Это место было похоже на сказку, иллюзорный сон, бред сумашедшего, рай - ну или все это вместе. Их было трое. Трое, ухватившиеся за ту прекрасную особенность человека подчинять себе что угодно - даже небеса.

Томящееся в груди чувство свободы, желание навсегда остаться здесь, в месте, где всегда шумит прибой – все это сейчас перестало быть несбыточной мечтой. Лагерь опустел. Лишь вечно невозмутимые волны накатывались друг на друга, омывая песчаный берег, откатывались и вновь возвращались в свой умиротворенный, равнодушный ко всему цикл.

– Мне кажется, стоит лепить их только на то, что ты любишь, – говорит она, наблюдая как Чашечка заклеивает дыру в ее футболке еще одной наклейкой. Девочка поднимает взгляд и лепит голубую звезду Нансенсу на нос. Задумчиво смотрит пару секунд и лепит третью на баночку с таблетками. – Она дорога тебе, поэтому пусть тоже будет нескучной! – уголки губ Нансенсу предательски ползут вверх, и дело не в нервном тике.

Ветер дул в спину, несмотря на то что сзади на закрытой с трех сторон скалы висел ее телохранитель. Ах, ты ожидал радушный прием? Какая жалость. Огромный амфитер сзади ощутимо дышит в спину, в глазах драконихи напротив подробно расписана твоя смерть. Все драконы.. такие?

– У меня нет много времени, иначе он меня найдет.. Эти испытания перестали быть испытаниями, это пытка, Краткий. Я последний выживший, до остальных он уже добрался. И Краткий пару секунд молчал в трубку. – Ты действительно думаешь, что Ёшка что-либо посмел бы сделать без моего разрешения?