Paper mail

      Эрен недолго думал над содержанием ответного письма, ведь был честным и открытым. Сочинять какую-то историю не было необходимости, и Эрен верил, что, кем бы ни был Леви Аккерман, он поймёт.       Утром Эрен взял из шкафа пару листов бумаги, потренировался, а потом, стараясь вывести ровные буквы, написал письмо.

2 июля 20ХХ

      Уважаемый Леви Аккерман,       Меня зовут Эрен Йегер. Теперь я новый владелец квартиры 9 по улице Разведчиков 45. Кенни Аккерман продал эту квартиру 26 июня 20ХХ года. Простите, что прочёл личное письмо, но Кенни Аккерман не сообщил, где теперь проживает, и не отвечает на звонки. Поэтому я не смог передать ему Ваше письмо.       Я могу прислать синюю шкатулку, которую Вы упомянули в письме, на Ваш адрес, если пожелаете (я её не открывал).       Ещё раз прошу прощения,       С наилучшими пожеланиями,       Эрен Йегер       Перечитав пару раз и удостоверившись, что никаких видимых ошибок он не совершил, Эрен сложил листок. Конверта для письма дома не было, поэтому Эрен направился на почту. Старенькое почтовое отделение, где почти всюду царил беспорядок, встретило ещё и длинной очередью. В руках у посетителей можно было увидеть паспорта, неоформленные посылки или счета на оплату. Эрен, крепко держа в руках вскрытый конверт, где был указан адрес и имя, куда и кому Эрен собирался отправить письмо, и его собственные рукописи.       Наконец, спустя некоторое время подошла его очередь. Он вежливо попросил конверт и ручку, отошёл в сторонку и подписал все, что было нужно. Отдав девушке за кассой конверт со вложенным внутрь письмом, Эрен оплатил доставку обычного отправления.       Идя вдоль домов по тротуару, Эрен теребил краешек конверта от Леви Аккермана. Эрену вдруг стало интересно, что это за человек. Ощущение, будто между ним и Кенни Аккерманом были по-своему близкие родственные отношения, те последние строчки говорили о некоторой заботе, беспокойстве, и Эрену стало чуть грустно от того, что это письмо Кенни Аккерман так и не прочёл. Эрен действительно не имел никакого права читать чужие письма, но что-то подсказывало ему, что всё обойдётся и судьба будет к нему благосклонна.       С этой самой верой в груди Эрен вошёл в свою квартиру, положил конверт с письмом на свободную полочку над рабочим столом и понял, что наступила самая тревожная часть — ждать ответа. В пути письмо могло затеряться, повредиться и так и не дойти до получателя. А главное, что Эрен об этом даже не узнает. Отслеживать простые отправления было нельзя, и от этого волнение только прибавлялось. Хотя несчастный конверт с подписью «От Эрена Йегера» всё ещё лежал в отделении и будет отправлен только на следующий день, Эрена всё равно потряхивало от предвкушения. Всё-таки это не сообщения в чате писать — здесь всё намного...интимнее. Эрен никогда никому не писал бумажных писем, если не считать детские забавы и школьные задания для тренировки «на будущее». Было странно писать незнакомцу старше него (Леви Аккерман указал, что его повысили до заместителя, значит, он уже давно работает, а Эрен пока только перебивается подработками).       И всё же, как бы там ни было, Эрен собирался наслаждаться условной свободой, хотя бы пока не наступил новый семестр. Он уже договорился о подработке в местной пиццерии, и так как у него был уже большой опыт по работе в общепите, его с лёгкостью взяли на свободное место кассира. За свою жизнь кем ему только ни пришлось уже проработать: официант, кассир, уборщик, доставщик еды, разносчик листовок, грузчик... Всё это мелочи, но потихоньку опыт накапливался, определённые навыки отрабатывались и некоторые задачи решались легче, чем до того. Он даже условно был няней, когда соседкам требовалось куда-то уйти и не с кем было оставить их дошкольное чадо. За это его вкусно кормили не в обиду его матери, Карлы, чья стряпня априори была божественной для Эрена, ведь она была приготовлена руками любимой матери.       Эрен улыбнулся мыслям о доме, лёгкая тоска закралась в сердце, но он знал, что обязательно приедет к ним, и они будут рады ему, как и раньше.       Следующие несколько дней Эрен проводит то дома за книгами и прогулками на свежем воздухе, то на работе. Сестра успела за это время позвонить ему пять раз и спросить, как он там. Микаса всегда переживала, казалось, больше матери, но это объяснимо, ведь в школе Эрену доставалось всегда больше всех, потому что борцы за справедливость терпят много ударов и падений, а привычки плакаться матери у Эрена не было от роду, но вот Микаса невольно становилась свидетелем подобных побоищ. Она очень любила старшего брата и хотела защищать его так же, как он защищал её, когда к той приставали недоброжелатели в детстве. Эрен успокаивал сестру, рассказывал, как у него дела, и даже отослал несколько фотографий его скромного жилья и потрясающего заката. Про письмо он естественно умолчал, не хватало ему слушать причитания от младшей. Эрен не держал почти ничего в секрете от своей семьи за исключением некоторых вещей, но и это нормально — у каждого могут быть свои секреты. Если говорить о секретах, то с открытым письмом, предназначенным для бывшего владельца квартиры, их стало на один больше.       Эрен начал терять надежду на ответ, или на доброжелательный, понимающий ответ с той стороны, потому как письмо должно было прийти примерно через 10 дней со дня отправки, а прошёл уже целый месяц, но ответа так и не пришло. Эрен проверял свой ящик ежедневно, надеясь увидеть заветный белый краешек конверта, но его всё не было. Надеяться на ответ было неглупо, так он считал. Эрен не отвергал и тот вариант, что письмо могло просто не дойти до получателя, поэтому и ответа на «несуществующее» письмо нечего было ждать. Эрен решил выждать до конца лета, а потом снова написать то же письмо и отправить его в столицу. Только не прошло и недели, как в ящике мелькнул белый краешек, за который он потянул, и плотная бумага легла в ладони. Приятное волнение тронуло струны души и осталось лёгким румянцем на щеках. от Аккермана Леви г. Сина, ул. Свободы, 31, кв. 19 область Митра ХХХХХХ

Йегеру Эрену г. Шиганшина, ул. Разведчиков, 45, кв. 9 область Мария ХХХХХХ