Рождённый бездной

Запах ладана заполнил всю комнату. Свет отчаянно пробивал мне глаза, из-за чего я начал сильно щурится. - Тише – послышался женский голос – Лежите, я принесу воды Раздались глухие шаги, которые отдалялись от меня. Я открыл глаза и единственное, что увидел это закрывающуюся дверь. Я начал поворачивать голову, но невероятная боль помешала мне это сделать, даже немного вскрикнул. Шаги за дверью начали учащаться. Дверь резко открылась и в комнату зашли два человека. Та самая женщина, что сидела со мной и бородатый мужчина. Женщина несла с собой кувшин. Она приподняла мою голову и дала попить. Холодная вода разливалась по всему телу, давая мне лёгкость и наслаждение. Я бы хотел попить ещё, но она отнесла от меня кувшин и поставила его на маленький столик рядом. Моё зрение прояснилось, и я увидел их полностью. Женщина имела невзрачную внешность и крупные размеры всего, что было видно, в том числе и живота, что не мешало ей быстро бегать. У чернобородого мужика я увидел большой шрам пересекающий лоб и один глаз. Его рубиновые глаза пристально вглядывались в меня. Они носили черные священные рясы с белыми подкладками и странные, похожие на пирожки, короткие шапочки. Особенно забавно она смотрелась на лысой голове чернобородого священника. А сам я находился в какой-то маленькой каменной каморке и по ощущения лежал на досках умягчённых сеном. Я был в монастыре. Внутри себя я был благодарен судьбе, что оказался в таком прекрасном и спокойном месте. Она потрогала мне лоб. - Батюшка, жара почти нет! - О! Господи! – батюшка сложил руки и вскинул их в небеса – Спасибо тебе, что спас ты раба своего божьего! Отол! Монашка повторила за батюшкой и неторопливо вышла из комнаты. Батюшка присел ко мне и достал какой-то странный пузырёк. Читая какую-то молитву на непонятном мне языке, он смазал руки содержимым пузырька и начал массировать мне лицо. Это было масло. Очень освежающее и приятно пахнущее, напоминало сирень или лаванду. Я расслабился и прикрыл глаза. Он массировал мне лицо ещё минут десять. После того как он закончил я открыл глаза и увидел, как он опять вскидывает руки к небесам. - Отол! - Спасибо… Вам… - начал я – Я бы умер, если бы не… Вы - Вижу из далёких земель ты, странник. Зачем ты пошёл в сие паломничество, раб божий? - Я не паломник, батюшка – с уверенностью произнёс я - Любой, кто бездну проходит, души пустыню изучает, что бы найти внутри себя источник сил - Вы почти правы, батюшка. Только цель у меня другая - Хотелось бы услышать сие предназначение, что ты сам себе дал Я задумался. Я, конечно, хотел быть борцом с бездной, но что если это просто не моё? Что если мне не понравится или я умру быстрее чем я думал? Я посмотрел на батюшку и вздохнул. - Я просто хочу туда, где мне будет хорошо, там, где моя жизнь может начаться с чистого листа - Вижу не врёшь ты, но это не всё что на душе твоей лежит - Вы, однако, очень проницательны – с улыбкой произнёс я – Я хочу бороться против бездны - О, раб божий! Опасен путь того, кто сей дыре решился бросить вызов, но вижу, что в тебе есть что-то, ибо не выжил бы ты от проклятой воды -Что, простите? -Тот родник, где сын мой тебя нашёл, был проклят бездной. Вода там мёртвая, жизни забирает. Ну, отдыхай, тебе нужно много сил – улыбнулся священник и вышел из комнаты Я опять поблагодарил судьбу за то, что я здесь оказался. Больше. Я был бесконечно благодарен, тому, что я здесь. Я был благодарен каждому камушку в комнате, каждому гвоздику, каждому облаку, что виделось мне из окна. Я был рад, что смог выжить. Особенно я был благодарен Луке. Меня больше не интересовала вода, от которой я чуть ли не умер. И с этим чувством мои глаза закрылись, а я уже с наслаждение погрузился очередной раз в мир сновидений. В сновидениях я провел три дня к ряду. Меня много раз посещала монашка и напаивала водой, которая с каждым разом казалась только вкусней, а также батюшка, который массировал моё тело пока я спал. Снилось только что-то непонятное, но во всех сновидениях появлялся тот мальчик, его волосы, сотканные из тьмы, и блестящие рубином глаза. Каждый раз он смотрел на меня своими испуганными глазами и не двигался. Может он хотел убежать? А может помочь мне? Но раз я жив, то он мне помог. Такой как он, не смог бы донести меня на горбу до деревни, а дотащить на импровизированных носилках или позвать кого-то – мог. В любом случае, я был безмерно ему благодарен.