Простое человеческое

В зале заседаний всегда душно, а Мари уже читала все документы по тому уебку и знает, что его уничтожат. Что Аврора своим пробирающимся в душу строгим голосом, специально на пару тональностей ниже, пафосно озвучит его приговор за попытку митинга, разрушение Ансалона, и так далее, и тому подобное. Не было времени вчитаться в детали до того как сунуть голову под холодную струю в комнате равновесия и из состояния «блять, какой сегодня год» сразу перейти в «готова к работе». У Авроры между этими состояниями стоит «влить в себя весь кофейник» и «упасть лицом в тональник», но зато выглядит она как единственная и неповторимая Богиня. Статус высшего существа в этом дурдоме она поддерживает лишь за пределами своей небольшой однушки-домика. А внутрь есть проход лишь парочке избранных, и то один из них сотню лет назад свалил свою работу правой руки равновесия на Мари и отправился на перерождение. Мари и не против. У нее есть доступ не только к комнате Авроры, но и к тому, что всем ее поклонникам даже не снилось. Ко всем милым и приятным особенностям этого неуничтожимого существа, которое человечнее многих своих созданий. Аврора пахнет старыми фолиантами и крепким кофе. Аврора не любит расчесывать волосы из материи, ибо там еще с прошлой временной эпохи находится не меньше трех расчесок. Аврора умеет любить. Мари за три часа заседания скатывается колбаской с горы Эшворт, успевает испугать каких-то не туда забредших туристов и вернутся к высоченным дверям зала как раз вовремя, чтобы быстро увести Аврору от назойливых послов королевства дроу. Аврора лишь уже лежа под деревом зарывается пальцами в короткие темные волосы и вытаскивает оттуда листья и траву. Момент полного наслаждения. Выше облаков только звездное небо. Тело Авроры будто годами ваяли из мрамора, тело Мари будто сотворил пьяный в хлам, но умелый скульптор топором из куска неотесанной деревяшки. Мари часто заглядывает в ее глаза-омуты и зависает так надолго, то ли постигая дзен, то ли стараясь посчитать все звезды в материи космоса, которая виднеется в ее глазах. Аврора оглаживает острые черты лица, и может даже посчитать все, даже самые маленькие шрамы на смуглом теле, и поцеловать каждую веснушку, если ей хватит сегодня на это времени. Ребенок, который был вынужден повзрослеть. Взрослый человек с совершенно детской радостью и шилом в заду. Кусок материи, что обрел разум. Полноценное существо, что хочет простого человеческого любить и быть любимым. Все, что было создано во вселенной, в ней с ее смертью и останется. Мари понимает, что у Авроры, возможно, она далеко не последняя. Но у нее есть еще минимум несколько столетий, чтобы насладится поцелуями с привкусом кофе и фактом того, что именно она научила Аврору любить.