Кольцо Олимпа

      — Мадлин, соберись, детка! Очень тебя прошу! Это все, что я смогла достать! — под назойливое шипение масла во фритюрнице для пончиков Никки, обеспокоено сдвинув брови, наблюдала за девушкой, которая спешно заливала взбитыми яйцами грибной киш.       — Я собрана, — ответила Мадлин, не отрываясь от своего занятия и сосредоточенно посыпая будущее блюдо щепотками соли из полуизрасходованной пластиковой упаковки. — Я все готовлю по списку. Я экономлю твою соль. Я знаю все рецепты. Не переживай за меня.       Никки сочувственно промолчала, закусив губу, и с тревогой еще раз оглядела подругу. Та выглядела бледной, словно посеревшее привидение, и почти не поднимала глаз от разделочной доски. Руки механически порхали над продуктами, словно только это отвлекало ее от каких-то явно нехороших мыслей. Она устало заправила выбившуюся из-под поварской шапочки тяжелую охровую прядь и вновь принялась за готовку. Заказы сыпались один за другим, и Мадлин, лишь упрямо сцепив зубы, продолжала метаться от плиты к холодильникам. То, что с ней что-то было не так, подтверждал отсутствующий взгляд воспаленных серых глаз и надетый наизнанку передник. Никки не стала докучать ей и удалилась в свой крошечный кабинет ругаться с поставщиками дальше.       Лишь ближе к вечеру, когда были поданы последние заказы, Мадлин, не говоря ни слова, сложила перепачканную одежду в корзину для прачечной и молча удалилась в раздевалку. Там она хотела было поскорее одеться и уйти, но потерянно присела на лавочку и опустила голову. Все тело гудело от усталости, а сердце до сдавливающей боли колотилось о ребра в тревожном ритме. Его удары отдавались в пересохшем горле, и Мадлин пообещала себе, что заедет в аптеку за каким-нибудь успокоительным. Или сразу за снотворным.       — Тебе чем-нибудь помочь? — тихо спросила Никки, присев рядом и не решаясь задавать личные вопросы.       Мадлин медленно подняла на нее глаза и отрицательно покачала головой.       — Спасибо, что выручила с солью. Пусть и ненадолго.       — Надеюсь, этот бардак на складах закончится быстро. Ты не поверишь, но в супермаркетах все смели! Я смогла урвать последнюю пачку в четвертом магазине, причем в пригороде. Не пойму, у нас что, война началась?       Мадлин с горечью прикрыла глаза, чувствуя, как тугой комок перекрывает ей дыхание. Война действительно началась. Только не здесь и не для них. Они останутся без какой-то чертовой соли, а там, куда она не доедет и не долетит, все может закончиться тем, что неустанно сопровождает любую войну — смертью. И кому она выпадет — легкая или мучительная, — не предугадать. И даже не узнать.       Девушка поспешно встала, ощущая, как на нее накатывает удушающая паника, и торопливо стала одеваться. Бежать, куда угодно, только бы отпустило легкие, только бы не давило так сильно. Весь воздух помещения казался ей вязким и тяжелым. Она в пару движений натянула мотокуртку и шлем и, уже почти выходя, сжала руку Никки, которая напряженно за ней наблюдала.       — Все будет хорошо, — сказала Мадлин ей на прощание.       Идиотскую фразу из глупых сериалов, которую сама ненавидела и никогда не произносила. Но именно сейчас ей хотелось влить эти слова масляным эфиром себе в уши, чтобы хоть как-то обмануть сознание и дать себе передышку. «Кавасаки» недовольно рыкнул, когда она слишком резво выехала с парковки, торопясь в поток, в скорость, в движение. Она направилась к ближайшему шоссе и бездумно помчала вперед, слушая гулкий шум шлема.       Прошло уже почти двенадцать часов с тех пор, как марсиане покинули Чикаго. Оделись в самый надежный и прочный экип, покидали в рюкзаки сменные вещи и оружие и сорвались прочь. Последней, кто их видела, была Чарли, к которой они заехали, чтобы Винни попрощался и все объяснил. Перед тем, как покинуть квартиру, Тротл перевернул ее мобильный телефон и указал на едва заметную выпуклость черного цвета, которой раньше Мадлин не видела.       — Я успел установить тебе селективный передатчик, ориентированный на наши внутригалактические спутники. Мы пользуемся такими, чтобы иметь связь с нашей планетой. Теперь ты сможешь писать мне и получать мои сообщения. Рядом с моим контактом у тебя теперь появилась особая опция выбора связи. Нажимаешь на строку с цифровой кодировкой, которую я уже вбил, и отправка текста пойдет по внеземным каналам. Не уверен, что буду в доступе, но я постараюсь давать о себе знать. Обещаю.       Прощание было коротким и спешным. Даже сейчас Мадлин все еще не осознавала, что ее шерстяного мужчины больше нет на этой планете. Что он там, откуда может больше никогда не вернуться. Все казалось, ребята снова умчали на ставшие такими привычными поиски энергетически аномальных зон в окрестностях Иллинойса, с помощью которых Тротл надеялся прощупать полярные хвосты от того секретного измерения, где скрылся из лаборатории Лимбургера доктор Карбункул. Им всем не давало покоя то, что этот психопат продолжал оставаться на свободе в никому неизвестном временном и физическом пространстве и мог наворотить много бед. Только вот теперь некому было завершить начатое. Где бы Карбункул ни был, его там никто не отыщет.       Несмотря на то, что до секретного портала в Кабетогаме, откуда вел прямой ход на красную планету, ребята домчали часов за шесть-семь, Тротл так и не написал: ни с Земли, ни с Марса. И Мадлин оставалось лишь гадать, добрались ли они до родины, и что их там встретило. Полная, тотальная неизвестность, которая пугала еще сильнее. Голова полнилась бессмысленными словами «а вдруг», «а если», «а может». И бороться с ними становилось все сложнее.       Мадлин не знала, сколько времени она каталась по шоссе туда-сюда, пытаясь хоть как-то совладать с тоской, но датчик топлива недовольно замигал красным. Пора было возвращаться и заправляться.       Домой совершенно не хотелось заходить. На пороге ее встретила давящая тишина и пустота. Она бездумно прошла на кухню и зацепилась взглядом за торопливо помытые кофейные чашки, сложенные марсианами возле мойки. Что с ними сделать? Оставить, как напоминание о том, что они живы и пили этот кофе вот в этой самой квартире? Или убрать на полку и больше не доставать за ненадобностью? Куда девать недочитанный журнал о мототехнике, который Винни листал на диване вечерами, что проводил не с Чарли? Так и оставить его на краю журнального столика рядом с надорванной пачкой орешков?       А домашний свитер Модо, который так и продолжал висеть в прихожей, снятый впопыхах перед какой-то поездкой за город пару недель назад? Оставить на вешалке, чтобы он создавал иллюзию присутствия, или постирать и убрать в шкаф в надежде, что его хозяин вернется и снова наденет его каким-нибудь особенно холодным зимним днем?       Но больший ужас Мадлин охватил, когда она зашла в свою спальню. В их спальню. Она была пропитала живым теплом Тротла, его ни с чем не сравнимым запахом, его привычками и даже нет-нет, да оброненными палевыми шерстинками. Куда деться от удушающей тоски в этих застывших декорациях к ее так резко закончившемуся счастью? Как теперь жить дальше, не зная, жив ли тот, кто стал ее частью, ее светом, ее домом? Как переждать возможные годы войны, когда каждая минута была невыносимой? Как вообще дожидались люди своих близких, ушедших на фронт? В любой земной войне они хотя бы как-то узнавали о происходящем. У нее же не было никакой связи с Марсом. Телефон упорно молчал, а это означало одно: Тротлу не до сообщений.       Мадлин честно попыталась проглотить хоть какой-то ужин, но желудок категорически не принимал. Все казалось картонным и встающим поперек горла. Темнота подбиралась душащими щупальцами изо всех углов. Сна не было ни в одном глазу, несмотря на тяжелый долгий день. Когда Мадлин совсем измучалась, она набрала номер Чарли.       — Ты не спишь? Можно я приеду? — без предисловий, на одном дыхании произнесла девушка.       — Разумеется, — тепло отозвалась Чарли. — Я приготовлю тебе комнату. Сама доберешься?       — Куда ж я денусь, — вырвалось у Мадлин, и она прикусила губу, пытаясь не разрыдаться.       Теперь ей не хватало только говорить фразами Тротла.       У Чарли ей немного полегчало. Может быть, присутствие хоть кого-то рядом сыграло свою роль, может быть, то, что в той квартире было слишком тяжело оставаться. Поэтому, когда Чарли без разговоров отвела ее на кухню и поставила перед ней тарелку с сырным супом, Мадлин смогла относительно спокойно поесть. Правда, вопросительно указала взглядом на суп.       — Так, ничего особенного, — отмахнулась подруга, выключая основной свет на кухне и оставляя лишь небольшую лампу над обеденным столом. — Винни распробовал, вот иногда готовлю для него. Раньше нос воротил от сыра, но стоило мне спросить, как он тогда ест пиццу, не моргнув глазом, он поутих и даже соизволил отведать этот суп. Ну и аргументы против закончились. Я тоже неплохо стряпаю, — и она невесело улыбнулась, сидя напротив Мадлин и подперев голову кулаком.       — Это первое, что я съела за сегодня, — вздохнула Мадлин. — Очень вкусно!       Чарли несколько мгновений смотрела на девушку, и в ее всегда дерзких зеленых глазах промелькнула какая-то досада или горечь. Она тряхнула непослушными прядями отросших темных волос и произнесла:       — Надеюсь, впредь ты не станешь себя так изводить.       Мадлин удивленно подняла на нее глаза, пытаясь понять, шутит та или нет.       — Чарли, они уехали на другую планету воевать. Неужели ты не переживаешь?       — Разумеется, переживаю, — не стала спорить девушка и встала налить себе зеленый чай. — За несколько лет пребывания на Земле они стали моей семьей. Невозможно не переживать за своих родных, ушедших в бой. Но я всегда знала, что рано или поздно этим закончится.       — Войной? — переспросила Мадлин.       — Войной или борьбой с врагом, или чем-то подобным. И я говорила тебе об этом. Я старалась никогда не забывать, что их дом там, а это значит, что и их долг тоже там. Отпуск в Чикаго все равно закончился бы. Просто в этот раз все намного серьезнее, чем хотелось бы. Все наши здешние злоключения с Лимбургером могут оказаться невинной развлекухой по сравнению с тем, что предстоит им на Марсе. И с этим ничего не сделать.       Мадлин опустила голову. Чарли была абсолютно права, и она тоже помнила о сказанных на этой же самой кухне словах. Но видимо она слишком расслабилась, забылась в веренице обычных спокойных дней рядом с друзьями и самым важным мужчиной. И лишь сердце упрямо не соглашалось принять это и смириться.       — А как же вы с Винни? — тихо спросила Мадлин. — Ведь всё только стало налаживаться.       — А толку? Не в моих силах остановить инопланетную войну и вернуть его к себе под крылышко. Так что… пойдем-ка лучше спать. Раз у тебя завтра выходной, поможешь мне немного в мастерской. А то я стала не справляться. Заодно и отвлечешься.       В эту ночь Мадлин засыпала с телефоном в руке, чтобы не пропустить сообщение от Тротла, но оно так и не приходило. Зато утром ее разбудил звонок от Никки, которая извинилась за беспокойство в ее законный выходной и сразу перешла к делу.       — Значит так, Мадлин. Я правда не знаю, что творится в этом чертовом Чикаго, но наступил какой-то солевой коллапс. Если позавчера мистер Фишер не верил нам и списывал все на мою нерасторопность в закупках, то сегодня об отсутствии соли на прилавках супермаркетов затрубили все СМИ. Почитай, удивишься! Невероятным образом то, что всегда валялось в каждой лавочке, резко исчезло во всем штате. Как говорится, кто не успел, тот сосет лапу. Что мы будем делать, я не представляю. Поэтому вся надежда на тебя и на сельдерей, судя по всему! Как ты понимаешь, той пачки не хватит и на неделю. Если дома что завалялось, тащи. Клиентам вообще плевать на обстоятельства. Их яичница с беконом должна быть соленой! Такие вот дела.       Мадлин устало потерла виски. Может быть, война на Марсе действительно докатилась и до них, и пора закупать спички и сахар? Ей сейчас только продуктовых проблем на работе на хватало.       — Хорошо, Никки, я поняла. Поищу дома, у меня должна быть пара пачек. Ну а дальше как получится. А что говорят на фабриках?       — Да ничего не говорят. А вот мои личные источники потихоньку пробалтываются о какой-то массовой закупке запасов соли через мелкие фирмы. Однозначно, через них просто нелегально проводили эти операции. Никаким конторам по очистке автомобильных кондиционеров или по печати логотипов на бейсболках соль не нужна. За этим всем явно стоит кто-то покрупнее. Мне кажется, хотят навести ажиотаж и панику. Знаешь, когда что-то происходит, никто не знает что, но уже страшно.       — Наверное, ты права. Спасибо, что предупредила.       Новый день начинался неспокойно. У Чарли дома соли не оказалось почти совсем, лишь старые запасы в маленькой солонке на столе. А вот сама подруга нашлась в автомастерской, где с досадой разглядывала сгруженные в углу огромные покрышки от тягачей.       — Ну, чем тебе помочь? — Мадлин скрутила волосы в пучок и закатала рукава домашней толстовки, чтобы не перепачкаться.       Чарли обернулась и хмыкнула.       — Это мы с тобой явно не потянем, — указала она на покрышки. — Дождусь к вечеру соседа, попрошу помочь перекатить во двор. А вот старые шины от легковушек — это запросто. Нужно их перенести поближе к улице. Буду заказывать вывоз отходов.       — А как же ты раньше с такими покрышками справлялась? — нахмурилась Мадлин, всегда будучи уверенной, что Чарли под силу практически все, что происходило в стенах ее мастерской.       — Не знаю, справлялась, — пожала плечами девушка. — Спину на днях прострелило, вот и не рискую.       — Так надо намазать хотя бы мазью, у тебя же каждый день нагрузки вон какие!       — Да ладно, само пройдет! — отмахнулась Чарли и принялась за работу. — Но в качестве компенсации болящим можешь сегодня приготовить что-нибудь вкусное на ужин!       При слове «ужин» Мадлин помрачнела и поспешила к шине, чтобы перетащить ее во двор.       — Не напоминай мне про готовку. Ты в курсе, что в Чикаго исчезла вся поваренная соль? За два дня! Раз и как не было! А я теперь вынуждена танцевать над блюдами с бубном, чтобы мистер Фишер не выгнал меня с работы.       — Как так исчезла? Соль? Ты шутишь? — нахмурилась Чарли.       Но Мадлин лишь помотала головой.       — Какая глупость, — пробормотала подруга. — И как в стиле Лимбургера. Будь он неладен в своей межгалактической тюрьме!       Мадлин до вечера помогала Чарли, чтобы хоть как-то отвлечься от давящей тоски. Но не спасал ни физический труд, ни присутствие в мастерской вереницы сменяющихся клиентов. Телефон молчал, голова гудела. Уставшая Чарли возилась с последним заказом по замене салонного фильтра, и Мадлин решила, что пора проветриться.       Стылый осенний воздух был пропитан сыростью, несмотря на пока еще ясные и погожие дни. Видимо, ветер собирал влагу с озера и гнал по всему Чикаго. Мадлин подхватила шлем и куртку и выкатила из гаража свой мотоцикл. Она хотела было прошвырнуться по городу, когда вспомнила, что, как ни крути, ей нужно раздобыть соль. Возвращаться в дом марсиан категорически не хотелось, но она знала о запасах на верхней полке. Ладно, придется съездить туда, раз есть дело.       В квартире было все так же тихо и пусто. Мадлин зажгла везде свет, чтобы разогнать эту неживую тьму, и старалась не смотреть, не думать, не вспоминать. Она решительно направилась на кухню и почти не глядя забрала заветную пачку соли. Больше ей тут делать было нечего. Что ж, и все? Теперь она будет заглядывать сюда раз в месяц смахнуть пыль да проветрить комнаты? Как будто тут и не жил никто?       Внезапно из прихожей послышался многократный звонок в дверь: настойчивый и бойкий. От неожиданности она вздрогнула и напряженно нахмурилась. Кто мог звонить в их квартиру в вечернее время? Может быть, соседи, или доставщик ошибся адресом? Вот только нежданных гостей ей сейчас не хватало!       Она подошла к двери и отперла замок. В свете белых ламп коридора отчетливо нарисовалась высокая стройная фигура, облаченная в черный облегающий байкерский костюм с глухим черным шлемом на голове и походным рюкзаком за плечами. Сердце предательски подскочило куда-то выше горла, настолько образ незнакомца походил на того, кого она уже и не чаяла увидеть в ближайшее время. Но взгляд невольно зацепился за ладонь без перчатки, которая застыла у кнопки звонка лишь на мгновение, прежде чем исчезла за спиной. Этой секунды было достаточно, чтобы понять: руку покрывала шерсть. Но не рыжая, не серая и даже не белая. А абсолютно черная как непроглядная ночь.       Мадлин с перепугу выдохнула и прижалась спиной к стене, все так же продолжая зажимать в руках пачку соли. Перед ней однозначно стоял марсианин, которого она раньше никогда не видела. Вот только с какими новостями? Ведь не просто же так он здесь!       Незнакомец тоже замер, будто сканируя ее с ног до головы, а потом осторожно спросил смутно знакомым голосом с нотками шелковистого бархата напополам с решительной звонкой чистотой и заметным напевным акцентом:       — Хозяин дома?       Мадлин не на шутку разволновалась, предчувствуя дурные вести, и теряясь в догадках, кто это мог быть.       — Тротл? — неуверенно уточнила она.       Хотя ее спросить, так они все трое были хозяевами, а не кто-то один. Но, возможно, незнакомец этого даже не знал.       — Тротл, — кивнул он, произнеся его имя как-то очень непривычно, словно на выдохе с протяжной «р» и стихающей округлой «о».       — А вы кто? — не сдавалась Мадлин, покосившись на спрятанную за спиной руку. — Вы же оттуда, с Марса? — решила она прояснить, что все прекрасно увидела.       Эти вопросы заставили байкера пространно хмыкнуть и уже менее настороженно переспросить:       — А ты, полагаю, та самая Мад-лин?       Как же непривычно и чужеродно звучал его сбивающий с толку голос и эта странная манера, с которой он произнес ее имя!       Мадлин кивнула, ожидая объяснений. Что-то случилось, о чем прислали этого байкера сообщить именно ей???       Между тем он шагнул прямо в прихожую, закрыв за собой дверь. Видимо, опасался чужих взглядов. Четкими движениями он снял со второй ладони перчатку, бросил обе на тумбочку и стянул шлем, открывая голову, покрытую абсолютно черной, как уголь, и мохнатой шерстью. И если бы не цвет, Мадлин могла поклясться, что перед ней стояла копия Тротла: такой же разрез живых глаз, на сей раз алых как свежая кровь, такой же изгиб коричневых губ, на сей раз не обрамленных усами, такие же четко очерченные скулы, на сей раз скрытые густым смоляным покровом короткой шерсти. И лишь нос непривычно выделялся более массивной костью, да багровые и плотные антенны на макушке торчали из закрученных волн черной копны загривка, проходящего от лба через затылок до самой шеи.       — Теллур, брат Тротла, — представился, наконец, он, прикладывая ладонь к сердцу в знак приветствия.       Мадлин растерянно кивнула в ответ и еще больше запаниковала. Раз уж родной брат пожаловал, то не к добру. И она, не в силах и далее оставаться в неизвестности, спросила:       — Что-то случилось, что ты приехал сюда? Они живы?       Теллур на это нахмурился и сощурил глаза.       — Полагаю, ты знаешь то, чего не знаю я, — напевно выговорил он. — Я ищу своего брата.       — Ищешь? — еще больше удивилась Мадлин. — Но почему здесь? Он же сорвался на Марс с друзьями. Еще вчера на рассвете. Что произошло? Их же не убили?       От количества вопросов Теллур едва заметно поджал тонкие губы и тягучими слогами повторил:       — Мад-лин. Расскажи. Где Тротл?       — Как где? — с отчаянием воскликнула она. — На войне. У вас же началась война. Вчера утром с ними связался командир Стокер и срочно вызвал на Марс. Сказал, что будет ждать их недалеко от портала, у какой-то бывшей базы сопротивления. Что это срочная операция, на которую он берет именно их. С тех пор связи с ним нет. Что у вас там стряслось?       Ее тирада повисла в воздухе. Теллур заметно напрягся, нахмурив черные, едва заметные короткие брови, и с усилием дернул молнию куртки, освобождая крепкую шею. С его губ слетело протяжное «Рра», и он, сбросив с себя рюкзак, решительным шагом устремился в комнату Тротла. Мадлин бросилась за ним, так и не получив ответа на вопросы. Что он там собирался найти?       Между тем Теллур распахнул створку шкафа и, поискав взглядом, выудил с верхней полки небольшую дорожную сумку Тротла, где тот хранил запасы оружия. Пробежав пальцами по содержимому, черный марсианин зашипел. Видя отчаянный взгляд девушки, он вернул все на место и произнес:       — Я проверял, взял ли брат секретный жетон командующих спецподразделением Борцов за свободу. Которые сражались в первой войне с Плутарком, — добавил он. — И мне не нравится то, что я его здесь не обнаружил. Мад-лин. У нас нет никакой войны.       — Как так нет? — опешила девушка, уже ничего не понимая.       — Нет войны, — настойчиво повторил Теллур. — Я бы знал. Я служил в особой разведке, меня бы призвали.       — Что же тогда происходит? Куда их вызвали? — растерянно пробормотала Мадлин, пытаясь переварить новую информацию и обессиленно опускаясь на край кровати.       — У нас есть перемены на планете, — пояснил Теллур. — Я должен был передать эту информацию брату. Но не смог найти и был вынужден… — внезапно он отвлекся, едва заметно хмурясь и вглядываясь за спину девушки, словно что-то его насторожило.       Он задумчиво оглядел кровать, комнату, личные вещи Мадлин, оставленные на прикроватной тумбочке, и его темные антенны завибрировали, впитывая какую-то неведомую информацию. Он что-то силился понять, отыскать, сопоставить, но факты плохо складывались. Наконец, его взгляд остановился на девушке, и алые глаза с сомнением сузились.       — Тротл не обижал тебя?       Теперь уже Мадлин удивленно нахмурилась, совсем не понимая этого необычного марсианина.       — Никогда не обижал, — твердо ответила она. — Он не такой, чтобы обижать девушек.       — Я не про девушек, а про тебя, — настаивал он.       — Да нет же! Для меня Тротл самый воспитанный, внимательный, заботливый и надежный человек! Прости, — спохватилась она, — марсианин. Но почему ты спрашиваешь?       Теллур недоверчиво сжал губы и вышел из спальни, доставая из нагрудного кармана куртки некое подобие смартфона, более плоского и компактного.       — Он ничего тебе не предлагал? Странного? — продолжил он допрос, параллельно ища на экране какую-то информацию и ожидая отклика системы.       — Ну, кроме того, что вы в принципе явление для землян странное, то нет, — еще больше удивилась Мадлин, чувствуя себя участницей психологического теста на уровень IQ.       Хотя в голову закралась мысль о том, что странное однажды предлагала ему как раз она. То, чего марсиане никогда не делают. И то, что теперь стало привычной и естественной частью жизни ее рыжего мужчины.       — Тем лучше для него, — пробормотал Теллур и отключил смартфон. — Связи с Тротлом нет. Жетоны берут туда, где надо глушить любые волны. Но войны нет. О целях их поездки мне ничего не известно.       Мадлин расстроено опустила голову. Войны нет? Но куда же тогда они сорвались ни свет ни заря под знаком этой самой войны? Может быть, Стокер знал то, чего еще не знает Теллур? Беспокойство не отпускало, и сердце снова разнылось.       — Но это плохо, что брат отправился с побратимами на Марс, — добавил пространно Теллур, рассеянным взглядом осматривая гостиную, словно пытался сообразить, что делать дальше. — Я хотел предупредить о том, что его там ждет. Так он сделал бы выбор. А теперь вряд ли.       — А что у вас происходит? — с отчаянием вырвалось у Мадлин, которая уже понимала: война, не война — все будет плохо для Тротла на этом самом Марсе.       — Новые правила жизни.