Последний закат на Ибице

В этом году мне стукнуло сорок, и каждый человек норовил об этом напомнить. По природе своей я сдержанный, поэтому не реагирую на бестактные вопросы и стараюсь отвечать на них с максимальным равнодушием. Что там в душе, все равно никто не узнает. Жизнь научила. В этом году ко мне пришло понимание, что время быстротечно. Вот ты сидишь молодой, амбициозный, а потом — хоп —, и перед глазами со сверхзвуковой скоростью пролетает время. Лет пятнадцать назад казалось, что перед тобой открыты все двери, только ходи и стучи по ним. Не примут? Ничего, пойдешь в другую. До тех пор, пока не найдешь свое место. Теперь так не прокатит. Слишком много воды утекло, слишком много сказано ненужных слов, слишком много сделано глупых поступков. Так или иначе тебе приходится переосмысливать себя и собственную жизнь. А то ли ты искал? Верные ли шаги делал? В конце концов, правилен ли твой выбор? К этим мыслям жизнь привела меня на горячем пляже Ибицы. Огненный закат отражается на далекой водной глади вдоль кромки горизонта. Небольшие волны пенными барашками лижут песчаный пляж, оставляя на нем мокрые следы. Закаты всегда навевали тоску. Вот уже облака окрасились в алый, и тихая музыка льется из динамика. Голоса людей позади меня шелестом проносятся мимо. Все вокруг отдыхают, наслаждаясь красотами природы. Только мне тоскливо и одиноко, хотя в номере ждет моя половинка. Бар под открытым небом расположен в паре шагов от моря. За стойкой разливает напитки высокая, стройная рыжеволосая девушка с короткой стрижкой. В одном ухе три прокола, в другом - два. В носу пирсинг. Ее бледная кожа сияет в свете последних лучей заходящего солнца. Ее губы трогает игривая улыбка, предназначенная мне. Подмигивая, наконец, подходит ближе. — Добрый вечер, что вам налить? — говорит она по-английски с легким немецким акцентом. Долго не могу определиться, поэтому просто пожимаю плечами и широко улыбаюсь, внимательно глядя в глаза рыженькой: — Может быть, ваше фирменное? Ее взгляд искрится, а улыбка становится хитрющей. Она напоминает лису. Девушка поворачивается к стеклянному стеллажу за спиной и берет бутылки, а я разглядываю линию позвоночника, сквозь прозрачную тунику. На тонких женственных пальцах необычный маникюр. Глаза цепляются за кулон в виде ракушки на длинной шее и переходят к сексуальной ложбинке в глубоком вырезе, под одеждой просвечивает ярко-желтый купальник. Мысленно отмечаю, что она очень красива. Барменша ставит передо мной бокал и ловко с ножа наливает из бутылок сначала какао-ликер, затем Трипл-Сек и в конце абсент. После этого по капле через узкую трубочку добавляет Айриш Крем, который распускается красивым голубым дымчатым пятном, словно маленькая голубая медуза. Улыбнувшись, девушка пододвигает ко мне бокал, и я аккуратно, чтобы не расплескать алкоголь, пробую. Коктейль очень крепкий, но я люблю подобные напитки, поэтому выпиваю до дна. — Ну как? — барменша искренне переживает, понравилось ли мне. — Отлично! — не соврал я. — Можно повторить? — Конечно, — и она с воодушевлением принимается исполнять повторный заказ. Спустя пару коктейлей я чувствую себя гораздо лучше. Мы успели разговориться с рыжей лисой. Мысленно я дал ей такое имя, но настоящие так и не прозвучали. Хотя не сомневаюсь, что она знает, как меня зовут. Девушка рассказала, что живет на Ибице уже несколько лет, и это лучшее место, где она когда-либо бывала. Она почти не спрашивала меня о моей жизни, что несказанно радовало. В этот самый миг не хотелось вдаваться в пространные подробности своей актерской карьеры, которую даже я никогда особо выдающейся не считал. Я узнаю, что она младше меня на пятнадцать лет. Где мои молодые годы... Не думал, что возраст так сильно скажется на мне. Алкоголь делает свое дело, и я понимаю, что хочу прикоснуться к мягким, пухлым губам. Она искренне смеется над моими шутками и даже не требует ни автографа, ни селфи. В последние годы я стал забывать, что значит выйти на улицу и не оказаться под вспышками фотокамер, или не наткнуться на очередного сталкера или фаната, который мечтает запечатлеть меня на прогулке с Бобби или со второй половинкой. Я забыл, что значит искренне общаться с незнакомыми людьми, поскольку все они норовили проникнуть в корзину с самым грязным бельем. Сумерки сгущаются. Фонари горят ярко. Я знаю, что меня ждут, но не тороплюсь уходить, продолжаю общаться с сексуальной девушкой, которая наверняка знает, как действуют ее женские чары на мужчин. — Ты до какого часа работаешь? — неожиданно спрашиваю я. — Могу уйти прямо сейчас, — она пристально вглядывается мне в лицо, изучает его. — Может сходим прогуляться? Алкоголь заставляет совершать безумные поступки. — Подожди на пляже, — просит она. Без вопросов, без намеков. Я спускаюсь по лестнице, прохожу мимо расслабленных тел под соломенными зонтиками. Никто не обращает внимания, и слава богу. Босые ноги утопают во все еще горячем песке. Я прячу большие ладони с длинными пальцами в карманах черных бесформенных шорт и смотрю вдаль, где чайки летают над маяком, пронзительно крича и кружа последний круг. Через пару минут по бетонным ступеням сбегает она, держа в руке пляжную сумку. На ней лишь бикини да тонкая прозрачная блузка. Мы двигаемся вдоль полупустого берега. — Почему ты один? — после минутной тишины спрашивает рыжая. — Я не совсем один, — честно признаюсь, а сам воображаю, как опрокидываю ее на песок, забираюсь в трусики и нахожу самое сладкое местечко на свете. — У тебя есть женщина? — раздается следующий вопрос, но ни разочарования, ни обиды не звучит в ее голосе. Обычный вопрос. Хотя потом она хихикает и снова интересуется: — Или мужчина? — Я предпочитаю девушек, если ты об этом, — мрачно заявляю, памятуя о прошлом, когда ходили слухи о моей ориентации, да даже эксперименты по молодости ничего не значили. — Какая она? — снова спрашивает рыжая. — Сейчас ты именно об этом хочешь знать? — я смотрю на нее. — Думаю, не очень, — девушка пожимает плечами, потом резко хватает за руку и тянет вперед. — Пошли, я знаю одно потрясающее место! Взгляд падает на ладонь с мягкой белоснежной кожей. Мои пальцы переплетаются с ее, и мы идем держась за руки. Ладонь ощущает тепло, и я хочу остановиться, чтобы сжать податливое женское тело в объятиях. Мы идем несколько минут, совсем недалеко, ближе к горам, углубляясь в маленькую бухту. Тут и правда ни души, но одновременно с этим темно. Она достает из сумки огромное пляжное полотенце с ярким абстрактным рисунком и расстилает на песке, после чего вынимает бутылку текилы и сразу же отвинчивает крышку, прикладываясь к прохладному горлышку, попутно падая на полотенце. Заботливо похлопав по земле рядом с собой, она протягивает бутылку. Охотно берусь за предложенный дар, и вот уже мои губы обхватывают влажное стекло, откуда только что пила рыжая. Что я, черт возьми, делаю? В номере отеля ждет Зави. Я обещал вернуться до заката, но солнце давно село за горизонт. Прохладный ночной ветерок обдувает, а от песка идет жар. Я приседаю рядом с девушкой, имя которой до сих пор не знаю. Ни слова не говоря, она начинает расстегивать мою синюю мятую рубашку, пока я делаю глоток за глотком. На языке ощущается легкая горчинка и небольшая тягучесть. Пристально и напряженно всматриваюсь в отточенные, но плавные движения рыжей обольстительницы. Тонкие пальчики с необычным маникюром ловко управляются с пуговицами. Ткань расходится по сторонам, и проворные ладошки ползут по моей гладкой груди. Чувство, будто между кожей и подушечками ее пальцев проходит ток. Ощущения приводят в восторг, и я больше не могу себя сдерживать. Бутылка отправляется на песок. Я подхватываю девушку за талию и усаживаю на свои бедра так, что ее ноги переплетаются вокруг меня. Губы жадно впиваются в нежную плоть, с намерением вкусить всю ее сладость. Шустрый, дерзкий язычок чертовки проникает ко мне в рот. Слюна со вкусом сладкой текилы и перца чили. Обычно я проявляю инициативу, но сегодня верх берут надо мной. Поцелуй долог, страстен и головокружителен. Наконец, она толкает меня в грудь, и я падаю на спину. Девушка седлает меня подобно берейтору, одним движением тянет веревку лифчика, и тот пушинкой слетает на песок. Сквозь белоснежную прозрачную накидку я вижу темные ореолы затвердевших сосков. В темноте сияет ее кожа. Невольно тянусь к грудям. Полные, мягкие - само совершенство. Кончиками пальцев аккуратно зажимаю соски, вырывая слабый стон из приоткрытых губ лисы. Тем временем она стягивает мои шорты, выпуская из тесных трусов давно окаменевший член. Нежные ладошки обхватывают плоть, и я нервно дергаюсь, с наслаждением закатив глаза. Через секунду полные губы смыкаются на головке, вылизывая ее и высасывая смазку. Она двигается плавно и нежно, помогая себе руками, а я, запрокинув голову, наблюдаю за ночным небом и тысячами видимых глазу солнц. Почему Зави никогда так не делала? Она вообще не любила прикасаться к члену ни губами, ни руками, считает себя выше этого. Когда я хотел доставить удовольствие ей, она называла это мерзостью... Я на пределе. Еще мгновение и все закончится... Надо остановиться! — Стой! — хватаю девушку за плечи. — Что такое? — удивляется она, оторвавшись от дела, которое ей так нравилось. — Я сейчас кончу… — говорить стыдно, но мне не хочется перед ней облажаться. — Разве это плохо? — усмехается рыжеволосая. — Нет, конечно, нет, — прикрываю глаза руками, чувствуя неловкость. — Мне давно не делали минет, но я не хочу кончить, не войдя в тебя. Поняв намек, рыжая хитро улыбается. Ее трусики летят на песок рядом с лифчиком, и она предстает передо мной практически в чем мать родила, не считая прозрачной туники. Лиса приподнимает бедра и медленно насаживается на прямой, как палка, член. Задохнувшись от возбуждения, я погружаюсь в теплое нутро, и чувствую, как узкие стенки влагалища обнимают мою плоть. Хочу взять ее за талию, но девушка шлепает меня по ладоням. Удивленно взираю на нее. Какую игру ты затеяла? После этого она начинает ласкать свою грудь и очень медленно двигает тазом. Остается лишь наблюдать и чувствовать невероятное блаженство. Мягкие, нежные складки издают чарующие звуки. Она истекала соками любви, а это значило, что она хотела не меньше, чем я ее. Наконец, не выдержав, я резко хватаю ее за талию и переворачиваю на полотенце. Теперь она подо мной. Девушка смеется, но я накрываю ее губы своим ртом, впиваюсь в нее, кусаю до боли, оставляя отметины на тонкой шее. Она пахнет алкоголем и сладким сиропом, но в этот запах вмешивается аромат свежей мяты, мой любимый. — Глубже, — шепчет девушка, и в ту же секунду мне срывает крышу. Резкий толчок. Шлепок. Выход. Снова толчок. Шлепок. Выход. Я вгрызаюсь в женское тело, как ополоумевший, оголодавший зверь. Ее грудь трется о мою. Двумя руками хватаю ее и сжимаю. Она стонет. Крошка любит пожестче. Я совершенно забыл, каково это. Зави не любит жесткий секс. Ей присущи романтика и нежность, и я не против этого, но иногда хочется выпустить на волю внутреннего зверя, дать ему досыта насытиться женской плотью. Рыжая стонет, почти кричит. Мы одни на диком пляже, где никто не услышит и не увидит. Впервые за долгое время я чувствую себя счастливым, свободным, не опустошенным, а наполненным. Безумный, дикий секс - вот чего мне не хватало. Я схожу с ума от невероятного наслаждения! Мы кончили одновременно. Она напряглась всем телом. Ее ножки, обвивающие мой торс, задрожали, и я излился в ее лоно, совершенно не подумав о защите. Семени так много, словно я не трахался больше года... — Сейчас ты напишешь в твиттере, что переспала с Томом Хиддлстоном? — цинично произношу я, глядя на то, как девушка завязывает бретельки трусиков. — У меня даже аккаунта нет, — усмехается она. — Это была моя мечта, и никому не нужно знать, что она сбылась. — Так ты моя фанатка? — легкое разочарование приходит на смену удовлетворению. Мною будто воспользовались. Хотя по началу я думал, что это я пользуюсь девушкой, чтобы скинуть напряжение. — Не то чтобы, — она пожимает плечами, а потом смотрит прямо в глаза. — Может быть, встретимся еще раз? — Может быть... — пространно отвечаю, заранее зная, что это первая и последняя встреча. Завтра я покину Ибицу, улечу в Англию, а после — в Нью-Йорк.