Кольцо Олимпа

      Мейс сидел прямо на земле недалеко от связанного Тротла, по-восточному подвернув под себя ноги и с интересом изучал развернутый лист бумаги, на котором еще день назад Мадлин своей рукой вырисовывала копию схемы этой кальдеры. Его он без труда выудил из ее кармана, бесцеремонно обшарив ее одежду, едва узнал, что в их рюкзаках нет никаких следов нужного ему документа. Видимо, стальная схема осталась в кармане у Чарли, а ее обыскать никто не догадался. Сама же Мадлин в унынии сидела в паре метров от огненного марсианина, периодически пытаясь ослабить удавку, которую время от времени грубо натягивал удерживающий ее выродок. Но все ее внимание было приковано к Тротлу, который продолжал стоять в неестественной позе, вздернутый к кровельной рейке и неловко переступающий с ноги на ногу, явно не находя нужной опоры.       Хотелось то ли кричать, то ли крушить, то ли против здравого смысла выхватить у выродка оружие и палить по врагам до тех пор, пока те, скорее всего, не прожгут в ней самой огромную дыру. Но сделать хоть что-нибудь, только не смотреть, как родной мужчина мучается в этих путах, не имея шанса даже на небольшую передышку. Мадлин прекрасно понимала, что, если они не найдут способ спастись, выжить им не удастся. Но даже осознание близости гибели не уменьшало ее исступленного желания хоть как-то помочь Тротлу. Потому что в прошлый раз ей этого не удалось. Неужели же история должна повториться?       Мейс, между тем, слишком уж пристально вглядывался в графитовые линии на бумаге, и Мадлин с тревогой подумала о том, что он запросто может найти там явственное обозначение Sr, которое никак не связано с заземлением последнего провода. И тогда он сделает еще что-нибудь ужасное с Тротлом. Она в отчаянии вновь перевела взгляд на рыжего и вопросительно подняла брови. Но тот лишь отрицательно и настойчиво покачал головой, призывая ничего не предпринимать. Несколько мгновений она боролась с охватившей ее паникой и здравым смыслом, а потом все же заговорила:       — Мейс, зачем ты издеваешься над Тротлом? Он же все тебе рассказал. Неужели нужно было проявлять такую жестокость?       Марсианин удивленно поднял на нее голову, теперь замотанную арафаткой лишь наполовину так, что лицо его оставалось открытым. Оно недобро скривилось, словно он услышал нечто раздражающее и неприятное.       — Глупая фатаатун открыла рот. Хотя я не разрешал. Сиди молча или отправишься туда же.       Мадлин немного выждала, оценивая степень опасности, и снова произнесла:       — Какой в этом смысл? Он же так долго не простоит!       И она с досадой поняла, что голос все же предательски дрогнул.       — Что за вздор? — буднично отозвался Мейс, продолжая рассматривать рисунок. — Командирчик почти в комфортных условиях. И сможет так простоять трое суток. Потом да, от жажды начнет бредить и терять сознание. Но я, кажется, вам столько времени для жизни не отводил. Не надоедай мне!       — Господи, где ты вообще жил, что стал таким жестоким? — тихо пробормотала Мадлин, лихорадочно соображая, как отвлечь Мейса от схемы и помочь Тротлу.       — Там, — и марсианин с раздражением опустил рисунок на колени, — где женщинам отрезают языки, если те ими болтают лишнее! Не играй с огнем. Для меня будет невелика потеря перерезать тебе горло. Разговорить Тротла я и без тебя смогу сотней способов, которых тебе лучше не видеть. Усекла?       И он, холодно кивнув выродку, снова уткнулся в рисунок. В следующее же мгновение тварь резко дернула удавку, заставляя Мадлин вскрикнуть и повалиться на землю. Черт, это было больно! Она прекрасно осознавала, что причинила лишнюю боль и Тротлу, который отлично все видел и не мог ничего сделать. Даже издать звук, ибо это лишь раззадорило бы их врага. Но сдаваться она не собиралась.       — А по звездам в тех краях ориентируются? — вновь заговорила она, едва продышалась и поднялась с земли, инстинктивно отодвигаясь от выродка.       Взгляд Мейса почернел. Его насыщенно-синие радужки налились кровавым ореолом, а тонкие неровные брови угрожающе сдвинулись. Однако едва заметный прищур выдал в нем задумчивую мысль, остановившую его метнувшуюся было к ножу на поясе руку.       — Что. Тебе. Надо, — сквозь зубы прошипел марсианин.       — Ну, просто на схеме есть всякие созвездия, я думала, может, там, в Азии, знают что-то больше о них. Потому что мы ничего не поняли.       Уж пусть лучше она будет нести бред, главное отвлечь Мейса от списка металлов. Ведь тогда беды не миновать! И первым достанется Тротлу, потому что он его обманул. И судя по всему, этот устрашающий марсианин был склонен к весьма жестоким расправам. Хотя вполне возможно, так проявлялась его реакция на то, что однажды сделали с ним.       — Я похож на звездочета? — презрительно скривился Мейс, но все же покрутил листок перед глазами, явно заинтересовавшись этими обозначениями.       Некоторое время он осматривал схему, а потом внезапно расхохотался, запрокидывая голову и скаля ровные белоснежные зубы. Такой перепад настроения пугал Мадлин, которая не знала, что Мейс выкинет в следующее мгновение. Но тот лишь подался вперед и злорадно прошипел:       — Кажется, марсианские предки знатно развели вас всех, жалкие иблисы! И если ваши железки все же заработают, то я буду смеяться еще сильнее. Потому что здесь нарисована глупая сказка! Эй, командирчик, — и он повернулся к Тротлу, который напряженно замер, — ты же был умный, неужели опять прокол? Или очки помутнели? Я давно так не веселился! Ты знал, что оружие — сказка? Хочешь, я ее расскажу? Кальдера в созвездии Чаши — да пребудет с Марсом плодородие! Когда на этой вшивой планете росло хоть что-то кроме кислых кактусов? Кальдера в созвездии Эридана — да пребудет с Марсом водная гладь! Отродясь здесь не было ни рек, ни озер, вся вода под землей. Кальдера в созвездии Феникса — да настанет Марсу перерождение после гибели! Ну да, лет через миллиард космос, наверное, слепил бы что-то из его остатков. Ну и эта гнилая кальдера в созвездии Щита — да пребудет с Марсом воин! Со щитом, вы серьезно? Он трус, а не воин, если не идет в битву с джамбией или хотя бы с саблей, а машет щитом, как жалкий щенок! Кто вам подсунул эти рисуночки недоумков?       Мадлин в растерянности переваривала столь длинную тираду Мейса, разразившегося таким потоком слов, что они даже не помещались сразу в сознании. Он либо был не в себе, либо смотрел на схему совершенно другим взглядом, далеким от физики и геологии. И вся эта трактовка марсианского астрономического времени выглядела в его интерпретации столь нелепой, что Мадлин даже пожалела о заданном вопросе. Причем здесь плодородие и возрождение из пепла, если речь шла про универсальное оружие и расписание его запуска?       Мейс поднялся на ноги, положив рисунок на землю, и неспешно подошел к Тротлу, с издевкой заглядывая ему в глаза и пробегая взглядом по всей его подвешенной фигуре.       — Я оценил обман, командирчик. Один — один. Я вам теперь все заземлю, что надо.       И хлестнув хвостом, направился в сторону Мадлин.       По тому, как рыжий напряженно вдохнул воздух, тщетно пытаясь высвободить связанные руки, Мадлин поняла, что дело труба. Мейс однозначно догадался про уловку Тротла и заметил на схеме значок стронция. И наивно было надеяться, что он его не увидит. Времени изучить все досконально у него было предостаточно, несмотря на все попытки девушки отвлечь его своей болтовней. Последнее, что она увидела, это отчаянный взгляд Тротла, который невольно зашипел, сцепив зубы. И уже в следующее мгновение Мейс ухватил удавку у самой шеи Мадлин и, дернув ее на себя, зловеще склонился к ней, нависая в нескольких сантиметрах и бормоча что-то совершенно неразборчивое. Единственное, что она могла видеть, это его напряженное лицо и сощуренные синие глаза, утопающие в тени от арафатки.       — Смотри на меня, когда я с тобой говорю! — рявкнул Мейс.       Мадлин в ужасе вздрогнула, не понимая, чего он от нее хочет, ибо кроме этой фразы понять что-либо было невозможно. Взгляд сам собой упал на его темные губы, которые беззвучно что-то показывали. Едва соображая, она все же считала два четких слова: «Уничтожь. Схему».       Глаза ошарашенно метнулись к его синим радужкам, но Мейс уже отпрянул и потащил ее за собой к тому месту, где сидел до этого, и грубо швырнул на землю. Прямо перед ее носом оказался брошенный лист бумаги, а сам Мейс раздраженно уселся рядом, разворачиваясь к ней полубоком и лишь слегка натягивая удавку, почти не причиняя ей боли.       Мадлин сделала долгий выдох, собираясь с мыслями. Уничтожить схему. То, что приказал ей Мейс так, чтобы ни один выродок этого не услышал. Почему? Что за этим скрывалось? Что он задумал? Вопросов было слишком много, а времени мало, и, недолго думая, девушка схватила рисунок и разорвала его на мелкие кусочки. На удивление она успела превратить его в непригодные клочки, прежде чем тяжелая рука Мейса припечатала ее к земле, сдавливая ощутимо, но терпимо.       — Какая же ты глупая фатаатун! — с издевкой пропел марсианин. — Я не придушу тебя за эту выходку только потому, что успел все запомнить наизусть, и мне ваши каракули не нужны!       И снова отвернулся, давая возможность Мадлин медленно сесть и отряхнуть одежду и волосы от вулканической пыли. Что все это значит??? Что за игру он затеял? Какую угрозу представляли недалекие умом выродки, чей куцый мозг заточен лишь на исполнение приказов, а вовсе не на анализ сложной и запутанной истории с оружием и кальдерами? И зачем ему было лишаться пусть и не очень информативной, но все же хоть какой-то схемы, которую можно было изучать еще часами, пытаясь добраться до истины?       Мадлин напряженно молчала, краем глаза поглядывая то на Мейса, который уткнулся в свой смартфон, набирая какой-то текст, то на Тротла, неодобрительно покачавшего головой и тяжело вздохнувшего. Некоторое время стояла относительная тишина, прерываемая лишь пыхтением выродков. Теряясь в догадках, Мадлин тихо спросила:       — Почему?       Не отрываясь от своего занятия, Мейс пространно пробормотал:       — У камней есть уши, у ветра руки… А у меня хорошая память. Заткнись и не мешай!       Эти слова еще больше сбили ее с толку. То, что вокруг них были уши, она и сама прекрасно видела, хотя не понимала степень их значимости. Но руки? Может быть, он имел в виду, что не он один руководил этой стаей выродков, и те могли подчиняться еще чьим-то приказам? Ну конечно! Она совсем позабыла о том, что самого Мейса кто-то заставил во всем этом участвовать. Но вот был ли это Карбункул или кто-либо другой, ей оставалось неведомо. Неужели Мейс не хотел, чтобы главному врагу досталась схема оружия? Но ведь он выполнял именно его приказ: уничтожить марсиан и перехватить разработки. Или же он хотел оставить эти знания только себе, чтобы потом завладеть оружием и быть в выигрыше? Ну да теперь он прекрасно знал о восьмом проводе и о том, куда его следует подсоединить. Странно только, что он до сих пор не убил Тротла за эту хитрость.       Мадлин снова задумалась о его словах про созвездия. Для всех них они являлись лишь указанием времени, и скорее всего, права была Чарли, когда говорила, что каждую кальдеру нужно запустить в свой час. Тогда система заработает. Не зря же эти созвездия фигурировали на схеме и на астрономических часах марсиан. Но вот о значении каждого из них она не сильно думала. Плодородие, вода, возрождение и воин. Чаша, река, птица Феникс и щит. Щит. Действительно, почему щит, а не меч? Почему защита, а не оружие? Защита… Щит. Защита???       Мадлин даже выпрямилась, сидя на земле, настолько эта мысль захватила ее. Что, если речь действительно идет не об оружии, а о защите? Что, если каждая кальдера не запускается в конкретный час, а дает определенные блага Марсу? Например, созвездие Чаши действительно подарит планете достаток и плодородие, если ее флора и фауна будут истощены. А кальдера с созвездием Эридана, древнегреческой рекой, даст Марсу запасы воды, если те иссякнут в ее недрах. Или восстающий из пепла Феникс запустит процесс восстановления планеты, если она будет изуродована и разрушена? И что, если Щит даст не оружие для борьбы с врагом, а универсальную защиту от любого зла, которое угрожает Марсу? Ведь тогда все эти четыре кальдеры вкупе с неизведанной и мощной энергией Олимпа были бы идеальным набором силы, способной продолжить жизнь планеты даже в самой патовой ситуации.       Мадлин тряхнула головой и закусила губу. Так это или нет, проверить можно было, лишь зарядив энергией указанные металлы. Но проблема в том, что Мейс собирался это сделать уже после запуска установок. И сколько за это время погибнет марсиан в полузащищенных укрытиях, не хотелось даже представлять. Как же уговорить его провернуть это до момента икс?       Словно прочитав ее мысли, природа злобно рассмеялась над ее надеждами и разразилась еще далекой и слабой, но явственно полыхнувшей зарницей, расцветившей мрачное, темнеющее небо огненным всполохом. Мадлин вздрогнула и затравленно подняла голову, с тревогой наблюдая за снова погасшими черными тучами. Мейс тоже оторвался от смартфона и встал на ноги, оглядываясь по сторонам. Пара приказов на арабском, и выродки потащили мачту молниеприемника к краю разлома, расставляя на всем пространстве несколько мощных фонарей, без которых уже скоро вся кальдера потонула бы в темноте. Готовится. Может быть, дождаться, когда почти все будет установлено, и как-то его убедить? Или перехитрить? Или броситься туда самой и завершить подключение?       Мачту водрузили между камней, подсоединили к ней провода, и Мейс лично отправился к жерлу, отдав веревку выродку. Там он долго крутился рядом с пропастью и что-то осматривал. А потом дошел до конца размотанного провода, который нужно было воткнуть прикрученным штырем в пробитое заранее отверстие среди пластов стронция. Но ничего не сделал и лишь пнул штырь носком ботинка. Все же решил выждать. Черт!       Он уже вернулся обратно, как вдруг среди выродков произошла какая-то заметная суета, они заклокотали, зашипели и с явным недовольством, пригибаясь к земле, расступились, пропуская к Мейсу одного из них, кто шел более осмысленной, прямой и ровной походкой, словно был не таким диким, как вся эта масса жестоких тварей.       Выродок остановился напротив марсианина и что-то сказал ему на арабском крикливым и резким голосом, который вырывался из его глотки с бульканьем. Значит, он действительно был более разумным, раз умел говорить, а не только понимать, в отличие от остальных. Мейс на это возмущенно возразил, гавкнув на него чем-то явно нецензурным, но выродок настаивал, потрясая каким-то устройством в лапе. Мадлин показалось, что Мейс сейчас полоснет его ножом, настолько лицо его исказилось неприязнью, однако он лишь презрительно кивнул и отослал выродка на место. Кажется, пришли плохие новости… Хотя куда уж хуже!       — Придется потолковать с тобой по-особенному, — внезапно выдал Мейс, развернувшись к Мадлин и раздраженно хватая конец веревки. — Надеюсь, ты действительно болтливая и сговорчивая!       Он рявкнул приказ выродкам, после чего сжал Мадлин за волосы и грубо потащил ее в непонятном направлении. Все, что она услышала, от ужаса будучи едва в состоянии перебирать заплетающимися ногами, был хриплый и яростный выкрик Тротла: «Мейс! Не смей!!!». Но тот никого не слушал и отволок Мадлин за здание барака, протискиваясь в небольшое и темное пространство между каменной стеной и вздымающимся краем кальдеры. Здесь их никто не мог увидеть, и, скорее всего, здесь он ее и убьет, судя по его решительным действиям.       Однако, стоило им скрыться от сотни взоров белесых глаз, как Мейс внезапно придавил ее к холодной стене и зажал ее рот сильной ладонью. Его лицо склонилось к самому уху, и он тихо, но очень внятно зашептал:       — Не хотел тебя посвящать, глупая фатаатун, но возникли большие проблемы. Сейчас ты слушаешь меня и делаешь все, что я скажу. Иначе ты и твой командирчик сдохнете раньше времени.       И он дождался, пока она, испуганно сглотнув, кивнула.       — Когда я скажу кричать, ты будешь кричать, и не заставляй меня делать тебе больно для этого. Усекла?       Мадлин хотела было спросить, но рука не давала ей произнести ни звука, поэтому она снова безвольно кивнула.       — До грозы остался земной час, — продолжил он так же тихо. — Не думаю, что твой парень продержится все это время, поэтому я начал с тебя. Босс узнал, что марсиане куда-то скрылись. Все до единого. И очень хочет выяснить куда. А вы наверняка в курсе. Поэтому мне приказано выбить из вас эти сведения с кровью. И поскольку твой упрямец снова меня обманет, а проверить это будет не так уж и сложно, то мне придется его проучить. Так, что до первых молний он не доживет. А мне снова мараться о своих не охота. Поэтому займи меня хотя бы на половину этого времени, чтобы я не успел сделать с ним то, что меня дополнительно утомит. Кричи!       И он опустил ладонь. Дважды просить не пришлось, и Мадлин послушно закричала, вкладывая в свой голос весь ужас от услышанного.       — Кто твой босс? — тихо прошептала она. — Это Карбункул?       Мейс зло усмехнулся и ответил:       — Значит, ты его знаешь.       — Где он? В каком измерении? Как он нашел тебя? — вопросы так и сыпались из пляшущего сознания, которое теперь накрыла настоящая паника.       — Вижу, и про измерения ты в курсе, — сощурился Мейс. — Кто ты, фатаатун? Ты слишком много знаешь! Кричи!       Мадлин снова закричала, ничуть не скрывая своего страха.       — Он был нашим врагом на Земле, в Чикаго, — с отвращением прошептала она. — Лимбургера мы схватили, а этот психопат улизнул в другое измерение. Братья искали его, но не успели добраться.       — Как досадно! — сплюнул Мейс. — Тогда он не добрался бы до меня. Иблис поганый!       — Послушай, Мейс, — неуверенно начала Мадлин, лихорадочно оценивая в уме все риски и различив в его словах неприязнь к врагу, — может быть, мы его остановим? Проберемся к нему в измерение? Тебе не придется уничтожать марсиан, а нам умирать. И твоя сестра действительно может быть жива. Потому что ребята рассказывали о ней пару дней назад. И не думаю, что у них был резон придумывать подобное для меня.       Мейс раздраженно оскалился и, не удержавшись, дернул ее за удавку, вырвав вполне натуральный вскрик.       — Ты все же глупая, очень глупая! — зашипел он ей в ухо. — Я сказал тебе: у ветра есть руки. Я здесь не единственный, кто выполняет приказы Карбункула. И стоит мне сейчас проколоться хоть одним взглядом, как сдохните сначала вы, а потом и я. Без разговоров. Все, что я могу сделать, это оттянуть вашу смерть до запуска установок, а потом попытаться исчезнуть. И не убивать вас своими руками. Они и так все в крови. Вот тогда и боритесь со всей этой грязной швалью, если у вас хватит сил. А у вас не хватит.       Мадлин в отчаянии помотала головой.       — А ты не думал запустить кальдеру до? — решилась она, пристально глядя в ледяные синие глаза Мейса, которые раздраженно ее сверлили.       — Чтобы отдать в руки Карбункула еще и оружие? — презрительно скривился марсианин. — Я что, зря заставил тебя уничтожить схему? Я зря все сделал так, чтобы оно не заработало??? Ведь, кажется, именно этого хотел командирчик? Мы же не будем его подводить?       В его последних словах сквозила явная ирония, но Мадлин пропустила ее мимо ушей и коротко выдохнула.       — Там может быть не оружие. Там может быть защита Марса от врагов. От всех врагов.       Глаза Мейса сузились в две щелки, и он шумно втянул коричневым носом воздух.       — Кричи!       Мадлин подчинилась.       — Еще и сильнее!       Она выдала особенно громкий вопль, с ужасом отгоняя от себя мысли о Тротле, который все это сейчас слышал и ничего не мог сделать.       — А теперь говори!       — Ты подал мне идею, — зашептала Мадлин. — Про созвездия. И я подумала, что оружие действительно не может быть щитом. Вдруг это именно защита? Тогда, если запустить кальдеру, может включиться именно защита Марса, и ни Карбункул, ни выродки ничего не смогут нам всем сделать. Тогда мы останемся живы, марсиане будут спасены, а ты свободен. Ты же этого хотел для себя?       Лицо Мейса угрожающе приблизилось к ее, и он прошипел:       — А если это не так, и ты ошиблась?       — Тогда мы запустим оружие и попытаемся направить его против Карбункула! А не молча отдадим эту энергию ему в руки! В любом случае, шанс есть. И я бы им воспользовалась вместо того, чтобы дарить его какому-то подонку! Я бы боролась! Как мы боролись на Земле. Даже когда шансов не оставалось. Чтобы люди продолжали жить!       — А зачем мне оставлять марсиан в живых? — усмехнулся Мейс. — Чтобы потом кто-то вновь заставил меня работать на него, угрожая трибуналом? Кто будет готов в любой момент швырнуть меня им в руки для приговора без разбирательств? Ты же ни черта не знаешь обо мне!       — Нет, — твердо ответила Мадлин, — чтобы искупить все то, что ты уже наворотил. Чтобы в этот раз не дать никому поводов для этого трибунала. Чтобы стать свободным не через чужую кровь, а через борьбу за их спасение.       — Глупая фатаатун, — с каким-то сожалением произнес Мейс, и в его глазах промелькнула темная нотка тоски. — Мне никто никогда не поверит. И не простит. Даже если я своими руками разорву Карбункула. И ты прекрасно знаешь, что первым, кто захочет свернуть мне шею, будет твой командирчик. Потому что именно я навесил на него смерти сородичей. И плевать, что я был молод, непроходимо глуп и пытался откупиться от жестокого плена Ниоби, считая, что никто не станет мне помогать в той критической ситуации. А вместо ее свободы я получил в подарок отрубленный кусок ее хвоста и сообщение о том, что она мертва. Я своими руками отрезал себе путь обратно на Марс. А потом лишился и антенн. Карбункул умеет калечить тела и жизни особенно изощренными методами. Так что нет, фатаатун, нет для меня никакого шанса! И никакой борьбы! Никто не поверит ни единому моему слову, что бы я ни сказал.       — Мейс, ты сам глупый! — возмущенно зашептала Мадлин. — Тебе же Тротл сказал: не надо верить, надо слушать! Тебя выслушают!       — Каким местом??? — исступленно зашипел Мейс, неприятно сдавливая ее предплечье.       — Марсиане вполне способны читать мысли и воспоминания тех, у кого нет антенн, — горячо ответила она. — И способны даже чувствовать эмоции и физическое состояние и забирать его. Я не могу. Ты уже не можешь. А марсиане могут! Разве ты не знал???       Мейс шумно выдохнул, явно переваривая услышанную информацию, а Мадлин затаила дыхание, ибо от его решения зависела вся их дальнейшая судьба. И от того, смогла ли она его убедить, смогла ли дать шанс и ему на спасение своими словами. Наконец, он мотнул головой, и между его тонкими огненными бровями пролегла тяжелая складка.       — Я… мы попробуем. Только ты должна слушаться меня во всем. А не то мы сдохнем. Сейчас для всех стоящих за стеной я с тобой поразвлекаюсь. Иначе мне не протянуть время с мнимым допросом, с которого ты вернешься слишком целой и не окровавленной. Поэтому будь добра кричать что-нибудь соответствующее. Не надо на меня так смотреть. Я почти четыре года жил на Земле, и что такое земной секс, неплохо знаю. Как видишь, марсианский мне уже не доступен. Командирчику потом покажешь все, как было, чтобы он не лез с разборками. Раз уж ты утверждаешь, что он способен подобное считать! После мы возвращаемся, и мне придется его чуток подопрашивать. Надеюсь, он все такой же выносливый. Ибо я должен быть убедителен. Другого выхода нет. А потом с первыми ударами молнии я дам тебе единственный шанс. Добежать до дальнего провода и воткнуть его в стронций. Потому что я этого по приказу делать не стал. Не профукай. Второй раз прикрыть тебя я не смогу. А дальше либо все сработает, либо мы сдохнем. Усекла, фатаатун?       — Усекла, Мейсон, — выдохнула Мадлин. — Спасибо!       — А теперь кричи!