Формула любви для узников почти-брака

      Винсент с озадаченным видом смотрит в шкаф — так, будто правда не знает, что надеть. Скотт удивлён: гардероб Бишопа забит безумными вещами, которые он никогда не старается сочетать — хватает первое попавшееся и надевает. Сейчас же уже с полминуты пытается выбрать: чёрное худи с белыми рукавами или оранжевая футболка с забавной чёрной рожицей — видимо, здесь задумывалась тыква с вырезанным лицом.       — Выбери что-нибудь, и пойдём уже. Мы опаздываем.       — Опаздываем? — Винсент прищуривается, повернувшись к Скотту. — Если мы опаздываем, значит, у нас бронь на определённое время. Это ресторан?       Он раздет по пояс, и лопатки сильно выпирают из-за спины — Скотту кажется, будто это крылья на самом деле, и они хотят вылезти на свободу. Будь у Винсента крылья, то они точно были бы белыми, большими и пушистыми.       — Узнаешь, — увиливает Скотт. — Я же сказал, что это сюрприз.       — Я уверен, что ты старался над этим, поэтому не хочу облажаться, — негодует Винсент. — Вдруг это какое-нибудь серьёзное мероприятие, и мне нужно надеть костюм? Или там будет холодно — нужен свитер? Или...       Договорить Винсент не успевает — Скотт резко встаёт с кровати, отчего кружится голова, но он тут же приходит в себя, подходит к Бишопу и аккуратно целует в скулу. Улыбается, поправляет его отросшую чёлку и переводит взгляд на вешалки.       — Можешь надеть всё, что угодно. Вот это, например, — он очерчивает ту часть вешалок, что занята самой необычной одеждой — необычной потому, что её разрисовывал Джереми.       Скотту хочется, чтобы Винсент не волновался из-за такого пустяка, как одежда — в конце концов, в месте, в которое они пойдут, одежда не имеет никакого значения. А позже, надеется Скотт и ни капли не стыдится этого, одежда им вообще не понадобится.       На их прошлую годовщину Винсент водил Скотта на концерт его любимой группы Other Winners*, билеты на который были распроданы за несколько месяцев до. Получить автографы у музыкантов Скотту не удалось, но это всё равно был лучший день в его жизни (после свадьбы, разумеется).       Теперь очередь Скотта удивлять Винсента, и он очень боится налажать: всё-таки пять лет — это не шутки. Конечно, будет и десять, и пятнадцать, и сорок лет, но планку подарков и сюрпризов нужно завышать, а не наоборот. Скотт тщательно готовился, прежде чем делать такое, но всё равно боится.       — Когда ты думаешь, у тебя лицо вот такое, — Скотт приоткрывает рот и пялится в стенку — выглядит очень глупо. — О чём задумался?       — Вообще не похоже, — смеётся Винсент. — О том, как буду благодарить тебя.       — Тебе до этого подарка ещё дожить надо, а пока твоя цель — одеться наконец, а не стоять с таким, — Скотт снова принимает глупый вид. — Лицом.       — Ты бы своё лицо видел, когда думаешь, — Винсент хмурит брови и морщит нос, выглядит так, словно на полном серьёзе верит, что у него есть суперсилы, и пытается взорвать стену.       — Ничего подобного, — цокает Коутон. — В любом случае, я хотя бы не похож на дурочка, которого попросили купить говядину, а он привёл живую корову.       — Я сейчас укушу тебя за шею, и завтра ты будешь позориться перед своими серьёзными коллегами.       — Будто в первый раз, — усмехается Скотт, но всё равно немного краснеет: появляться на людях со «следами от их любви», как он сам выражается, ему по-прежнему неловко, да и некрасиво это. Поэтому отрываться они могут только на выходных, а в будние дни Винсент довольствуется тем, что можно целовать тело Скотта ниже ворота рубашки.       — Не хочу, чтобы ты уезжал.       — Я тоже не хочу, — Скотт грустно улыбается и чмокает Винсента в губы. — Но без меня этот лучший французский ресторан в Лос-Анджелес пропадёт, если я останусь в своём скромном Chez Gabrielle**.       Винсенту искренне хочется, чтобы Скотт стал владельцем ресторана своей мечты, и он готов пожертвовать ради этого двумя неделями без мужа — но грустить ему никто не запрещал.       — Я постараюсь вернуться побыстрее, — обещает Скотт, ласково проводя пальцами по его волосам, и вдруг хмурится. — Боже, Винс, если не умеешь укладывать длинные волосы, то подстригись.       — Всё я умею, — капризничает Винсент и уворачивается от руки Скотта, но тот снова запускает пятерню в его волосы.       — Таким растрёпанным ты выглядишь мило, но только дома. При людях, будь добр, не будь похожим на домового.       — Откуда ты знаешь, как выглядят домовые?       — Домовые — это домашние духи, обеспечивающие нормальную жизнь семьи, плодородие, здоровье людей и животных. Понимаешь, сколько у них обязанностей? Вряд ли у них есть время следить за порядком на голове — вот они и лохматые. Как ты.       Удивительно, но это занудная сторона Коутона, которая, оказывается, способна проанализировать даже домового, нравится Винсенту чуть ли не больше всех остальных и вызывает у него огромный поток нежности. Он едва сдерживается, чтобы не расцеловать Скотта, но в объятиях себе не отказывает — и так крепко сжимает, что Скотт задыхается от неожиданности.       — Прекрати, задушишь.       — Извини, — Винсент неохотно отстраняется, но выглядит довольным. — Просто, когда ты так умничаешь, я очень хочу потискать тебя.       Скотт смущённо и одновременно игриво прикусывает нижнюю губу — во всём мире так может только он. Как много и других вещей, ведь Скотт во вселенной такой один: он самый милый, самый умный, самый красивый — самый лучший.       В моменты, когда Винсент понимает, как им повезло найти друг друга и дважды влюбиться, его накрывает нежностью и волной любви. Ему хочется обнять Скотта, уткнуться носом в его волосы, а потом внезапно повалить на кровать. Но снижать планку и отмечать годовщину в постели Винсент не собирается, к тому же, любовью они смогут заняться когда угодно.       — Давай, давай, — поторапливает его Скотт, смешно махая руками. — Нам пора.       Он запоздало вспоминает, что нужно прогреть машину, и выходит на улицу. Винсент тем временем останавливает свой выбор на футболке-тыкве и заменяет домашние шорты на чёрные джинсы.

***

      Близился вечер, когда они подъезжали к нужному месту. До этого выезжали из города и долго ехали по лесу, а сегодня ещё и густой туман внезапно лёг пеленой — Скотт проклинал его всей душой, потому что из-за него дорогу не видно — и ехать приходилось медленнее. Винсенту, сидя на переднем сидении рядом, постоянно приходилось успокаивать Скотта и уговаривать не давить так сильно на газ — опасно, можно попасть в аварию.       Кстати о нём, он очень испугался, что сюрприз Скотта заключается в каком-нибудь пикнике или прогулке по лесу, или... Да что вообще можно делать в лесу?       Винсент лес не любит. Там обычно холодно, много всякой живности, скучно и слишком... Лиственно. Для Винсента это вполне себе причины не любить леса, и при всём уважении к Скотту, он бы не простил его за такой подарок. Но Скотт уверял: это никак не связано с лесом, разве что место, где они проведут буквально двадцать минут, находилось там.       Винсент перестаёт говорить, когда в окне виднеется ферма. То есть, Винсенту кажется, что это ферма: на территории, обнесённой большим забором, стоят дом, теплицы и сарай для животных. Странно, что он один — разве всяких коров и коз не распределяют по разным сараям?       — Решил мне коровок показать? Если они не лиловые, как в рекламе «Милки», то я отказываюсь, извини, — отшучивается Бишоп.       — Да какие коровки, — подхватывает его усмешку Скотт и выходит из машины. — Это намного лучше. Помнишь, в Эмбаррасс мы ходили в заказник?       Винсент произносит скромное «ага», и Скотт кивком зовёт его за собой, сам направляясь в сторону фермы.       Он нажимает на кнопку звонка — и к ним выходит женщина. Она выглядит примерно на сорок лет, небольшого роста и одета в тёмно-синюю рубашку, почти сливающуюся с комбинезоном такого же цвета. Одежда слегка грязная — женщина, видимо, работала прямо перед их приходом.       — Мистер Коутон? — улыбаясь, уточняет она и, когда Скотт кивает, отходит от калитки, впуская их с Винсентом. — Проходите, ваша подружка вас заждалась.       — Скотт, что происходит? — тихо спрашивает Винсент. Выглядит напуганным. — Какая подружка?       — Сейчас увидишь. Тебе понравится, — уверяет Скотт и подталкивает Винсента вперёд, потому что тот совсем затерялся где-то позади.       Идёт Винсент сначала неуверенно, заставляя себя не оглядываться и не рваться назад, в машину, но когда он видит перед собой просторную клетку с животным, то замирает, а буквально через секунду уверенно подходит.       — Лисёнок, — умиляется он и присаживается на корточки.       — Я для удобства называла её Алисой, но вы можете выбрать любое другое прозвище, — уточняет фермерша и поворачивается к Скотту. — Пойдёмте пока документы заполним?       Она в курсе: лиса предназначалась Винсенту. Скотт обговаривал с ней все мелочи ещё очень давно: возраст животного, окрас, пол, условия жилья, чем кормить и как приручать к лотку, а также когда будут забирать лису и чья она будет. Хозяевами будут и Винсент, и Скотт, конечно, но для первого это всё-таки важнее.       Когда они возвращаются, фермерша, которую зовут Катрин, аккуратно открывает клетку и надевает на лису ошейник, чтобы она от радости не убежала прямо в лес. Винсент в восторге: он снова присел и взял лисицу на руки. Та забавно фыркает, громко пищит — радуется — и виляет хвостом, тычется носом в лицо Винсента.       Катрин для Винсента — потому что Скотт был уже в курсе, — поясняет, что девочки-лисы более дружелюбные и ласковые, одного хозяина выбирать не станут и с удовольствием будут идти ко всем, не боясь — но подвох в том, что хотеть играть они будут двадцать пять на восемь и устроят погром, если им не уделить достаточно внимания. Предупредила, что уже с сегодняшнего дня Алису нужно приручить к режиму: днём — бодрствовать, ночью — спать.       — А почему этих не берут? — Винсент кивком указывает на других лис, которых заметил только сейчас.       — А они взрослые — их воспитывать почти невозможно, вот они и живут у меня, — объясняет Катрин. — Вам прям повезло, что Алиса появилась, когда вы её взяли. Лисы, знаете ли, не плодятся, как кошки или собаки.       Винсент молча слушает, снова смотрит на взрослых лис, а потом опять играется со своей маленькой. Катрин отходит куда-то, и они со Скоттом остаются втроём.       — Надо срочно обустраивать для неё балкон, — говорит он, присев рядом с Винсентом.       — А я думал всё, зачем ты всё убираешь оттуда.       — Никогда не делаю чего-то просто так.       — Спасибо, — неожиданно ласково и тихо говорит Винсент и смотрит на Скотта. — У меня нет слов, на самом деле, она такая хорошая и...       — Я знаю, как ты смотрел милые видео с лисами, — улыбается Скотт в ответ. — Не мог не исполнить твою маленькую мечту. Которая подрастёт скоро, — он посмотрел на кувыркающуюся Алису.       — Это точно.       Винсент подаётся вперёд и врезается в губы Скотта своими. Целует с чувством, глубоко, обнимая одной рукой и пачкая грязью, передавшейся с лап Алисы. Скотт грязи не боится — наоборот, прижимает Винсента к себе, и они бы ещё долго так сидели, несмотря на место, в котором находятся, и на неудобное положение, от которого уже затекли ноги, если бы не лиса, которая втиснулась между ними.