Кольцо Олимпа

      Серая рука Модо мгновенно выхватила лазерный пистолет, и марсианин кратким кивком головы подал знак девушкам отойти ему за спину и не издавать ни звука. И пока собственные пальцы Мадлин невольно тоже сжали обтекаемый корпус небольшого оружия, в голову закралась мысль о том, что еще можно захлопнуть эту каменную створку в непонятное и пугающее пространство под землей, особенно, пока не было рядом Тротла и Винни, а Теллур лежал с тяжелым ранением. Но Модо решительно направил дуло на черный проем и, прищурив единственный глаз, напряженно ждал дальнейших действий от обладателя яркого фонаря.       Однако тот обнаруживать себя не спешил. Белый луч метнулся отблесками по глубоким стенам проема и погас. В относительной тишине, разрываемой шумом порывистого ветра за стенами Корпуса надежды, были слышны лишь непонятные далекие шорохи, долетающие из подвала. И когда Модо уже был готов все же закрыть крышку, снизу раздался короткий и громкий вопрос на марсианском. Серый нахмурился и, подумав пару мгновений, ответил. Следующий вопрос оказался более развернутым.       — Да, я говорю на земном языке, — внезапно перешел серый на английский, пока Лантан, до этого беззвучно сидевшая рядом с Теллуром, медленно переместилась поближе, с удивлением навострив уши.       — Давно не слышал родную речь, — раздалось снизу. — Что вам здесь надо, марсиане и земляне? Зачем пришли?       — Я представился, а вы всё еще нет, — твердо ответил Модо, не сводя своего пистолета с проема. — Я должен знать, с кем говорю. Тем более я вас не вижу.       — Это место принадлежало нам долгие годы. Считайте, что я один из его обитателей.       — Вы ученый этого городка? — брови Модо поползли вверх.       — Я тут жил, — уклончиво отозвался голос снизу.       Мадлин и Чарли переглянулись. Неужели им улыбнулась удача, и они нашли того, кто имеет отношение к Корпусу надежды?       — Но почему вы находитесь там, под землей? — серый невольно приблизился к проему и осторожно заглянул туда краем глаза.       — Слишком много вопросов для непрошеных гостей, юноша, — строго крикнул мужчина. — Если вас привело сюда праздное любопытство, то наша с вами беседа окончена.       — Нет, мы ехали за помощью, — твердо возразил Модо. — Мы искали хоть кого-то, кто остался в живых, или хотя бы результаты работ ученых. Над Марсом нависла большая опасность, мы на грани очередного уничтожения.       — Вы не единственный, кого беспокоит этот вопрос, — пространно бросил мужчина из тьмы. — Но мне вам нечего сказать.       Да как же так-то? Они добрались до этого далекого вулканического края, победили выродков ценой здоровья Теллура, нашли заброшенный Городок и даже случайно наткнулись на кого-то живого, а он совершенно не расположен к диалогу!       — Может быть, мы все же побеседуем? — настойчиво произнес серый. — Я готов к вам спуститься, если вы не хотите подняться наверх.       — Не имею никакого желания! — отрезал мужчина. — Как и тратить свое время на пустые разговоры. Вы слишком зачастили сюда!       — В каком смысле? — напрягся Модо. — Мы здесь впервые и прибыли к Корпусу надежды вчера вечером.       — Для меня не имеет значения, вы или кто-то другой. Вы все оттуда, сверху! Пару дней назад уже приходил один такой ищущий. Передайте остальным, чтобы нас никто больше не беспокоил!       — Подождите! — воскликнул Модо, уже открыто заглядывая в проем и направляя туда свет своего фонаря. — Кто к вам приходил? Что спрашивал?       — Юноша, я на допросе? — строго одернул его незнакомец. — Один из марсиан интересовался проектом ученых. Я удивляюсь вашей наивности! Вы ничего не понимаете в прикладной науке! Если решения нет за столько лет, значит, его нет.       — Но кто это был? — несколько взволнованно настаивал серый. — Что вы ему рассказали?       — Он мне свой идентификатор не соизволил показать, — холодно произнес мужчина, которого сильно утомлял этот ненужный ему диалог. — А сказал я ему то же, что и вам: не беспокойте нас. Закройте люк и возвращайтесь домой. Если Марс погибнет, значит, так тому и быть.       И снизу послышался шорох, похожий на удаляющиеся шаги, но в этот момент к проему бросилась Лантан и, склонившись над темнотой, почти срывающимся, но громким певучим голосом крикнула:       — Астат! Вы знали Астата?       Шаги замерли и нехотя возвратились.       — Я не думал, что с вами леди. Да, пожалуй, знаком.       — Он живой? — у марсианки даже перехватило дыхание, и Модо предусмотрительно взял ее за предплечье, боясь, как бы она не упала в проем. — Я его дочь, Лантан.       Мужчина пару мгновений помолчал, а потом едва слышно пробормотал:       — Лучше позову. Опять суета на мою голову!       В этот раз он все же ушел, и Лантан растерянно опустилась на пол, не в силах внятно трактовать его столь краткий и расплывчатый ответ.       — Какой неприветливый, — задумчиво произнесла Мадлин. — Как ты думаешь, Модо, ему можно доверять? Мы ведь не знаем, кто это, и что вообще находится там, внизу.       — Если кто-то прячется, значит, им есть, что скрывать, — отозвался серый, не сводя взгляда с черного проема. — Но надеюсь, нам все же удастся поговорить. И не так вот… Через темную шахту. Будьте начеку.       Потянулись долгие минуты ожидания то ли возвращения мужчины, то ли прихода кого-то другого. Сейчас как никогда было важно понять, остался ли шанс, был ли он одним из выживших в городке, и захочет ли он помочь им спасти Марс. Или задача создать защищающее от врагов оружие — это лишь утопическая мечта древних марсиан, которые высекли на стенах старой кальдеры вовсе не схему, а свои пожелания потомкам или только им ведомым божествам?       Наконец, снизу снова послышались шаги, на этот раз торопливые и взволнованные, и чьи-то ноги и руки с усилием заскользили по прутьям железной лестницы. Модо навострил свои завибрировавшие антенны, но, судя по тому, что ладонь с оружием все же опустилась, снизу поднимался не враг. Над поверхностью пола показалась голова марсианина, покрытая шерстью цвета крепкого чая с заметной проседью на макушке и блеклых ушах. Его сосредоточенные медовые глаза под густыми бровями метнулись по присутствующим и замерли на Лантан, которая тихо ахнула и приложила обе дрожащие руки к сердцу, не отрывая от марсианина своего пылающего взгляда.       — Тало рра-х… — чуть слышно прошептала она. — Астат…       Мадлин только успела сопоставить произнесенное имя и то, о чем Лантан всего пару минут назад спрашивала у таинственного мужчины, как Астат уже поднялся на поверхность и поспешно шагнул к марсианке, с трудом вставшей на ноги, настолько она была взволнована. Еще один миг, и он, обхватив ее лицо большими мохнатыми ладонями, прижался лбом к ее макушке, прямо поверх защитной банданы, а ее ладони легли ему на грудь.       — Наи, наи Лантан, — пробормотал Астат слабо различимым и сильно осипшим голосом.       Мадлин едва сдержала предательский спазм в горле от охвативших ее эмоций. Отец Лантан оказался жив и был не менее удивлен видеть свою дочь в этом далеком и покинутом жизнью краю Тарсис. Она выглядела настолько потрясенной, что с трудом могла произнести связные слова. Каково это после нескольких лет примирения с мыслью, что ты теперь остался один, снова найти своего родителя живым и иметь возможность слышать его голос, чувствовать его родной запах, ощущать его тепло и видеть до боли знакомую улыбку? Каково это — теряться в мыслях и не знать, о чем спросить или что рассказать, ведь теперь вновь было можно — говорить, делиться, слушать, знать. Каково это — снова видеть любящие глаза, смотревшие на тебя с самого рождения, радовавшиеся твоим первым шагам и словам, хмурившиеся от каждой твоей слезинки? И мочь сказать то, что не успел, сделать то, на что почему-то никогда не хватало времени?       Мадлин совсем потерялась в размышлениях, невольно вспоминая своих погибших в катастрофе родителей и старательно отгоняя от себя сожаление о том, что в ее жизни не было никакого далекого Городка ученых, который бы дарил пусть и призрачную, но надежду. Поэтому не сразу сообразила, что уже давно между марсианами завязалась беседа. Лантан что-то жадно спрашивала, Астат задавал ответные вопросы, а Модо пояснял обстановку, указывая то на лежащего в отдалении Теллура, то на земных девушек, то кивал в сторону выхода из Корпуса надежды.       Наконец, Астат, поправив на себе потрепанную временем походную куртку, произнес своим хриплым голосом на английском с таким же напевным, но более сглаженным акцентом:       — Земные леди ничего не понимают из нашей беседы. Это неправильно. Вы приехали сюда за ответами, а привезли мою дочь, мою наи. И я благодарен провидению за это. Но нам не стоит здесь долго оставаться. Тут небезопасно, особенно в последние дни. Мы никогда не выходим на поверхность в Городе. Я провожу вас в наш бункер, где мы живем уже два полных лета. Тем более у вас раненый. И боюсь, судя по травме, ему не обойтись без вмешательства доктора. К счастью, у нас пока еще есть нужные медикаменты. Берите с собой личные вещи и следуйте за мной.       — Астат, двое из нашего отряда все еще на задании, — почесал затылок серый. — Мы не можем уйти без них.       — Я понимаю, — спокойно ответил марсианин. — Ты вернешься сюда и дождешься своих товарищей. Люк будет открыт столько, сколько нужно. Но девушкам и раненому лучше здесь не оставаться.       Модо вопросительно посмотрел на Мадлин и Чарли, и те согласно кивнули. Отцу Лантан можно было довериться. Он оказался намного более вежливым и внимательным, нежели первый мужчина, который совсем не обрадовался их появлению. Поэтому в последующие четверть часа они наскоро собрали все свои походные рюкзаки и сумки и спустили их вниз. Мотоциклы решили оставить в Корпусе надежды, ибо переправить их в бункер не представлялось никакой возможности. Да и по заверениям Астата, под землей они были совершенно не нужны.       А вот с Теллуром оказалось сложнее. Как перенести его вниз по вертикальной железной лестнице, если сам он не мог ни стоять на ногах, ни держаться руками? После краткого совещания Астат поднял из бункера прочные канаты, которые они использовали для перемещения крупной техники и горных пород, и всеобщими усилиями Теллура примотали к спине Модо. Черный марсианин сцепил зубы, стараясь не издавать ни звука, но пару раз все же не сдержался и болезненно зашипел, дернув носом. Он, привыкший к полной самостоятельности, явно был дезориентирован своей недееспособностью, ведь все, что он сейчас мог — это с трудом поворачивать голову и шевелить мохнатыми пальцами рук, которые в остальном оставались недвижными и чужими. Он с досадой хрипло выдохнул и сдавленно выругался себе под нос. Но пока Модо еще не шагнул вместе с ним в темный проем, он нашел глазами Лантан, не отходящую от своего отца, и тепло улыбнулся ей уголками пересохших, потрескавшихся губ, тихо радуясь за нее. Та, все еще взволнованная, благодарно моргнула, и ее антенки бархатисто потемнели, на что Теллур немного смущенно отвел свой алый взгляд.       Мадлин спустилась вслед за ними, ощущая, как воздух становится все более стылым и влажным, и задаваясь вопросом, как можно было жить в таких неприятных условиях. Лестница оказалась достаточно длинной, и они явно преодолели высоту в несколько этажей. Внизу же их ждал узкий и темный коридор, обрамленный грубой каменной кладкой и уводящий куда-то в недра Марса. Мадлин никогда не страдала клаустрофобией, но теперь явственно ощущала дискомфорт. Куда спокойнее находиться в открытой пустыне под пыльными ветрами, чем в толще земляных слоев, где царил мрак, холод и тишина.       Прихватив всю свою поклажу, они двинулись вслед за Астатом, освещавшим им путь мощным фонарем. Постепенно коридор начал опускаться еще ниже и через десять минут пешего хода уперся в весьма монументальную железную дверь, которую марсианин распахнул перед гостями. Мадлин шагнула внутрь и удивленно замерла.       Если бы она не знала, что находится под землей, то решила бы, что это помещение какого-то обычного офиса или научного института с длинным, сносно освещенным скрытыми под потолком лампами коридором, стены которого были выкрашены в стандартный для Марса серый цвет, почти сливающийся с неказистым каменным полом, чьи плиты выглядели натертыми множеством прошедших по ним ног. Здесь было на удивление тепло, сухо, и дышалось свободнее, хотя в воздухе явственно улавливался сладковатый запах марсианской пыли, видимо, просачивающейся через воздушные фильтры. Стояла приятная тишина, разрываемая лишь шорохом отдаленных шагов и незримым гулом мощных вентиляторов.       Из коридора уходили разные ответвления и двери в непонятные закрытые помещения. Но Астат уверенно повел отряд в нужном направлении, и через некоторое время они оказались в небольшом холле, который, судя по всему, являлся центром всего бункера. Здесь вдоль стены размещались уже знакомые железные ящики и шкафы, а между двумя особенно широкими дверьми висел большой тонкий экран, куда были выведены изображения с множества видеокамер.       — Добро пожаловать в Город-2, — произнес Астат и указал мохнатой рукой на шкафчики. — Можете оставить вещи здесь. Их никто не тронет. Полагаю, задачи у нас две: помочь раненому и ответить на ваши вопросы. Я покажу дорогу в медотсек, с лечением лучше не откладывать. А потом поговорим.       — Я бы дождался нашего командира, тогда и потолкуем, — ответил Модо, поудобнее перехватывая на спине Теллура. — Так будет правильнее.       — Как скажешь, юноша, — склонил голову Астат. — Мой коллега, который нашел вас в Корпусе надежды, покажет девушкам, где можно отдохнуть, освежиться и перекусить. Вижу, вы с долгой дороги.       И не дав никому себя поблагодарить, Астат поторопил Модо в сторону одного из коридоров, где они и скрылись. В наступившей минутной тишине Мадлин выдохнула и принялась сгружать свою ношу в один из пустующих шкафчиков. Чарли с любопытством оглядывала все пространство холла, явно заинтересованная его техническим оснащением в виде едва заметных точек камер под потолком, датчиков движения, дыма и как знать, чего еще, притягивающего внимания большого монитора, на котором отчетливо виднелись перемещающиеся по бункеру фигуры. Значит, выживших ученых было немало! А это уже давало им шанс.       Ворчливый мужчина не заставил себя ждать и появился в холле почти бесшумно. Мадлин несколько удивилась, поняв, что это был земной человек — солидного возраста, невысокого роста, с явной залысиной на круглой макушке и с аккуратными очками в тонкой оправе. Как и Астат он был одет в потрепанные походные штаны и куртку песчаного цвета. Он оглядел девушек пристальным взглядом водянистых, обрамленных морщинками глаз, и произнес:       — Раймонд Паркер, геолог-вулканолог из Торонто. Астат объяснил мне ситуацию. Мы крайне не любим пришлых, им здесь не место. Но дочь и спутники дочери — дело другое. Следуйте за мной.       И мало интересуясь именами девушек, он провел их по коридору в небольшую, но просторную и явно жилую комнату, обставленную по периметру на манер приюта кроватями и вещевыми ящиками с той лишь разницей, что здесь не было окон, и весь свет лился из приглушенных потолочных ламп. Выдав каждой из них какие-то свертки, он показал, где располагались душевые и общая столовая, уточнив, что на ужин их позовет специальный сигнал из скрытых динамиков. Раз им придется здесь задержаться на какое-то время, это означало лишь одно: диалогу быть! Осталось дождаться Тротла и Винни, и они, наконец, узнают, принесет ли им спасение это чудесное обнаружение городка ученых под землей, или они добирались сюда напрасно.       Мадлин с Чарли первыми поспешили в душевые, пока Лантан перебирала их дорожную аптечку и относила Астату баллон с остатками сока ципулы, который мог пригодиться Теллуру. Вода в душе лилась не сильно горячая, но возможность смыть с себя усталость и грязь трехдневного пути была оценена с благодарностью. В свертках оказались большие серые полотенца, явно застиранные, но чистые и пахнущие травяной отдушкой. Впервые после выезда из Сэто Мадлин почувствовала себя в относительной безопасности, когда была возможность передохнуть и набраться сил перед новыми испытаниями. Ведь дело еще не сделано, задача не решена. Но здесь и сейчас, в эти краткие часы ожидания можно было сделать паузу и, лениво расчесывая мокрые волосы, сидеть на узкой, застеленной темным одеялом кровати, неспешно переговариваться с Чарли и отпускать в пространство подземного бункера напряжение последних дней.       Вскоре к ним присоединилась и Лантан, вернувшаяся из медотсека и сообщившая, что Теллура пришлось оперировать. Благодаря целебному соку сожженные ткани начали потихоньку восстанавливаться, хоть путь выздоровления был еще очень долгим. Но мышечные повреждения требовали грамотного вмешательства хирурга, иначе черный марсианин мог навсегда остаться с практически парализованными руками или торсом. Медик в Городе-2 хоть и был общего профиля, но за лечение взяться не побоялся и обещал сделать все, что в его силах. Вовремя они отыскали ход в бункер! Хоть какой-то шанс для братишки.       Девушки уже успели заскучать в этой одинокой комнатке за несколько проведенных в ней часов, как внезапно в коридоре послышались легкие шаги, и за распахнувшейся дверью показался Тротл в мотоштанах и термокофте с засученными рукавами, с ног до головы покрытый пылью и сажей и успевший обтереть лишь сосредоточенное и уставшее лицо.       — Ну и видок у тебя! Все в порядке? — нахмурилась Мадлин, торопливо поднимаясь на ноги и делая шаг к рыжему.       — Да-да, Лин, — помотал головой Тротл и мягко остановил ее ладонью. — Только не испачкайся, я весь грязный. Хотел позвать вас на разговор с Астатом. Мы с ним уже побеседовали об основном, а вот детали, думаю, важны будут всем.       И он подождал, пока девушки выйдут следом за ним в коридор, чтобы провести их до центрального холла к одной из широких дверей.       — Но как прошла ваша поездка? — спросила по дороге Чарли. — Вам всё удалось сделать? Почему ты в таком виде?       — В целом, справились, — вздохнул Тротл, невольно покашливая. — Погибших у нас принято сжигать на погребальном костре, но времени на это не было. Спалили все лазерными лучами. С железными шестами возиться не стали, вытаскивать их не вариант, туда с техникой надо ехать. Фуры с солью пока оставили, их надо будет вернуть на Землю. Ну и расправились с очередным отрядом выродков. Вот так и выгляжу, — и он передернул плечами, чуть морщась от едкого и явственного запаха гари, исходившего от его шерсти и перепачканной одежды.       Мадлин заметила еще пару подпалин на его мотоштанах, но уточнять ничего не стала. Живой, и слава богу!       Между тем они зашли в небольшой кабинет, в центре которого стоял внушительных размеров рабочий стол, сплошь уставленный разными тонкими мониторами, какими-то техническими аппаратами неизвестного ей назначения, пластиковыми контейнерами и даже отдельными ящиками с различными обломками горных пород. Вокруг наспех освобожденного пространства стола уже сидели Модо и Винни. Последний выглядел ничуть не чище Тротла, но тоже был вполне цел и невредим. Астат жестом пригласил вошедших присесть на свободные стулья и задержался особенно теплым взглядом на своей дочери, которая примостилась поближе к отцу.       — Итак, полагаю, лучше на земном, — начал он своим сиплым голосом. — Ваш командир объяснил мне цель вашего приезда. И описал обстановку наверху. Мы не знали, что Марс снова в опасности. Мы редко поднимаемся из бункера, лишь для пополнения провизии. А она в этом краю весьма скудна. Хотя кое-какое снабжение от правительства у нас все еще есть. Вы, наверное, удивлены тому, что мы живем под землей. Но во время войны с Плутарком Город ученых был разрушен. Выжили лишь те, кто успел укрыться в бункере. И хотя эвакуацию мы начали заранее и смогли переместить сюда основное оборудование и наработки, не все спустились вниз до момента нападения. Из почти ста с лишним марсиан и землян в бункере выжило лишь три десятка. Ну а дальше… После победы над врагом… Наш проект оказался слишком важным, ценным и опасным. Никто не хотел, чтобы то, над чем мы так кропотливо трудились все эти годы, попало в руки очередных плутаркианцев или кого другого. Единое правительство продолжало курировать нас и здесь, под землей, и приняло решение о сокрытии того факта, что мы остались живы. Из обычных ученых мы превратились в секретных сотрудников, которым было запрещено выходить на связь с кем угодно. Для всей вселенной мы стали мертвы. Как и наше дело. Прости, ная… — и Астат сокрушенно покачал своей седеющей головой, переводя взгляд уставших и пропитанных горечью медовых глаз на свою дочь.       Та тяжко вздохнула и ответила что-то приободряющее на марсианском.       — Что касается проекта, то он был назван «Кольцом Олимпа». Мы много лет бились над расшифровкой древних схем со стен кальдеры близ Арсии. Но едва ли продвинулись в своих исканиях. Боюсь разочаровать вас, юноши и леди, но оружия, способного защитить Марс от любых врагов, все еще не существует. Возможно, мы так и проведем остатки своей жизни в этом подземелье, выполняя задание правительства. Но вряд ли найдем то, что ищем мы и ищут наши враги.       — Расскажите, что вам удалось узнать и понять, — попросил Тротл, чьи палевые брови напряженно хмурились. — Если это не государственная тайна.       — Тайной было наше существование. Но раз вы уже здесь… — развел руками Астат. — Наработки же ничему не помогут. То, что случайно завалялось в лаборатории наверху, — и он взял со стола тот самый круглый диск с гравировкой, который Мадлин нашла под шкафом, — это упрощенная схема. Рабочий вариант для ученых. Хорошо, что она попала в руки вам, а не тем, кто мог нам всем навредить. В центре схемы расположен Олимп — ядро всей системы, заложенной в основу предполагаемого оружия. Поскольку он является мощным древним вулканом, наши предки считали его источником силы, энергии и жизни. И именно он должен был помочь в создании оружия. Вот, посмотрите, — и он указал на блеснувшую под лампами схему. — Вокруг Олимпа находится четыре старые кальдеры. Миллионы лет назад они все были действующими вулканами, но теперь от них остались лишь обваленные внутрь кратеры. В каждой из них расположены определенные группы химических элементов и их соединений, и вместе они демонстрируют полнейшую карту абсолютно всех веществ, которые существуют на Марсе. Например, вот тут, в северной кальдере находятся гейзеры с природными газами. Здесь, — и он указал мохнатым пальцем на очередную круглую точку рядом с Олимпом, — минеральные кристаллы горных пород, кремнеземов, сложных силикатных и оксидных соединений. В другой кальдере в основном собраны углеводороды, то есть горючее топливо Марса. А вот в той, которой мы уделили все наше внимание, находятся самые важные элементы — металлы, щелочные металлы и металлоиды.       — Да, но как список химических элементов и их соединений может быть ключом к оружию? — удивленно поднял серые брови Модо, тщетно вглядываясь в совершенно непонятную схему.       — В том-то и проблема, — вздохнул Астат. — Сначала мы думали, что необходимо создать это оружие из прописанных в схеме элементов, ведь на ней указаны аббревиатуры лишь части из них. Мы долго изучали их свойства и реакции друг на друга. Но все это оказалось бессмыслицей. Из такого разноклассового количества веществ никак не получится единой системы. И тогда мы обратили свое внимание на сам Олимп. Ведь именно он мог объединить их и заставить работать на себя. Мы снова изучали составы, пытались создать классификацию, принцип разделения. И пришли к выводу, что все они увязаны в сложнейшую систему поляризационного взаимодействия. То есть если придать этой позиционной цепочке нужный импульс, она способна войти в особый резонанс с магнитно-гравитационным полем Олимпа и сформировать мощнейший источник энергии очень тонкой и узконаправленной структуры. Вероятно, именно ее и нужно использовать как основу для оружия. Но…       — Но? — напряженно переспросил Тротл.       — Мы пытались это сделать больше двух сотен раз совершенно разными и невероятными методами. Но, к сожалению, Олимп до сих пор молчит.