Двадцатое декабря

Кёнсу не приходит, не звонит и никак не проявляется. Бэкхён не то чтобы считает дни, но часы точно. Они толком не обговорили условия их странных взаимоотношений, так что, может, их и вовсе нет. По крайней мере, Бэкхён бы не удивился. Утром Кёнсу был отстранен и задумчив, улыбался за завтраком, но мыслями был где-то еще. Погладил его по щеке на прощание, сжал руку и ушел. Бэкхён верит в чудо, но реальность в очередной раз напрягает. Через сто двенадцать часов тридцать семь минут раздается звонок в дверь. Бэкхён открывает дверь и ловит Кёнсу в объятья. — Прости, рабочий момент, — Кёнсу выдыхает что-то очень-очень алкогольное. — Я нес… несколь… нес-коль-ко… — Пьян? — Не в форме. Бэкхён понимает его только благодаря собственному алкогольному стажу. — Тазик? Сорбент? Мокрое полотенце? — У меня все с собой, — Кёнсу поднимает пакет с фирменной эмблемой ресторана. — Можно войти? — Ты останешься? — Бэкки, — Кёнсу трется щекой о его плечо. — Я по тебе скучал. Мог бы хотя бы написать. — Я про тебя думал, — Кёнсу вздыхает. — Это считается? Бэкхён помогает ему переступить порог, раздеться и снять обувь. Обувь дается особенно тяжело. — Хочешь, займемся с тобой сексом? — Кёнсу обнимает его за пояс, пока идет к кровати. — Тебе понравится. — Спать, Кёнсу-я. — Бэкхён усаживает его на кровать и расстегивает жилет. — Ты хочешь спать. — Нет. Я хочу секса, — Кёнсу освобождается от жилета и рубашки и падает на постель. — И тебя. Бэкхён улыбается. — Сколько ты выпил? Кёнсу задумывается. — Там было двузначное число. — Шотов? — Литров. Но я давно начал. Полежи со мной? — Ты неплохо выглядишь для человека, выпившего больше десяти литров алкоголя. — Я закусывал, — Кёнсу пытается сделать что-то, понятное только ему, но сдается. — Бэкки… — Ложись, алкоголик, — Бэкхён укрывает его одеялом и целует в лобик. Такой Кёнсу умиляет. — Ты все это время пил? — Я работал, — Кёнсу хмурится. Выглядит комично. — А потом, да, пил. Это часть. И хотел к тебе. — И часто ты так? — Бэкхён все-таки ложится рядом и опирается на локоть. — Пьешь? — У нас не будет секса? — Бэкхён улыбается и качает головой. Кёнсу мрачнеет. — Жаль. Ты многое теряешь. — Я подожду, — Бэкхён целует его в нос. — Я обычно не напиваюсь, — раздельно говорит Кёнсу. — Хотел к тебе. Утром поговорим. Кёнсу закрывает глаза. Бэкхён ждет продолжения, но, кажется, Кёнсу засыпает. Есть в этом что-то теплое и бесконечно трогательное. Бэкхён убирает лишнюю прядь с его лица и идет разбираться с содержимым пакета.

***

Кёнсу спит так долго, что Бэкхёну уже становится интересно. Ближе к двум часам дня он слышит шевеление, стоны и сдавленные ругательства. Наливает стакан воды и идет к страдальцу. В том, что Кёнсу страдает от последствий вчерашнего, Бэкхён не сомневается. Кёнсу безуспешно пытается победить одеяло. — Добрый день, — Бэкхён садится рядом. — Как спалось? В чужих округлившихся глазах удивления столько, что становится неприятно. — Ждал кого-то другого? — Вообще да, — Кёнсу выпивает воду. — Кого угодно, кроме тебя. — Жаль тебя разочаровывать. Бэкхён отворачивается и хочет уйти, когда на его бедро ложится голова Кёнсу. — Так хотел к тебе, не представляешь. — Настолько, что собирался поехать к другому и сексом заняться? — Ну, не прямо уж собирался… Ты что, ревнуешь? — Кёнсу приподнимается и заглядывает ему в глаза. — К моему начальнику? — Откуда мне знать? У тебя выбор широкий. — Правда ревнуешь, — Кёнсу смеется и обнимает его за пояс. — Меня никогда в жизни не ревновали, так приятно. Бэкки, у него молодая жена и еще моложе любовница, ему не до моей попки. — Вряд ли он единственный кандидат. — Нет, конечно, — Кёнсу жмурится от удовольствия, когда Бэкхён зарывается пальцами в его волосы. — Но ты продолжай, я столько лет ждал. — Когда тебя по голове гладить будут? — Когда меня кто-нибудь приревнует. — Кёнсу блаженно улыбается. — Это не самое приятное чувство. Кёнсу открывает глаза. — Я тебя обидел вчера? — Сегодня. — Ты меня любишь. — Бэкхён давится воздухом от неожиданности. Кёнсу вздыхает и трется щекой о его бедро. — Не хочу, чтобы ты видел меня с симптомами алкогольного отравления. — Ничего такого особенного, — Бэкхён снова пропускает его волосы сквозь пальцы. — У тебя отличный метаболизм. Мне бы такой. Иди в душ и завтракать. Кёнсу снова вздыхает. — Мы не проведем весь день в постели? Нет? Глупо было рассчитывать. — Ты не готов к сексу. — В постели, а не… — Кёнсу перестает выбираться из-под одеяла. — А ты хочешь? — Тебя? — Бэкхён поднимает брови. — А ты как думаешь? Кёнсу улыбается так, что сердце заходится еще пару минут. Уходит в душ, а Бэкхён сидит на постели и приходит в себя. Улыбка Кёнсу все еще лишает его дара речи. В конце концов Бэкхён собирается с силами и идет разогревать содержимое вчерашнего пакета из ресторана. Там несколько видов мяса и порция риса, довольно странный выбор для похмельного утра. Кёнсу возвращается спустя почти час, садится за стол и с тоской смотрит на еду. Бэкхён садится рядом. — Может, еще воды? — Я должен это съесть, — Кёнсу берет палочками кусочек мяса и кладет обратно. — Что вчера было? Бэкхён наклоняет голову. — Могу рассказать только про свою часть. — Я тебя и спрашиваю. — Ты пришел, хотел секса, даже почти приставал. — Бэкхён пожимает плечами в ответ на вопросительный взгляд. — Ты пытался, но был не в том состоянии. Я и слова-то с трудом понимал. — Это нормально, — кивает Кёнсу. — Что еще? — Ничего. Сказал, что поговорим утром. О чем ты хотел говорить? Кёнсу сосредоточенно рассматривает еду перед собой. — Не помню и сомневаюсь, чтобы это было важно. Это все? Бэкхён уже сомневается, что стоит говорить, но все же произносит: — Ты несколько раз повторил, что хотел… Ко мне. Кёнсу морщится. — Прости. Я обычно не напиваюсь до такого состояния, сам знаю, что очень так себе зрелище. — Вчера ты мне нравился больше, чем сегодня. — Интересно чем, — Кёнсу с видимым отвращением кладет в рот кусочек мяса. — Был больше похож на человека. — Я всегда на остальных людей не слишком похож. Ты знал, на что шел. Послушай, Бэкки… — Наверное, я поторопился. Кёнсу кладет палочки на стол. — Согласен. Мы оба поторопились. — Не стоило сразу начинать… с чего мы там начали. Нужно было узнать друг друга немного. — Кёнсу смотрит на него нечитаемым взглядом. — Ну, знаешь, встречи, прогулки, поцелуи при луне. Чем обычно люди занимаются. Чтобы не было как сейчас. — Да, — Кёнсу прикрывает глаза. — Ты прав. Оставлю тебе это все, если не против. — Оставляй. Бэкхён берет его за руку и чувствует, как та едва заметно дрожит. — Я не понимаю тебя, — Бэкхён сжимает его пальцы. — Ты не хочешь меня видеть? Тогда зачем приходил? Почему вчера сказал, что думал про меня, а сегодня ведешь себя так, словно я неприятен? Мы вообще встречаемся? Кёнсу? — Полагаю… — Кёнсу прочищает горло. — На твое усмотрение. Бэкхён усматривает пока, что они ходят по кругу. — Я очень хочу быть с тобой. Очень, Кёнсу. Но не против твоей воли. Ты действительно хотел приехать ко мне? Я не слишком на тебя давлю? Не вынуждаю делать то, что тебе не хочется? Кёнсу внезапно смеется и прижимает его руку ко лбу. — Бэкки, — он, не замечая, целует костяшки и кладет их руки на стол, а у Бэкхёна все переворачивается внутри. — Даже ты вряд ли сможешь меня заставить. Я не подхожу для отношений. Я не очень подхожу для тебя. — Ты можешь ненадолго перестать быть высококлассным профессионалом в своей области и вести себя просто как До Кёнсу? — Нет, Бэкки, — Кёнсу улыбается тепло, печально и очень нежно. — Ты никогда меня не знал по-настоящему. До Кёнсу — жестокая высокомерная сволочь, презирающая людей. Могу влюбить в себя за минуту, могу заставить сделать то, что мне нужно, или уничтожить. — Хочешь сказать, я для тебя слишком хорош? — Что-то в этом роде. Я очень редко теряю контроль и говорю что думаю. Я всегда вот такой, — он выделяет голосом последнее слово. — Очень так себе сокровище, со мной тяжело быть рядом. — Ты так извиняешься? — Прошу передумать. Бэкхён выдерживает паузу. — Предлагаешь. Ты не просишь, ты используешь слово, которое лучше звучит. Да, действительно тяжело. Нужно какое-то стоп-слово придумать. — Чтобы напоминать, что я не на работе? — Что меня можно просто спросить. Я ничего от тебя не скрываю. — Я знаю, — Бэкхён понимает вдруг, что Кёнсу лжет. И что дрожит тоже не просто так. — Очень сложно не скрывать от тебя. — Не знаешь, — перебивает Бэкхён. — Кёнсу, есть способы проще, чем ты привык. — Нет способов быстрее и проще, Бэкки, — Кёнсу вздыхает. — Прости. Больше не повторится. — Конечно, повторится, — Бэкхён тоже вздыхает. — Мы два взрослых человека, нам тяжело меняться. Даже ради кого-то. Просто помни, что я хочу общаться с тобой как сегодня утром, а не так, как сейчас.