещё дольше. Да и лыжи любит очень, а это — прекрасная возможность развеяться и отдохнуть, чтобы больше так не страдать. Поэтому утром в 8:40 как штык уже готовым поднимается в нужный, пока почти пустой, автобус. Скоро всё разрешится. Только немножко страшно перед переменами, но это нормально, это переживётся.

❄❄❄

      — Чиминни, как же я рад тебя видеть! — заверещал Джин, как только отправил всех прибывших гостей по номерам, и подошёл к специально ждущему в сторонке Паку.        Хён у него хороший. Нет, прекрасный! Ни разу не забыл, пока он в Сеуле жил, спрашивал всегда, писал, звонил. Даже несмотря на то, что и сам был ужасно занят, с трудом справлялся с новой на тот момент обязанностью — администратор трёхэтажного отеля с десятками комнат. Про ресторан забывать не стоит, он и там часто помогал. Оба выделяли хотя бы пару минут, чтобы родной голос услышать, и дальше идти справляться с бесконечными делами, проблемами. А ведь… сколько они уже дружат? Лет десять, как тут родными людьми не стать. Припоминая их знакомство, на лицо лезет широкая улыбка — это было как минимум забавно. Маленький, немного непоседливый Минни, который начал пулять в мальчика постарше снежки. Скучно ребёнку было, играть не с кем, вот и пристал к проходящему мимо пареньку. Но, стоило тому просто обернуться, как он завизжал и бросился прочь потому, что думал, что его сейчас побьют. Смех Сокджина тогда слышно было по всей улице, когда Чимин со страху упал в сугроб, и не смог быстро выбраться. Конечно, хён ему помог, предварительно успокоив и сказав, что не сердится. Даже поиграл тогда с ним! И после этого играл. А ещё на каток сводил и накормил своим рулетом. Одним словом — лучший хён. Лет девять ему было, а другому уже тринадцать, всё равно остались друг у друга на долгие годы.       — Хён, я о-очень соскучился, — Чимин при ком-то чувства показывать не очень любит, но сейчас ему совершенно плевать — виснет и не желает отпускать лет, хм, сто — Я не отцеплюсь от тебя все каникулы, — гудит в шею и старается — ещё чего не хватало — не заплакать.       — Ты ж мой котёнок, — очень тихо говорит Джин. — Я совсем не против. Отдуваться за столько месяцев-то надо. Зато, смотри, какую мы проверку прошли — всё равно остались друг у друга, — Хён словно прочитал мысли и всё-таки отпустил младшенького, ведь его нужно заселить. — И не плачь, а-то и я за тобой начну, а у меня тут статус, — улыбается, красиво так. А Чимин теперь точно забыл какие трудности были раньше — это прошлое. Остался только один человек, что в это прошлое возвращает, ибо и по нему скучает.       — Люблю Сокджин-хёна, — прям как и сказал Джин — Чиминни настоящий котёнок, который довольно замурчал и пошёл за старшим.       Сколько бы ни прошло времени, сколько бы километров не разделяли с дорогими людьми — вы останетесь друг у друга, совместно ожидая встречи и стараясь вдвойне больше. Мы ещё встретимся, не забывай об этом никогда.

❄❄❄

      — Чим, ты после обеда никак проснуться не можешь, — обеспокоенный Джин поднялся на второй этаж, чтобы проверить, как там его младший. — Ты в порядке?       — Да, хён, просто я так много не высыпался, что сейчас мой организм истерично наслаждается сном, ха-ха. Да и я хочу набраться к завтрашнему дню сил, чтобы как можно больше кататься. Ты, наверное, не сможешь со мной? — грусть не скрыть, от того Киму так сложно ответить.       — Прости, котёнок, я пока не могу, — кладёт руку на тёмную копну, чувствуя мягкость шерсти волос. — Хозяина тоже ещё нет в отеле, поэтому всё на мне, но он должен приехать завтра вечером. Ты же потерпишь?       — Конечно! Я всё понимаю. Давай, помогу тебе с чем-нибудь? — склоняет голову к боку, из-за чего челка спадает на большие глаза, вызывая в старшем новую волну умиления. Она пока совершенно не собирается заканчиваться, ну, и пусть.       — Нет, я справлюсь, а ты только приехал, так что отдыхай и не думай о моей работе. Ужинать будешь? Пойдём в ресторан?       — Не хочу, только чай закажу в номер.       Сокджин, желая доброй ночи, уходит вниз, чтобы передать кухне заказ в номер. И добавляет блюдце имбирного печенья, расплачиваясь своей картой. Когда к Паку постучались, он расплылся в совершенно довольной улыбке, стоило понять, что к чему.       «Спасибо, Джин-хён! Спокойной ночи~» — летит через пять минут сообщение, как только тот налил себе в чашку ароматный чай и подошёл к окну. Красивый отсюда вид, всегда восхищал, ибо он отдыхает тут не первый год, а с самого открытия. Внезапно мысли снова перенесли в другое направление. Точнее сказать — к другому. Тот так восхищался, когда Пак показывал какие-то фотографии с отдыха отсюда. Тоже покататься любит, они тогда много это обсуждали. Вновь достав телефон, он сфотографировал то, что видел сам, и отправил по нужному адресу спустя долгие минуты. Скоро всё разрешится. Он верит.

❄❄❄

      — Мороз и солнце; день чудесный! — раскрыв посильнее ночные шторы и окно, Хоби запел, стоило ему только встать и решить, что Чонгуку тоже уже сон не нужен.       — Чон Хосок, я тебя ненавижу!!! — младший даже не смотрел, что и в какую сторону кидает, но звук чего-то ломающегося не выдаёт ничего хорошего.       В общем-то, день начался на славу! С утра пораньше администратор отеля высчитывал убыток, что привнёс Чон младший, но оплачивал его Чон старший. Братья отлично уживаются, с учётом того, что Хосок за своей любовью к зиме никак не запомнит то, что её не любит Чонгук. А тот, в свою очередь, начинает убивать всех своими неконтролируемыми всплесками агрессии. Ему просто нужно выспаться и все будут живы, как вы не понимаете…       Юнги, пришедший уже после того, как всё стряслось, стоял на пороге и не мог понять, как их первый день на отдыхе мог начаться так. Кажется, свой отдельный номер придётся отдать Чонгуку, чтобы Чоны случайно специально не убили друг друга из-за своих крайностей. Надо же, в одной семье родились Солнце и Луна, а Мин для них — Земля, с которой оба в хороших отношениях. Опять мысли о космосах всяких, сколько можно романтизировать, Мин Юнги?       Несмотря на инцидент, день этой троицы прошёл весьма замечательно. Поскольку пока только вторая неделя декабря, праздничные украшения водятся негусто. Чонгук, уговоривший своих хёнов провести сегодня именно в отеле, обошёл его с ног до головы, каждый раз замечая пчёлку-администратора, который, видимо, вездесущий и заряжается марсианскими волнами. Неземная красота выдаёт его инопланетные связи и происхождение; Чонгук раскусит любое дело — не зря столько дорам смотрел. Он руководит везде и всем, прибавляя зарождающемуся рождественскому настроению большей силы. Однако, странно, где хозяин отеля? Шеф повара, кстати, тоже ещё не видели. Надо будет и на них поглядеть, вдруг они тут все пришельцы. Так, стоп, определённо у кого-то разыгралась фантазия.       К вечеру, рассказав и показав блондинам всё, что Гук успел наведать, они пошли прогуляться и поужинать. Конечно, заставить выйти Чонгука в этот холод было трудно, но его любопытство победило. Прогуливаясь по очерченной территории, они становились свидетелями того, как всё ярче освещалось разноцветными огоньками здание, усиленно готовясь к предстоящему. Темнота двинулась, поедая свет, но мерцание маленьких звёздочек поглотить не смогла. Чонгук любовался гирляндами совсем как ребёнок, не ощущая от мороза явного беспокойства, но он всё ещё точно не любит новогодние праздники. А может, это всего-навсего самовнушение.       Уютный ресторан принимает в свою обитель. Древесные и зелёные цвета — великолепное сочетание. Много растений, много стеклянных вставок, много деревянного декора. Высокий потолок полностью позволяет некоторым растениям пускать свои стебли и листья к нему ввысь, сотворяя потрясающую красоту, особенно в тех местах, где светлое дерево сплетается с зеленью. Они не знают, кто занимался проектированием интерьера, но он получился превосходно, источая приятную глазу теплоту. Этот отель и идеально гармонирующий ресторан к нему совершенно точно стоили того, чтобы Чонгук тогда воспротивился другому варианту и отыскал этот. А ведь ещё всё только впереди.       — Теперь без уловок, Гуки, завтра мы обязательно должны испробовать главную фишку этой местности — зимние виды спорта, — принимаясь за принесённый заказ, начинает брат.       — Кстати говоря, — припоминает Юн, — ты нас так затаскал, что я всё время забывал спросить, какие тут ещё, помимо профессиональной, есть спуски. А-то я смотрел, сюда приезжают чаще именно профессионалы, а среди нас хотя бы любителями являемся только мы с Хо.       — Я не буду спускаться, делайте, что хотите, — абсолютно спокойно отвечает их младший, отхлёбывая супа с ложки.       — Да конечно, как бы ни так. Я тебя зачем из дома вытаскивал? Чтобы ты и тут по итогу принялся только в тепле отсиживаться да с листочков своих пыль сдувать, — укоризненно спрашивает Хоби, отвлекаясь от разрезания стейка. — Не попробуешь — подвешу к собратьям.       — К кому подвесишь? — сощуривает глаз Чон младший, но тут же поднимает голову, когда замечает, куда своим взором указывает старший, — Хосок! Я буду жаловаться марсианам!!       — Война бесконечности, ха-ха, — Юнги встаёт, оглашая намеренья, — я к администратору схожу, пока опять не забыл.       Направившись в сторону выхода из ресторана, он спросил по пути, где может увидеть Сокджина. Официант ответил, что недавно видел его в холле, и что тот всё ещё должен быть там. Поблагодарив, Мин раскрыл двери, начиная искать глазами нужного человека. Нашёл быстро, он и правда пока здесь, однако с кем-то беседует, сидя на небольших салатовых диванчиках. Юнги бы не стал сейчас их тревожить, тем более зная, что этот Ким Сокджин только присел за весь день и весьма приятно о чём-то говорит, но его тоже ждут друзья, поэтому он подходит к ним неблизко, ощущая что-то неясно знакомое.       — Я прошу прощения, мне не хотелось вас тревожить, но могу ли задать буквально пару вопросов? — Джин и парень, сидящий всё это время спиной, обернулись к нему. У Юнги окончательно выпали глаза.       — Хён??