Кольцо Олимпа

      Пульс учащенно бил по вискам, добавляя тяжести все еще не до конца восстановившейся после удара голове. Дышать было тяжело и хотелось сорвать к чертям этот давящий шлем, но Мадлин не могла. Руки едва слушались, и она с трудом заставила себя хотя бы смотреть на дорогу, а не в зеркало, где уже давно не было видно даже оседающей пыли от массивных колес исчезнувшего «харлея». Она не знала, что произошло, и куда сорвался Тротл, но его слов о преследовании хватило, чтобы понять: где-то сзади находился враг. И рыжий помчался прямо ему навстречу. А она вынуждена молча ехать дальше, увлекаемая вперед гулким синим чоппером Модо. Это война, детка. Или не так. Это еще даже не война.       Мадлин до боли в челюсти сжала зубы, вцепившись в руль и пытаясь подавить в себе отчаяние, затолкать его так глубоко, чтобы хватило сил дождаться. Тротла, новостей, действий. Братья наверняка знали, куда и зачем отправился их командир, но у Мадлин не было возможности даже спросить об этом. Лишь покорно судьбе ехать вперед, с каждой минутой увеличивая расстояние между ней и ее рыжим марсианином. И сделать все для завершения их миссии.       Модо достаточно быстро свернул с основной дороги, и они углубились в хитрый серпантин, который струился по бесконечным изгибам взгорий, столь похожим друг на друга, что Мадлин потеряла им счет. Казалось, они мчали по какому-то заколдованному лабиринту, где нет выхода и смысла, что они давно сбились с пути, раз за разом сворачивая не туда, что обратной дороги просто не найти, и они навсегда затеряются в этих молчаливых и омываемых ветрами бурых горах, покрытых дикими зарослями суккулентов. И даже если Тротл справится с врагом, он не сможет их разыскать.       Уже давно минула пара часов, но Модо так и не останавливался, упорно преодолевая поворот за поворотом, притормаживая, лишь когда Мадлин совсем отставала, не в силах справиться с крутым подъемом в повороте. Она с тревогой стала поглядывать на пробег, который медленно, но верно приближался к опасной отметке, после чего ее бак будет пуст, и мотоцикл заглохнет. В этих заброшенных ущельях совсем перестали встречаться заправочные пункты, а дорога незаметно перетекла в сносно утрамбованную бурую грунтовку.       Спустя еще полчаса этой напряженной езды зажглась лампочка топлива, и Мадлин посигналила Модо. Тот, не останавливаясь, посмотрел в зеркало, ожидая какого-либо знака, и девушка указала рукой на бак. Здоровяк кивнул и через некоторое время свернул в небольшую открывшуюся долину, зажатую скалистыми отрогами. Дорога стала еще более узкой и поползла вверх. Но серый, наконец, затормозил, остановившись у небольшой пещеры, свод которой упирался в каменистый разлом, но вполне защищал от гуляющего здесь ветра.       Руки и ноги гудели от усталости, и Мадлин, пошатываясь, сползла с седла. Пока остальные парковались рядом, серый подошел к девушке и, снимая свой сине-белый шлем, спросил:       — Сколько твой байк еще протянет?       — Не знаю, — обессиленно ответила она, — может, километров двадцать. Потом все.       — Ясно, я найду, где заправиться, — кивнул Модо и обернулся к друзьям.— Располагаемся на ночлег. Я запутывал следы, поэтому мы несколько отклонились от курса. Завтра с рассветом двинем снова в путь, если все будет спокойно. Предстоит немалая дорога.       — А как же Тротл? — с тоской спросила Мадлин, поднимая на него серые глаза, полные тревоги и обреченности.       — Не переживай, — Модо шагнул к ней и сжал ее плечо. — Он опытный боец, он знает, что делать.       — Что там случилось, на дороге? — задала она тот вопрос, который мучил ее последние несколько часов.       — Брат решил проследить, кто за нами увязался, — объяснил Винни, стаскивая со своего мотоцикла поклажу. — Я говорил ему, что нечего командиру оставлять отряд. Один из нас спокойно бы с этим разобрался. Но что-то нашего лихача сегодня было не остановить. Рвался все сделать сам. Меня еще с нашего перекуса не отпускал зуд в антеннах. Кто-то то ли преследовал, то ли выслеживал. Странное ощущение, в общем. Но Модо прав, крошка Лин. Нечего волноваться. Тротл справится.       Мадлин лишь тягостно вздохнула и не стала спорить. Все равно она не могла ничего изменить. Оставалось лишь послушно приняться за приготовления к ночевке и помочь с ужином. С тем, что Тротла она увидит не скоро, нужно было просто смириться.       Ребята быстро перетащили все необходимое внутрь пещеры и отправились на поиски сухих кактусов, чтобы разжечь костер. Благо, в этой небольшой долине они росли в достатке, да и наступающий южный вечер не обещал быть особенно холодным. И лишь навязчивый ветер заставлял плотнее застегивать молнию толстовки.       — Хей, девочки, — воскликнул Винни из ближайших зарослей, — здесь кое-что съедобное имеется, похоже, сегодня сможем поесть нормально, а не жевать эти пресные сухпайки.       Мадлин направилась к нему, с любопытством разглядывая какие-то пухлые кактусы цвета темного лимона, увенчанные веером листвовидных чешуек, от которых исходил особый островатый аромат. Винни размашистыми ударами ножа отсек несколько таких растений от их оснований и вручил довольному Модо, который с удовольствием принюхался и пробормотал:       — Давненько не ел молочайных суккулентов. Кажется, последний раз на мое полнолетие?       Винни усмехнулся и похлопал серого по плечу.       — Вот сегодня и запечем, именнинничек!       Мадлин несколько мгновений молчала, пытаясь понять смысл услышанного, а потом тихо ахнула.       — Боже, Модо, у тебя же сегодня день рождения! Мы совсем выпали из времени и забыли! Прости!       — Да будет тебе, — отмахнулся Модо. — Ты же знаешь, что мы на Марсе такое не отмечаем. Появился на свет, и чего?       — А на Земле мы хотели устроить тебе праздник, — вздохнула Мадлин, понимая, что прежняя жизнь на самом деле осталась далеко в прошлом, и как знать, смогут ли они еще хоть когда-то так же беспечно и беззаботно думать о веселых посиделках в кругу друзей.       — Я ценю, Мадлин, спасибо, — чуть улыбнулся серый, и его рубиновый глаз засветился мягкой теплотой. — Но теперь я даже не уверен, что смогу в ближайшее время попасть на Землю.       — Но война же когда-то закончится, — с грустью ответила Мадлин, помогая ему перенести собранные суккуленты.       — Если она и закончится, после нее меня здесь ждет семейная жизнь, — удрученно вздохнул Модо и сгрудил кактусы у подготовленного места для очага.       Мадлин не решилась продолжать эту тему. Их вошедшая в привычную колею жизнь в Чикаго на пятерых, видимо, никогда больше не возобновится. Но не имело никакого смысла думать о том, что будет после. Неизвестно, выживут ли они, справятся ли с врагом, останется ли хоть что-то от Марса и марсианской расы.       — Модо, а что значит это ваше полнолетие? — с любопытством спросила Чарли, раскладывая в пещере спальники. — И сколько тебе вообще сегодня стукнуло? Вы с ребятами такие шифровальщики, что никогда даже не признавались, сколько вам лет!       — Вот уж точно! — воскликнула Мадлин, вспоминая, что на подобный вопрос о возрасте Тротл всегда посмеивался и отвечал, что это не имеет никакого значения.       — Ну как, — почесал затылок Модо, — полнолетие это первая круглая дата в жизни марсианина и вступление во взрослую жизнь. Десятый день появления на свет. Ну а поскольку у нас год как ваши два, то, считайте, это двадцать земных лет. И если посчитать… то, похоже, мне сегодня исполнилось двадцать шесть.       — Слушай, здоровяк, звучит как-то не очень, — скривился Винни, все еще прочесывающий заросли. — Тринадцать будет пооптимистичнее, а то словно старики какие-то. Ого! — внезапно присвистнул он, оглядывая кусты. — Да тут дендрарий, а не замшелая лужайка в безымянных горах. Модо, сегодня прям все для тебя! Травянистый рипсалис для отвара! У кого там запасы воды? Сварим компотик по-марсиански! Чума! Да тут еще и черная драцена затесалась.       Мадлин зацепилась за знакомое название.       — А это, случайно, не та, которой питается ципула, и получается какое-то волшебное зелье? — спросила она, на всякий случай подходя к Винни, чтобы увидеть это чудо-растение.       — Она самая, — кивнул белый и указал на какой-то неприметный темный куст. — Что, брат тебе уже прочитал лекцию о ее целебных свойствах?       — Типа того, — пробормотала Мадлин, запоминая место и отгоняя от себя мысль о том, что надо бы ее прихватить с собой прямо сейчас.       Ужин, и правда, вышел вкусным и душевным, даже несмотря на то, что все явственно ощущали отсутствие Тротла и тревогу за его судьбу. Не было привычных шуточек, беззаботных улыбок, дружеского смеха. Зато этим ранним и по-весеннему чуть прохладным вечером в их компании витало давно подзабытое тепло и тихая радость, которой так хотелось поделиться с немного смущающимся от внимания Модо. Все, что Мадлин сейчас могла сделать, это спешно разделать мякоть суккулентов и, по совету серого, покрошить на увесистые ломти их же собственные чешуйки. Пока они запекались в углях, источая какой-то невероятный аромат острых специй, здоровяк вооружился баллоном с водой и потолок туда стебли рипсалиса, заявив, что только он знает, как правильно готовить этот настой. Мадлин невольно вспомнила, как еще на Земле он делал для всех марсианский квас в честь ее переезда в Чикаго. Казалось, это было невероятно давно, там, где все опасности остались позади, и куда так нестерпимо хотелось вернуться.       Когда же с приготовлениями было покончено, и все, порядком проголодавшиеся после трудной дороги, уселись у тлеющего очага, Модо разлил каждому в походную кружку желтоватую дымящуюся жидкость и произнес:       — За три года на Земле наша Чарли все пыталась нас приучить ко всем этим человеческим праздникам. Хотя, честно, я так в них ничего и не понимаю. Поздравления, подарки… Не знаю, приятно, конечно, но как-то слишком, — и он неловко почесал свой затылок, опуская красный глаз. — Я вот лучше так скажу. Для меня главное, чтобы мои близкие были целы и довольны. От этого и я счастлив. И хоть сейчас совсем паршивые времена… Хорошо, что вы есть!       И, вполне по-земному приподняв кружку, отхлебнул горячий настой, удовлетворенно крякнув и кивнув самому себе.       — В любом случае, Модо, — сказала Чарли, протягивая свою кружку, — хоть ты этого и сторонишься, я тебе пожелаю только светлых дней! Мы тебя очень любим, наш незаменимый серый здоровяк!       — Полностью присоединяюсь! — воскликнула Мадлин. — Ты часть нашей семьи, нашего мира. И что бы дальше ни было, куда бы нас ни забросило, ты всегда будешь здесь, — и она приложила ладонь к своему сердцу.       — Ха-ха, я чуть не прослезился! — гоготнул Винни и пихнул Модо в плечо. — Слышишь, брат, девочки в тебе души не чают! Хорош скромничать! Если так пойдет и дальше, я, наконец, полюблю наши дни рождения!       Но Модо лишь тихо фыркнул и потянулся к своей тарелке, доверху наполненной поджаристыми ломтями кактуса.       — Ну вот и давайте кушать уже, — пробормотал он, чуть хмуря серые брови и ощущая себя крайне неловко от такого внимания. — Это мое любимое блюдо еще с детства. Матушка готовила частенько. Просто, сытно и пикантно.       Мадлин с любопытством принялась за свою порцию, заинтригованная подобным описанием. По виду запеченная мякоть походила на рассыпчатую картошку, но стоило ей отправить первый кусочек в рот, она поняла, что ни с чем не может это сравнить. Кактус оказался плотным, хрустящим, словно состоял из сочных, набухших волокон, вкус которых сочетал нотки хлебной корочки, пшеничной сладости и травяной горчинки. Но больше всего сбивали с толку остро-соленые зажаренные бока, покрытые темной крошкой приправы из чешуек. Мадлин даже прикрыла глаза от удовольствия, настолько аппетитным был этот незнакомый вкус. Похоже, все оценили любимое блюдо Модо, ибо у костра воцарилась относительная тишина, пока каждый уписывал свою порцию и запивал сладким и вязким настоем из рипсалиса.       Краем глаза Мадлин заметила, как Винни, расправившись с ужином, отложил несколько кусков в отдельную тарелку и накрыл ее своей. Оставил Тротлу. Не забыл про брата. Все ждали его возвращения целым и невредимым.       Лантан, до этого молча наблюдавшая за разговорами друзей, спросила что-то у Модо на марсианском. Он, чуть улыбнувшись, долго рассказывал в ответ, и она заинтересованно кивнула головой.       — Лантан тут уточнила про земные дни рождения, — пояснил серый девушкам. — Хотела знать, как именно вы проводите такие праздники. Ну, я поделился тем, что знаю.       — А что, сегодня все почти как у нас, — пожала плечами Чарли. — Друзья в сборе, хоть без братишки Тротла совсем не то. Стол накрыт, кружки полны. Ну а подарки, музыка и танцы — это уж в другой раз.       — Музыка? — переспросила Лантан и снова что-то сказала на марсианском.       — О, не отказался бы! — присвистнул Винни. — Она говорит, что может спеть нам. В качестве своей лепты в этот скромный праздник.       — Правда? — повернулась к ней заинтересованная Мадлин. — Мы бы с удовольствием послушали. Я даже не знаю, о чем поют на Марсе.       — О жизни, о планете, о вечном, — чуть улыбнулась Лантан, отбрасывая хвост волос с груди. — Для Модо.       Тот благодарно склонил серую голову, и марсианка взяла первую низкую и долгую ноту. Ее и так глубокий и напевный голос оказался текучим, мягким, обволакивающим. Он переливался округлым марсианским по незатейливой мелодии, в которой не было ни куплетов, ни припевов, словно она тянулась своей непрерывной историей. Немного меланхоличной, то едва слышной, переходящей в самозабвенный шепот, то раскрывающейся в непривычной гармонии и разлетающейся нежным эхом по недвижным, стоящим миллионы лет горам. Мадлин не знала ни слов, ни смысла, но сердце само подхватило этот немного печальный мотив, который вился витиеватой вязью и рождал перед глазами далекие картины чужой жизни под бескрайним медным небом. Голос марсианки скакнул по высоким нотам и мягко перекатился снова на низкие, нашептывая, выпевая, обволакивая тягучими словами финальные строки, что, наконец, застыли с последним выдохом и завибрировали по замершей в сгустившихся сумерках долине.       В наступившей ночной тишине никто не решался заговорить, словно эта песня унесла каждого далеко от этих мест, и хотелось еще немного понежить в себе эти сокровенные ощущения. Наконец, Лантан поднялась с земли и, с тихой улыбкой приложив руку к груди, удалилась в глубь пещеры. За ней и Винни, приобняв Чарли за плечи, встал на ноги и увлек ее к их спальникам, уже разложенным у дальней стены укрытия. И лишь Модо продолжал сидеть, задумчиво глядя на дотлевающие угли, по которым плясали маленькие оранжевые всполохи, выбрасывая в воздух едва заметную горячую дымку.       Мадлин тихонько собрала использованную посуду и сложила ее рядом с рюкзаками. Похоже, каждому хотелось немного побыть наедине с собой. Поэтому она, наскоро расчесав заплетенные до этого в косу волосы, залезла в свой спальник и свернулась калачиком. Сон, на удивление, пришел сразу, не донимая ее тяжкими мыслями и переживаниями и унося в спасительное забвение с надеждой на то, что утро принесет ей добрые вести и облегчение.       Но, несмотря на невероятную усталость предыдущего дня, пробудилась Мадлин еще до рассвета. Она медленно открыла глаза, понимая, что сон упорхнул с ресниц безвозвратно, и осмотрелась. Студеная ночь постепенно растворялась в подступающей предрассветной серой дымке, затекающей с далекого востока через скалистые хребты гор. Небо было еще мутно черное, но затихшее, неторопливо проясняющееся, и смазанные очертания окружающего их пещеру склона и ветвистых зарослей уже не казались непроглядной стеной. В тишине отчетливо слышалось далекое шуршание и поскрипывание насекомых, урывками долетающее со стороны суккулентов. Мадлин сделала глубокий вдох, наслаждаясь ясной влажностью воздуха, наполненного запахами растений и сладкой горной пыли.       Девушка вылезла из спальника, зябко кутаясь в непродуваемую кофту, и, нацепив ботинки, вышла из пещеры. Она без особой надежды прислушалась. А вдруг где-то там, вдалеке зарычит привычный мотор «харлея»? Но нет, Тротла здесь не было, все еще не было. Тяжкий вздох подавить не удалось.       Пройдясь вдоль склона, Мадлин невольно вспомнила про драцену. Кровожадную ципулу она вряд ли одолеет голыми руками, а вот ценное растение можно собрать. Вдруг потом пригодится? И она, вооружившись своим походным ножом, направилась в сторону кактусовых зарослей, где вчера Винни нашел тот черный куст. В темноте было почти ничего не разобрать, и Мадлин скорее на ощупь пробралась через первый ряд суккулентов и пошарила под ногами. А вот и она. Жесткий пучок налитых веток, торчащих из какого-то массивного шаровидного корня, выступающего из-под земли. Срезать этот куст оказалось непростой задачей, и Мадлин порядочно провозилась, прежде чем отпилила драцену, от которой начал исходить особенно острый древесный запах с нотками сырости и грибов. Схватив ее в охапку, она уже собралась выбраться из кактусов, как внезапно за ее спиной послышалось отдаленное шипение.       Господи, вот сейчас только марсианских змей или подобной нечисти ей не хватало! Мадлин настороженно развернулась, тщетно пытаясь разглядеть в призрачном свете подбирающуюся к ней опасность, но ее обеспокоенный взгляд, мечущийся между стволами суккулентов, не замечал никакого движения или шевеления. Шипение, тем временем, усилилось и стало похоже скорее на выкипающий чайник, нежели на звук, издаваемый живым существом. Опомнившись, Мадлин выхватила из кармана свой фонарик, который вместе с ножом и оружием выдали каждому члену отряда. Пляшущий свет скакнул по темным стволам и выцепил где-то впереди едва заметное движение. Словно что-то почти невесомое то ли падало, то ли капало на каменистую поверхность.       Девушка осторожно двинулась вперед, повинуясь безрассудному любопытству. Нож был наготове, но непонятный звук не казался таким уж опасным. Она пробралась между пузатыми кактусами и вышла на небольшой пятачок свободного пространства, где прямо на пыльной, усыпанной базальтовыми камнями поверхности растекалось небольшое мокрое пятно какой-то вязкой, тягучей жидкости, которая шипела и пенилась, словно лимонная кислота, попавшая на щепотку соды. Мадлин нахмурилась. Откуда на Марсе взялась жидкость, капающая сверху, да еще и чуть ли не кипящая? В памяти назойливо всплыли кадры из «Чужого». С недобрым предчувствием она медленно подняла голову, направляя фонарик по тонким колючим стволам в поисках источника странного природного явления, и в ужасе замерла. Прямо над ней нависала ощеренная пасть ципулы, голодно сочащаяся своей ядовитой кислотой, которая обильно проступала сквозь красные бархатистые поры ее раковины и, собираясь в тяжелые капли, падала вниз, пенясь на земле.       Мадлин даже не успела вскрикнуть, как вдруг ципула с легким свистом метнулась прямо к ней своими распахнутыми челюстями, и девушка невольно разжала руки, роняя драцену и фонарик и отскакивая назад. Больно оцарапавшись спиной о какой-то попавшийся кактус, она замерла, наблюдая, как в косом луче откатившегося фонаря челюсти ципулы жадно сомкнулись на черном кусте драцены и снова взметнулись вверх. Шипение усилилось, но уже звучало глухо и гулко, едва прорываясь сквозь закрытые края раковины.       Девушка рвано выдохнула, ощущая, как сердце колотится где-то между горлом и ушами. Она чуть не стала завтраком для этого гадкого хищного растения! Вероятно, ципула учуяла ее или желанную драцену, поэтому и начала активно выделять свою пищеварительную кислоту. Ей просто повезло! Правда, сознание тут же зазвенело резонным упреком: нечего было соваться по темноте в незнакомые заросли, да еще и идти на звуки, природу которых ты не знаешь. Удручало одно: единственная драцена была безвозвратно сожрана, и заполучить ценный сок можно только из вздымающейся перед ней ципулы.       Мадлин неуверенно оглянулась в сторону пещеры. Позвать ребят было самым верным решением. Но будить их из-за своей неуместной затеи перед новым трудным днем совершенно не хотелось. Может, она справится сама? В конце концов, какой из нее участник отряда борцов, если она не сможет одолеть примитивное растение? Так и будет вечно обузой для марсиан? Она с сомнением перехватила поудобнее нож и медленно приблизилась к ципуле, не сводя с нее настороженного взгляда. Стараясь не шуметь, она присела и подобрала валяющийся фонарик. Теперь бы понять, как отрезать хищнику раковину, которая находилась на высоте пары с лишним метров и запросто могла начать защищаться. Ведь говорил же Тротл, что она кусается. А Мадлин даже не знала, насколько твердым был ее ствол и какие усилия придется приложить. Да и вообще, сколько в ее распоряжении времени? Пара секунд? Да, прежде чем отправляться за драценой, стоило изучить матчасть.       Встав наизготовку, Мадлин начала медленно приближаться к ципуле сбоку, чтобы слегка наклоненная раковина была хотя бы не направлена прямо на нее. Растение не шевелилось, и девушка, размахнувшись, саданула ножом прямо по ее стволу. Тот оказался очень вязким, и нож попросту застрял в его внутренностях. Ципула дрогнула и, изогнувшись, сделала резкий выпад в сторону покусившейся на нее Мадлин. Ее клыкастые края челюстей просвистели в паре сантиметров от отскочившей девушки, и угрожающе захрустели.       Ну уж нет! Проклятая ципула отняла драцену, а теперь оставила Мадлин без ножа. Гадкое растение! Она пошарила под ногами и, схватив увесистый камень, от души запустила его прямо в раковину. Послышался сухой треск, и к полному удивлению замершей девушки, набитая едой пасть полетела на землю. На мгновение воцарилась тишина, и Мадлин слышала лишь свое колотящееся в груди сердце. Неужели все? Она смогла победить ципулу?       Неуверенно приблизившись, она выдернула из ствола нож и медленно склонилась над раковиной. Та не подавала никаких признаков жизни, и лишь внутри все еще раздавалось тихое шипение. Пнув ее для верности пару раз ногой и удостоверившись, что та действительно не шевелится, Мадлин ухватила ее краем рукава за обломанный кусок ствола, чтобы не прикасаться к ядовитой челюсти, и подняла с земли. Та оказалась достаточно тяжелой. Ну, пора было спешить к пещере.       Но внезапно новый звук остановил ее у зарослей, и она напряженно замерла, не веря своим ушам. Где-то еще далеко, откатываясь от изрезанной поверхности скал, зарычал мотор. Ровный, уверенный, стремительный, несущий своего хозяина прямо к долине, прорываясь сквозь извилистые изгибы окружающих ее гор. Но кто мчался к ним в этот предрассветный час? С добрыми ли вестями? С благими ли намерениями? Тротл ли это был или настигший их преследователь?       Мадлин медленно поднялась по склону и встала так, чтобы видеть окрестности. Кажется, в пещере проснулись Модо и Винни и тихо зашептались, вылезая из спальников. Наконец, серый мрак разрезал яркий луч фары, который высвечивал путь прямо до их укрытия.       Мадлин затаила дыхание и запоздало поняла, что братья не хватаются за оружие и не поднимают все еще спящих девушек, а значит, это не враг, значит, теплилась надежда. Она, не отлипая взглядом от приближающегося мотоцикла и все еще держа в руках нож и раковину ципулы, взволнованно выдохнула. Теперь она ясно различала низкий рокот такого знакомого ей мотора. Не в силах больше медлить, она решительно пошла вперед, навстречу тому, кого так долго ждала. Она шагала почти вслепую по темной каменистой поверхности грунтовки, пока повернувший на склон «харлей» не осветил ее своей мощной фарой. Она замерла, с нетерпением глядя, как подъехавший мотоцикл стремительно тормозит в паре метров от нее, поднимая колесами столб красной пыли, и Тротл соскакивает на землю.       Живой, целый, не раненый. Лишь пара прожженных дыр в его серо-буром экипе. Она на мгновение облегченно прикрыла глаза и уже хотела было сделать к нему шаг, но замешкалась, видя, как он удивленно и несколько напряженно снял шлем, расправляя уши, и в замешательстве уставился на нее.       — Что случилось? Ты в порядке? — настороженно спросила она, чувствуя, как снова растет тревога, и не понимая, что происходит.       — Уже не уверен, — почему-то пробормотал Тротл и стремительно приблизился к ней.       Его ладонь в байкерской перчатке скользнула по ее руке и перехватила то, что Мадлин бессознательно все еще сжимала чуть замерзшими пальцами. Только тут она поняла, что стояла с ножом и пастью ципулы. Он забрал у нее опасное растение и нож и бесцеремонно бросил на землю. Она несколько удивленно проводила взглядом гулко упавшую в серую пыль ципулу, беспокоясь за сохранность ценного сока, но Тротл решительным движением приподнял ее голову за подбородок и с глухим шипением всмотрелся в ее глаза. Потом обеспокоенно пробежался взглядом по ее фигуре и, не найдя повреждений, едва заметно выдохнул. Но уже в следующее мгновение не сдержался и с досадой зарычал.       Мадлин неуверенно приподняла брови, догадываясь о причине его раздражения, и поспешила успокоить его:       — Тротл, со мной ничего не произошло. Это вообще вышло случайно…       И она хотела было рассказать в двух словах об инциденте в зарослях, но хлесткий удар хвоста по воздуху заставил ее вздрогнуть и осечься. Рыжий отступил на шаг, и его губы сжались в тонкую полоску. От него веяло усталостью и напряжением, и она поняла, что все эти долгие часы прошедшей ночи он ни минуты не отдыхал. А теперь был еще и рассержен и взвинчен.       — Это было мое большое упущение, — произнес он тихо, почти сквозь зубы, — когда я разрешил тебе отправиться на опасное задание с моим отрядом, доходчиво не объяснив тебе условия. Мадлин, мы находимся на войне, на чужой для тебя планете. После суток мотания за врагом мне меньше всего хотелось вернуться и найти тебя зараженной тяжелым ядом. Я не думал, что ты ввяжешься в такую историю. В следующий раз я буду более осторожен в своих словах и решениях.       — Но я не собиралась ни во что ввязываться! — нахмурилась Мадлин, понимая, что действительно рисковала, но хотела всего лишь помочь и быть полезной. — Я пошла за драценой. И я справилась!       Она собиралась еще что-то добавить, но тяжелая рука в холодной с дороги перчатке решительно накрыла ее рот. Тротл склонился к ней и, глядя поверх очков едва различимыми в темноте рассерженными и уставшими глазами, коротко ответил:       — Не спорь с командиром, когда ты не права. И если не понимаешь таких простых вещей, тебе не место в моем отряде.