Голубка

Пройдя по коридору, ты обнаружила Бруно, который вышагивал вокруг, ожидая тебя. Его глаза поднялись от земли при звуке твоей обуви по полу пещеры, и его шаги прекратились. Ты дошла до того места, где он стоял, и окинула взглядом его высокую фигуру. — Готова? — спрашивает он, — Лучше не оставлять ничего, что может понадобиться, чтобы не пришлось бежать обратно. Ты киваешь, пока Бруно выводит тебя из пещеры. Ты поворачиваешь голову назад, чтобы еще раз осмотреть это место, замечая открытую большую круглую дверь комнаты, которую Бруно использовал прошлой ночью. Тебе стало интересно, что же он видел той ночью? Ты догнала Бруно, перешла шаткий мостик и начала спускаться по лестнице, к счастью, спускаться было гораздо легче, чем подниматься. И вот, неловкость продолжается, Бруно молчит, он, вероятно, чувствует себя странно из-за всей этой ерунды со случайными объятиями. Ему действительно нужно перестать винить себя. — Итак, Бруно, — начинаешь ты, — Прошлой ночью, что ты видел? —А? — Ну, знаешь, вся эта история с видением будущего? Волшебная песчаная буря, нефритовая табличка и все такое? — пытаешься объяснить ты, чтобы выставить себя дурочкой. — О, ничего… ничего важного, просто… обычная смерть домашней собаки и все такое, — пробормотал он, пытаясь выговорить предложение на одном дыхании. Его голос явно что-то скрывал. — Ну да, ну да, — отвечаешь ты, немного обеспокоенная о собаке. Ты была не совсем довольна его ответом, но понимала, что не сможешь добиться многого от Бруно из-за его необщительности. —А какой твой любимый цвет? — это было первое, что пришло тебе в голову, нужно было как-то завязать разговор. — Что? — он смотрит на тебя немного смущенно. — Слушай, я стараюсь изо всех сил, — говоришь ты, показывая, что просто ищешь способы узнать его получше. Хотя путь вниз будет короче, чем вверх, вам все равно нужно было как-то скоротать время. — Какой твой любимый цвет? — повторяешь ты. — Зеленый, — отвечает он. Это имело смысл, это был цвет, который можно было встретить в его комнате среди множества нефритовых камней и даже в его одежде — длинном зеленом пончо. Ему подходило. Ты киваешь. — Теперь твоя очередь. — Что? — переспрашивает он, очевидно, не понимая куда ты ведешь. — Теперь ты задаешь вопрос, — говоришь ты. — Продолжай. Он задумывается на мгновение, пытаясь придумать вопрос, который можно было бы задать. После непродолжительного молчания он спрашивает. — Какое твое любимое животное? — Легко, голуби, — отвечаешь ты. — Да? — говорит он, — А почему? — Моя мама любила голубей, мы кормили их различной едой, которая у нас была, когда они были рядом, — улыбаешься ты воспоминаниям. Ты была так молода тогда. Хорошие времена, когда у тебя была свобода в жизни. — А что насчет тебя? Какое твое любимое животное? — спрашиваешь ты. — А это не жульничество? Не думаю, что тебе разрешено задавать такой же вопрос, — шутит Бруно. Ты смеешься, и на твоем лице появляется улыбка. — Тогда этот вопрос не считается. Скажи мне, кто это? — Крысы. — Серьезно? — спрашиваешь ты. Ты ничего не имеешь против этих зверьков, просто ты никак не ожидала такого ответа. —Да, серьезно. Он бросает на тебя обиженный взгляд, от которого на твоем лице появляется улыбка. — Вроде как получается, знаешь, эти двое идут рука об руку, — говорит Бруно. — Хм? — спрашиваешь ты, не понимая, что он имеет в виду. — Как это? — Ну, знаешь, как они оба считаются вредителями для большинства людей, — объясняет он, жестикулируя руками. — А еще голуби привлекают крыс. — Голуби привлекают крыс? — ты никогда не слышала об этом раньше. — Да, птицы одного полета, я полагаю. Или крысы одного… хвоста? — ему не удается придумать альтернативу. В любом случае, ему удается рассмешить тебя. Только сейчас ты заметила, что Бруно был смешон, просто тебе пришлось завязать разговор, чтобы ему было удобнее говорить. Вы оба продолжали разговор и по пути вниз по лестнице, задавая друг другу простые вопросы, чтобы узнать друг друга немного лучше, чем раньше. Это было здорово! Вы разговаривали, а ты думала, что это невозможно. Когда вы достигли нижней ступеньки лестницы, выйдя вслед за Бруно из его смешной комнаты, ты поняла, что это был, наверное, первый раз, когда ты искренне смеялась за последнее время.

***

— А, Mijo! Хорошо, что ты здесь, — Альма уже сидела за столом. — Проходи, садись. Бруно подошел, чтобы занять свое место, его улыбка и немного более уверенная манера поведения исчезли при звуке голоса его собственной матери, его взгляд устремился в пол, а он сам начал перебирать пальцами. Ты занимаешь место рядом с ним, поскольку любое другое место может не понравиться Альме. На самом деле ты не возражала. — У меня для вас двоих отличные новости, — улыбнулась Альма, сцепив руки. Теперь ты волновалась, не уверенная в том, что то, что она собиралась сказать, на самом деле было отличной новостью. У Бруно, похоже, было такое же предчувствие. — Ты, Mijo, и твоя novia должны пожениться через два дня! — улыбка Альмы стала еще шире, ее руки слегка приподнялись в знак ликования. Два дня. Это было раньше, чем вы думали. Да, они сказали, что планируют провести свадьбу в ближайшее время, но ты подумала, что они имели в виду месяц или хотя бы неделю или около того. Не два дня. Никто не может спланировать свадьбу за два дня. — Mamá, у нас же совсем не будет времени на подготовку, — говорит Бруно, надеясь, что, может быть, она образумится и передвинет дату. —Ерунда! Преподобный Николас согласился поженить вас обоих за пределами Каситы, мы можем пропустить большую часть неважных мероприятий, — объясняет Альма. — Весть об этом уже дошла до деревни. Вероятно, это было не очень хорошо. Любой слух о Бруно в деревне уже считается плохой новостью. Вы с Бруно переглянулись, оба понимали, что ничем хорошим это не кончится, и никто из вас ничего не может с этим поделать. — Ты сам сказал, что хочешь обычную свадьбу, куда же проще, — добавляет Альма. Бруно не смог возразить, проще и правда было некуда. Он снова смотрит на тебя, и все, что вы можете сделать, это кивнуть в знак поражения. Выхода не было — через два дня вы оба должны были пожениться. — Да, mama.