Рилиандил

Болезнь развивается очень медленно. Так же медленно, как и росла любовь Константина. Он впервые понял, за воспоминания о ком цепляется, чтобы выжить, на пыльной арене. В душном мареве перед залитыми кровью и потом глазами возникает образ счастливо улыбающегося Ивана. В неизменных латах и красном плаще. В светлой свободной рубахе. В синей рубашке и коричневом жилете. Смеётся и руку протягивает. Константин вцепляется в нее. Рука растворяется в воздухе. Не Иван, он не сделал бы так, не исчез, когда так сильно нужен. Константин сбегает, рвет свои цепи, ловит губами солнечные лучи. Молится впервые в жизни. Да только не Релену. Он никогда не умел делать ничего, как нормальные люди. Его молитва состоит из одного слова, двух слогов, двух ударов сердца. Иван, Иван, Иван. Почему так поздно осознал?.. Почему сейчас, когда Иван погиб? Разве можно любить мертвого? Ты влюблен в воспоминание, Константин, несчастный глупец. Впервые он осознает, что может быть неправ, когда замечает, что спина чешется. Чешет зарубцевавшуюся кожу. В загрубевших мозолистых длинных пальцах остаётся голубая фиалка. Через год все шрамы на спине Константина перекрыты цветами. Цветы чешутся. Он мрачно думает: как пёс шелудивый. Мало в этом всем романтичного. Но хоть не помираю. В голубом и карем глазах вспыхивает надежда. Может, он жив. Возможно, это знак от богов. Не было ещё в мире случаев, чтобы фломорбусом страдали, любя мертвого. Константин старается не думать, что болезнь неизлечима и заканчивается смертью настолько мучительной, что умирающие сами просят себя прибить, только бы не терпеть стебли, прорастающие сквозь лёгкие, сердце, ломающие кости. Хорошо, что Иван никогда не любил розы. А фиалки эти, ну что фиалки. Растут себе. Есть не просят. Спина все равно давно потеряла чувствительность. Константин глухо смеётся, пытаясь дотянуться до левой лопатки. Наверное, ещё клумба растет. У него постоянно жар. Он учится жить и с этим. Жар и жар. Ему не до того, чтобы со своим недомоганием носиться. Ему нужно спасать свою родину. Родину, которую так любил Иван. Дальше - кашель. Медленно, очень медленно. Пять лет Константин живёт с жаром, зудом и кашлем. Мешает это все иногда. Особенно когда надо от имперцев прятаться. За закрытыми веками - улыбка Ивана. Константин улыбается призраку в ответ потрескавшимися губами. Иногда жить так становится невыносимо, и Константин, заперевшись в комнате на постоялом дворе, накрывается одеялом. Ласкает себя и давит подушкой громкий, отчаянный стон. Облегчение наступает всего секунды на три, но перестать он не может. Кашель становится хуже. Однако тело короля сильно, а воля сильнее. Возможно, защитные чары ослабляют фломорбус, иначе Константин давно должен был умереть. Он трясется от озноба каждое утро и каждый вечер. Но заставляет себя подняться и идти дальше. Слушать, тихо выспрашивать, осторожно узнавать, удовлетворять чужие тела ради нужной информации. Порой разум туманится настолько, что он не понимает, что делает и зачем. С недоумением смотрит на лежащего рядом в постели человека. Трясет головой, как вылезший из воды пёс. Нет. Нельзя ещё сходить с ума, даже если проклятые фиалки проросли уже в череп. Кашель усиливается. Добавляется боль в суставах. Константин глушит ее добытыми у лекарей обезболивающими. Работает. Ну и Фарг с ним тогда. Пока он может держать в руке меч, он не отступит. "Не проживешь ты долго, милок", - качает головой старушка, отдавая ему бутылек. Константин криво улыбается. "Спасибо, бабуля" "Неужто не ответит тебе твоя зазноба взаимностью? Красивый ты. Статный. Что ж за девка у тебя такая жестокая?" Не жестокая, бабуль. Да и не девка. Иван бы костьми лег, чтобы его спасти, если бы узнал. И под него бы лег. Да только болезнь не обманешь. Людей можно. Ее нельзя. Полных четырнадцать лет боли. Она нарастает исподволь. Константин уже и не помнит времени, когда все его туловище и бедра не были покрыты синими цветами. Когда он не стонал от жара ночами, когда легко соскакивал с кровати, а не осторожно спускал с нее ноги, задерживая дыхание, чтобы не закричать от боли. Нет. Нельзя вспоминать прошлое. Нельзя вспоминать смех Ивана и его крепкую руку на плече. Его тепло. Надо идти дальше. В каком-то богами забытом лесу удача Константина кончается. Перед тем, как меркнет свет, перед глазами снова Иван. Его лицо встревожено. Почему, что с тобой?.. Не бойся, не бойся за меня, мой Ваня... Когда король приходит в себя, над ним склоняется худой мужчина с длинными убранными лентой русыми кудрями. Длинное, серьезное лицо, длинный острый нос, тонкие губы, усталые огромные глаза. Красивый даже как-то. Хмурится, двигается резко, как птица. Ругается так, что вся трава в доме уж завянуть должна была. Интересный... Можно было б его... С ним… Если бы сердце не было так безнадежно занято. Да и знахарь этот не тот явно человек, с которым поиграться можно и бросить. А если влюбится. Константин бы и врагу этой боли не пожелал. "Давно это дерьмо у вас?" "Четырнадцать лет" "Тьфу! Чего пиздите знахарю-то? Какие четырнадцать? С этой штукой дай боги года три протянуть!" Константин закрывает глаза под тихое бормотание "пиздец. Вообще крыша поехала..." Когда король вновь открывает глаза, рядом с ним Иван. Щеки ввалились, страшно похудел, глаза потемнели, под ними синяки. Его эти четырнадцать лет тоже не пощадили. На дне голубых озёр - давно угнездившийся страх. "Ты весь в..." "Ваня" "Это фиалки. Это... Я?.." "Ваня, нет" Иван качает головой. Поднимает руку Константина, поворачивает внутренней стороной запястья вверх. "Костя, пожалуйста, держись. Мы найдем лекарство, придумаем что-нибудь... Я постараюсь..." Константин хватает его за руку. "Ты не сможешь полюбить меня насильно". Брови Ивана страдальчески сдвигаются, глаза блестят. "Я думал, ты погиб. Я думал, ты... Ты мне нужен. Пожалуйста, нет. У тебя сын. Пожалуйста..." Горло перехватывает слезами. Они сидят, держа друг друга в объятиях вечность. Это не помогает. Встретить Макса не помогает. Константин запрещает Ивану открывать ему правду. Незачем ребенку, потерявшему все, терять еще и отца. Константин встречает ведьму. Замечает, как все существо Ивана тянется к ней, хоть тот и пытается это скрыть всеми силами. Король улыбается. Красивая, умная, неудержимая, как летние штормы на море Утренней Звезды подле Рилиандила. Достойна его. А он достоин ее. Иван каждый день умоляет его не уходить. Донимает Велира. Тот орет на него матом, сам не в силах видеть эту агонию. От фломорбуса лекарство существует только одно. И дать Константину его может только один человек. Может ли. Константин глотает обезболивающие, как воду. Чувствует - конец близок. Резь в животе такая, что есть становится невозможно, вся еда выходит наружу. Велир поит его жидким супом. Затем начинает выходить с рвотой и он. Иван сидит рядом, оставив свою ведьму. Смотрит ранеными глазами смертельно подбитого оленя. Константин пытается выгнать его прочь, чтобы не видел. Приказывает именем короны, умоляет, как друга, как брата. Знает, что каждый его стон, каждый миг его муки отпечатается в памяти любимого навсегда. Не хочет. Иван все равно остается рядом. Поит водой, подставляет таз, гладит беспомощно по спине, пока даже легкие прикосновения не начинают причинять боль, от которой Константин глухо стонет сквозь зубы. Живот будто режет мечом круглые сутки. Фиалки переползают на шею, руки, лицо. Константин передает Ивану собранные за эти годы данные. Иван пишет Максу письмо под диктовку Константина. Бросает перо и сгибается пополам, задыхаясь, когда король обращается в письме к сыну "мой принц". Константин силится выжить. Но его тело отказывает еще до начала войны. И хорошо - им в боях не нужна обуза. Будто получив подтверждение, что спасения не будет, рядом с Иваном болезнь ускоряется. Однажды утром Велир подходит к Ивану. Не глядя, сует ему в руки бутылек. Иван поднимает воспалённые глаза. Константин хрипло дышит на постели. "Что это?" "Это ему" Иван моргает. Его медленно озаряет. "Нет!" "Он мучается. Отпусти его. Хватит" "Нет…" Иван смотрит на Константина. Перед глазами маленький мальчик со встрепанной челкой и разными глазами. Весь в грязи. Юноша, свесившийся через борт корабля. Он тогда очень хотел найти русалок. Молодой мужчина с короной на голове. Константин выпивает содержимое бутылька. Кладет голову Ивану на колени и вдыхает. Иван хочет попросить второй бутылек для себя. Но тогда все, что делал его король, окажется напрасным. Тогда маленький Макс окажется дважды сиротой. Константин выдыхает. Когда Иван возвращается домой с лопатой наперевес, Лизард встречает его на пороге. Обнимает молча. Не говорит пустых слов вроде "ты не виноват". Иван падает на колени и глухо рыдает ей в юбку. В то утро Велир выплевывает последний пион и вздыхает полной грудью. На небольшом холмике под дубом поднимает голову первая фиалка.