Devoured

Они бежали. Грейнджер организовала их побег ещё задолго до него. Просто знала, что когда-нибудь это случится. Они перебрались в дом на площади Гриммо двенадцать. Как только они здесь появились, Гермиона наложила кучу охраняющих заклинаний, хотя в этом не было необходимости, ведь Орион Блэк сделал это уже очень и очень давно. Джинни не знала, куда себя деть. Ходила туда-сюда в попытках устранить запоздало подступающую панику. Мысли путались, голова гудела. Первыми в чувство пришли девушки. Дом не отличался чистотой, поэтому Грейнджер и Уизли решили прибрать, пока Гарри и Рон приходили в себя. Мысли сменялись одна за другой, не давая ни минуты покоя. Никто не сказал ни слова с того самого момента, как они покинули школу. Каждый был погружён в собственные мысли. Они приводили их в порядок, чтобы потом нормально поговорить и обсудить произошедшее. Убраться оказалось не так-то просто. Тёмно-зелёные обои с незатейливым узором отслаивались от стен, лоскутами повисая вдоль них. С помощью магии Грейнджер привела их в первозданный вид. Паутина в углах и на люстрах вспыхивала и так же быстро угасала. Портрет Вальбурги Блэк, начавшей возмущаться, как только они переступили порог дома, был унесён на чердак. Уизли орудовала на цокольном этаже. Кухня была не в лучшем виде, так что Джинни принялась сначала за неё. Кладовой займётся потом. Разрушенную мебель восстановили посредством Репаро. Скоро к девушкам присоединились и парни. Они помогали расставлять вещи по местам и вытирать пыль. Только этим нарушалась гробовая тишина. Она была везде: в доме, в сердце, но не в душе, где бушевал ураган, способный смести всё на своём пути. Первой нарушила молчание Джинни. Она сказала, что пройдётся до магазина, чтобы купить продукты, каковых в доме, естественно, не было. Остальные только кивнули, даже не посмотрев в её сторону. Только когда Уизли была уже около двери, её догнал Поттер, чтобы протянуть мантию-невидимку. Она кивнула в знак благодарности, скрылась под мантией и покинула дом. Гермиона меж тем переключилась на уборку на втором этаже. Там располагались гостиная и ванная комната. В гостиной было два дивана, фортепиано, камин и огромный шкаф со стеклянными дверцами. Утреннее солнце уже достаточно сильно светило в окна, поэтому надобности в Люмосе не было. Чёртова паутина, казалось, была на каждом предмете. К моменту, когда Грейнджер закончила со вторым этажом, пришла Джинни. Она сразу же направилась на кухню, чтобы доубирать там и в кладовой и приготовить что-нибудь поесть. Гарри и Рона Гермиона отправила на чердак, потому что не хотела сталкиваться с Вальбургой, которая абсолютно точно начнёт тираду о том, как ненавидит магглов и их отродий. На третьем этаже были комнаты. Одну из них, находящуюся справа от лестницы, Гермиона отвела для Поттера и Уизли, вторую, что была в противоположном конце коридора — себе и Джинни. Там были не только эти комнаты, каждый из них мог бы разместиться в отдельной, но оставаться в одиночестве при таких обстоятельствах не хотелось никому из них, Грейнджер знала. На четвёртом этаже располагалась спальня Вальбурги и Ориона Блэков. Там Гермиона надолго не задержалась. Она могла бы вообще не убирать там, так как не зашла бы туда без острой необходимости (которой не было), но уборка хорошо помогала. Она отвлекала от тревожных мыслей и успокаивала нервы. Так ей предоставлялась возможность помыслить здраво и обдумать всё ранее необдуманное. Пятый этаж был полностью отведён для Сириуса и Регулуса. Если в комнате второго был порядок, то комната первого будто пережила рукопашный бой. Убирать там Грейнджер не осмелилась. Поднявшись на чердак, она даже потеряла дар речи. Ей, правда, думалось, что после уборки Гарри и Рона ей ещё предстоит убрать там заново, но придраться было не к чему. Поэтому она лишь похвалила их и позвала на кухню, где уже, вероятно, закончила работу Джинни. Обед был скромным: овсяная каша, сыр, хлеб и чай. Потом, когда они начнут действовать, рацион питания изменится, так как одной кашей не наешься. Но пока не устоялись даже мысли в голове, придётся довольствоваться овсянкой. — Как считаете, кто их впустил? — Поттеру не нужно было уточнять. — Разве это не очевидно? — в изумлении поднял брови Рон. — Снейп, конечно. — Это мог быть и кто-то из Кэрроу. Или тот же Долохов. Три пары глаз обращаются к Грейнджер, которая с непроницаемым выражением лица продолжает копать кашу ложкой, уставившись в тарелку невидящим взглядом. — А почему не Снейп? — не унимается Уизли. — А почему он? — отвечает вопросом на вопрос. — Ты защищаешь его? — Я хочу, чтобы ты подумал, — она наконец поднимает взгляд, поджав губы. — Не всё плохое происходит по велению Снейпа. Я не отметаю этот вариант, но стоит ведь просмотреть и другие. Чего никак не ожидалось, так это того, что Гарри кивнёт в её поддержку. Он, безусловно, всегда поддерживал её, но когда дело касалось профессора, он чаще всего соглашался с Роном. — Гермиона права. Как бы я ни ненавидел Снейпа, не стоит делать поспешных выводов. Уизли стушевался, но признал «поражение», начав рассуждать: — Какие у нас вообще есть варианты? — Рон откинулся на спинку стула. — Снейп, Долохов, Кэрроу… Мужчины на охране ворот, они ведь тоже пожиратели, — Гарри задумался, вспоминая. — Малфой! Все посмотрели на Джинни, ранее молчавшую. — Как бы он это сделал? — Гермиона повторила позу Уизли и сделала глоток чая. — Я пару раз видела, как он ходит в совятню. Наверняка получает наставления от отца. Люциус ведь правая рука Волдеморта. — Это был не он, — кружка со стуком опустилась на стол. — Почему нет? Мне кажется, что ты что-то знаешь, но не хочешь выдавать его, — раздражение Джинни витало в воздухе. В нём можно было задохнуться. — Потому что над школой магический купол. По крайней мере был. Я знала об этом только лишь потому что сама помогала сотворять его. О нём знают только я и МакГонагалл, и когда-то знал Дамблдор, — всё тем же спокойным голосом, будто лучшая подруга и не выдвигала против неё обвинений. — Малфой просто не располагает информацией о нём, поэтому у него и не получилось бы провести в школу пожирателей. Гарри, Рон и Джинни так ошарашенно смотрели на Гермиону, будто она призналась в убийстве. Поттер отошёл первым. — Но кто тогда, если о куполе знали только ты и профессор МакГонагалл? — Не имею ни малейшего понятия. — Почему ты такая спокойная? — не выдержала Уизли. — Все вокруг переживают, но ты будто лишилась эмоций! — А о чём мне переживать? О том, что и так было неминуемо? Все мы знали, что это случится, стоял лишь вопрос о времени. Грейнджер не винила её. Джинни пережила стресс при побеге, и будет жить с ним каждый день. Любой выход из дома теперь может обернуться смертью или похищением. Уизли не привыкла к такому. Никто не привык к такому. Теперь их ждёт постоянная борьба. У каждого в конце концов сдадут нервы, Джинни просто стала первой. — Что будем делать дальше? — было видно, как Поттер устал. От всего. Но это только начало. — Нужно как-то связаться с МакГонагалл, чтобы она доложила нам о ситуации в Хогвартсе. Отправлять сову будет слишком опасно, но по патронусу можно будет догадаться, кто его отправил. И нам не жить, если по ответному патронусу от профессора нас выследят. — Я отправлюсь туда и посмотрю сам. — Нет, — твёрдо сказала Грейнджер, поворачиваясь к Гарри. — Да. Я не буду стоять в стороне. — Нет. Ты никуда не пойдёшь. Если тебя поймают, это станет началом конца. И я не допущу этого. — Тогда пойду я… — Никто из вас не пойдёт. Это сделаю я. — Ты точно сошла с ума. Иначе я не могу это объяснить, — Гарри опустил лицо в ладони. — Ты хоть понимаешь, что будет, если тебя поймают? Я не найду себе места и пойду за тобой. То же самое с Роном и Джинни. Поэтому должен пойти я. — Это моё окончательное решение. Я выдвинусь к ночи и вернусь утром. Ничего страшного не случится. Да и если случится, я не маленькая девочка, справлюсь. Лучшая ученица ведь, — Гермиона поднялась с места и пошла к выходу. — А сейчас советую отдохнуть, пока есть такая возможность. Только поднявшись в комнату, Грейнджер смогла выдохнуть. Пальцы рук подрагивали, а из-за частого дыхания начинало жечь лёгкие. Гарри прав. Она сумасшедшая. Добровольно лезет в пасть голодного зверя. Будь она хотя бы полукровкой, ситуация была бы куда лучше. Но она магглорождённая. Грязнокровка. Она из тех, над кем они издеваются. Она из тех, кого они пытают. Она из тех, кого они истребляют. Гермиона закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Медленный выдох. И так по кругу, пока сердце не начало размеренно биться. Но в этот момент раздаётся стук, будто по черепной коробке. Недолго думая, она раскрывает двери разума для нежданного гостя. «Ты в порядке?» От звука этого голоса хочется плакать. Завалиться на кровать и рыдать, пока голос не раздастся наяву. Пока обладатель голоса не подойдёт и не позовёт пить такой полюбившийся зелёный чай сорта Би Ло Чунь. «Честно? Нет. Я снова рискую, и понятия не имею, чем это может закончиться». «Если риск оправдан — действуй. Если ситуация станет критической, я приду на помощь, ты ведь знаешь». Она знала. Чувствовала. Он спасёт её, даже если это будет стоить ему свободы. «Спасибо». Грейнджер осознаёт, что лежит на кровати только тогда, когда сон захватывает разум, вытесняя голос.

***

1 июля 1996 года.

Неделю назад Гермионе пришло письмо от Альбуса Дамблдора. В нём он писал, что она должна приехать в Хогвартс раньше, чтобы начать усиленно заниматься легилименцией и окклюменцией и научиться варить некоторые зелья, которые, по его мнению, не раз помогут ей. Поэтому теперь Грейнджер стоит на перроне и ждёт, когда приедет поезд. В памяти сразу же всплывает момент из прошлого, когда она также стояла здесь, ожидая Хогвартс-экспресс и чувствуя на плечах ладони родителей. В глазах защипало, и Гермиона быстро заморгала, пытаясь отогнать слёзы. Прошёл уже год, но она никак не может смириться. Но она даже не жалела о содеяном. «Это ради их же блага», — успокаивала она себя всякий раз, стоило мысли о неправильности своего решения закрасться в голову. Из мыслей её вывела фигура, появившаяся из стены на перроне. Драко Малфой сделал несколько шагов, осматриваясь и находя её взглядом. Слегка кивнул, приветствуя. Грейнджер повторила это движение, наблюдая, как из стены позади Малфоя выходят сёстры Гринграсс. Поздоровавшись с ним, они переключили внимание на Гермиону. В отличии от Драко, который остался стоять там, будто ждал кого-то, Дафна направилась в её сторону. Астория поплелась за сестрой. — Привет, Грейнджер, — сказала старшая Гринграсс, протягивая Гермионе руку. — Привет, Гринграсс, — пальцы Дафны оказались на удивление тёплыми. Она ожидала обжигающий холод, сама не ведая, почему. — Астория, знакомься, это, — она указала ладонью в её сторону, — Гермиона Грейнджер. Хотя ты и сама уже знаешь, кто она такая. «Грязнокровка», — уже хотела едко бросить, но, увидев, скромную улыбку на губах Гринграсс, передумала. — Приятно познакомиться, — тоже едва улыбнулась Астория. Грейнджер не понимала, почему к ней резко проявили такую заинтересованность слизеринцы, но особо не возражала, надеясь на искренность. — Взаимно, — взгляд метнулся к Малфою, который молча наблюдал за знакомством. — Раньше мы почти не контактировали, но в связи с тем, что теперь будем общаться каждый день, я бы хотела отпустить бывшую неприязнь, если такая имелась, — осторожно начала Дафна, будто боясь спугнуть. У Гермионы не было к ней неприязни. Дафна и Астория были теми немногими, кто не задирал её из-за чистоты крови. Иногда их с Дафной ставили в пару на смежных уроках, и Гринграсс не проронила ни одного кривого слова за все те случаи. — Слепо поверю этой прекрасной улыбке. Гринграсс улыбнулась ещё шире, посмеиваясь. — Думаю, мы поладим. Пока девушки говорили, из стены появился Блейз Забини. Он сразу подошёл к Драко, чтобы поздороваться. Только увидев его взгляд, Блейз заметил их. Дружелюбно помахал и потащил Малфоя в их сторону. — Приветствую прекрасных дам, — он согнулся в шутливом поклоне. — Блейз Забини, — сказал, протягивая Гермионе руку. — Хотя как меня можно не знать? Грейнджер, ухмыльнувшись на малфоевский манер, пожала ему руку. Забини поднёс её ладонь к своим губам и оставил лёгкий поцелуй на костяшках пальцев. Только Драко до сих пор оставался молчаливым, словно мрачная тень беспечного Блейза. В мыслях то и дело всплывали слова отца: «Мы, чистокровные — верхушка. Грязнокровки — маггловское отребье, они всегда будут недостойны нас». Но видя, как легко, но не без осторожности, Дафна разговаривает с Грейнджер, в голове звучали её слова девятилетней давности: «А чем магглорождённые отличаются от нас? Почему их называют грязнокровками? У них по венам течёт точно такая же кровь, как у нас. Было бы странно, будь она грязной, это же заражение крови… Они бы умирали в таком случае. Мне об этом наш личный врачеватель сказала, когда я поранилась, играя в саду. Получается, магглорождённые такие же, как мы? Так ведь?» Она с таким энтузиазмом рассуждала об этом, что Малфой вспоминает эти слова по сей день. Именно они и посеяли семя сомнения в словах отца. Из мыслей вырывает стук колёс поезда. Пока он подъезжает, Забини шарит рукой в сумке. — Ну что, с возвращением в школу! — воодушевлённо говорит он, набрасывая на шею слизеринский галстук. Поезд остановился около платформы, и Блейз незамедлительно запрыгнул в вагон. Драко остановился около ступеней, дожидаясь пока поднимутся девушки, и только потом поднялся сам. Гермиона хотела было пройти в одно из купе, но её остановил голос Дафны: — Не хочешь пойти с нами в вагон-ресторан, чаю выпить? Недолго думая, Грейнджер последовала за ними. Как только они разместились за столиком, подошла официант. — Здравствуйте, чего желаете? — спросила она, коротко кивнув. — Доброе утро, пока что только чаю, — дождавшись кивков остальных, сказала Дафна. До момента, когда официант принесла поднос с четырьмя чашками, чайными ложечками и сахаром, никто не говорил. Молчание решила нарушить Астория: — Кстати, а вы знали, что у нас будет общая гостиная? — спросила, размешивая сахар в чае. Все посмотрели сначала на неё, а потом медленно переглянулись. — В смысле «общая»? — наконец отошла от оцепенения Дафна. — Мы все вместе будем жить в башне старост. Так сказал Дамблдор, — пожала плечами Гринграсс-младшая. — Нет, я не то чтобы против, просто это странно, учитывая, что свободен целый замок. — Снейп говорил, что деректор делает это для того, чтобы мы сблизились и начали доверять друг другу, — наконец оживился Малфой. — Близится война, вы и так знаете об этом. Дамблдор считает, что мы должны сражаться вместе. — И почему Поттер не знает об этом? Он ведь главный козырь Ордена, — лениво протянул Забини, косясь на Малфоя. — Не знаю, — пожал плечами Драко. — Может, хочет сам обучать его. Тем более, наш герой будет вне себя от шока, если узнает, что мы изучаем тёмные зелья и легилименцию, — усмешка тронула губы. — А ты? Как тебе такой расклад? — Блейз повернулся к Грейнджер. — Меня не удивишь подобным. Больше нет, — она даже не подняла взгляд, продолжая гипнотизировать чай. — Почему же? Ответом стала поднятая рука и сапфировый браслет на запястье.

***

Проснувшись утром, Драко уже знал, что произошло. На школу напали пожиратели. Быстро одевшись, он вышел в гостиную, где царил полнейший хаос. Все были в панике, но при этом знали — их не тронут. По крайней мере, чистокровных. Выбираясь из подземелий, он наткнулся на Снейпа. Тот схватил его за рукав и потащил дальше по коридору. В один момент он резко завернул направо и открыл дверь в кабинет. Там, расхаживая назад-вперёд, их ждала Минерва. Завидев их, она остановилась. — Сколько? — Около трёх десятков, — ответил Северус, отпуская рукав Драко. МакГонагалл прикрыла глаза и осела в кресло. — И что делать теперь? Когда школу заполнили пожиратели? — Играть свою роль, как и остальные. И не переживать. У мисс Грейнджер есть свои рычаги и планы. Малфой только сейчас вспомнил о ней. Не о талантливой волшебнице, лучшей ученице или лучшей подруге Поттера. А о той беззащитной девушке, которую видел вчера вечером. О той, которая просила его остановиться выбивать дурь из того мерзавца, что посмел вообразить, будто имеет право даже думать о ней в таком ключе. В венах вновь забурлила кровь. Ему нужно увидеть её перед тем, как они сбегут. Драко направился к выходу, даже не желая разбираться, зачем его притащили сюда. Потом. Он вышел на лестницу, меняющую своё положение, ища Грейнджер взглядом. Малфой заметил её внизу. Она что-то говорила, не оборачиваясь. Остановилась. Пропустила двоих Уизли и Поттера в кладовую и сама скрылась за дверью. Драко знал, что там, на полу, есть руны, запечатывающие тайный проход. Летом она вывела его и Северуса из школы благодаря ему. Он вёл в один из крайних домов Хогсмида, откуда было недалеко до точки трансгрессии. Теперь Малфой мог спокойно выдохнуть. Удача всё ещё на их стороне. Гермиону ещё не убили, а значит победа по-прежнему в руках Ордена Грейнджер и Поттера.

***

В районе десяти часов вечера Гермиона, уже готовая отправляться, слушала наставления от Гарри, который волновался за неё так сильно, что несколько раз предлагал уменьшиться с помощью магии и залезть в её сумку. Она, конечно, отказывала. Ей будет куда спокойнее, если он останется здесь, в безопасности, нежели если его жизнь будет целиком и полностью в её руках (во всех смыслах). — Гарри, ты действительно думаешь, что я не соображу, что делать, если меня поймают? — она выгнула бровь. — Я… — Поттер запнулся, явно не ожидавший такого вопроса. Рука инстинктивно потянулась к затылку. — Ну, нет, конечно! Ты определённо справишься, но… — «Но»? Определись, ты уверен во мне или нет. Гарри тотчас замолчал, переваривая. — Уверен, — уже чётко сказал он и подошёл, чтобы обнять. — Только будь осторожна. — Постараюсь. В его глазах отразилась тревога, и Гермиона прыснула от смеха. Гарри закатил глаза: — Ой, иди уже! А то в сумку запрыгну. Грейнджер замолчала, боясь, что он исполнит сказанное, и быстро обняла Джинни и Рона. — Будь осторожна! — крикнула Уизли ей в след перед тем, как дверь за ней закрылась.

***

В Хогвартс она проникла через тот же проход, через который они сбежали. Руны, запечатывающие проход, давались легко, хоть и были одними из тёмных. В коридорах ни души. Даже плач Плаксы Миртл не слышен. Грейнджер ступала максимально тихо, даже с учётом того, что наложила на ноги заглушающее заклинание. В один момент из-за поворота резко вышел Долохов. Гермионе повезло идти близко к стене, к тени, так что она невербально наложила скрывающие чары. Антонин направлялся, по видимому, в кабинет Снейпа. Факела на стенах больше не горели, так что ориентироваться стало сложнее. Но был и плюс — скрываться стало в разы легче. Доля секунды — ко рту прижимается ладонь. Совсем как сутки назад, в «Трёх мётлах». Чья-то рука точно так же ложится на талию и увлекает за собой в темень подземелий.