научи меня любить

                     Если любовь льется в тебе рекой с такой же скоростью, с какой кровь движется к сердцу в момент стресса, то эту любовь не остановить.              Я никогда раньше не думала, что девушка способна полюбить сильнее, чем юноша. Мне всегда казалось, что мужчина должен завоевать любовь избранницы, а последней, в свою очередь, важно ответить взаимностью, если есть желание, и отблагодарить такими же трепетными чувствами молодого человека. Сейчас я понимаю, что это стереотипы. В жизни все может оказаться далеко не так, и это даже замечательно, потому что ощущать любовь – высшая награда и для женщины, и для мужчины. Ради этой награды человек живет. Привязанность может быть не взаимна и, согласна, это способно нанести душевную рану. Но нельзя ли сказать о том, что люди глобализируют свое восприятие безответной любви? Романтичные и грустные фильмы, книги, социальные сети преподносят ее в качестве трагедии жизни. А что, если посмотреть под другим углом на невзаимную привязанность?       Я расскажу маленькую историю, и она позволит увидеть тебе, читатель, что любовь, которая осталась без ответа, все равно живет в сердце того, кто любит.              Санни и ее родители решили, что дочери нужно переходить в другую школу. Зимой, в десятом классе девочка записалась в химико-биологический класс, чтобы углубленно изучать естественные науки и стать психологом. Отец и мать хотели, чтобы Санни была врачом, надеялись, что она поступит на стоматологический факультет. Их дочь, хотя и часто слушала родителей, понимала, что медицина сложна и скучна для нее. Зачем обучаться пять лет ради престижной и высокооплачиваемой специальности, если это не будет интересно? Санни всегда знала, что умение ловить в жизни экспрессивные эмоции – ее достоинство, которым она наделена с детства. В работе, отношениях с людьми и других сферах ей важны яркие впечатления. И она получила их, когда перешла в другую школу, потому что там ее ждал ценный опыт.       Утром первого дня учебы в новой гимназии Санни волновалась сильно, что было странно для нее. Она никогда особо не переживала при предстоящей социализации. А тут происходило невероятное: руки дрожали, рвались колготки, никак не получалось накрасить ровно губы, еще и ложка вывалилась из рук за завтраком. Самое главное, что Санни надела новый наряд и поняла: он совершенно не смотрится на ней. Обидно, ведь еще вчера ей все нравилось. Пришлось десять минут потратить на раздумья о новой одежде в школу. Час, потраченный на сборы, увенчался успехом, и губы под конец Санни решила не красить. Она спокойно села в машину и направилась навстречу новым событиям.       Подходя к кабинету, где начинался урок английского языка, девочка глубоко вдохнула поток несшегося на нее воздуха, который усилили пробегающие мимо первоклассники. Санни зашла в класс и сразу обратила внимание на сидящего за третьей партой второго ряда мальчишку. Он воодушевленно рассказывал, как провел выходные за городом. Пара ребят стояла рядом и слушала рассказы привлекшего внимание Санни блондина. Девочки в первом ряду обсуждали публикации какой-то Софи в социальной сети, а умники на задних партах сверяли задачи по химии. Санни вошла тихо и улыбнулась каждому, сказав солнечное «Привет всем!».       – Здравствуй! – звонко произнес тот самый блондин со второго ряда. – Заходи, красотка, рады тебя видеть! Меня зовут Файер. Откуда ты к нам пришла? Расскажи о себе.       Санни была счастлива, что ее встретили так приветливо, потому что уже чувствовала, как от волнения появилась и стала усиливаться боль в животе. Девочка рассказала об учебе в другой школе, о причинах перевода и познакомилась со всеми ребятами, старательно запоминая имя каждого.       Первый день среди учителей и одноклассников прошел вполне спокойно и тихо, если не считать чрезмерную общительность энергичного парня Файера. Он делал море комплиментов Санни по поводу ее внешности и стильного пиджака. На последнем уроке английского новенькая окончательно ощутила себя в своей тарелке в момент выполнения с ребятами заданий из учебника. Когда пришло время возвращения домой, Файер, пятеро ребят и Санни договорились собраться в кофейне и купить булочки с творогом. После веселых разговоров о новой стрижке Софи, смешном платье учительницы английского, которое облегало ее не очень стройную фигуру, и вкуснейших котлетах в столовой молодой и беззаботный народ направился к остановке. Файер решил проводить Санни, потому что, как оказалось, он жил неподалеку от нее.       Мальчик снова решил сделать приятное девочке, но уже наедине:       – Послушай, ты вообще не такая, как все. Ты словно яркое солнце.       Санни не была удивлена таким высказываниям о ее особе, но она все же засмущалась при словах нового знакомого, который явно хотел сблизиться с ней. Она ответила:       – Знаешь, это бывает непросто – светить миру, особенно когда огромные тучи пытаются закрыть тебя. Чем больше ты излучаешь света, тем ярче и устойчивее он становится, противостоя темноте. Многие люди живут, как в тумане, и почему-то даже не пытаются выйти из него. Каждый их день полон однообразия: утренний подъем, работа, метро, дом. Внутренняя энтропия затягивает их в водоворот «нехватки времени», и они забывают о том, что нужно тратить драгоценные минуты на семью, близких людей, любимые рестораны и хобби. Любовь, эмоции, глубокие ощущения постепенно испаряются в суетной жизни, полной рутины. Людям, живущим так, нужно срочно выходить из тумана и искать свет, чтобы присоединиться к его теплу и дать волю настоящей жизни, которая наполнена яркими красками чувств.       – Вот это рассуждения! Я польщен, но не совсем с тобой согласен. Я, например, обожаю тратить время на работу, саморазвитие. Мне нравится рутина, которая заполняет мои дни. В ней я чувствую, что иду «в ногу со временем». А семья для меня имеет второстепенное значение. Я получаю неплохие деньги на веб-дизайне, даже больше мамы. Мне нравится просыпаться в шесть утра, бежать вокруг корта во дворе, затем быстро завтракать, выпивать чашку кофе и добираться в школу. Я наслаждаюсь жизнью. Также на уроки и домой всегда хожу пешком, потому что считаю, что физические нагрузки делают меня достаточно привлекательным для противоположного пола, верно, Санни?       Девочка слегка опешила. «Да, о скромности мальчики точно не слышали. Представим, что я этого не заметила, и продолжим разговор», – подумала она.       – Что ж, достаточно, Файер. Придраться в тебе не к чему. Ты каждое утро просыпаешься так рано, даже в выходные?       – Да, потому что ранний подъем – это фактор успеха. Кучу задач выполняешь и чувствуешь себя королем мира. Все спят, а ты правишь городом, спокойно наслаждаясь погружением в задачи из списка. Санни, я с таким режимом восемьдесят штук за месяц заработал!       – Но бывает же так, что ты выгораешь?       – Конечно! В такие моменты я бросаю дела к черту и бегу к друзьям, чтобы отстраниться от работы и как следует «заскучать» по ней. В пятницу я обычно иду в клуб и пробую напитки, приготовленные Гэлом, – лучшим барменом в городе. Слушай, а давай на этой неделе оторвемся вместе? Я уверен, ты не против составить мне компанию, – улыбнулся Файер, демонстрируя свои симпатичные ямочки на лице.       – Возможно, это хорошая идея. Только думаю, что родители не отпустят.       Файер достал из элегантной сумки темные очки и надел их. Затем он поправил галстук и нахмурил брови. Сейчас молодой человек, идущий рядом с нашей героиней, походил на агента Эйча из фильма «Люди в черном». Файер сказал:       – Если что, звони мне, я с твоими «мамашей и папашей» решу все вопросы. Со мной ты будешь под контролем, подруга.       Санни расхохоталась от души. С этим красавчиком не соскучишься ни за что!       Ребята добрались до Солнечной и разошлись по домам. Их многоэтажки стояли рядом, что не могло не радовать обоих школьников. Можно ходить друг к другу в гости в выходные, приносить печенье с шоколадом и смотреть боевики или комедии. Почему бы и нет?       Вечером Санни читала биологию, пытаясь всеми силами разобраться в теории эволюции. После первого дня, который оказался тяжелым и эмоционально, и физически, девочка включила французскую музыку и приготовила спагетти с грибами. Родители и их юная кулинарка остались довольными после ужина. Пообщавшись на тему первых школьных впечатлений Санни, семья отправилась спать. В кровати девочка сладко задремала, а во сне ей виделись темные тучи и золотые солнца, которые соревновались за место на голубом небе. Одно из солнц громко кричало о любви к миру, и с каждым своим возгласом оно становилось больше, пока не заглотило все небесное пространство, затмив остальные его тела.              Гимназия оказалась совершенно простой в глазах Санни. В лицее, где она раньше училась, строго следили за порядком, призывали подчиняться уставу и формировать стремление к дисциплине. В новом же учреждении администрация относилась к ученикам лояльнее, преподаватели были не так требовательны к уровню знаний, а большинство ребят оказались несамодовольными и вполне доброжелательными.       Санни заметила, что Файер часто старался обратить на себя внимание любым способом. В классе он был самым разговорчивым. Кто-то считал его самонадеянным нарциссом, однако Санни, хотя и замечала некоторую его влюбленность в себя, не исключала тот факт, что он интересен в общении и мотивирован успешной жизнью. А над его легкими скачками самодовольства девочка могла только смеяться. В целом, он был ей приятен, потому что не скупился на слова и каждой красавице в школе дарил по комплименту в день. Санни не была исключением. Она также без стеснения контактировала с разными мальчиками. Для нее было очевидно, что в мужском обществе редко найдешь зависть, напыщенность и корыстолюбие, свойственные скорее девичей компании.       Классная руководительница ознакомила новенькую с элективным курсом по биологии, который проходил в медицинском университете по вторникам. В этот день Санни купила большую тетрадь с нарисованным на ней морем, маркеры и цветные ручки, чтобы конспекты походили на приятный глазу научно-публицистический журнал с картинками. Дорога до места лекции заняла десять минут, больше времени девочка потратила на поиск корпуса, в котором должны были проходить занятия. Она зашла в главное здание, откуда охранник ее выгнал. Санни написала Файеру, чтобы он встретил ее и отвел в нужное место, но оказалось, что мальчик находился дома и играл в приставку с соседями. Санни созвонилась с Энн, которая точно должна была прийти на биологию, и та ответила:       – Стой на месте! Сейчас выйдет Келминг и найдет тебя.       – Кто-кто выйдет? – переспросила, услышав незнакомое имя, Санни. Однако ответ она не получила, так как трубку одноклассница уже повесила.       Не прошло и пяти минут, как из-за левого угла улицы вышел в одной кофте и джинсах слегка полноватый молодой человек с темной короткой стрижкой. Он представился:       – Здравствуй, меня зовут Келминг. Мы с тобой одноклассники. Я только вчера прилетел из заграницы, поэтому мы еще не успели познакомиться.       Возникла неловкая пауза, в которой ребята изучали друг друга взглядами, после чего Келминг продолжил:       – Санни, верно?       – Да-да, верно. Очень приятно познакомиться, Келминг! Что же ты даже куртку не захватил? Побежали скорее в здание, а то не хочется, чтобы ты из-за какой-то девочки заболел.       – Ну, ты вовсе не «какая-то там девочка». Ты же моя одноклассница. Я товарищей всегда выручаю.       По дороге на самый верхний этаж они успели пообщаться. Санни начала:       – Как-то глупо было не заметить корпус на противоположной стороне улицы. Ты уж прости за вызванные мной неудобства. Мне надо учиться смотреть по сторонам.       – Да брось, мне было несложно выбежать за тобой. Зато познакомились. Лучше расскажи немного о себе. Ты тоже в медицинский поступать будешь?       – Что ж, я выбрала специальность, приближенную к медицине. Хочу выучиться на психолога, потому что всегда интересовалась поведением человека, предпосылками и последствиями различных мыслей в его голове. А ты, как понимаю, врачом планируешь стать?       – О, да, врачом. Только анатомия подлинно интересует меня. Кроме нее меня ничего не привлекает. А психология – штука интересная. Вообще, в человеке копайся, сколько хочешь, главное – не доводи это до апогея, а то придешь к беспорядку в лучшем случае.       – Согласна с тобой полностью, тут нужно быть осторожным. Но на самом деле я думаю, что в этой сфере опаснее быть ученым, который замыкается в кабинете и всю жизнь только и делает, что пишет статьи и книги. Так можно дойти до неприятных рассуждений, что часто происходит у философов. А если ты коммуникабельный специалист и консультируешь людей либо занимаешься коучингом, то с «внутренним порядком» проблемы возникнут в меньшей вероятности.       На пятом этаже эти обсуждения прервались. Ребята зашли в аудиторию, и Санни удивилась тому, как мало людей сидит за столами. Неужели тут скучно? Бабулька с круглыми очками на серьезном лице рассказывала о сердечно-сосудистой системе. «Эх, – ощутила Санни, – разговоры на тему психологии с Келмингом были интереснее. Парень неплохой, сяду с ним рядом».       Занятие действительно прошло ужасно. Монотонный голос преподавателя и спешная подача информации быстро вывели Санни из спокойного состояния. Когда девочка услышала заветные слова «Ну, на сегодня хватит», она выскочила из-за стола, закинула тетрадь и ручки в рюкзак, быстро схватила куртку и выбежала из аудитории с мыслью «Наконец-то!». Надежды на красивые конспекты провалились, и сердечно-сосудистая система на листке превратилась в чернильную кашу: буквы у Санни скакали на строчках, большинство слов было сокращено или вовсе пропущено. Возможно, стоит брать на лекции ноутбук? Печатать получится гораздо быстрее, чем писать. «Ну уж нет, я сюда больше не вернусь!» – только и подумала девочка.       Как только она оказалась на улице, рядом с ней неожиданно нарисовался Келминг.       – Вижу, что тебе не понравилась миссис Уизли, – заметил он.       – Сколько ты это терпишь? Невыносимо! Я не успеваю ничего. А голос какой у нее ужасный! Представляю сразу похороны человека, перед могилой которого появляется миссис Уизли и с угрюмым лицом рассказывает о том, как сердце покойника стало хуже функционировать и это привело к смертельному заболеванию. Ужас. Зачем так преподавать молодому поколению, которому нужно прививать любовь к предмету?       – В целом я понимаю твое негодование. У меня первое впечатление было такое же. Попробуй взять ноутбук, если не успеваешь писать. Миссис Уизли разрешает. Однако при работе ручкой на бумаге ты лучше запоминаешь материал. А вообще, нас, понятное дело, готовят к вузовской системе: в университете придется выделять главное и успевать вести записи, потому что никто не станет останавливаться.       – Но ты, я смотрю, не пользуешься чем-то электронным, на что можно записывать материал.       – Я прошел все темы с репетитором, последовательно, не спеша. В университете закрепляю пройденное и вношу какие-то заметки, если мне это необходимо.       Огромные глаза Санни стали еще больше.       – Уже все прошел!? Это восхищает. – поразилась она. – Ты много времени уделяешь учебе?       – Ну-с, – засмущался он, – я бы так не сказал. – Я хожу к репетитору три раза в неделю, этого мне хватает, чтобы материал отложился в голове. Однако обманываю…Я все равно часто забываю темы, особенно ботанику и зоологию, и ругаю себя за то, что ничего не знаю, поэтому приезжаю сюда, чтобы моменты всплыли в памяти.       Санни была рада тому, что познакомилась с молодым человеком, который так ответственно подходит к учебе. Они дошли до остановки, сели в третий троллейбус и не медлили с тем, чтобы продолжить общение.       – А расскажи, чем ты занимаешься в свободное от учебы время? – поинтересовалась Санни.       – Люблю проводить часы отдыха с друзьями. Они для меня – важная награда. Только с ними я действительно могу прочувствовать жизнь и отвлечься от настоящих проблем. У меня есть те, с кем я общаюсь с первого класса. С возрастом труднее найти настоящих друзей. Чем больше лет общению, тем дружба крепче. Нашу, например, связь с Дэном уже никакой заразе не разбить. Помню, как он переживал расставание с девушкой, – я всегда был рядом. И он меня никогда не бросал. Когда вы с другом психологически друг друга дополняете, это ценно.       – Верно и то, что с настоящим другом весело проводить время. Вы всегда сможете что-нибудь придумать, чтобы не заскучать в обыденный день.       – Согласен. Также я люблю читать книги, предпочтительно ужасы. Написанный ужастик пробуждает во мне больше эмоций, чем экранизации. А ты чем занимаешься в свободное время, Санни?       – Моим хобби являются танцы. Когда я выхожу на сцену, я с жаром отдаюсь той атмосфере, которая рождается при появлении артистов. Яркие прожекторы всех цветов радуги разукрашивают гладкий линолеум. Мне слышатся первые звуки родной композиции, и сердце переполняется любовью, говоря: «Уже сейчас, да! Ты вылетишь навстречу мечте, к людям, к их сверкающим от интереса глазам! Вперед, к новым эмоциям!» Я занимаюсь народными плясками с первого класса и до сих пор благодарю родителей за то, что они настояли на моей посещаемости танцевального кружка. Когда я была маленькой, совсем не понимала, зачем нужно садиться на шпагаты и красиво тянуть стопы. Теперь это – мое вдохновение. Я могу управлять телом и ощущать гармонию с ним. Танцы способствовали моей любви к пению, актерскому мастерству – всем типам выступлений перед публикой. Хобби помогает мне выплеснуть эмоции, не замыкаться в себе. Когда уходишь со сцены, чувствуешь, что отдала всю себя, и в жизни потом ощущения становятся более «приземленными».       Келминг впервые за долгое время широко улыбнулся. Обычно он всегда был серьезным и неэмоциональным, но после рассказа Санни в его сердце что-то екнуло, и он выразил это яркими словами:       – Ты восхитительно передаешь картину! Знаешь, далеко не каждый может полюбить что-то так сильно, как ты танцы.       – Это точно. Слушай, в марте будет отчетный концерт, я приглашаю тебя на него.       – Буду рад понаблюдать за человеком, который горит своим делом – смущенно сказал Келминг, смотря девочке в глаза.       – А я была бы счастлива, если б ты предложил мне книгу, после которой я полюблю чтение. За последнее время я никак не могу найти удовольствие в литературе. Большинство книг пришлось бросить изучать из-за простейшей скуки. Но я так восхищаюсь людьми, которые заглатывают страницу за страницей и предпочитают чтение серфингу в интернете. Мне нужно что-то, с чего можно начать. Поможешь?       Келминг медленно перевел глаза вверх и, глубоко вздохнув, предложил:       – Давай сходим в книжный магазин и что-нибудь попробуем подобрать тебе.       – Это отличная идея! В это воскресенье сможем договориться?       – Без проблем.       К этому моменту они подъехали к нужной остановке, где пришла пора расходиться.       – Было приятно познакомиться. До завтра, – монотонно сказал Келминг и поторопился домой.       – До скорой встречи! – Санни отправила ему слова вдогонку.       В одиночной прогулке девочка стала анализировать: «У этого мальчика лицо такое каменное. Ноль целых и девять десятых эмоций было у него с учетом его реакции на мой рассказ о танцах. Это не идет ни в какое сравнение с реакцией Файера, чей уровень улыбчивости и смеха превышает все общепринятые нормы. Однако Келминг наверняка очень умный и начитанный человек. Интересно будет понаблюдать за его активностью на уроках».              На следующий день Файера не было видно в школе. Санни ужаснулась: «Ну и с кем я буду обсуждать забавные наряды миссис Томпсон на английском?» Самое ужасное, что Келминг тоже не пришел. Девочка написала в сети Файеру, но он долго не отвечал. День предвещал быть слишком обыденным.       На первом уроке физики Санни никак не могла вникнуть в газовые законы. В течение сорока минут учительница успела побывать и около проектора, показывая графики, и рядом с формулами, обозначенными на стене правой стороны класса, и, вообще, в каждой точке кабинета, увлеченно рассказывая любимую тему и старательно погружая детей в «слишком таинственный» мир физики. Причем Санни видела, что ей это задача не удавалась, потому что все ученики, откровенно говоря, видели цветные сны, в которых особое значение имели стены родного дома и мягкие кровати. Возможно, поразительным образом учительница прочитала мысли каждого подопечного и на первом уроке решила разбудить всех самостоятельной работой по новой теме. Конечно, сны были привлекательными, но предстоящая проверочная по газовым законам оказывала более сильное воздействие на десятиклассников. Как же быстро спящие красавцы и красавицы раскрыли свои глаза! Преподавательский прием по пробуждению учеников был получше бодрящего контрастного душа. На перемене кто-то активно переписывался с ребятами из других классов в надежде узнать ответы на самостоятельную работу, а кто-то нервно листал потрепанные страницы учебника, чтобы за пять минут разобраться хоть как-то в газовых законах. Учительница смотрела на «милую картину» и смеялась. Санни видела это и улыбалась в ответ. Она все еще верила, что своей блистательной улыбкой и приветливым видом сможет завоевать внимание преподавателя. Наивная Санни.       После проверочной на втором уроке девочка ощутила себя никчемной оттого, что уже ожидала красную лебединую отметку в электронном дневнике. Ей было стыдно: она же не смогла правильно начертить ни один график. А ее соседка по парте – Энни, которая обычно легко схватывает все фразы, сказанные учителем, никому не хотела помогать. Санни старалась что-то разглядеть в ее тетради, но попытки были тщетны. «Неужели нельзя было за один урок вникнуть в тему и написать эту ничтожную работу? Я же не двоечница. Не должно так получиться, что обо мне сложится плохое мнение у учителей. А еще хуже будет, когда они посчитают, что предыдущая школа меня плохо воспитала. Так, надо исправить оценку во что бы то ни стало!» – рассудила девочка и направилась в столовую.       Побег школьников в столовую после второго урока напоминал нашествие Золотой Орды на Киевскую Русь. Малыши неслись, не щадя никого на своем пути. Один проказник свернул мусорный бак у входа в опасную зону. Оркестр громких криков и писков был слышен на первом этаже людям, которые вскоре пожалели о своем присутствии в этой части учебного заведения. Санни, проходя мимо столовой, надеялась заесть перенесенный на физике стресс макаронами, но поняла, что ошиблась в решении. Она захватила куртку и побежала в кафе, которое находилось рядом со школой. Оставалось три минуты до звонка, но так хотелось что-нибудь съесть! Девочка отодвинула от себя входную дверь и столкнулась с мальчиком, который сильно запыхался и вспотел от пробежки, боясь не успеть на урок. И это был Келминг.       Сейчас одноклассник явно желал больше всего оказаться в кабинете обществознания до прихода преподавателя:       – Санни! Две минуты же осталось. Ты куда? Неужели ты не знаешь, как мистер Голдинг расправляется с опоздавшими?       – Знаю, что он просит их набирать ему бутылку воды в столовой. Есть методы пожестче?       – Нет, – ответил мальчик. С вопросительным видом посмотрев на Санни, которая никуда, видимо, не спешила, он продолжил:       – Я побежал. Мне нужно получить оценку сегодня, а не спасать учителя от обезвоживания.       Девочка решила потерпеть с перекусом и направилась с товарищем в далекий четыреста второй кабинет на третьем этаже. При быстром подъеме щеки загорелись алым пламенем и прически слегка растрепались. Три – ребята замечают мистера Голдинга в четырех метрах от себя, два – они разбегаются от него по разные стороны, один – тяжело дыша, врываются в кабинет. Класс взрывался аплодисментами, и Файер, который подзывал Санни к себе за парту, хлопал громче всех.       – Поздравляю, подруга, – проговорил он. – Вы его видели?       – Буквально в трех метрах от нас. Вот же он! – указала взглядом на дверь соседка.       Мистер Голдинг был самым очаровательным из всех очаровательных учителей школы. Бархатный черный костюм, очки со стильной квадратной оправой, бакенбарды, прическа, сияющая от лака, и одеколон с запахом лайма – не все его достоинства. Голос и манера общения преподавателя заставляли каждого чувствовать уважение к этому человеку. На самом деле чисто из благоприятного мнения о мистере Голдинге ученикам не хотелось опаздывать к нему на занятия. Учитель вошел в класс, и его взгляд тут же остановился на новенькой:       – О, молодая дива, я рад, что вы смогли утешиться аплодисментами одноклассников, связанными с выигрышем в гонке с учителем. Соизвольте заметить, что я в замечательном настроении, поэтому не буду вас тревожить своими просьбами. Келминг, рад тебя приветствовать. Надеюсь, ты ознакомил мисс с моими правилами?       Келминг сглотнул и решительно ответил:        – Да, конечно. Впредь мы будем следить за временем.       – Замечательно. Тогда забудем эту ситуацию и приступим к занятию. Поскольку мы проходим блок философии, я искренне желал бы сегодня порассуждать с вами на очень интересную тему. Часто ученые спорят над значением понятия «душа», ведь его можно трактовать по-разному. Я намерен услышать ваше мнение: что для вас является душой?       Первым руку поднял Миллер – тихий мальчик с последней парты. Мистер Голдинг дал возможность ответить ему, и ученик начал:       – Вообще, я придерживаюсь взглядов идеалистов на этот счет и полагаю, что душа – это своеобразный двойник тела, бессмертная сущность человека, связывающая его с «потусторонним миром». Людям порой снятся умершие друзья и родственники, и в такие моменты дух живого покидает тело и общается с душами умерших, которые часто ведают нам о чем-то важном. Утром у человека может возникнуть чувство, что необходимо срочно что-то предпринять, потому что во время сна небесные обитатели поделились с ним знанием.       Следом высказалась Энни:       – А для меня душа – всего лишь то, что мы подразумеваем под сознанием человека. Все его мысли, чувства, черты характера и прочие характеристики, которые мы не можем потрогать, составляют человеческий дух.       Мистер Голдинг был рад, что одиннадцатый «В» размышляет над этим вопросом куда лучше других классов.       – Кто-нибудь хочет что-то добавить? Возможно, у одной умной головы среди вас есть позиция обширнее? – обратился учитель к классу.       – О да, сэр! – ответил Келминг.       Санни долго думала, что она вкладывает в понятие «душа» и, пока формулировала свои мысли, не слушала никого из отвечавших. Но когда Келминг поднял руку, она навострила уши. Рассуждения мальчика поплыли рекой:       – Я хотел бы ответить на этот вопрос несколько объемнее, потому что не раз задумывался над этим.       Мы – рабы вселенной, и наша судьба предначертана. А душа – это портал, связывающий отдельную личность с космосом. У человечества судьба имеется так же, как и у любой его крупицы. Наша цивилизация живет по законам вселенной. Только она знает, что произойдет с людьми в будущем. Она пишет нашу историю. Она посылает сигналы нашим душам, а мы реализуем их в жизнь с помощью материальной оболочки. Именно благодаря большой человеческой душе создаются шедевры в живописи, музыке, литературе, не теряющие своей актуальности с течением времени. Вселенная никогда не станет обессиленной тщетными попытками научить человека правильной жизни. Она будет вечно давать ему уроки, пинать по самым больным местам, пока он не осознает сущность своего бытия.       В классе возникла полная тишина. Эти слова были как будто заготовлены. Санни слушала Келминга и представляла, что он и есть лицо вселенной, ее посланник, который сможет научить девочку чему-то важному. Именно сейчас Санни осознала, что общение с этим мальчиком поможет ускорить ее превращение в лучшую версию себя и стать мудрее. Она не медлила с поддержкой его позиции:       – Не могу не разделить точку зрения Келминга и хочу дополнить. В действительности наша душа является началом в формировании всего великого, что только может сотворить человечество. Все шедевры создаются из искренних чувств и переживаний. Вселенная стремится к тому, чтобы любовь сохраняла мир на Земле. Подумайте же, – обратилась она к классу, – что отличает нас от роботов, которые распространились по всей планете и достигают на данный момент успехов в различных видах спорта, побеждают лучших игроков в покер и шахматы? Люди могут выражать внутренние ощущения, именно глубокие и настоящие, а не сымитированные, на которые только и способна машина, и превращать их в то, что мы называем искусством. А искусство является двигателем нашего прогресса. Поэтому я также считаю, что человеческой душе нужно развивать способность правильно выражать эмоции и ловить вдохновение, ведь это творит чудеса.       Келминг пристальным взглядом наблюдал за тем, как горят глаза Санни, как плавно она жестикулирует и как звонко льются нотки ее голоса. Он понял, что прикован к рассуждениям этой девушки, которая смотрит на мир нестандартно. Никогда он не слышал, чтобы человек так говорил о любви. Поэтому, увлекшись словами Санни, Келминг не спускал с нее глаз, даже когда она села на место. Девушка ощутила это и, посмотрев в сторону одноклассника, смущено улыбнулась ему. А он широко улыбнулся ей в ответ. Файер заметил это и неодобрительно посмотрел в сторону Келминга.       Мистер Голдинг был в восторге. Он сказал:       – Удивительное дело! Сколько крови прилило к вашим мозгам от поднятия адреналина перед уроком! Я с удовольствием поставлю по две пятерки обоим. Энни и Миллер, ждите также отличных отметок. Вы сделали этот день, ребятушки мои.       На перемене Файер поймал Санни, которая, шагая в кабинет по английскому языку, доделывала домашнее задание.       – Я слушал тебя с большим удовольствием! Никогда бы сам не решился на подобные мысли. Честно. Твоя искренность и чувственность побуждают ощущать себя комфортно в сером и мрачном классе, – заиграл он эмоциями и вновь показал свои милые ямочки, которые идеально сочетались с его румяными щеками на белоснежном лице.       Санни выронила из рук фломастеры и тетрадь с недоделанной работой. Друг помог поднять вещи, Санни смущенно засмеялась и сказала:       – О, милый Файер, как плохо было бы девочкам в школе без тебя! Ты так любезен в своих ярких высказываниях! Скажи, сколько ты успел за сегодня сделать приятностей противоположному полу?       – За последние четыре дня я дарю комплименты только тебе и не собираюсь останавливаться, – ответил мальчик.       – Чем же я заслужила твое внимание?       – Санни, я тебе все скажу, как и планировал, только в другом месте. В клуб я решил, мы не пойдем на этой неделе. Я намечаю мини-вечеринку в воскресенье дома, и ты – первый приглашенный.       – Во сколько прикажете подойти, господин?       – О, общаться с вами на «вы» мне очень нравится. В пять часов вечера вас устроит?       Санни вспомнила, что собиралась в книжный магазин с Келмингом, поэтому, чуть помедлив с ответом и поразмыслив, она сказала:       – Да, устроит.       «С утра сделаю уроки, в обед выберу себе книжку, а к вечеру отдохну у Файера», – рассуждала девочка.       – Как я рад! Тогда полетели на английский. Интересно, сегодня миссис Томпсон будет в ярко-желтом платье с полоской или в белом костюме? Ух, в первом случае ее «пчелиный вид» будет мозолить мне глаза.       Ребята дошли до кабинета, и наряд миссис Томпсон действительно оказался чересчур желтым. Файер посмотрел на Санни в надежде на то, что она ответит ему с таким же раздражением на лице, какое испытывал и он, но девочка была спокойна. На самом деле Санни поняла, что глупо продолжать смеяться над учительницей и так реагировать на ее простое желание быть разной и стильной, поэтому она бросила затею поддерживать Файера.              Санни получила двойку за самостоятельную по газовым законам. Несмотря на то что она ожидала такого результата, ее снова охватило дикое недовольство собой в еще большей степени, чем в день написания проверочной.       «Ну и какая мне вечеринка у Файера? Моя задача на выходных – сидеть и разбираться в физике. Не успела перейти в новую школу, как косяки уже появляются. Надо посмотреть видео на YouTube, там все подробно объясняют молодые преподаватели. Ах, еще нужно сделать презентацию по биологии! О чем я думала, когда отвечала Файеру согласием прийти к нему в воскресенье? А так хочется сходить! Интересно, что мне хотел рассказать Файер. Придется в субботу потратить вечер на подготовку к переписыванию самостоятельной работы, а в воскресенье утром тогда заняться презентацией», – рассудила девочка.       Как ни старалась Санни отвлечь себя от тревожных мыслей, они все равно падали на ее голову, словно метеориты, бомбардирующие Землю. Хотя девочка и шла по жизни с позитивом, ей было свойственно порой расстраиваться и злиться на себя. Это характерно для любой личности, и девочка осознавала, что это нормально. Злость, обиду и любые другие эмоции Санни принимала всегда. Ведь она была убеждена, что «…человеческой душе нужно развивать способность правильно выражать эмоции, и не стоит замыкать в себе малейшее ощущение, потому что все, что мы чувствуем, – это правда».       Санни сдержала данное себе слово. Она поставила цель успеть все, что запланировала, за два дня. Желание сделать задуманное и получить награду в виде встреч с мальчиками замотивировали девочку. Она легла спать в пятницу пораньше, проснулась в пять утра, сделала тренировку по системе «Табата» и расписала в дневнике все задачи на выходные.       После уроков Санни быстро побежала домой. Ей посчастливилось сесть на маршрутку сразу, как только она оказалась на остановке. Без единой пробки транспорт доставил девочку до нужного места. «Что ж, тем, кому действительно чего-то хочется, Вселенная улыбнется. Таким везет», – подумала Санни. По прибытии домой она достала из холодильника гречку с грибами, приготовила овощной салат и, быстро пообедав, села за физику.       Попытки разобраться в теме по тетради и учебнику были тщетны. Санни решила включить видео на YouTube и выслушать онлайн-преподавателей, которые рассказывали о газовых законах.       Первым был парень лет двадцати пяти. Санни отвлеклась на комментарии под видео: оказывается, что там было поле цветущих девичьих восхищений, связанных с формами молодого человека. Ученица поняла: «Внимание рассеивается, а время идет».       Санни переключилась на другое видео. Перед доской стояла пожилая женщина, которая рассказывала материал таким же похоронным голосом, как миссис Уизли. Следующей была девушка из онлайн-школы. Санни поняла, что это она и послушает. Все было кратко и понятно на яркой презентации, но девочке все равно пришлось помучиться, чтобы вникнуть в тему. После объяснения закона Бойля – Мариотта Санни пришлось встать, пройтись по комнате и выразить свое недовольство криками. «Покричала? – спросила она себя. – Теперь снова за дело!»       Завладеть вниманием Санни так, чтобы ни птицы во дворе, ни вечно спорящие соседи не отвлекали, получилось у видеозаписи, разъясняющей последний закон Шарля. Девочка очень старалась направить поток мыслей на нелюбимый предмет, не отвлекаясь даже на раздумья о том, в чем она пойдет на встречу с Келмингом и вечеринку с Файером. И у нее получилось. Выполнив задания по физике с сайтов и убедившись в своих отличных знаниях, она отклонилась на спинку стула и выдохнула.       «Поздравляю, мисс! Теперь можно налить кофе и позаниматься биологией», – сказала она себе. Одна небольшая победа над собой подарила Санни еще большую мотивацию для занятия любимым предметом. После того как на кофейной пенке нарисовалось сердечко и в зале был включен ресторанный джаз, Санни взяла учебник по биологии, тетрадь, маркеры с ручками и бархатный красный плед. В этой атмосфере девочка спокойно погрузилась в неспешное конспектирование текущей темы и ждала родителей, чтобы крепко обнять их.       Словно радостные светлячки, нотки джазовой музыки доходили с пятнадцатого этажа на первый. И стоило прохожим поднять голову и прислушаться, как в их души постепенно поселялась каждая нотка, согревая и даря улыбки. Под музыку с последнего этажа людям стало приятно идти домой. А девушке, которая ближе всех находилась к звукам джаза, была открыта возможность порадовать себя крепкими объятиями с родителями и сладким сном.       В кровати Санни вспомнила, что ей говорил Файер на первой их встрече: «Верно, ранний подъем – это же фактор успеха. Больше задач выполняешь и чувствуешь себя королем мира. Все спят, а ты правишь городом, спокойно наслаждаясь погружением в задачи из списка дел».              В воскресенье девочка снова проснулась в пять утра, позанималась йогой, распланировала день и, заряженная «магией утра», направилась на кухню, чтобы приготовить самые вкусные в мире оладьи и чай с малиновым вареньем. Так как девочка под наплывом мотивации успела вчера вечером законспектировать материал по биологии, ей было нетрудно приготовить презентацию. По-честному, утро было проведено даже в удовольствие. Санни с начальной школы любила визуально преподносить информацию, ведь это давало волю творчеству. Девочка нашла лучшие картинки в интернете, подобрала любимый бежевый цвет в качестве фона для презентации и кратко расписала на слайдах информацию по теме. Она управилась за час, потом сделала перерыв на пятнадцатиминутную прогулку во дворе под музыку и вернулась к учебному столу, принявшись за алгебраические примеры.              В час дня Келминг стоял у входа в книжный магазин. При виде Санни мальчик тут же сказал:       – Здравствуй, рад тебя видеть. Ну, расскажи, чего ты ждешь от новой книги: острого сюжета, кучи эмоций или идей, мыслей?       – Мне нужно, чтобы проза стала для меня учителем. Буду рада, если смогу поразмышлять после прочтения, заняться формированием философских взглядов. Хочется понаблюдать за историей героя, трудностями, с которыми он справляется, – ответила девочка.       – Что ж, пойдем.       Они зашли в торговый комплекс, в котором на втором этаже находился рай для книголюбов. Магазин был кристально чист: на полках не виднелось и пылинки, а окна, тянувшиеся во всю стену, сверкали, словно бриллианты. Солнце радушно проходило сквозь стекла, освещая весь тихий и загадочный книжный мир. Одно окно было приоткрыто, и с улицы доносились лишь птичьи голоса. Это создавало атмосферу маленькой пещеры, где каждый мог найти себе сокровище в виде ценного опыта, скрытого под разноцветными обложками. Книги размещались на полках, будто цветы. Их было так много, что глаза Санни разбегались, не успевая сосредоточиться на чем-то одном. И вдруг в этой небольшой вселенной произошло столкновение двух звезд: взгляд Санни упал на светящееся от солнца лицо друга. Он широко улыбнулся, и один лучик осветил его улыбку и глаза, сделав их мерцающими. При встрече со взглядом Санни зрачки Келминга настолько сильно расширились, что в них можно было разглядеть портал, приглашающий войти в богатую душу этого молодого человека.       – Благодаря солнцу твои кудри приобретают необычный рыжеватый оттенок, – сказал Келминг.       Волосы Санни были темно-русыми, но от яркого света, исходившего из крупных окон, она действительно превратилась в слегка рыженькую девушку.       – А твоя улыбка такая золотая, что мне осталось недолго смотреть на нее, чтобы ослепнуть полностью, – заискрилась и засмеялась она.       – Вот это я поражен. Как думаешь, может тебе взять роман? Ты хотела бы почитать о любви? — спросил Келминг.       Санни засмущалась. Ее щеки покраснели и в момент стали сочетаться с рыжеватым оттенком волос. В сердце заиграл целый оркестр эмоций.       – Я, – говорила она, – мечтаю вживую ощутить сначала те чувства, которые испытывают герои романа, а потом, прочитать про них. Келминг, отчего же я не могу стать девушкой из книги о любви?       – Ты можешь написать свою историю, когда будешь готова поделиться с людьми эмоциями. Я уверен, что у тебя это получится.       – Это же будет так непросто.       – Ну, возможно, «творчество с элементами каторги», – процитировал Келминг.       – Смотри, – сменила тему Санни, – какая книга красивая стоит. На ней нарисованы желтые тюльпаны.       Санни взяла книгу с полки, а Келминг сказал:       – Хм… Давай я открою на случайной странице и прочту тебе что-нибудь, а ты решишь – брать или нет.       – Слушаю тебя, – согласилась Санни.       – «Каждый день несется в карусели событий, но стоит мне сесть в тишине и вспомнить о своей любви, как душа обретает спокойствие, и я согреваюсь. Для меня медитация – это не покой и исцеляющая музыка, а погружение в те теплые чувства, которые я испытываю к чему-либо или кому-либо».       – Здесь описывается любовная история?       Келминг прочитал аннотацию на обложке.       – Это история о том, как безответная любовь способствовала творческому развитию человека. От воспоминаний о любви девушка перешла к написанию рассказа.       – Я думаю, мне понравится. И книжка небольшая, читается, кажется, легко.       Келминг пролистывал книгу, отмечая слог автора.       – Да, попробуй. Свое мнение же расскажешь сначала мне. Только после этого можешь делиться им с другими, – поставил условие он, одаривая очередной улыбкой Санни.       Собеседница была рада, что сегодня лицо мальчика так искренне светится и выражает эмоции.       – Обязательно, – вновь закраснелась Санни, – ты будешь первым.       На кассе Келминг остановил ее:       – Я куплю тебе ее.       – Ты так любезен, но мы же условились, что ты только поможешь выбрать книгу, – ответила девочка.       – Прошу, позволь мне подарить это сокровище тебе. Я очень этого хочу.       Санни глянула в его глаза и задумалась, ища в них что-то. «Он действительно желает сделать мне приятное. Я не буду отказывать ему в этом», – посчитала она нужным и ответила вслух:       – Да, я буду рада принять твой подарок.       Книга была куплена, после чего молодые люди покинули загадочный мир. На выходе Келминг сказал:       – А давай я возьму тебе мороженое? Какое ты любишь больше всего?       – Шоколадное. Но при условии, что ты присоединишься ко мне. Не люблю есть одна, – ответила Санни.       – Хорошо, я возьму себе клубничное.       Солнечный день радовал прохожих приливом счастья и тепла. Пара, которая покинула книжный магазин, взяла один стаканчик мороженого с шоколадом, другой – с клубникой и решила пройтись по центральным улочкам родного города. Келминг рассказывал Санни истории о том, как он с друзьями ночами лазил по крышам и летом развлекался у бассейна. А девочка только звонко смеялась.       – Один раз, – продолжал делиться жизненными моментами Келминг, – мы с Дэном решили приготовить гамбургер.       Санни только смеялась. Она уже была готова к тому, что мальчик расскажет что-то странное и забавное, и кивнула ему, чтобы он продолжил.       – Мы взяли сухую лапшу вместо хлеба, наложили листья салата, помидоры с огурцами и сверху поставили флажок с названием «Келминг гамбургер XXL», – рассказывал мальчик.       – Я знаю, что в «Пятерочке» лапша стоит четырнадцать рублей, а хлеб – тридцать три. Сдается мне думать, что вы решили сэкономить девятнадцать рублей. Но это шутка, конечно, – улыбнулась Санни.       – Откровенно говоря, мы очень хотели поесть бутерброды, а хлеб кончился. Я заметил лапшу в шкафу и все продумал. Вот, – Келминг показал девочке фото с гамбургером, – смотри какой большой и аппетитный.       – И вы его съели таким сухим?       – Ну не такие же мы странные. Сделали салат и заварили лапшу.       Санни немного задумалась, заглядывая другу в глаза, и, наконец, сказала:       – А ты, оказывается, не такой скучный парень, как мне показалось сначала. Ты выглядел в университете слегка замученным.       – Что ты! Я неплох в принципе, – подмигнул Келминг. – Мы и не такое вытворяли с друзьями от скуки. Знаешь, только с ними я понимаю, что такое счастье.       – А сейчас ты без них и такой радостный.       – Большую долю радости подарила мне сегодня ты, – сказал он, когда пришла пора прощаться.       В душе девочки кипели эмоции: «Я ему точно нравлюсь…Благодарна ему за этот день и хочу остаться с ним. Может, не идти на вечеринку с Файером? Ладно, нужно расставаться, а то парень быстро надоест».       Возникла пауза. Санни немного потопталась на месте, затем поправила заколку в волосах и сказала:       – Прекрасный день.       – Да, очень, – ответил Келминг.       – Я пойду. Спасибо тебе.       – И тебе спасибо. Увидимся в школе тогда?       – Конечно. Пока-пока.       – Хорошего вечера, – пожелал Келминг.       На лице Келминга Санни успела заметить легкое расстройство. Как будто Келминг умел читать мысли и знал, что она сейчас продолжит развлечение, но уже с другим человеком. Санни старалась отгородить себя от этих мыслей.       Они обнялись, и девочка ощутила аромат друга. Всю прогулку она чувствовала одеколон, но сейчас, приблизившись, она ощутила естественный запах Келминга. Санни вспомнила, как мама в детстве говорила ей, что она всегда пахнет топленым молочком. От Келминга так же исходил приятный аромат, но девочка не знала, с чем его сравнить.              Файер пригласил друзей в частный особняк, который год назад выкупил с родителями и реконструировал. Он заезжал туда только ради отдыха на природе и посиделок с друзьями. А его родители проживали там на постоянной основе, изредка навещая сына в городской квартире. Они готовы были отдать ее Файеру, потому что он уже был очень самостоятельным.       Мальчик встретил подругу с распростертыми объятиями. Когда Санни зашла в дом, она увидела просторную комнату с пилястрами, в которой особенно привлекала внимание большая круглая люстра с лепестками из хрусталя. Все было в классическом стиле. Высокий потолок с расписными на нем ангелами, как в мультике «Красавица и чудовище», манили взгляд Санни. Два кресла с бархатными подушками стояли впереди по разные стороны от маленького квадратного столика, на котором были видны бокалы шампанского. А позади стола Санни заметила окна в пол и выход на террасу. Девочка была удивлена интерьеру этого чудного дома. Неужели она попала в сказку?       Файер заметил ее восхищение:       – Я вижу, тебе нравится. Мой отец ценит старую эпоху, поэтому весь особняк пропитан дворцовой атмосферой, которую мало где сейчас найдешь. Наша семья тщательно продумывала каждую деталь. Мои родители увлекаются старыми фильмами, классической музыкой, театрами, любят стиль девятнадцатого века, поэтому в один момент и решили воплотить мечты о собственном особняке в реальность. А я им помогал в этом плане и финансово, и физически, однако сам не интересуюсь, например, Шопеном и Моцартом, как они. Это место сокровенно, и я приглашаю сюда только самых близких людей. Не желаешь ли выпить шампанское?       – Да, я, пожалуй, не откажусь от шампанского, – ответила Санни.       Она пришла в черном роскошном платье-пиджаке и явно не прогадала с выбором, потому что рассматривала еще и выход в джинсах. Окружающая ее сейчас обстановка подходила под ее стиль. Ее внимание часто привлекали похожие богатые интерьеры дома, однако нельзя сказать, что она имела круг таких интересов, как у родителей Файера.       Хозяин дома провел гостью в зал для развлечений, где ребята и поджидали остальных. По центру стоял бильярдный стол, слева от него – шкаф с книгами. «Видимо, его родители действительно много читают», – подумала Санни. В центре противоположного конца комнаты стоял диван, сверху висел проектор для того, чтобы устраивать вечера с настенным кинотеатром. В той части также располагался ковер на полу с круглым столом для еды. На нем сейчас лежала коробка пиццы «Маргарита» и стояла тарелка с фруктами – между прочим, самые любимые вкусности Санни.       Только ребята собрались сыграть в бильярд, как звонок над дверью в комнату громко пропел. Пришли друзья Файера. Мальчик встретил сразу троих студентов, с которыми он познакомился на курсах веб-дизайна, представил их Санни и предложил начать вечер с игры в бильярд. Все согласились.       Время проходило незаметно. Файер выиграл у всех своих товарищей, одна Санни смогла пробиться в последний раунд и победить хозяина вечера. После все решили перекусить пиццей и фруктами и посмотреть детектив.       В тот момент, когда приятели выбирали фильм, Файер подошел к подруге и сказал:       – У меня есть для тебя сюрприз. Я хочу показать то, на что я долго копил деньги.       Девочка изначально подумала, что это какая-то камера или, может, ноутбук с высокой мощностью и большой оперативной памятью для создания графики. Но нет, это какой-то сюрприз, а значит, он должен понравиться Санни. Любопытство расцветало в сердце, как трепещущий цветок, которому немедленно нужно было вырасти и дотянуться до солнца.       – Я готова взглянуть на это, – решительно сказала девочка.       Файер крепко сжал руку подруги и повел ее по вытянутому коридору с небольшим количеством окон с левой стороны. Пока ребята шли, Санни увлеченно разглядывала картины на красных стенах справа от себя. На них висели красочные пейзажи, натюрморты и портреты каких-то деловых личностей. Мальчик увидел рядом с собой глаза, которые явно хотели, чтобы им рассказали про все в этой части дома, и откликнулся на прочитанное желание:       – Все эти люди на портретах – мои дальние родственники. Бородатый мистер Коллз, мой двоюродный дядя, – владелец одной из самых крупных компаний по выпуску легковых автомобилей. А эта блондинка – моя троюродная тетя, – продолжал Файер по ходу движения к сюрпризу, – и она основала магазин одежды для питомцев из экологически чистых продуктов. Ну, а все эти пейзажи и натюрморты – работы моей старшей сестры, которая сейчас, кстати, обучается на психолога и планирует специализироваться на семейных отношениях. Она считает, что важно заботиться о своем партнере, словно о цветке. Что ты думаешь по этому поводу?       Санни с таким воодушевлением разглядывала картины, что забыла ответить другу на его вопрос. Когда она поняла, что Файер молчит, смотрит на нее и улыбается, она сказала:       – Что ж это я…Картины очень красивые, мне нравятся яркие краски пейзажей и переливы цветов неба в закатах и рассветах. И да, я согласна с твоей сестрой, но ее фраза пока для меня исчерпывающая, поэтому мне нечего и дополнить. Я мало знаю и мало смыслю в партнерских отношениях и любви.       – А как же твои рассуждения на уроке обществознания? Я был тогда в полном восторге. И не говори, что ничего в любви не понимаешь. Я вот плохо в этом разбираюсь. Смотри, а мы уже подошли. Сейчас тебе нужно закрыть глаза.       Санни прикоснулась нежными и холодными руками к горящим от интереса глазам и ощутила руки Файера на талии. После того, как дверь отворилась, он повел девочку вперед.       – Осторожно, тут три ступеньки, – предупредил Файер.       Санни не рассчитала шаги и полетела вперед, но друг крепко ее держал.       – Прости, – сказала девочка, – я такая смешная.       – О да, мисс, зачем вам ноги, чтобы ходить, если можно летать?       Санни рассмеялась. Файер довел ее до места, где был слышен шум волн и чувствовался запах водорослей.       – Мы пришли. Открывай глаза, – сказал он.       Девочка была в восторге. Она увидела очаровывающий взгляд закат. Пушистые облака текли по розовому небу, как сладкая вата в киселе. Так и хотелось сорвать пышный кусочек и откусить. Вода приятно плескалась в виде маленьких волн и светилась от золотого солнца. Оно находилось еще не так близко к горизонту, и, как просчитал Файер, было время для поездки на катере до темноты.       – Что?! У вас есть катер?! – восхитилась девочка.       – Я копил на него целый год. Всегда мечтал ощутить себя моряком. Теперь у меня есть права, купленные правда. Но я умею хорошо водить, папа учил. А когда я увидел тебя, я понял, что хочу прокатиться на нем с тобой. Прошу на борт, мисс, – ответил Файер, смотря только на Санни.       Девочка была смущена до предела. Она взошла на небольшой, но очень красивый транспорт с синей подсветкой и села на кожаный диван. Файер расположился рядом, за рулем. Мальчик завел катер, и началось маленькое путешествие двух трепещущих от волнения сердец.       Сначала они проехали по окрестностям загородного особняка. Вокруг располагался осенний лес. По словам Файера, в десяти километрах от дома находился поселок «Лиловый». Его так назвали, потому что каждое лето там расцветает большое количество лиловых цветков астильд.       – Съездим летом и посмотрим на них, да? – спросил Файер.       – Это замечательная идея! – восхитилась его задумке Санни.       Файер замедлил движение катера, а его подруга легла на бортик и стала разглядывать свое отражение в воде.       – Ты знаешь, – решила она начать разговор, – я, кажется, поняла, что такое любовь по представлениям твоей сестры. Это – сад, за которым надо ухаживать. Я вспомнила, что как-то читала статью психолога в интернете, и в ней имели место подобные мысли. Люди ощущают любовь к природе, к реке, которая спокойно течет, к любимым занятиям, к приятному аромату или к человеку. И каждый объект нашей любви – цветок. Когда мы садим его, мы обозначаем, что выбрали именно это растение среди тысячи таких же прекрасных. Но этого мало. Нужно поливать свою розу каждый день, заботиться о том, чтобы вредители не разрушали ее и солнце доставляло энергию. Так необходимо обращаться со всеми цветками, которые мы посадили, иначе они увянут, а это повлияет на нас и разрушит надежды на красивый сад. На красивую любовь и счастливую жизнь. Если не заботиться о сохранении любви, можно разочароваться в ней и подумать, что ее не существует. Но это не так. Просто любовь не захотели любить. А чтобы любить, нужно заботиться.       – Я в восхищении, Санни, – только и вышло у Файера.       – Знаешь, случается же так, что чувства не взаимны. Зачем же тогда их оберегать? Я считаю, что нужно оставить любовь, которая на самом деле таковой не является, и найти адекватную замену, где партнеры будут испытывать друг к другу равные чувства.       Файер ничего не сказал в ответ. Он взял Санни за руку и привлек девушку к себе. Санни не знала, что делать, поэтому просто положила голову на его плечо. А он просто крепко обнял ее, поглаживая тонкую талию. Девочка вспомнила, что у Келминга были теплые руки. У Файера же ощущалось ледяное прикосновение, пальцы его легко дрожали, и непонятно было одно: от холода или от волнения. Мальчик повернулся в Санни и стал говорить:       – Ты мне очень нравишься. От тебя веет радостью, любовью к жизни. Твои рассуждения заставляют мое сердце колотиться и еще больше каждый раз восхищаться тобой. Я думал, что не встречу никогда такого человека, который так сильно заботится о своих чувствах и красиво выражает их. Я понимаю, каково это – рисовать яркие картины в голове и желать поведать о них миру. Я сам такой. Не люблю держать эмоции в себе. С тобой я могу разделить разные ощущения, не стесняясь, поэтому ты меня очень привлекаешь. Могу ли я тебя поцеловать?       Санни потребовалось секунд десять, чтобы продумать ответ. В итоге она сказала:       – Этот вечер слишком прекрасен. Я так волнуюсь. Давай поедем домой. Спасибо за твои слова, но мне нужно над ними поразмышлять. «Прости, если я сказала что-то не так, как тебе хотелось бы», – мысленно проговорила она.       Сначала Файер широко раскрыл глаза от удивления, ведь он, действительно, надеялся на другой исход событий. Но он не из тех, кто терпит поражение, поэтому был уверен во взаимности Санни. «Просто нужно время, чтобы ей понравиться, – подумал он. – Вслух же сказал:       – Что ж, без каких-либо проблем тебя доставим до дома.       Придя к себе домой, девочка рухнула на кровать и сразу заснула.              На следующий день Файер пришел в школу в ужасном состоянии. Он грубил всем вокруг, учителям высказывал все, что придет ему в голову. Все мальчишки хохотали над его «взъерошенным» состоянием, только Келминг сидел и молча наблюдал за происходящим. Девчонкам в классе словно рот заклеили: они ни с кем не разговаривали и боялись подходить к первому красавчику класса, который был готов разорвать все вокруг.       – Ты что, блондин, не с той ноги сегодня встал? – спросил кто-то Файера.       – Заткнись! – ответил мальчик.       – Вчера выдался плохой день в клубе?       У Файера полилась агрессия.       – А у тебя он был сильно хорошим? Как вчера потанцевали? Вкусные коктейли были, правда? Ах, да, тебя же мамочка с папочкой посадили под арест дома за неуспеваемость. Твоя подружка Джеси вчера была в клубе. Она так красиво двигалась в танце с Сильвером! Кстати, просила передать, что с тобой будет расставаться. Сильвер оказался для нее в меру спортивным, чего не скажешь о тебе.       – Такого не может быть, чтобы Джеси меня бросила! Ты – лжец!       В разговор решился встрять еще один мальчик:       – Файер, тебя не было вчера у Гэла. Что ты несешь? Прекрати сейчас же!       Файер напал и на него:       – Послушай, хватит встревать, куда не требуется. Ты и так волнуешься, когда разговариваешь со мной. Твой голос дрожит от ужаса и правильно делает. Я же могу и вмазать.       Все замолчали. Файер пользовался авторитетом в классе. С ним никто не желал спорить. Одноклассники повели себя умно и просто перестали отвечать на всплески его эмоций.       Миссис Томпсон была личностью, на которую вылилось максимальное раздражение Файера. Он сказал ей, что «с такими нарядами нужно только в цирк идти, а с ее “прической-гнездом” ловить птенцов, падающих с деревьев». Учительница уже собиралась вызывать администрацию школы, однако Санни, которая с ужасом смотрела на друга, сказала:       – Миссис Томпсон, разрешите для начала мне с ним поговорить.       Она вывела Файера из кабинета и начала:       – Ты же видишь, что причиняешь всем боль. Ты в бешенстве, но почему? Можешь мне все рассказать, только спокойно, и я тебя выслушаю.       – Санни, а не думаешь ли ты, что это началось из-за нас? – отвечал мальчик.       – Из-за того, что я не дала себя поцеловать вчера? Файер, я сказала, что мне нужно поразмышлять над твоими словами, и все. У меня было эмоциональное воскресенье. Мне было необходимо всего лишь побыть наедине с собой и разобрать бардак в мыслях.       – Ну и сколько ты будешь разбирать этот бардак!? – выкрикнул Файер. – Скажи, я тебе хоть нравлюсь?       – Я сама пока не знаю! И не кричи на меня! Что-то зажглось внутри там, на катере, но я не могу сказать точно, что это было. Ты не должен из-за меня ужасно со всеми обращаться, говорить неприятности учителям. Это неприемлемо.       Файер успокоился и стал говорить так, что его еле можно было услышать.       – Санни, я переезжаю через месяц в другой город. Отец нашел должность получше, и я больше не смогу видеть тебя и друзей. Знала бы ты, как я не хочу с тобой расставаться.       Девочка все поняла. Ее лицо постепенно приобретало самые грустные эмоциональные оттенки. Ну, и что теперь? Она лишится самого искреннего и чувственного друга, пусть даже вспыльчивого, иногда грубого. Только началось веселое общение ярких личностей, как Файер покидает Санни.       Девочка размышляла: «Так вот почему ты такой злобный сегодня. Хотел, чтобы я ответила тебе взаимностью, пока ты не переехал, и мы провели оставшееся время в яркой влюбленности, но я холодно себя повела вчера. Погоди, нужно задать тебе вопрос…»       Она сказала:       – Почему же ты вчера не говорил о том, что уезжаешь?       – Я этого не знал. Папа с мамой приехали поздно вечером и поведали мне о своих грандиозных планах.       «Не должно было так произойти, что я потеряю живое общение с близким другом. Почему так жестоко?» – Санни сама уже ощущала злость.       – Так, – пыталась она взять себя в руки, – нам нужна вечеринка. Попросим Гэла что-нибудь утроить по случаю твоего отъезда? Пригласим всех друзей, расслабимся, а? Фруктовые коктейли, игры с приставкой, музыка – все это сделаем!       – Конечно, я так и хотел. Просто переживал почему-то, что ты после вчерашнего вообще не захочешь со мной общаться. Мне показалось, что тебе очень не понравилась моя последняя реплика.       – Ну что ты такое говоришь! Я не настолько «фифа», чтобы перестать с тобой разговаривать из-за твоего желания меня поцеловать. Все в порядке, Файер.       – Пойду и извинюсь перед миссис Томпсон, – пообещал мальчик.       «Ну почему нельзя было об этом поговорить тогда, когда ты только пришел в школу? Зачем нужны были эти нервы?» – думала Санни.              После уроков, в гардеробе она встретилась с Келмингом. Мальчик подозвал ее к себе и сказал:       – Что ж, ты в полном порядке, поздравляю. Я думал, твой дружок и тебя своей агрессией задавит.       – У него вчера выдался нелегкий день, но мы с ним поговорили, и теперь он прекрасно со всеми общается. Убедись сам.       Санни показала на столовую. Файер стоял там с приятелями, они ели пиццу и весело что-то обсуждали. Келминг кинул на одноклассника взгляд, затем снова перевел его на девочку.       – Я хочу пригласить тебя на книжный вечер. Он проходит каждую субботу в клубе читателей на верхней набережной. Уверен, тебе будет интересно послушать рассуждения интеллектуальных людей. От них многое можно узнать.       Санни всегда мечтала посетить подобное мероприятие. Она была не так начитанна, чтобы самой что-либо рассказывать в этом клубе. Возможно, потом, в будущем, она придет в компанию высокоразвитых людей и сможет поделиться важными мыслями. После знакомства с Келмингом и некоторыми другими одноклассниками-отличниками ей захотелось стать грамотнее и умнее. Не раздумывая, она ответила:       – Я не могу отказаться!       – Замечательно. Тогда в субботу, в шесть часов, я буду ждать тебя на набережной.       «Я намерена контактировать только с теми людьми, которые мотивируют меня стать лучше. Сколько радостных эмоций можно получить от обучения в общении с интеллектуальными личностями! С этого момента я стану внимательнее относиться к своему окружению и фильтровать его по необходимости», – размышляла Санни по дороге домой. – «Ну, да, конечно. Заседание клуба будет в субботу вечером. Большое спасибо! Мне нужно проводить Файера, а я собралась на книжный вечер с Келмингом. Как не вовремя передо мной стал выбор между дружбой и саморазвитием. Надо быстрее соображать, как поступить».              Санни очень уставала в школе. К следующему дню она должна была подготовить анализ двух стихотворений по литературе, а надо было еще повторить материал по физике, которую она хотела исправить, и подготовиться к самостоятельной работе уже по другой теме. Нельзя забывать и про логарифмы: Санни должна решить десять номеров. А по физкультуре, конечно, следует выучить комбинацию танца, за которую выставят оценки.       Полдня девочка просидела за учебниками и тетрадями дома. Ее шея болела, уже в семь часов вечера закрывались глаза, а спина требовала растяжки. К девяти часам Санни доделала всю домашнюю работу, кроме физкультуры. Она учила танец в пятницу, во вторник нужно было его сдавать, а она мало что помнила. «Ну, ничего, зато тело сейчас подвигается. Так долго сидеть – не дело», – думала девочка.       Родители пришли с работы и были не в восторге, услышав музыку и топот в комнате Санни.       – Милая, не пора ли ложиться спать? – сказала мама дочери.       – Мамуля, я так устала сегодня, весь день училась.       – Поэтому нужно танцевать в конце тяжелого дня?       – Да нет же. Я повторяю танец на физкультуру, завтра буду сдавать на оценку. Не переживай, я шуметь сильно не буду, еще два раза станцую и пойду в душ.       Мама Санни подошла к девочке, обняла ее и прошептала:       – Ты большая молодец, раз успела за сегодня выполнить все дела. Я уверена, твои старательность и ответственное отношение к домашней работе окупятся. Спокойной ночи!       – Спокойной ночи! Люблю тебя!       – И я тебя!       Со стороны кажется, что это – обычный разговор любящей матери и дочки. Но для Санни он значил многое. Слова-одобрения и «люблю тебя» были самыми приятными для ее ушей. В итоге девочка один раз повторила комбинацию и поняла, что все идеально выучила. Она пошла в душ, где к ней вернулись все те же важные мысли: «Мне нужно проводить Файера, а я собралась на книжный вечер с Келмингом. Как не вовремя я оказалась перед выбором между дружбой и саморазвитием. Надо быстрее соображать, как поступить».       Во сне она увидела двух маленьких фей: одна была в пижаме, с растрепанными волосами и чашкой кофе в левой руке, другая – в белоснежной рубашке, прямых черных брюках и с книгой в правой руке. Надо признаться, что сама Санни была левшой.       Сон начался с того, что девочка зашла в большую библиотеку, где продавцы стояли в желтых комбинезонах, непромокаемых сапогах и шляпах. Сотрудники поливали корешки книг на полках. Санни подошла к одной из «книжных садовниц» и увидела, как с каждой каплей одна за другой появлялись страницы и множились строчки текста. Когда в конце появилась обложка, садовница убрала лейку, улыбнулась рядом стоящей девочке, у которой глаза сверкали от восторга, и пошла к выходу.       Санни хотела взять книгу, но садовница почувствовала это и сказала:       – Перестань безобразничать! Не срывай искусство с полки, пока оно не дозреет.       – На страницах уже появился текст, и обложка готова, – ответила Санни, не понимая, почему она не может прочесть книгу.       – Внешне оно действительно приобрело все свои достоинства. Оно красиво, приятно на ощупь, но тексту нужно еще время, чтобы построиться в логичное произведение. Нужно подождать месяц.       – Так долго?! – возмутилась Санни.       – Шедевры не создаются быстро, милочка.       Мадам снова приветливо улыбнулась, отошла на какое-то расстояние, затем повернулась к Санни и погрозила пальцем.       Когда садовницы не стало видно, из книги вылетели две феи. Девочка чуть пискнула от такой неожиданности, но маленькие существа прижали пальцы к губам и сказали вместе:       – Тише! Ты разве не понимаешь, что находишься в библиотеке?       – Да, мисс и мисс, – посмотрела Санни на каждую, – я просто удивлена. Не ожидала увидеть фей когда-либо.       – Книжки читать побольше надо. С ними и фей увидишь, и эльфов, и драконов, – сказала малютка в рубашке и брюках.       После феи сели на книгу, достали палочки и зашнуровали Санни рот.       – Меня зовут Лили, – сказала та, что была в пижаме. – А это – Люси. Мы тут поболтаем немножко. Рот тебе закрыли, чтобы ты не перебивала нас, мы этого очень не любим. Сейчас послушай нас.       Девочка с детства мечтала встретиться с феями. И она очень хотела внимательно послушать, о чем они будут говорить. Когда же ей еще выпадет такая возможность?       – Итак, – начала Лили, обращаясь к подруге, – эта девушка собралась на какую-то встречу с книголюбами в тот день, когда ей нужно проводить своего друга Файера. Он уезжает в другой город, а эта дурочка еще думает, куда ей пойти: на последнюю вечеринку с красавчиком или к непонятным людям для какого-то саморазвития.       – Девочка еще не определилась? – спросила Люси.       – Да, представляешь? В ее встрече с Файером я вижу хорошие плюсы: во-первых, она пообщается с другом перед его отъездом, а, во-вторых, расслабится. Знала бы ты, Люси, как девочка устает от учебы. Она спит по пять часов ночью и после уроков еще досыпает полтора часа дома. Куда это годится? В выходные надо отдыхать, а не нагружать голову рассуждениями интеллектуалов.       – С одной стороны, я с тобой совершенно согласна, но с другой – я готова поспорить.       – Ну, – потянулась Лили и зевнула, – валяй.       – Я вижу, что девочка хочет меняться в лучшую сторону. Если у человека появляется такое желание, ему требуется претворить его в жизнь. Самое главное – нельзя медлить с этим. В ее сердце горит стремление к саморазвитию, и его нельзя гасить.       Лили поняла, что ее не слушают, поэтому встала, чтобы казаться на голову выше сидящей Люси, нахмурила темные брови, выпила кофе и продолжила громче:       – Она как уставшая муха!       Люси оставалась сидеть, положив руки с книжкой на колени, и продолжала четко высказывать свою позицию без каких-либо эмоций:       – Ей просто нужно отоспаться за время выходных. Ты наверняка думаешь, что она ненавидит учиться, но это не так. Санни нравится размышлять и становиться умнее. Если она не пойдет с Келмингом на мероприятие, а выберет дискотеку в клубе, она будет сожалеть впоследствии.       – Нельзя упускать развлечения в кругу классных парней!       – Ради себя любимой можно. Я смотрю в будущее и вижу: Санни счастлива от того, что провела вечер с Келмингом.       Лили топала ногами и кричала:       – Да ты негодяйка! Я всегда права! Ты пытаешься показаться лучше, но у тебя не получится, потому что девочка все равно решится на вечеринку и правильно сделает! Ты понимаешь? Я никогда не ошибаюсь! Она сделает, как я говорю! Вот увидишь! Как я говорю!       Тут в глазах Санни все стало расплывчатым. Перед ней открылся портал, который вращательным движением затянул ее в себя. «Меня! Меня! Послушай меня, Санни!» – слышался где-то вдали голос Лили.       Девочка проснулась и вздрогнула от того, что книжка, которую ей подарил Келминг, упала с полки.       Санни подняла книгу, ровно поставила ее на нужное место и сказала с улыбкой на лице:       – Не переживай, милая Люси, я приму правильное решение.       По дороге в школу она долго думала, сказать Файеру правду или придумать причину ее отсутствия на вечеринке. Если выбрать первое, друг сильно обидится и даже разозлится. Но есть комплексный вариант правды и легкого обмана, до которого додумалась Санни: «Я вспомнила! Учительница по литературе сказала же мне подготовить доклад по роману “Война и мир”, потому что у меня мало оценок. Допустим, она посоветовала сходить на вечер, где будет обсуждаться произведение Льва Николаевича Толстого, и я не смогла упустить такую возможность. Еще и родители наказали мне обязательно пойти, потому что они были на подобном мероприятии. Так получилось, что я им разболтала про домашнее задание и проводы Файера, и мама не разрешила идти на дискотеку. Гениально!» Потом к ней пришла другая мысль: «А не слишком ли умно придумано?» И тут же девочка ответила себе: «Нет, это идеально подходит под мой случай».       Санни поговорила с другом. Файер сначала нахмурил брови, не веря словам девочки, потом сложил руки на груди, произнес слова «Ты прикалываешься», и, наконец, тяжело вздохнул. Это была достаточно спокойная для него реакция. Санни сказала, что приедет проводить Файера прямо в аэропорт, но тот отказался, что было странно.       – Не надо тебе туда приезжать. – буркнул он. – Это будет лишнее. И я на тебя не в обиде.       Девочке казалось обратное, но она поняла, что не стоит больше продолжать этот разговор. Она уже отпустила друга.       Оставшиеся дни Санни и Файер вели себя словно обычные одноклассники. Последний вообще перестал шутить с подругой и стал проявлять внимание к красавице Софи. В один день Санни даже увидела, как они целуются прямо около входа в школьный двор. У всех на виду. Шли ребята младших классов, а парочке было все равно.       – Вы хотя бы не у всех на виду этим занимались, – сказала Санни, проходя мимо.       – Что за бестактность! Сколько вам лет?! Вон отсюда, молодежь! – высказалась мама, которая отправляла сына на уроки.       Санни думала, что, возможно, у Файера и были трепетные чувства к ней, но теперь девочка поняла: «Я просто задела его самолюбие. Не было никакой дружбы. Я не испытываю никакого разочарования. Он мне не дорог, как, впрочем, и я ему. Файер – охотник. Ему хотелось заполучить добычу в виде меня, и он посчитал, что это легко сделать. Как только я ускользнула от него, он переключился на другую жертву». Она тихо посмеялась, повернулась к сладкой парочке и сказала:       – Удачи тебе, Софи!       Девочка с недоумением взглянула на Санни, а Файер только поджал губы и с презрением посмотрел бывшей подруге вслед. На этом их мини-драма и закончилась.              Неделя выдалась сложной для Санни в эмоциональном плане. Она исправила физику, получила хорошие оценки по биологии и алгебре. В субботу девочка не могла встать с кровати. Мама зашла в комнату к дочери, чтобы измерить температуру. Санни заболела. Ватные ноги не позволяли ей подняться и сходить хотя бы в душ, да и кожа покрывалась мурашками, когда Санни выбиралась из одеяла.       – Ну, поздравляю, девушка. Как вы могли простудиться? – спросила мама.       – Скорее всего мне передался вирус. Одноклассники Марк и Кейт заболели на неделе. Неужели я сегодня пропущу онлайн-тренировку и пару по биологии? А встреча с Келмингом? Почему именно сейчас я заболела? Надо встать с кровати. Не прощу себя, мама, если останусь тут валяться целый день.       – Если организм требует отдыха, значит, надо его слушаться. Не кори себя за то, что планы изменятся из-за болезни. Я позвоню классной руководительнице и напишу Сьюзи по поводу тренировки. Хочешь, могу сказать Келмингу, что тебя не будет на мероприятии? Или сделаешь это сама?       – Сама, сама, но позже… – вяло протянула Санни. Ей сейчас совсем не хотелось ни о чем думать.       Мама вышла из комнаты, и девочка сомкнула веки.       Она проснулась в пять часов вечера без осознания, где находится. Сил прилило больше, но нос все еще не давал спокойно дышать из-за заложенности. Санни взглянула на часы и взбодрилась: осталось два часа до встречи с Келмингом!       – Так, мне уже лучше, и я собираюсь. Спасибо, мам, что не будила! Я так хорошо выспалась! – сказала девочка.       После душа Санни съела кабачковые галеты с овощным салатом, выпила малиновый чай с медом, заряжаясь энергией витаминов.       Она надела прямые джинсы с белой футболкой, бежевым пиджаком, не забыла дополнить образ золотыми серьгами в форме небольших колец и сумкой-полумесяцем и обулась в сапоги Челси на толстой подошве и отправилась на остановку.       Келминг поджидал ее на набережной. Он сидел, положив ногу на ногу, и смотрел на воду, практически не моргая. На нем был деловой костюм черного цвета, который скрывал его полноту и создавал образ важного человека. Его короткая темная стрижка была идеально зачесана наверх: ни одна волосинка не выходила из ровного строя укладки.       – Медитируете, господин? Ничего, если я вас потревожу? – засмеялась Санни.       Джентльмен сказал обычное «Привет», поднялся, поправил галстук и взглянул на девочку. Его карие глаза выражали удовлетворение от встречи. Лучи солнца делали его чуть смуглую кожу золотистой, а зубы белоснежными. «Улыбаешься ты редко, но, если бы делал это чаще, был бы гораздо симпатичнее», – думала Санни. Она заметила у Келминга длинные темные ресницы, которые придавали выразительность его взгляду, и брови – не арки, а прямые дороги. Такие брови свидетельствуют о том, что парень не подпускает к себе лишних людей и редко открывается кому-то. Изучая лицо Келминга, Санни прочла, что он – очень серьезный молодой человек.       – Вы опоздали на целую минуту, – сказал он.       – Прошу простить, мне очень стыдно, – ответила девочка с улыбкой на лице.       – Ладно, я шучу. Пойдем в то серое здание, – указал он на одно из высотных зданий.       Они поднялись на девятый этаж и зашли в комнату с окнами в пол. В помещении не было ничего, кроме стульев, выстроенных по центру, белого ковра и двух книжных шкафов, которые располагались на противоположных сторонах комнаты.       На стульях сидели четверо мужчин и три женщины. Оставалось два свободных места для прибывшей пары.       – Доброго дня, молодые люди. Мы рады приветствовать вас в нашем обществе. Расскажите о себе.       Спутник Санни начал:       – Меня зовут Келминг, мне шестнадцать лет. Я увлекаюсь чтением достаточно длительное время и предпочитаю завораживающие и пугающие сюжеты. Меня цепляют произведения Лафкравта. Этот автор очень развернуто и интересно описывает пейзаж, делая его жутким. Стивен Кинг тоже неплох, мне понравился его «Институт», хотя данного писателя я еще не совсем хорошо понимаю. Из русской классики особенно ценю Булгакова и его «Мастера и Маргариту». Люблю тонкий юмор в этом произведении.       – Хорошо, достаточно, – прервал его блондинистый господин в белой рубашке. Юная леди, – обратился он к Санни, – расскажите, зачем пришли сюда.       Девочка сглотнула ком легкого волнения. Она понимала, что вряд ли сейчас сможет что-то так же развернуто ответить, как Келминг. Немного подумав и окинув взглядом всех участников мероприятия, которые ждали ее слова, она начала:       – Меня зовут Санни, и я ничего не читаю на данный период времени. Четыре года назад я погружалась в подростковую фантастику. Я читала Наталью Щербу и ее шесть частей «Часодеев» и две части «Таймлесса» Керстина Гира, до третей не дошла.       Девушка в очках и голубом платье перебила:       – Почему же не дошли?       – Видимо, не понравилось. Если честно, я сама не помню. Эта книга была не такой завораживающей для меня, как произведение Натальи Щербы, – отвечала девочка.       – Что вас больше всего зацепило в «Часодеях»?       Наплыва вопросов от этой дамы Санни точно не ожидала. «Надо умно говорить, чтобы о тебе сложилось положительное мнение, раз уж ты пришла в интеллектуальное общество. Необходимо собраться», – подумала Санни и после короткой паузы продолжила:       – Помню, что мне понравилось читать, как Василиса с помощью друзей преодолевала препятствия и защищалась от врагов, как она и Фэш смогли сохранить любовь, несмотря на испытания. «Это, кажется, все, на что я способна» – пронеслось в голове у Санни. Но тут же она почувствовала, что может продолжить:       – А, нет, хочу еще сказать кое-что. Я осознала тогда, что именно дружба порой способна вызволить человека из беды. Мне нравится, когда герой попадает в тяжелые ситуации и ищет выход из них.       Теперь точно все: она выполнила свою миссию на сегодня. Санни хочет послушать остальных.       – А ты на тот период сильно стремилась к дружбе с кем-либо? – спросил Келминг.       «Да ладно! Он издевается? Не видит, что я не хочу говорить?» – подумала девочка.       – Ну, я многим писала в социальных сетях. Для меня было проще знакомиться именно так, но это плохо получалось, если честно. Я всегда хотела иметь подругу.       – Я предпочитаю вживую общаться. – Келминг продолжал диалог. – А у тебя разве нет подруги?       – Были девочки, с которыми я могла просто похохотать, посплетничать и весело провести выходные. На самом деле большинство из них оставались всегда «подружками для досуга». Это большая редкость сейчас – иметь настоящих друзей.       – Видимо, мне очень повезло в этом плане. Я рассказывал тебе про свою дружбу с ребятами.       – Да, вы – исключение, потому что сейчас люди перестали ценить тех, кто находится рядом. Все начали больше концентрироваться на своей психике и саморазвитии, забывая о самом главном. Дружба – это как любовь, даже надежнее.       – Не согласен с тем, что люди перестали ценить дружбу.       – Я говорю не про тебя, Келминг.       – А я и не про себя. Далеко не все такие, как ты описываешь. Многое зависит от твоих интересов и истории. Я встречал людей, которые наслаждаются тем, что действительно важно в жизни, в том числе дружбой и любовью.       Санни больше не спорила, но продолжила тему:       – Дружба – это полное доверие и взаимная ответственность. В отношениях люди делают все возможное друг для друга, не прося ничего в ответ и не концентрируясь на выгоде.       – Да, это точно, – согласился Келминг.       – Многие люди сейчас одиноки, так как чувствуют себя лучше в таком состоянии. Цифровая мобилизация влияет на это.       – Могу еще на своем примере показать, как я вижу суть дружбы.       – Буду очень рада послушать.       – Дэн забыл как-то раз ключи от квартиры, а его родственников тогда не было дома. Он попросился ко мне на ночь, я его с радостью принял и дал номера мастеров по открытию замков. Я помню, как счастлив был тогда оттого, что помог ему. Так ведь поступают настоящие друзья. Пример банальный, но четкий. Чем больше товарищи делают подобные добрые вещи друг для друга, тем крепче их отношения.       – Знаешь, вспоминается фраза: «Я стою под твоим окном, не потому что чего-то жду, а потому что не могу иначе». Какой глубокий смысл заложен в этих словах!       – Фраза, которую ты сказала, скорее всего имеет значение в любви, а не в дружбе.       – Она говорит о любых отношениях, которые редко сейчас встречаются в истинном виде. Дружба – это почти любовь. Друзья стремятся быть рядом и чувствуют ответственность за близкого человека. Я копировала дружеские отношения, наблюдая за парочками в социальных сетях, в социальных сетях: фотографировалась с разными девочками, делилась этим в публикациях. Я желала крикнуть этим: «Смотрите, у меня тоже есть лучшая подруга!» Но это не было дружбой, и я часто разочаровывалась, осознавая это.       – Любовь требует тишины, которая так же важна и в отношениях с друзьями.       – Я не про то, что у меня было общение напоказ, Келминг. Я могла копировать дружбу с человеком, не думая о том, нужен ли он мне.       – Что ж, я таким никогда не занимался. Просто время и события сплотили меня с теми, кто сейчас со мной.       Немного помедлив, он решил закончить дискуссию:       – Я благодарен тебе за эту беседу, Санни. Было интересно понаблюдать за развитием совершенно других мыслей у человека.       Девочка заметила, как все участники мероприятия с большим интересом слушают их рассуждения. Никто не прервал их, хотя они явно отклонились от темы разговора. Неужели это была интересная беседа? Она ответила товарищу:       – Я тоже благодарю тебя, Келминг.       Оставшиеся полчаса мужчины и женщины обсуждали какой-то детектив, а школьники слушали. Санни особенно понравилось наблюдать за тем, как одна девушка активно использует в речи метафоры и фразеологизмы. Также девочка записала новые слова к себе в словарь: «алчность», «фрустрация», «депривация», «гаптофобия».       – Тебе понравилось? – спросил Келминг у Санни, когда они выходили из здания.       – Да, особенно наше общение. Я давно так здорово не обсуждала с кем-либо важные темы. Мне было интересно слушать тебя, потому что твои взгляды слегка отличались от моих. Сначала я не хотела вступать в разговор, но ты раскрыл меня на размышления, что было приятно.       – Я испытываю то же самое. Не против ли ты сходить со мной в театр на следующей неделе?       Санни была только рада принять приглашение, но ответила следующее:       – Я посмотрю, что у меня планируется, и напишу тебе.       – Буду ждать сообщения.       В школе Санни особо не разговаривала с Келмингом, однако он всячески искал возможность, чтобы подойти к девочке на перемене и задать ей простые вопросы.       – Как твои дела? Выспалась сегодня? – интересовался он.       – Да. В моих сновидениях сегодня были малыши. Я играла с трехлетними детьми. Как думаешь, что это может значить? – спросила Санни.       – По-моему, ребенок снится к грядущим переменам. А я, к сожалению, не имею удовольствия видеть яркие картины во время сна. Может быть, я просто их не запоминаю.       – Возможно. Что сегодня будешь делать?       – Планировал съездить в гости с семьей вечером. Днем меня будут ждать домашние задания, конечно. А ты?       – Я ничего на сегодня не планировала. кроме уроков.       – А, понятно.       Так и шли их разговоры каждый день. Келминг не делился с Санни яркими впечатлениями, и она думала, что друг просто не замечает краски жизни или не испытывает желания делиться с ней своими эмоциями. У нее бывали дни, когда рутина учебы затягивала ее с головой и не давала ощутить мгновения жизни, но редко. Девочка много лет танцевала в ансамбле, где всегда получала новые эмоции, о которых могла бы рассказать Келмингу, потому что всегда испытывала потребность делиться ими. Однако в основном их общение строилось на фразах «привет», «как дела», «что сегодня делаешь», «пока».       – Ты сегодня обворожительно выглядишь! – Келминг стал дарить комплименты Санни каждый день. Возможно, чтобы привлечь к себе девушку, а, может быть, просто искренне восхищался одноклассницей. Санни все-таки предполагала второе.       – Благодарю, – вежливо отвечала она.       В театр идти с Келмингом она отказалась, потому что планировала провести вечер за книгой, что ни капли не расстроило мальчика. А может, и расстроило. По его лицу нельзя было это понять.       Перед Международным женским днем он снова подошел к Санни. Продолжалась погоня за новой встречей.       – Хочешь сходить на фильм ужасов восьмого или девятого марта? – спросил Келминг.       – Это очень заманчивое предложение, но выходные у меня уже расписаны, – ответила Санни.       – Ну, у тебя же будет хотя бы немного свободного времени? – продолжал мальчик.       – Ой, не знаю, вряд ли, мы с семьей уезжаем из города.       – Пятнадцать-двадцать минут.       – Хорошо, я подумаю.       Образ неприступной девушки в Санни воспитал отец. Крепись, Келминг, ничего не поделаешь. Однако у мальчика еще есть шансы понравиться своей девочке.       В какой-то из понедельников он настолько быстро бежал за Санни в школьную столовую, что сбил мусорное ведро, и все его содержимое высыпалось на пол. Мойщица, проходящая мимо, заругалась. Келминг не оставил за собой грешок и помог ей все убрать. Санни краем глаза заметила это во время еды и засмеялась. В столовой поговорить не получилось. Парень поймал девочку в гардеробе после уроков и сказал:       – В это воскресенье я собираюсь пригласить тебя в художественный музей, а затем угостить кофе и любой сладостью по твоему желанию. Составишь мне компанию?       – Да, – решительно на этот раз сказала она, – я согласна. Во сколько встретимся?       – Где ты живешь? Я подойду к твоему дому, и мы поедем вместе.       Санни назвала адрес и ушла домой. «Заманчиво, я ему нравлюсь. А он мне? Он вроде симпатичен, мил, но так смешон иногда бывает и не особо разговорчив…», – рассуждала она.       Шло время: они ходили в музеи, театры, кино, рестораны и на книжные вечера. Келминг уже решительно брал Санни за руку, а она лишь задавала в ответ на это действие обычный вопрос из раза в раз:       – Чего это ты так себя ведешь?       Он спрашивал:       – А почему бы и нет?       На этом тема каждый раз закрывалась.       Думаете, Санни ничего не подразумевала? Она откладывала в свой изумрудный сундук воспоминаний каждый знак внимания, оказанный им. Девушке были приятны его ухаживания. Молодой и интеллигентный Келминг уверенно держался при общении с ней. Он чувствовал, что Санни ответит ему взаимностью, потому что видел, как ей нравится ходить с ним в музеи, театры и кафе.       Да, он был немногословен. Но Келминга можно вывести на разговор. Самое главное, что он всегда желал расти и развиваться, как и наша героиня. Не важно, в какой сфере: в медицине или юриспруденции, маркетинге или бизнесе. Важно, что вперед, к своей звезде.              Ближе к лету начался карантин из-за всемирной эпидемии. Родители Санни понимали, что сидеть в квартире и никуда не выходить на каникулах будет ужасно. Семья решила купить дачу. Келминг и его родня тоже взяли участок. Так уж получилось (случайно или нет, думайте сами), что садоводства ребят оказались на одном километре, и впоследствии, когда ребята обсудили это, Санни была очень рада тому, что сможет встречаться с другом.       Они оба устроились работать: Санни остановилась на копирайтинге, а Келминг пошел пробоваться агрохимиком. В периоды, когда он приезжал из командировки на дачу, ребята всегда гуляли вместе по садоводствам и берегу залива и делились новостями.              Восьмого июля у Келминга был день рождения, на который он пригласил всех друзей и Санни, конечно. Это явно был самый яркий период в то лето для наших героев. Нет, ошибаюсь, позже было еще лучше.       Перед праздником Санни съездила в магазин, купила книгу в подарок Келмингу и испекла ягодный рулет для него. В день рождения все пришли сначала на залив, покупались и большой толпой, под звуки разных песен, отправились готовить шашлыки и овощи. Сытный обед, креативные поздравления, пение под гитару у костра и разговоры о будущем наполняли Санни эмоциями. Она была рада познакомиться с друзьями Келминга и желала продолжать общение с ними. Поздравление Дэна тронуло всех вокруг:       – Келминг, ты мне уже дорог не по-детски. Мы с тобой дружим достаточно большое количество лет, и я никогда не забуду моменты, когда ты помогал мне и поддерживал в трудные периоды. Нашу крепкую братскую державу не сломать, ты же знаешь. Мы с ребятами хотим подарить тебе то, что поможет быть более функциональным в разных сферах. Ты должен разносторонне развиваться, и я надеюсь, что этот подарок пригодится тебе в будущем.       Звуки аплодисментов, радостное «Спасибо» Келминга и смех друзей стали вишенками на сегодняшнем торте событий. День рождения удался.       После, в еще один из июльских дней, Келминг пригласил Санни к себе в садоводство, чтобы познакомить с родителями. И это был точно самый яркий летний момент для ребят.              Солнечное утро. Санни просыпается и медленно тянется в кровати. Она чувствует волшебный запах, который манит вставать с постели: это бабушка на первом этаже готовит блинчики. Девушка слышит звуки радио. Все песни уже родные, слова заучены, потому что папа совсем не отключает музыкальную коробочку. Внучка спускается вниз и обнимает бабушку.       – Как мне сегодня хорошо, бабушка! Вот я сейчас поприседаю, постою в планке, а затем получу вознаграждение в виде твоих масленых блинов! – радовалась Санни.       – Сожжешь калории, а потом снова их наберешь, родная? – смеялась бабушка.       – Получается, да. А что мне еще делать, если стряпня так аппетитно пахнет? – Санни сказала это, протянув слово «так» на вдохе.       – Ну, значит, скорее ее съедать.       Утро прошло продуктивно. Санни пожелала сделать комплекс на все части тела, чтобы хотя бы немного приглушить эмоции, бушевавшие в ней.       – Каждая мышца проработана. Ты готова к тому, что сделаешь сегодня, Санни? – спросила она у своего отражения в зеркале. «Да, но нужно еще получше настроиться. Пока буду собираться на встречу с Келмингом, включу фильм “Джентльмены предпочитают блондинок”, и тогда стану готова кокетничать» – отвечала она про себя.       Думаете, что же такого интересного она хотела сделать сегодня? Всего лишь претворить в жизнь одну маленькую задумку – поцеловать любимого друга. Санни он стал сильно импонировать еще с начала лета. Ей нравилось, что он был не таким, как все: галантные манеры, простота, спокойствие, умение слушать – то, чему хотела научиться девушка, то, что она наблюдала только в Келминге.              Санни нанесла блестки на скулы и кончик слегка картошечного носика, добавила румяна на щеки и тушь на длинные ресницы, которые, как у Келминга, создавали девушке выразительный взгляд. Пока шли сборы, на ноутбуке показывался фильм «Джентльмены предпочитают блондинок».       – Мне говорили, что вы глупа, но что-то не похоже, – произнес мужской голос на экране.       – Когда надо, я могу быть умной, но мужчинам это не нравится, – произнесла Санни одновременно с девушкой из фильма.              Родители друга оказались общительными и гостеприимными людьми. Что уж там, они отдали Санни примерно шесть килограммов кабачков, добавив к этому шпинат, листья салата и прочую зелень. Ребята душевно пообщались со взрослыми, и девушка все ждала момента, когда парень будет провожать ее до дома.       Родители и Келминг довезли гостью на машине, так как все равно собирались уезжать в город. Санни вышла с другом, он предал ей овощи, и она чмокнула его в губы, которые после засияли алым цветом, словно лепестки роз. На них остался блеск девушки. Санни этого хотела.       – Ничего себе, – только и вышло у Келминга.       Кокетка ласково улыбнулась, демонстрируя свои ямочки на лице, и летящей походкой отправилась домой.       Этим летом они начали встречаться.       В новом учебном году ребята вышли из карантина. В одиннадцатом классе любой ответственный выпускник задумывается о том, в какой вуз он собирается поступать и какое направление подготовки выбрать.       Санни остановила свое внимание на психологии. Она мечтала переехать в город Калчер – культурную столицу, которая притягивала девушку возможностями для духовного развития. Многие выпускники желают попасть в этот город еще и потому, что в нем дают хорошее образование. С такой целью туда метил и Келминг, и другие одноклассники Санни.       Девушка купила ежедневник и расписала на год вперед цели и те задачи, которые надо решить для их достижения. «Спасибо Файеру за то, что научил меня планировать», – вспомнила о старом друге Санни. По биологии ей нужно было изучить шесть разделов для успешной сдачи единого государственного экзамена, который требуется в качестве испытания для поступления в вуз. По русскому языку Санни расписала, какие темы требуется повторить. Когда девушка узнала, что надо сдавать еще и математику, ее охватил тихий ужас. Она не любила этот предмет с первого класса, потому что у нее мало что по нему получалось. «Делать нечего, надо попытаться найти выгодные стороны того, что я буду изучать алгебру и геометрию», – рассуждала Санни. В один день она открыла чистую страницу в ежедневнике и стала писать следующее:       Зачем мне нужно заниматься математикой?       Она пригодится мне для поступления в университет.       С ней я буду развивать аналитическое мышление, что актуально в современном мире.       Я смогу (но это не точно точно) побороть страх.       Научусь абстрактно мыслить, благодаря геометрии, что важно уметь психологу.       Санни записалась в онлайн-школу, где она смотрела уроки и выполняла домашние задания. Друзья в классе мотивировали ее усердно заниматься. Фея Люси, которая однажды пришла к девушке в сон, была права: Санни нравится напрягать голову и чувствовать, как «мозг изнутри чешется». Распорядок ее дня практически всегда менялся, как бы она ни старалась все четко расписать в ежедневнике. Но она не пропускала ни дня подготовки. В машине по пути куда-либо она решала тесты, на переменах часто сидела и повторяла конспекты. Она покинула танцевальный коллектив и оставила только домашние тренировки для поддержания тонуса и фигуры. Ее молодому человеку, конечно, не доставало тепла девушки. Пара мало общалась в школе. Келминг практически всегда планировал выходные с Санни, но она была так занята, что редко могла видеться с ним вне школы. Он понимал, что сейчас у них важный этап – подготовка к экзаменам, поэтому им нужно максимально в него вложить силы. Единственным приятным моментом для них был каждодневный обратный путь из школы: парень все так же держал девушку за руку и слушал ее, а она рассказывала, какие темы проходила на днях и что удивительного узнала из биологии.       – Я хочу, чтобы ты мне чаще рассказывала о своей подготовке и ее результатах, – говорил Келминг.       – Да? А почему это тебе так интересно? – спрашивала Санни.       – Меня это мотивирует. Ко мне приходит еще большее желание делать все по распорядку. Бывает, что я зависаю в интернете, с друзьями долго разговариваю и забываю про дела. Твои действия будут помогать мне собраться в кучу.       – Хорошо, Келминг, но я уверена, ты очень ответственный. Все когда-то отвлекаются, даже я. Просто важно находить время на качественный отдых. Мозгу нужна перезарядка.       – Да нет, мне не отдых нужен, а пинок. Я же могу быть лучше, а ленюсь. Мной движет недовольство собой. Эту отрицательную энергию я направляю в нужное русло.       –Не хочу, чтобы ты на себя злился. Если я буду тебе рассказывать о своих результатах, ты решишь: «Ай, какой я плохой» – и пойдешь заниматься?       – Да, так и будет.       Санни больше не спорила на этот счет. Она рассказывала Келмингу все в пределах своих возможностей. Но она сильно уставала и порой желала, чтобы ее парень сам делился чем-нибудь интересным. Девушка откровенно не понимала, почему он не мог так же эмоционально, как она, говорить. «Неужели это сложно? Когда мы добавляем словам эмоциональную окраску, они лучше запоминаются собеседнику, и ему интереснее слушать, не так ли?» – задавала она вопросы сама себе. Наконец, ей стало казаться, что Келминг воспринимает ее как подругу, а не как девушку. Это ее тревожило.       Прошло время, и у Санни внутри накипело. Она пригласила парня в кафе и высказала все, что думает:       – Келминг, между нами действительно что-то есть? Я перестала чувствовать малейшие проявления привязанности ко мне. Я вижу отношения по-другому. Считаю, что в них должна цвести ласка. Мы с тобой ведем себя, как друзья. Поцелуи и объятия не говорят ни о какой близости. Они у нас – как должное. Я не понимаю, то ли ты просто не умеешь выражать свои чувства, то ли несерьезно воспринимаешь наши отношения. Тебе, возможно, кажется, что это легко – найти девушку и встречаться с ней? Но это не так.       Келминг отвечал вполне уверено:       – Я более сдержан, Санни, нежели ты. Я не могу ярко показывать свои чувства, но они правда есть, и они искренни. Наши отношения я воспринимаю всерьез, тут даже не о чем спорить. Ты будто бы забыла, как я тебя добивался, что я делал ради тебя и продолжаю делать. Я больше не знаю, что сказать.       – Мне не хватает твоей ласки. Я очень чувствительная, Келминг, и ценю чувства больше всего на свете. Ты меня не понимаешь!       – Я даю, сколько могу. Меня не изменить.       – Ну, ты хотя бы можешь почаще говорить мне теплые слова? Только они сейчас и нужны! Я нервничаю из-за того, что ничего не успеваю учить. У меня такое ощущение, что вся информация улетает из моей головы с каждым днем все быстрее и быстрее, хотя я стараюсь повторять весь материал. Вчера над русским планировала два часа посидеть, в итоге потратила целых пять часов. Куда так летит драгоценное время!?       На ее глазах уже появлялись слезы.       – Санни, ты что, шутишь!? Ты у меня такая умница, трудяга, каждый день выполняешь важные задачи. Да я тобой восхищаюсь! Всегда хотел идти рядом с моей девушкой вперед и не отставать. Я уверен, что твои старания в дальнейшем будут награждены самыми заветными баллами на экзаменах, – сказал он и крепко сжал ее руку.       Они сидели напротив друг друга. Санни была уже вся в слезах, а Келминг крепко сжал ее руки и не отрывал от нее пристального взгляда. Он ждал ответа, а она продолжала смотреть на своего парня и что-то читать в его глазах. Но все было тщетно.       – Благодарю тебя сердечно, – ответила она, встала из-за стола и обняла его.              В ноябре всех школьников снова посадили на карантин. Учеба проходила дистанционно, чему Санни была рада. Она не любила ходить в гимназию и сидеть по восемь часов за партой. У девушки стало больше времени для подготовки к экзаменам. Каждый день Санни просыпалась с мыслью о том, что она готова работать. Конспекты по биологии, правила по русскому языку, формулы и чертежи по математике стали ее лучшими друзьями. Перед сном она заваривала себе крепкий чай с малиной и визуализировала свое будущее.       «Что ждет меня через год? Никто не знает. Но если сейчас я буду продолжать делать то, что должна, впереди меня встретит что-то очень приятное», – таким образом Санни мотивировала себя на подготовку к экзаменам.       В одно из воскресений, когда девушка планировала прогуляться с Келмингом по набережной, она проснулась с высокой температурой.       – А запахи чувствуешь? – спросил парень по переписке.       – Нет. Есть подозрение, что я подхватила вирус, – ответила девушка.       – Ничего, лучше сейчас переболеть, чем потом, когда болезнь станет устойчивее держаться среди людей.       С вирусом к Санни пришло желание ничего не делать. Она пыталась решить домашнее задание по биологии, но голова только кружилась при работе за ноутбуком.       – Отдохни, милая, – говорила мама дочери, – я приготовила твои любимые блины. Пойдем пить чай?       – Мне столько номеров надо сделать по русскому и биологии, – отчаивалась Санни.       – Напиши кураторам в школе, что ты приболела. Расслабься сегодня. Завтра снова вступишь в бой. Я уверена, что тебе станет лучше совсем скоро после отдыха.       – Когда я буду нагонять материал? Завтра я планировала уже другим заниматься.       – Ты все успеешь, не переживай. Пойдем пить чай.       За столом дочь сказала маме:       – Я так хочу сдать экзамены на сто баллов. По русскому я жду от себя только таких результатов. У меня это точно должно получиться.       – Ты сможешь, милая моя, – почти пропела мама.       Родители гордились тем, что их дочь ответственно подходила к учебе, но они расстраивались из-за того, что Санни практически не общалась с ними и мало гуляла с друзьями. Мама очень хотела, чтобы доченька научилась находить баланс между учебой и отдыхом. Но девушка целый день только и думала о ЕГЭ и, изредка, о Келминге.       Через неделю девочка поправилась: запахи вернулись, самочувствие улучшилось, появилось сильное желание увидеть Келминга.       – Я рад, что ты выздоровела. Однако моему отчиму сегодня пришел тест на заболевание, и его результат был положительным. Теперь врач сказал нам сидеть дома почти месяц, – отвечал в переписке Келминг.       Санни была расстроена. Ей не хватало объятий парня, поцелуев и приятного запаха его одеколона.       – Я скучаю по тебе, Келминг, – писала она.       – Я тоже, – отвечал он.       – Ты можешь вылечить меня от грусти, будущий доктор?       – Хм, я хочу помочь, конечно, но не знаю, как, – писал Келминг и отправлял задумчивый смайлик.       – И к кому мне тогда обращаться, если не к тебе? Я так устала сидеть дома одна. Каждое утро у меня начинается с грустной музыки. Учиться скучно. Даже вкусная еда не приносит радости.       – Кажется, все понятно. Вам необходима доза теплых слов. Держите десять граммов «ты – трудяга», пять кубиков «целеустремленная», две таблетки «все будет отлично» и курс антибиотиков «мой псевдомедицинский юмор для улучшения самочувствия принцессы». А, еще забыл пять гранул «ты – огонь».       – Келминг – лучший!       Он всегда был готов выслушать Санни, а она понимала, что только ему и может высказаться. Поэтому она всегда была рада помочь и ему с поднятием мотивации. Он писал:       – Санни, я в очередной раз убеждаюсь, что ничего не знаю, а если что-то и есть в голове, то я не успеваю это из нее достать, сориентироваться в задании. Тест по митозу и мейозу я сделал за двадцать пять минут, а над тремя вопросами второй части мне пришлось думать полчаса.       – Я понимаю, как тебе тяжело. Устал сильно сегодня, да? – спрашивала Санни.       – Ну, пришлось хорошо поднапрячься и подумать.       – Я тебе отправлю сейчас кое-что милое.       Санни выслала картинку, на которой были следующие строки:       Знаешь, почему ты так устаешь к вечеру? Потому что весь день ты был замечательным котеночком, а это – тяжкий труд.       – Спасибо, моя! – отвечал Келминг и отправлял ей сердечки.       – Нам важно держаться, несмотря ни на что! Мы с тобой со всем справимся! У тебя уже появляется новогоднее настроение? Я хотела бы отметить этот праздник с тобой.       – Пока ожидание Нового года ко мне не приходит. Да, мы обязательно будем отмечать его вместе. И, вообще, я уже жду не дождусь твоих жарких объятий. Ужасный карантин!       «Неужели у меня получается вывеси его на горячие эмоции? Он научится выражать чувства, как я. Я уверена в этом!» – рассуждала девушка.       – А давай, когда ты выйдешь из карантина, мы пойдем в магазин и выберем новогодние игрушки? Мне как раз нужно купить новые, а то старые уже потрепаны бородатыми годами, – писала она.       – Конечно давай!       Она записывала на диктофон уроки в школе, фотографировала презентации учителей и отправляла Келмингу, чтобы он мог изучать темы и спокойно выполнять домашние задания.       – Зачем ты записываешь мой голос, милая? Ну-ка, положи телефон ко мне на стол! – возмущалась учительница по химии.       Санни всегда волновалась, когда разговаривала с миссис Черси. Бывало, что она забирала телефон у ученицы, потому что последняя обычно на уроках занималась не химией, а своей биологией.       – Я-я делаю это для Келминга. Он просит отправлять, как вы рассказываете тему, – ответила девушка с легкой дрожью в голосе.       – Ничего себе, – удивилась миссис Черси. – Тогда ты – молодец!       После пары по химии одна одноклассница с восторгом сказала Санни:       – Да ты и Келминг– идеальная пара.       – Наверняка и он тебе помогает с чем-то? – присоединилась еще одна ученица.       Девушка приблизилась к приятельницам и шепотом, чтобы не слышала миссис Челси, сказала им:       – Келминг решает за меня домашние задания по химии.       – А-а, правильно. Никому этого не расскажем! – посмеялись девочки.       – Ну смотрите у меня! – пригрозила Санни с улыбкой на лице.       Стресс каждый день поджидал девушку в разных местах: на уроках, при сборах в школу и раннем подъеме, на остановке, когда маршрутка не приезжала, а на улице стоял зловещий мороз, дома, когда родители приходили уставшими с работы, а ужина, который могла бы приготовить Санни, не было, ну и, конечно, при подготовке к экзаменам, когда что-то не получалось, особенно по математике. Дом, учеба, дом – замкнутый круг. В шкафу пылились непрочитанные книги, на которых совсем не было времени у Санни. Будильник, ежедневник, сроки выполнения домашних работ – контролеры ученицы. Тайм-менеджмент – лучший друг. Келминг – спасение от нервов. До экзаменов осталось шесть месяцев. До студенческой жизни – девять. Дом, учеба, дом – замкнутый круг.       Но достаточно только посмотреть по сторонам, и состояние души станет лучше.       Первый день зимы прислал гладкое белое утро. Крупные хлопья летели на землю, донося нежно: «Все наладится». И Санни подчинилась их зову верить в хорошее, потому что красота природы лечила ее.       – Посмотри на хрустящий порошок под ногами, – слышался девушке голос снежинок. – Видишь, каждая из нас добирается до земли неторопливо, ласково, вместе со всеми. Нет такой малютки, которая летела бы отдельно от своих близких. И мы не требуем от себя идеального приземления. Легкий ветерок все может изменить в последний момент, и мы упадем не совсем туда, куда планировали изначально. Но нам важно то, что мы ложимся на земную поверхность и делаем это красиво при любых обстоятельствах.       – И я так хочу! Мечтаю так же лететь по своей жизни, не торопясь. Достигать цели спокойно, без суеты, как крупные хлопья достигают земли, – отвечала им Санни.       – Послушай нас сейчас. Не забывай про ближних и двигайся с ними вместе вперед, как мы. Не ожидай от себя идеального приземления, просто лети. Не расстраивайся, если ветер нарушит путь, ты все равно достигнешь нужного конца. И смотри по сторонам, не торопясь, как мы. Анализируй, где, с кем ты находишься и зачем ты там.       Эту атмосферу нарушил отец Санни, который звал дочь скорее садиться в машину и ехать в школу.              Настал тот день, когда у Келминга закончился карантин. Это было солнечное воскресенье. Снежинки светились вместе с Санни от счастья. В час дня парень подошел к подъезду девушки. Она приблизилась к Келмингу, взяла в ладони его лицо и прижалась своими губами к его. Разгорелся огонь. Звезда подошла к звезде, и произошло слияние магических сил их чувств. Случилось единение, и вселенная улыбнулась в ответ на это, подарив паре день, полный радости. Когда один человек приникает к другому, в этот момент они связываются с космосом, который поощряет их приятными событиями.       Они ехали в центр, смеясь и искрясь.       – Санни, я чувствую, как становлюсь пожилой зиготой, – серьезно сказал Келминг.       – Почему зиготой? – смеясь, спросила Санни.       – Потому что все мы зиготы в прошлом, но я не боюсь об этом говорить открыто. А пожилой, потому что спина болит и вечно все не нравится.       – Ха-ха-ха, я тоже не боюсь признать это. Слушай, а у меня кости хрустят в бедрах, иногда в шее. Я тоже пожилая зигота, получается?       – Что ж, мое почтение! С этого момента мы официально – пара пожилых зигот.       Санни была так счастлива сегодня, что целенаправленно решила сойти с ума и говорить всякие глупости, которые приходили в голову:       – Зигота-зигота рифмуется с икота-икота.       – Ну и как там говорится в этой поговорке?       – «Икота-икота, перейди на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого».       – Пять баллов!       – Благодарю! Мне, кстати, часто помогают эти слова от икоты. Магия какая-то…       – Блуждающий нерв – собака такая – диафрагму раздражает. Я просто воду пью, и все пропадает.       – О, спасибо за информацию про блуждающий нерв. Ты бы мне побольше рассказывал что-нибудь из анатомии. Мне интересно узнавать какие-либо факты про наш организм. Тем более, это для тебя тоже будет хорошо, будущий врач.       – У меня репетитор – бывший педиатр, она многим делится. Слушай: левое легкое состоит из двух долей, правое – из трех, и каждое из них делится на десять обращенных к воротам легких долек.       – Так, давай без такого разгона.       – У нас, если что, сегодня – выходной, поэтому ни к чему вспоминать про учебу! Особенно тебе. Давай-ка отдыхать и общаться на другие темы.       – Это верно.       – Я тебе сейчас песню классную включу. Это Rick Astley.       Пока они шли по улице, звучала яркая и веселая композиция «Never Gonna Give You Up». Келминг даже немного пританцовывал, проводя двумя пальцами перед глазами и шагая походкой Майкла Джексона, что поразило Санни.       Зайдя в торговый центр, они заметили большую елку – новогоднюю маму, с которой свисали разные игрушки: звезды с блестками, деревянные лошадки, полосатые леденцы в форме ручки от зонтика, носки, банты и смешные человечки в шапках Деда Мороза, длинными носами и острыми ушами. Повсюду висели горящие гирлянды золотого, зеленого и синего цветов. В некоторых магазинах продавцы были одеты в красные пиджаки и в такие же шапки с помпонами, как и на елочных эльфах. Играла новогодняя музыка, смеялись маленькие дети, веселились родители. Торговый центр создал атмосферу райского замка, в котором каждый обязательно ходил с улыбкой на лице. Санни не видела ни одного человека, который был бы серьезным или грустным. В магазине игрушек стоял запах хвои и корицы. Разве это не самые приятные ароматы на Земле? Пара зашла в сказочное место, где одна игрушка была краше другой. Санни увидела, что в магазине стоял белоснежный шкаф с наклеенными на него снежинками. На миг показалось, что снежинки улыбнулись и подмигнули ей. «Милые снежинки, спасибо вам просто за все!» – подумала девушка.       – Желаешь отправиться в Нарнию? – заметил интерес Санни к шкафу Келминг.       – О да, там красиво, я была бы рада оказаться в этой удивительной стране! – поддержала тему витающая в облаках девушка.       – Тогда берем игрушки и идем скорее гулять! На улице снег лежит одеялом, как в Нарнии!       – Ах, точно, побежали!       Они купили игрушки, зашли в милый киоск в виде маленького пряничного домика, где выбрали горячий кофе и имбирное печенье. После приятного перекуса они быстро побежали на улицу, чтобы успеть увидеть закат. Санни неожиданно поскользнулась, и вместе с Келмингом оказалась на полу, потому что мальчик крепко держал ее за руку, и из-за стремительности движения тоже упал.       – Что ж, плохо сейчас спинам пожилых зигот, – засмеялся Келминг.       – Вы категорически правы, дорогой пожилой зигота, – согласилась Санни.       Парочка до темноты успела поваляться в парке на снегу. Санни, раскинув руки и ноги, легла на снег, нарисовав силуэт ангела.       – Я буду помнить этот день вечно! – сказала она, подавая руку Келмингу, который уже поднялся.       – Я тоже.       Он заправил золотистую прядку волос за ухо Санни и, наклонившись, дотронулся губами до ее шеи. Девушка прижала парня к себе еще ближе. Губы Келминга скользили по коже Санни, как гладкие подушки. Он дошел до очертаний ее рта, проглаживая следующие друг за другом кожные сантиметры. Она встретила его таким же нежным поцелуем сначала в губы, затем в щеку. Санни коснулась губами его уха и затем положила голову ему на грудь. Он был выше ее примерно на пятнадцать сантиметров, и девушке нравилось это. За высоким парнем она ощущала силу и защиту. Санни чувствовала, как стучало его сердце. А как же колотилось ее! Момент, когда сердца влюбленных стучат в одном трепещущем ритме под одеянием крепких объятий и поцелуев, – возможно, лучший момент в жизни.       – Ты такая красивая, – протянул Келминг, немного отодвинувшись и смотря девушке в глаза.       – А ты такой теплый и приятный, – ответила Санни.       – Как ты видишь наши отношения? Я очень хочу, чтобы мы хорошо сдали экзамены и вместе отправились в Калчер.       – Я разделяю твое желание.       По небу плыл нежно-розовый кисель. Санни он казался самым розовым из всех, что она видела.       – Такой красивый закат сегодня. Мы ведь еще встретим тысячи таких закатов вместе, правда? – спросила Санни.       – И они будут еще красочнее, – согласился Келминг.       Даже когда они вернулись домой, их сердца продолжали колотиться. Даже еще сильнее. А все потому, что этот день наполнил две души ощущением радости от приближающегося праздника.              Воскресный день зарядил пару на еще более плодотворную работу. Санни научилась писать сочинение по русскому языку и делала все меньше и меньше ошибок в тестовой части. По математике девушка смогла выявить пробелы, над которыми она решительно настроилась работать в новом году. Келминг отчитывался ей, что активно изучает химию и биологию и продолжал делиться с ней интересными фактами из области анатомии.       Школа была украшена мишурой и гирляндами. Во всем ощущалось приближение праздника.       – А что вы думаете про Новый год? – спросила как-то раз Санни у всего класса на перемене.       Каждый отвечал по очереди:       – Повод наконец-то отдохнуть!       – Следующий год потребует еще больше ответственности: экзамены, окончание школы, поступление. Нас всех ждут перемены.       – И пусть эти перемены будут к лучшему!       – Я с нетерпением жду нового года. Хочу войти в портал удивительных событий.       – А для меня это ничего глобального не значит. Ну, Новый год, и что дальше? Дни так же идут, жизнь не меняется, только числа месяцев переходят из одного в другое, – прозвучали среди всех возгласов слова мрачного Миллера.       – Ой, ну не порти атмосферу! Слышишь, как мы все счастливы? Новый год всегда был отправной точкой для переломных событий в жизни.       – Важно себя хорошо замотивировать на новый этап и сдержать обещания, которые мы даем себе тридцать первого декабря, и тогда год получится сказочным, – сказал Келминг.       Праздник Санни отмечала с Келмингом и его друзьями. После заветного боя курантов первого января парень встретил девушку у ее дома, и они поехали к другу в гости, где собралась вся толпа. Одиннадцатиклассники запускали петарды, снимали видео на память и просто смеялись. Это был яркий и запоминающийся Новый год.              В январе снова началось погружение в рутину. Так как Санни выявила большинство своих пробелов в декабре, в следующем месяце ей предстояло отнестись к учебе с еще большей ответственностью. К ней продолжал периодически приходить стресс, но она справлялась с ним спортом, медитациями, общением с Келмингом. Кураторы в онлайн-школе наказали ей устраивать один день в неделю полного отдыха от учебы. Иногда у Санни получалось это, но чаще всего в субботу – ее выходной – возникали новые задачи по учебе или хотелось еще лучше повторить материал. В конце января девушка написала пробный вариант по биологии на пятьдесят баллов, что очень ее расстроило, потому что в начале месяца она набирала шестьдесят-шестьдесят пять. На математику у Санни уходила уйма времени. Один номер она могла разбирать с куратором час, задавая ему вопросы: «почему здесь так решается?», «как мне додуматься до этого самостоятельно?», «я не понимаю логику ваших рассуждений, можете объяснить еще раз?». В итоге, после полудня таких разборок она все равно могла что-то упустить или ничего не понять. Вечерами она находила видео в интернете типа «как подготовиться к экзаменам на высокий балл за пять месяцев» и «мотивация». Санни читала истории тех, кто набирал восемьдесят плюс баллов на ЕГЭ и понимала рецепт их успеха. Она все делала так же: каждую свободную минуту тратила на повторение темы или выполнение домашней работы, подписывалась в социальных сетях на группы, где выкладывали полезные материалы для экзаменов, и читала их, рассказывала биологию родителям, не занималась серфингом по ненужному контенту в интернете и расставляла приоритеты по задачам. Почему же у нее после таких правильных действий не получалось быстро достичь нужного результата? Что она делает не так? Санни снова погрузилась в себя и свои переживания.       Келминг не отправлял ей сердечек по переписке – какая это была досада! Банальные и смешные девичьи проблемы.       – Солнышко мое, расскажи, как твои дела. Я уверена, что день у тебя проходит замечательно. В любом случае, я желаю тебе большой удачи сегодня, – написала она как-то раз ему утром.       – Спасибо. Все хорошо. И тебе удачи, – почему-то сухо отвечал он.       – Почему ты мне смайлики приятные не отправляешь, слова ласковые не говоришь? – спрашивала девушка.       – Сердечки тут не к месту, а слова какие тебе нужны? – отвечал он       – А когда это будет к месту? Завтра? Или, может, послезавтра?       – Послезавтра, скорее всего. Я хотел тебя позвать гулять.       – Если послезавтра не получится? А так скорее всего и будет. Если что-нибудь случится, тоже все будет продолжать не к месту? Ты меня оскорбляешь сейчас!       – Санни, ты опять?       – Почему ты не живешь настоящим?       – Я не понимаю, чем тебя обидел? Тем, что не говорю комплиментов или чего еще?       – Посмотри на себя со стороны, как ты общаешься! Иногда мне хочется сделать…Я уже не хочу тебя ни в чем поддерживать и писать, какой ты молодец, потому что смысла не вижу. На это никто не ответит, и мне обидно. Но я все равно каждое утро желаю тебе удачи, хвалю тебя, ласково называю, потому что не могу без этого.       – А я не могу без твоего присутствия рядом, но понимаю, что мы все-таки оба заняты.       – Вот именно. Мы заняты подготовкой. Можно хотя бы в интернете давать друг другу знать о том, что есть теплые чувства между нами. Если они, конечно, есть, а то я уже сомневаюсь. Ты считаешь меня сильной, но каким бы человек ни был крепким по характеру, ему все равно важны слова поддержки. Тебе это все не нужно, ну и хорошо. Я больше ничего не буду писать.       – Я тебя понял. Какие планы на сегодня, солнышко?       Келминг быстро исправился и писал ей теплые слова, как она просила. Но Санни была очень чувствительной, поэтому она обиделась на него и не отвечала долгое время.       Четырнадцатого февраля он пришел к ней домой с подарками, и у них снова начались выяснения отношений. Но, видимо, Санни было этого мало, она решила написать Келмингу после встречи:       – Тебе точно нужна моя близость? Ты как будто не знаешь сам, важна ли я для тебя или нет.       – Как раз твою близость я и не ощущаю. Для отношений мне нужен постоянный живой контакт и какие-либо видимые действия. А ты откладываешь наши встречи уже месяц!       – Я чувствую, что тебе не нужны отношения именно со мной. Тебе просто хочется от меня поддержки и теплоты.       – Я просто не понимаю такой тип отношений. Зачем общаться на расстоянии и редко видеться? Я в твои приоритеты, видимо, не вхожу просто. Мне не горит сидеть и ждать очереди, когда до меня твое внимание дойдет.       – Сейчас не получится по-другому.       – Тогда будем ждать.       – Я не готова работать над отношениями, к сожалению. Я пытаюсь изменить тебя, исправить твой характер, но ведь так не должно быть.       – Да, мне категорически это не нравится.       На этом переписка закончилась. Санни ушла плакать к себе на диван. У нее не оставалось сил на то, чтобы посмотреть урок по математике и сделать домашнее задание.       Ей снова стало грустно, и она позвонила Келмингу:       – Я хочу тебя сейчас увидеть. Очень.       Он ответил ей:       – Хорошо, скоро буду.       И он приехал. И они погуляли. Да, Келминг снова был немногословен. А о чем ему еще было говорить? Особенно, когда день за днем идут такие неприятные разговоры с девушкой и растет раздражение от подготовки к экзаменам. В основном Санни старалась рассказывать ему о чем-то позитивном. Он приехал после всего того, что она ему написала. Однако Санни не обратила на это внимания.       Девушка умела анализировать свои чувства и желания, но с Келмингом нельзя было понять в себе ничего. Она сама не осознавала, нравится он ей или нет. Санни казалось, что отношения должны быть другими: яркими, чувственными, когда влюбленные могут общаться друг с другом часами. Еще девушка осознавала, что они очень разные: она смотрит на мир через призму мечтаний, он – реалистичен в этом плане, у нее восторженный взгляд на жизнь, у него – приземленный, она любит общаться с разными людьми, а он выбирает только своих.       Санни поссорилась с родителями. Они звали ее отдохнуть на Байкале в выходные дни, а она отказывалась, оправдываясь тем, что желает побыть наедине с собой. Девушка не могла поделиться с мамой и папой переживаниями, она не умела обижаться и злиться на них и, порой, боялась показывать, что ее тревожит. Поэтому казалась себе странной. Отец отреагировал на слова дочери о желании остаться дома с раздражением. Мать была просто в расстройстве.       Девушка все это высказала Келмингу, а он написал:       – Санни, у тебя сейчас просто бушуют стресс и излишний контроль над собой. Все время в учебе и напряжении, ты слишком много работаешь, а ведь нужно отдыхать. Не сиди допоздна, занимайся любимыми делами. Ты – не робот, а человек. И ты не странная, ты эмоциональная, задумчивая, открытая, веселая, серьезная – все это есть в тебе, и все это делает тебя тобой. Попробуй поговорить с родителями еще раз. Они обязательно тебя поймут, они же знают, как сейчас их дочери тяжело. Твои мама и папа тебя же очень любят, я знаю.              Первая половина февраля прошла у Санни с ощущением потерянности. Глубоко в душе девушки закрепилось странное чувство, будто она проживает не свою жизнь. Будущая выпускница потеряла мотивацию идти дальше. Она забыла, с какой целью собирается поступать в высшее учебное заведение. В голове никак не складывался паззл предстоящей жизни. Школьные будни Санни превращались в тягостную повинность, как и онлайн-уроки, которые уже стали дорогой, ведущей в никуда.       Девушка часто отпрашивалась с уроков, говоря о плохом самочувствии. Келминг замечал, какой отрешенной от всего мира становилась она. Что с этим делать, он был не в силах понять.       В один день Санни поговорила с родителями, и они организовали перевод дочери на домашнее обучение. Она купила толстое, мягкое и раздутое от большого количества страниц пособие по биологии. Когда книга в магазине совершенно случайно попалась девушке на глаза, она почувствовала себя счастливой. У пособия была нежная ванильно-карамельная обложка, причем точно такую же Санни видела в сновидении с феями. Именно эту книгу выращивала садовница. Девушка поняла, что у нее был вещий сон.       Пособие поглотило все внимание девушки, которая только иногда отвлекалась на бытовые дела, русский, математику, родителей и Келминга. Но мысли о последнем уже стали сильно меняться. Между ее сердцем и разумом часто выстраивался серьезный разговор.       – Что же ты скажешь, душа моя? Что тревожит тебя? – искренне интересовался разум.       – Келминг раздражает меня. Он скучен, и его так трудно вывести на увлекательный разговор, – недовольно бурчало сердце.       – Так давай расстанемся с ним? Тебе сразу станет лучше.       – Я не уверено. Послушай, он такой спокойный и надежный человек для нашей девочки. С ним я чувствую себя под защитой. Моя эмоциональность находится под контролем его невозмутимости. Моя чувствительность становится более приземленной, когда я рядом с ним.       – Так это – самое главное! Нам нужно, чтобы ты было под защитой! – кричал разум.       – Почему я тогда сомневаюсь? Мне плохо. Я мечусь то в одну сторону, то в другую.       – Если есть хоть малейшее чувство, что человек не подходит тебе, – расставайся с ним.       – Но мне страшно. Вдруг я ошибусь, – сердце боялось неопределенности и стучало все чаще и звучнее, чтобы его услышали.       – Успокойся, ты очень сильное! Любое твое решение – правильное. Все, что исходит из глубоко спрятанного ядра человека, – максимально важно для него. Сердце не обманешь. Оно все знает, просто люди порой не хотят слушать его. Они отдают предпочтение разуму почему-то. Но я не понимаю зачем. Я же все всегда спрашиваю у тебя! Все согласовываю с тобой! Хоть я умен и рассудителен, я знаю гораздо меньше тебя.       Разум Санни всегда жил в доверительных отношениях с сердцем. У многих людей, наоборот, сердце легко превращает разум в слугу. А есть те, у кого разум чересчур обижен тем, что сердце все знает, поэтому стремится к доминированию над ним. Но ведь последнее все равно сильнее, и оно накажет человека несчастьем и горечью, если он забудет про своего основного помощника.       Разум еще немного помедлил и предложил:       – Давай понаблюдаем за тем, как Келминг будет вести себя, если мы отстранимся от него на время. Санни перестанет ему писать. Сердце, будет очень трудно, я знаю. И возможно, это – не совсем правильное решение, ведь ты до сих пор неравнодушно к этому мальчику. Но я больше не знаю, что тебе предложить. Мы не готовы к расставанию. Если Келминг никак не отреагирует на бездействие Санни, значит, он ничего к ней не чувствует, и не имеет смысла продолжать драму.       – Я очень хочу, чтобы он пришел ко мне! Я желаю его продвижения в мою сторону! Он не станет молчать, я уверено.       – А я думаю по-другому. Скорее всего, ему надоели эти отношения. Я считаю, что у меня получится научить тебя осознанию, что все люди разные. Тебе важно принимать парня Санни таким, какой он есть.       – Он придет ко мне! И тогда все будет замечательно! Я не смогу больше сомневаться в своих чувствах к нему! – сердце застучало так сильно, словно град с неба падал на тяжелую землю.       – А если ему станет все равно? Что мы будем делать?       – Я найду решение. Санни будет счастлива. Но меня очень тянет к мальчику.       – Ты должно принять его таким, какой он есть, тогда всем станет хорошо, – настаивал разум.       – Давай поступим так, как ты предложил. Я смогу пойти на это. Но, если что, ты успокоишь меня в трудный момент? Я буду очень переживать.       – Ты будешь в безопасности, – твердо сказал разум.       На время весенних каникул девушка отправилась в санаторий с бабушкой, братом и сестрой. Санни совсем перестала писать Келмингу. Первые дни она ждала от него сообщения, хоть какого-нибудь, но он молчал, как и предполагал разум. Санни очень волновалась и часто сомневалась в принятом решении. Но впереди предстояла увлекательная подготовка к экзаменам в новой обстановке, среди елей, сосен, в которых постоянно громко стрекотали сороки. Санни снова поймала мотивацию, и она была счастлива оттого, что скоро наступит пора показать свои способности. Каждый период общения девушки с близкими, словно веточки, принесенные теплым полетом, встраивались в дерево ее души, наполняя его лаской и позволяя родиться новым плодам счастья. Внимание Санни настроилось на будущее. Она вспомнила, что идет вперед ради поступления в вуз самого красивого города страны и новой жизни. Девушку ждут нераскрытые тайны, очаровывающие места, удивительные люди и интересная университетская жизнь. Разум помогал сердцу не переживать по поводу охлаждения в отношениях с молодым человеком и направлял поток эмоций. Санни не сидела без дела ни минуты, и поэтому ей не хватало времени на размышления о волнующей ее связи с Келмингом.              Апрель наступил слишком быстро. Снег таял, и расцветали первые растения. Вместе с ними расцветала и душа Санни. Она до искорок в душе трепетала в предвкушении начала изучения анатомии – последнего и самого интересного для нее раздела в биологии. Счастливая одиннадцатиклассница купила маркеры всех цветов радуги, папки для хранения конспектов и морально настроилась на двухчасовые онлайн-уроки по изучению человека. Но прежде всего она успела увидеться с Келмингом и поговорить о расставании. Парень был полностью согласен с тем, что они больше не являются парой. Сердце Санни было чуть тронуто, но разум знал, что делать. После непродолжительного разговора с уже бывшим парнем девушка пошла в спортзал и полтора часа простояла на эллипсоиде, сбросив пятьсот калорий. Затем она поехала с родителями в гости к друзьям, где смогла получить океан и еще две реки радости от игр и общения с годовалой дочкой хозяев. «Дети всегда лечат», – выяснила для себя Санни.       Выпускница готовилась к последнему звонку, решала варианты из сборников заданий по ЕГЭ, общалась с друзьями и родителями. Она все так же была сконцентрирована на предстоящей сдаче экзаменов и меньше сил тратила на сторонние дела. Баллы Санни по предметам росли не так, как скорость Mercedes-Benz GL-класс, а потихоньку, словно парусное судно, плывущее вверх по течению реки и неспешно преодолевающее сопротивление потока, чтобы добраться до пункта назначения. Время же летело бешено и безжалостно приближало трепещущих от страха выпускников к экзаменам. А что будет после того, как гонка за баллами прекратится?       Санни получает свои результаты: биология – восемьдесят четыре балла, русский – девяносто, математика – семьдесят два. Сказать, что она была в восторге от математики, это означает ничего не сказать. Сердце смеялось, хвалило девушку, летало и посылало ленты удовлетворения, расслабления и воодушевления. Однако по русскому языку Санни могла получить и сто баллов, ведь у нее были пробники, написанные на девяносто восемь. Здесь ей пришлось задуматься, чтобы понять, почему так получилось. Она вспомнила, что ей говорили снежинки в декабре: «И мы не требуем от себя идеального приземления». «И мне не надо было требовать от себя завышенных результатов по русскому языку. Это сыграло роль» – посчитала девушка.       В один из летних дней у Санни с мамой начался разговор,       – Санни, милая, как твои друзья, сдававшие химию, написали ее? – спросила однажды мама у дочери.       – Миллер – на семьдесят девять, Клэр – на девяносто один. – Тут ей вспомнилось еще одно имя, и она остановилась. – Келминг – на девяносто три, но я не помню точно.       – Какие молодцы. А Келминг как хорошо постарался!       Девушка призадумалась. Она больше ничего не ответила маме. Должно было пройти время, чтобы Санни сказала:       – Мамуля, мне нужно сходить к психологу.       В итоге семья нашла специалиста, который как-то лечился в их стоматологии.              Санни зашла в комнату, наполненную сладчайшим ароматом роз и меда. Первое, что она увидела по левую сторону, – клеточный стеллаж с книгами по психологии и человека и маленькими горшками цветов. На полу расстилался коричневый, словно овсяная манка, ковер с красиво лежащими на нем квадратами утреннего солнца. Тот квадрат, который ближе всех располагался к окну, отливал цветом молочного шоколада. Те, что находились чуть дальше, пылали карамельными и ванильными оттенками. Бежевый диван и белоснежные, как первые ландыши, подушки в левом углу словно медитировали под легкое дуновение ветерка, который шел в их сторону из раскрытого окна. В правом углу комнаты стояли кофейные кресла и прямоугольный столик цвета сахара. У столика было два этажа. На верхнем стояли две фигурки: темно-шоколадная рука человека, которая тянулась к потолку, и молочная фарфоровая девушка, сидящая в позе лотоса. На нижнем этаже прятались блокнот, бумага на планшете и две пачки салфеток. Штора почему-то напомнила Санни те снежинки, которые хотели ей что-то донести зимой. Она уже забыла что. Сейчас они просто будто воссоединились, скрепились вместе и образовали легкую, как кофейную пенку, сияющую штору. Она тихо, неторопливо плавала, образуя мелкие волны по солнечному пространству комнаты. В правой стороне возвышался большой письменный стол, на котором можно было разглядеть ноутбук, свечи и пару книг.       – Привет, Санни! – зашла девушка лет тридцати, с блондинистой стрижкой-каре, в черном, облегающем платье. – Я очень рада видеть тебя! Надевай мягкие тапочки и присаживайся, куда тебе удобно.       – Здравствуйте, Мэри! – поздоровалась Санни с психологом, переоделась и заняла место на кофейном кресле.       – Будешь чай с медом? – девушка так широко улыбалась, что Санни почувствовала себя спокойно и ощутила удовлетворение и даже радость от присутствия здесь и сейчас.       – Я не откажусь, благодарю.       Чай был быстро приготовлен. Мэри взяла две матовые кружки цвета спелых апельсинов и начала ознакомительную терапию:       – Над чем бы ты хотела поработать, Санни?       Сначала девушке было сложно понять, что от нее требуется, но она быстро направила поток мыслей в правильное русло и рассказала историю отношений с Келмингом, почему они расстались, и что она чувствует сейчас.       – Понимаете, у нас с мамой зашел разговор недавно по поводу того, как мои одноклассники написали экзамены. Я рассказала ей про своих близких друзей и про Келминга. Спустя пятнадцать минут на меня нахлынуло странное чувство: я поняла, что очень скучаю по нему. Возможно, это потому, что я уже сдала все экзамены, и моя голова освободилась для других мыслей? Просто в течение последних месяцев я о нем практически не думала, если не видела его в школе, конечно.       – Сердце что-то говорило, когда ты размышляла о Келминге?       – О да. И недавно, после разговора с мамой оно будто закричало со всей своей возможной экспрессией. Я заплакала. Я всегда лью слезы, когда сердце желает мне донести важное. Но, может быть, ему просто одиноко. Быть может, ему хочется, чтобы его кто-нибудь полюбил, и поэтому оно ищет самый оптимальный вариант.       – Ты очень рассудительная. Возможно, так и есть. Судя по твоему рассказу, Келминг не соответствовал каким-то твоим представлениям во время ваших отношений. Но ты понимаешь сейчас, что он для тебя – безопасный и надежный человек, поэтому ты тянешься к нему. Здесь подключается и разум: ты можешь выбрать что-либо не только потому, что тебе это максимально приятно. Ты очень эмоциональная, а бывший парень, наоборот, скрыт в этом плане. Вы разные. Такие люди притягиваются затем, чтобы удовлетворять потребности друг друга. Ты дарила Келмингу эмоции, а он уравновешивал твою жизнь и усмирял твой резкий пыл.       – Я хочу поработать с вами и понять, что для меня на самом деле значит Келминг. И как моя нестабильная самооценка могла повлиять на развитие наших отношений.       – Тогда тебе следует поработать над своим сценарием. Все мы следуем по определенному жизненному пути, выбираем себе нужных людей и строим идеалы в голове. С детства мы привыкли жить по собственным установкам. Например, какая-то женщина считает, что все мужики – дураки. А какой-то мужчина решил на всю оставшуюся жизнь, что красивые девушки всегда глупы. Как ты думаешь, какие люди будут попадаться женщине и мужчине?       – Первой – одни дураки, а второму – глупышки.       – Верно! Давай представим, что твой сценарий имеет тоже название. Для тебя важны слова-одобрения и эмоциональная поддержка, но ты выбираешь тех людей, которые тебе этого не дают. Это твой сценарий. И ты привыкла к этому: ты даришь другим то, что желаешь получить сама. Но ты не видишь этого и расстраиваешься, замыкаясь в себе и раздражаясь. Запиши фразу «мне важно знать, что меня можно любить» в блокнот.       И Санни внесла эти слова в свой ежедневник.       – Вы говорите все совершенно верно. Пусть название сценария будет таким: «Чем больше я замыкаюсь в себе, тем ближе ко мне одиночество и отсутствие признания со стороны людей», – сказала она и начала плакать.       Мэри дала ей платок.       – Когда человек плачет – он не обманет. Слезы – чистейшая жидкость нашего организма, наполненная искренностью, заботой и любовью. Попробуй подумать, в каких жизненных ситуациях ты могла бы отключать свой сценарий, настраивая его противоположно.       – Если я чувствую себя не в своей тарелке, убегаю домой и замыкаюсь в себе, это посылает мне боль. Можно попробовать не делать этого, а, наоборот, оставаться в ситуации, меняя свои действия. Если я убегу, я упущу многие возможности.       – Запомни: ожидание порождает разочарование. Это еще одна фраза, которую я советую записать тебе. Ожидать чего-то от мира мы все любим. Особенно ты, когда стараешься для него. Но попробуй поработать над разочарованием. У каждого индивида – свои нейронные связи в нервной системе. Мы все абсолютно разные. Когда тебе что-то не нравится в человеке, попробуй подумать о том, что он – это другая вселенная, загадочный мир, который тебе никогда не удастся понять. Относись к людям философски, осознавая их индивидуальность и принимая их прекрасные миры. Ты читала про пять языков любви в книге Гэри Чепмена?       – Я вообще не имею представления о настоящей любви.       – Что ж, попробуй изучить суть пяти языков.       – Я буду стараться, – твердо настроилась Санни, понимая, чем будет заниматься этим летом.       После первого сеанса к девушке пришло успокоение. Она встретилась с троюродной сестрой, с которой поделилась всеми знаниями, полученными с помощью психолога. Собеседнице было интересно слушать, а Санни – закреплять новые мысли у себя в голове посредством их обсуждения.              После выпускного Санни ее родители уехали в путешествие, а она осталась жить на даче. Наконец-то девушка могла потратить драгоценное летнее время на чтение накопившихся книг, чтобы попытаться понять, что же это такое – любовь. В один вечер к ней пришло вдохновение, и она написала строки, которое посылали ей сердце и разум. Санни не была профессиональным поэтом, она понимала, что ей еще многому учиться, но девушке хотелось выразить все так, как поется в душе, нестандартным для нее образом. Санни взяла телефон, открыла заметки и стала строчить:       Мне хочется помочь ему,       Чтобы видел он мир во всех ярких красках.       Желаю я спасти его       От одиночества, обыденности, утонуть с ним в сказках.       Но гордость, тщеславие и любовь к своей натуре       Не позволяют мне стать Татьяной Пушкина.       А сердце любви жаждет, заботы, красивой души архитектуры.       Так как нам быть, мисс?       Положить руку на…              На сердце? И услышать тоны его?       Крик внутренней вселенной разобьет вдребезги сомнения.       Открыть бы врата контраста, заманить в них его.       Одного. Без страхов. Позволить любви рождения.              А может, пойти вслед за логикой, разумом,       И дать нейронам провести анализ.       Ты рассталась с ним. Желала ярких чувств и спасалась домом,       Где одна семья любила, и не произошел с тобой «гемолиз».              Ощущения манят.       Кто-то с парнем ходит.       Кого-то любят.       Кто-то в сказках тонет.       Но ты голову не ломай.       Твоя лестница ждет.       Смелей взлетай!       Дорога в огне, но ввысь идет.       И хватит томиться, пусть душа запоет              Не о любви к нему, а о любви к себе.              Ты же знаешь, кто всегда будет с тобой рядом.              Ритм неточный, рифма хромает – об этом говорила подруга Санни, которая имела большой опыт в написании стихов. Но для Санни это стихотворение – отправная точка в осознании ее истинного отношения к бывшему парню.       Девушка вставала в семь утра под крики петухов с соседнего участка и отправлялась на огород поливать грядки и слушать книгу о пяти языках любви. Она слушала эту книгу везде: в маршрутке, сидя на маникюре, гуляя по садоводствам, готовя овощные котлеты. В свой ежедневник она записала, что первый тип людей ощущает любовь, прежде всего получая слова-одобрения, второй – чувствуя прикосновения, третий – общаясь с близким человеком, разделяя эмоции, и интересно проводя с ним время, четвертый – получая помощь, пятый – получая подарки. Самое главное, что она вывела для себя из этой книги, – отношения можно «реанимировать», если знать, что важно для партнера. Сосуды любви друг друга можно наполнить, и это – не магия, а простое человеческое предназначение. Важно отдавать себя другому, – это основная цель истинной любви. В каждой главе книги присутствовали слова «понимание», «забота», «прощение», «ответственность», «уважение». «Мы все не идеальны, но, если хотим развить надежную близость с кем-либо, нам важно знать потребности друг друга», – вывела для себя Санни.       Эта книга наполнила ее сердце и разум желанием действовать ради спасения любви. Девушка изучила старую переписку с Келмингом, вспомнила встречи с ним, общение и наконец осознала, что парню были важны ее близость и живой контакт. Он открывался прикосновениям и желал их. И он ценил, когда Санни помогала ему. Все это было основой для того, чтобы удовлетворить его потребность в любви. Но что же говорила девушка? «Я не готова работать над отношениями, к сожалению. Я пытаюсь изменить тебя, исправить твой характер» – это ее слова! «Но ведь так не должно быть. Ну, конечно, так не должно быть! Зачем? Зачем я не принимала его? Он прекрасен со своими особенностями» – у Санни снова полились слезы.       В один из вечеров девушка открыла свой ежедневник и разделила страницу на два столбца. В первом она записала, почему выбирает любовь к Келмингу, во втором – что подпитывает ее сомнения в этом:              

Почему я снова хочу быть рядом с ним

      - Я хочу восстановить отношения и продолжить их, опираясь на те знания, которые я получила во время сеансов с психологом и из книг, рекомендованных ею       - Из всех парней, которых я встречала, он мне импонирует больше       - Его рассудительность, терпение и спокойствие – то, чему я учусь у него       - Я уверена, что у нас все получится. Я всегда хотела быть сильной. Только сильные смогут построить счастливые отношения       - Я хочу делать ему приятное       - Меня тянет к нему на биологическом уровне (запах, внешность)       - Я помню моменты, когда нам было хорошо. Мы сходимся по некоторым интересам: музыка, биология, чтение, и этого достаточно. Да, у нас есть противоположные взгляды в некоторых сферах, но это не должно нам мешать. Людям нужно брать друг от друга разное, особенно в близких отношениях, чтобы учиться у партнера новому       

Почему я боюсь своих желаний

      - Был неприятный опыт того, что вступление в отношения после расставания не увенчалось успехом       - Может быть, я связываюсь с прошлым, потому что боюсь открыться новому. Впереди меня ждет переезд и другие люди. Хотя кто сказал, что я не могу исправить свои ошибки в отношениях с тем, кто мне на самом деле был дорог?              «Всего два пункта сомнения», – подвела итог Санни.       – Ты боишься. А ведь страх, возникающий из решения что-то менять, – это друг и надежный помощник, от которого нельзя отворачиваться. Сделай все так, как хочешь. Поделись с Келмингом эмоциями, расскажи ему о твоем переосмыслении ваших взаимоотношений, – говорила Мэри на второй консультации Санни.       Руки девушки стали покрываться бисеринками пота. По коже побежали мурашки, покрывая каждый сантиметр тела.       – Я сейчас взорвусь. Вы правы, мне нужно сказать Келмингу все, что я думаю. Но я помню о том, что ожидание порождает разочарование, поэтому готова на любую его реакцию.       – Умница! Смелей, иди вперед и дари свою любовь миру!       Как только девушка вышла из кабинета, она написала Келмингу:       – Привет! Зову тебя гулять. Напишешь, если будет свободное время и желание.       – Привет, Санни, спасибо за приглашение. Я пока не знаю, как у меня со временем пойдут дела в дальнейшем. Я сейчас на даче работаю, потом в город по делам поеду и только к вечеру освобожусь, но это не точно, – ответил он.       – Ну, ты напиши, как у тебя появится время.       – Понял, хорошо.       Прошел день, и Келминг прислал смс:       – Санни, похоже сегодня не получится. Мне сейчас по дому много чего нужно сделать. Прости.       Девушка не рассчитывала на встречу сегодня, и она написала:       – Ничего страшного, я тоже сейчас немного занята. В субботу у тебя получится?       – Не знаю, у меня с друзьями планы были.       – Минут пятнадцать-двадцать. Это не отнимет у тебя много времени.       – Посмотрим, хорошо.       Эта переписка напомнила девушке следующее:        «Хочешь сходить на фильм ужасов восьмого или девятого марта?» – «Это очень заманчивое предложение, но выходные у меня уже расписаны». – «Ну, у тебя же будет хотя бы немного свободного времени?» – «Ой, не знаю, вряд ли, мы с семьей уезжаем из города». – «Пятнадцать-двадцать минут». – «Хорошо, я подумаю».       Прошла неделя. Келминг не смог выделить время для встречи с Санни. Он молчал, а у нее появлялись мысли: «Да он не хочет видеться. Зачем ему это надо? Келминг просто не может сказать об этом. Возможно, он боится меня обидеть…»       В четверг работа шла под откос. Написать три поста в социальную сеть оказалось непосильной задачей, прохождением через три круга ада. Очаг возбуждения, который засел в голове с момента последней консультации с психологом, никак не подавлялся. Девушка не желала навязываться на встречу с бывшим парнем, но в то же время она понимала, что, если в ближайшее время не встретится с Келмингом и не поделится с ним своими чувствами и переживаниями, ее эффективность в чтении и работе сильно упадет. Поэтому она настроилась и взяла телефон, чтобы на этот раз не написать, а позвонить.       Встреча была назначена на даче, у залива.       – Привет, Келминг, – у Санни снова побежали жучки-мурашки по всему телу и ладони покрылись легким потом.       – Ну привет, Санни.       Девушка начала не легкий для нее разговор о том, каким путем она пришла к переосмыслению их взаимоотношений, поделилась приобретенными знаниями о языке любви, о том, что она готова работать над собой ради Келминга. С каждым предложением душа Санни наполнялась еще большей любовью к этому человеку. Она думала об одном: «Я люблю весь этот мир, потому что люблю тебя, Келминг». Птицы, которые пролетали мимо, шишки, падавшие с деревьев, набегавшие на берег волны, сверкавший блин солнца – все это слилось в ее сознании в прекрасный мир, частичками которого были и она, и Келминг. Именно в тот момент Санни поняла, что все на свете едино. И живое, и неживое взаимосвязаны одной высшей силой – любовью. И сейчас она не просто прикоснулась к этой силе – она крепко обхватила ее руками и прижалась, чтобы никуда не отпустить в этот момент.       – Санни, я охладел к тебе. Мы долго не общались с тобой. И потом, для меня сейчас гораздо важнее друзья и общение с ними, чем отношения. Я не хочу обманывать ни себя, ни тебя.       На тридцать секунд девушка погрузилась в себя: «Хорошо, солнце, пусть будет по-твоему, я просто счастлива, что я вижу тебя сейчас и что с тобой все хорошо. – И тут же, противореча себе, продолжила: – Но ведь автор книги – психолог, и он описывал ситуации, когда пара расходилась, и какие-либо ощущения пропадали у обоих. Но когда Гэри Чепмен помогал им вернуть отношения, любовь рождалась заново. Люди не верят в нее после расставания. Они говорят, что ничего не изменится и можно снова ощутить разочарование. Но так говорят только слабаки. Те, для кого любовь, – расслабление и свободный полет без встречных скал на пути, никогда не узнают, что такое настоящая жизнь. Любовь – одно из высших предназначений человека, которое необходимо постичь. Кто-то разочаровывается в партнерах, уходит от них в надежде на то, что позже придет человек «получше». Но такие люди никогда не почувствуют себя счастливыми, и им не удастся построить отношения, пока они не поймут, что это – труд во благо обоих. Слабаки будут скитаться, подыскивая себе опору и находя послушную во всем марионетку, которая нужна лишь для того, чтобы скрасить их одиночество. Но они никогда не захотят трудиться ради чего-то стоящего. Самый яркий пример – мое поведение, мое отношение к Келмингу в недавнем прошлом. Сейчас я это все прекрасно понимаю. Я, Санни, которая сейчас сидит перед тобой, использовала тебя, чтобы закрыть свои психологические проблемы. Она относилась к тебе без малейшего чувства ответственности, заботы и понимания. Она делала тебе больно, не обращая внимания на это и проявляя эгоизм. И она наказана за то, что сделала, тем, что не сможет дарить любовь тебе, как она хотела бы сейчас. Ты подарил мне ценный жизненный опыт, чувство, которое я испытываю к тебе. И в то же время, я наказана».       Вслух же она нашла в себе силы сказать: «Я все прекрасно понимаю. Если чувств нет, то, наверное, и нечего говорить об этом».       Келминг проводил девочку до ее дома, и всю дорогу они общались на разные темы: друзья, книги, учебник по психологии, который сейчас читает Санни, будущее, поступление в вузы. Девушка слушала объект своей любви, когда он рассказывал о том, что хочет изменить в себе, что ему в себе не нравится, чем планирует заниматься в дальнейшем, и думала: «У тебя все получается. Твои желания сбываются, потому что ты очень сильный и заслуживаешь лучшего. С тобой рядом всегда идут удача, здоровье и успех. И иначе не будет. Ни за что».       На прощание она сказала:       – Ты только не грусти никогда и не наказывай себя своей злостью слишком сильно. Только если это придает тебе какую-то мотивацию. Я не хочу, чтобы ты злился во вред себе. Помни, что ты неповторим по своему характеру и взглядам на жизнь. В медицинском университете учеба будет непростой. Только ты все препятствия преодолеешь, это точно. Если смог поступить в престижный вуз культурной столицы страны, причем на бюджетное место, значит, все остальное тоже сможешь.       Келминг искренне поблагодарил Санни за поддержку. Они обнялись на прощание, и девушка поняла, что надо делать дальше: дарить любовь, добро и счастье. Дарить, дарить и еще раз дарить.       Санни поступила в вуз города Калчер на бюджетное место.       Девушка знала, что сейчас основным подарком для родителей от нее будет приятное времяпрепровождение с ними. Санни большую часть лета прожала одна в городе, обучаясь и работая, но в конце августа она приехала на дачу и решила не брать в руки телефон, желая вдоволь пообщаться с мамой и папой. В один из дней все члены семьи провели совместную фотосессию, затем посетили ресторан и, завершая вечер, приехали на дачу. Под треск разожженного в камине огня они смотрели первую часть серии фильма о Гарри Поттере. «Не нужно было мне отдаляться от родителей во время моей подготовки к экзаменам. Они всегда желали мне самого лучшего», – поняла Санни.       На следующий день девушка приехала в город, сходила в магазин, купила плотную бумагу А3-формата и принялась за изготовление прощальных подарков для всех близких друзей. Девушка договорилась о встречах с ними на неделе, расписав все планы в дневнике. Целое воскресенье она потратила на отбор лучших фотографий с друзьями и их распечатку. Двум подругам Санни сделала памятные плакаты, на которых были запечатлены самые приятные моменты и слова, обращенные отдельно к каждой приятельнице. На столе был полный творческий беспорядок: клей почти высох, потому что крышка его куда-то успела улететь, пока девушка писала текст для сестры Тэнни, фломастеры и ручки расстелились полем цветов, а книги и ежедневник лежали открытыми с кучей закладок и написанными заметками. А еще нескольким ребятам Санни подготовила видео с забавными вставками. В час ночи она закончила свои дела и сказала:       – Мне так хорошо. Дни я провела точно не зря, и вчера, и сегодня. И следующая неделя будет такой же активной.        Какое-то время Санни не думала о Келминге, но это длилось недолго. Потом он стал сниться ей день за днем. После семи таких ночей девушка решила: «Надо направить свою любовь в верном направлении».       Психолог Мэри говорила своей клиентке на их заключительной консультации:       – Твори: пиши стихи, выступай на сцене, пробуй себя в написании книг. Ты можешь дарить эмоции миру, и это поможет твоей любви правильно развиваться. Есть люди, которые от несчастной любви уходят в себя, что часто заканчивается расстройствами психики. А ты такой не будешь. Тем более, что для тебя любовь – это награда. Ты стараешься сейчас ради друзей и родных и чувствуешь от этого глубокое удовлетворение. Продолжай сеять зерна любви правильно и понаблюдай, что из этого выйдет. Исправить ошибки никогда не будет поздно. Просто сейчас, когда у тебя нет парня, появилась аппетитная возможность понаблюдать за собой со стороны и вкусить уроки.       – Знали бы вы, как ужасно я иногда общалась с Келмингом.       – На то тебе и жизнь, чтобы морально расти и учиться, солнце!       – Спасибо вам за то, что верите в меня! Работа с вами научила меня многому, – Санни снова заплакала, но уже от счастья.       Она пришла домой и открыла книгу, которую однажды купил мальчик своей девочке-подруге. Строки, что она увидела на первой странице, выглядели в ее глазах уже по-другому. Текст предавал девушке ощущение родственной связи с писательницей.       «Каждый день несется в карусели событий, но стоит мне сесть в тишине и вспомнить о своей любви, как душа обретает спокойствие, и я согреваюсь. Для меня медитация – это не покой и исцеляющая музыка, а погружение в те теплые чувства, которые я испытываю к чему-либо или кому-либо», – прочитала она.       И впоследствии к Санни пришла мысль: «Неужели я понимаю вас, милый автор…»