Рилиандил

      Как выяснилось, Константин и впрямь недооценил “детскую” влюбленность Василя. Стоило бы догадаться, что этот парень, не бывший ребенком ни дня в своей жизни, не сможет разлюбить того, к кому однажды привязался. Стоило, глядя, как накрепко Василь привязался к приемному отцу, к Максимилиану, не смутившись ни его магии, ни истинного происхождения, и даже к смешному пареньку из цирка (хотя вот это понять было уже трудно, судя по морде кирпичом, которой Василь награждал Нико каждый раз, когда последний появлялся в поле его зрения).       - Ты весьма плохо притворяешься, - бросил Константин однажды, наблюдая, как Василь ласково гладит юлившую у его ног Искру. Тот вскинул темные омуты глаз, нахмурился.       - Я никем не притворяюсь.       Константин кивнул, возвращаясь к картам. Искра, получив свои почесушки, тявкнула и выскочила за дверь, прощально махнув пушистым хвостом.       Тот факт, что Василь после болезни предпочитал проводить время подле короля, и тот факт, что Василь в принципе пошел на поправку, только когда измученный военными советами Константин стал ночевать с ним рядом, не ускользнул ни от чьего внимания, но их обоих слишком боялись, чтобы комментировать достаточно громко, а слух у Константина после волчьей хвори был прекрасный.       Константин услышал тихий щелчок засова комнаты. Поднял глаза, а затем и брови, увидев, что Василь поворачивается к нему с весьма красноречивым блеском в глазах. Откинулся назад на тяжелом деревянном стуле, упираясь руками в стол и не отрывая взгляда от Василя, который так и стоял, упрямо пялясь Константину в глаза, точно надеялся подавить волю короля своей. Забавный мальчишка. Константин хмыкнул. В глазах Василя сверкнул гнев.       - И что это ты задумал?       - Вы сказали, “пока не окрепнешь”... Я окреп.       “Я вижу”, хотел сказать Константин, выхватывая периферийным зрением бугор в штанах Василя. Но вместо этого сощурился.       - “Пока не окрепнешь” что?       - “Пока не окрепнешь - нет”, - повторил Василь, делая осторожный шаг к королю. Точно кот к мыши. Вот только кто здесь за кем охотился…       - “Нет” - что?       Василь пошел красными пятнами, но прошипел, не отрывая злого взгляда от короля:       - Не трахнете меня.       Константин вздернул брови. Василь нервно шмыгнул носом и выпрямил спину, сразу становясь выше ростом.       - Я хочу, чтобы вы меня трахнули, - бросил так же зло, сквозь зубы, пряча неловкость за напускным гневом. Король дернул углом рта, чувствуя, как напрягается собственный пах. Опустил руки на колени, давая понять: ну иди сюда.       Весь этот месяц инициативу он не проявлял, не давил, полностью осознавая, что вся власть в их отношениях находится у него.       Василь же, влезающий сейчас к нему на колени, так явно не думал. Он весьма удобно и нахально устроился на короле верхом и неуклюже, но сильно прижался к его губам, толкая внутрь язык. Константин мягко приоткрыл рот, перехватил инициативу поцелуя, неторопливо показывая, как надо. Да, тут еще учить и учить. Целоваться Василь уже учился весьма активно, пока выздоравливал - разве что тут же начинал пихать руки Константину в штаны, их приходилось перехватывать, и тут Василь так мычал и ерзал, пытался потереться хоть коленом, что король Релении едва сдерживался, чтобы не трахнуть гаденыша еще тогда.       Сейчас Василь быстро понял, что нужно делать и начал повторять за Константином, под шумок расстегивая его камзол. Проклятые знахарские пальцы привыкли возиться с травами, пучками, грибами, хворыми и хрупкими книгами, поэтому сейчас знахаренок справился с камзолом в считанные секунды, дернул его с плеч короля и раздраженно прошипел, увидев под камзолом еще и рубашку с завязками на груди. Константин улыбнулся в поцелуй, мягко прихватывая нижнюю губу Василя. Тот фыркнул, прикусил губы короля и попытался расправиться еще и с рубашкой. Константин спокойно перехватил его руки, прижимая к своей груди. Обнажать перед Василем спину он еще точно был не готов. Они и спали вместе в одежде, и если Василь после поцелуев на кровати тут же норовил стянуть рубаху хотя бы с себя, быстро и неглубоко дыша, пока Константин медленно целовал его шею, плечи и грудь, то себя король раздевать не давал никогда.       Константин оторвался от Василя. Увидел покрасневшие, припухшие губы, абсолютно дикие глаза, услышал тяжелое, быстрое дыхание. Этого коня в стойло было уже не загнать. Константину в бедро упирался хороший такой стояк. Но он все же попытался.       - Василь, мы можем не торопиться.       Василь ухмыльнулся, вцепляясь в Константина сильнее и влезая под рубашку прохладными ладонями.       - А что, вы уже устали?       Гаденыш. Интересно, он и с отцом так же говорит, или только королю хамить удовольствие доставляет? Константин сжал чужие крепкие бедра чуть сильнее, и Василь опять прижался к его губам. На этот раз целовал медленнее. Константин потянул с него рубаху, и Василь с удовольствием от нее избавился, тут же прижавшись горячим телом к Константину. Тот медленно опустился поцелуями к подбородку, бьющейся жилке на шее и выступающим ключицам. На левой - царапина. Упал, что ли, когда-то?       - Ну мы долго лизаться будем, или?..       Ну все. Негромко рыкнув, Константин подхватил Василя под бедра и встал, опрокинув того животом на стол, оттолкнул локтем бумаги. Слава богам, стол был достаточно большой, и они не рухнули. Василь шумно выдохнул, упав на стол грудью, но не ушибся, просто не ожидал. Заерзал, подаваясь тазом назад. Константин наклонился к его уху, и Василь вздрогнул. Дыханием обожгло:       - Тебя наказать, малыш?       - Я не малыш. - Василь вцепился пальцами в столешницу.       - А мне так не кажется, - Константин дернул штаны Василя вниз. - Хамишь… Нужно тебя поучить манерам.       Легко совсем шлепнул по заду. Василь дернулся… Но не от ладони, а за ней. Константин замер с ней в воздухе, глядя на худую, прогнувшуюся спину с бледной россыпью веснушек на плечах.       - А чего так слабо? Все, что ли?       Кровь опять вскипела. Король мрачно ухмыльнулся и шлепнул сильнее - практически серьезно. Ладонь у него была тяжелая, и обычно уже на этом моменте начинался скулеж и просьбы прекратить.       Но парень и тут его удивил. Подался еще раз назад и задохнулся:       - Еще!..       Константин шлепнул еще раз, выдерживая силу. Василь действительно заскулил. Тихо, тут же оборвав себя, но заскулил… От возбуждения. Константин покачал головой, собирая ошметки своей сдержанности.       - Еще!       - Ты приказывать мне будешь? Не зарвался ли? - Константин неторопливо огладил спину и уже покрасневшую задницу. Василь втянул воздух сквозь зубы.       - Пожалуйста...       Понятно. Ласково он не хочет. Константин сжал его бедра, забрасывая на стол выше. Поколебался.       - Там… Масло… В штанах.       “Эх ничего себе подготовился...”       Нагнувшись, Константин действительно выудил из упавших штанов Василя бутылек. Вылил на пальцы больше обычного, осторожно коснулся входа. Василь дернулся.       - Расслабься. Весь расслабься. Я держу.       Василь опустил голову, поднял острые крылья лопаток. Повис в руках Константина. Тот медленно ввел палец, внимательно наблюдая. Василь молчал, только замер и часто-часто дышал. Невыносимо захотелось его приласкать, но гаденыш ведь не даст - не привык к такому, оттолкнет, разозлит, чтоб погрубее, чтоб не нежничали с ним. Константин ввел палец до конца. Согнул. Василь ахнул, повернул голову, прижался щекой к отполированной столешнице. Кажется, попал. Константин так же медленно ввел второй палец, готовый выйти в любой момент. Но Василь лишь сжался на его пальцах и призывно застонал, почувствовав, как его растягивают. Константин медленно, сам сдерживаясь каким-то чудом, растягивал его уже несколько минут, когда у Василя лопнуло терпение.       - Да хорош уже! Возьмите!       Пальцы внутри замерли, и сверху раздался ледяной голос.       - Здесь я решаю, что и когда делать.       Василь зажмурился, не чувствуя больше таких желанных толчков внутри.       - И… Извините…       - Что? Не слышу.       - Простите!.. Пожалуйста… только дви-двигайтесь…       Константин неторопливо вынул пальцы, обтер руку. Василь был растянут уже достаточно для первого раза. Константин расстегнул одной рукой штаны, вынул член. Смазал себя и почувствовал, что Василь снова напрягся. Шлепнул звонко.       - Расслабься, ну!       Тц, резко вышло. Добавил, смягчая тон:       - Я не сделаю больно, Василь.       Тот выдохнул, расслабился. Его успокаивало, когда Константин звал его по имени. А вот от обращений “малец” и “малыш” знахаренок вспыхивал, точно сухое полено, хоть и старался этого не показывать - лишь смотрел злее, да красные пятна ползли по лицу и худой шее.       По шее.... М-м-м…       Константин медленно, очень медленно начал входить. Василь молчал, как бунтовщик на допросе, только быстро-быстро дышал, приоткрыв рот. Константин погладил его спину, невесомо провел костяшками пальцев по позвоночнику, лаская - не бойся. Василь дрогнул, когда Константин вошел полностью и замер.       - Сильнее!..       Звонкий шлепок. Другая шершавая ладонь сжала бедро. Василь мстительно опрокинул на пол чернильницу. Ах, поганец!..       - В моем темпе, малыш.       - Я сказал “сильнее”, а не “быстрее”.       Шлепок сильнее. Василь слабо вскрикнул, сжимаясь на Константине. Тот прикрыл глаза. Да как не вбить его в этот стол… Василь потянул руку к бумагам, вне всякого сомнения, желая отправить их в чернильную лужу на полу, но Константин перехватил худое запястье. Сжал его, одновременно толкаясь. Василь простонал. Константин начал двигаться, едва не теряя голову от толчков в горячее, узкое, сжимающееся на нем, от стонов, выбиваемых из обычно молчаливого Василя, от выгибающейся перед ним спины и дрожащих плеч. Паршивец. Не иначе боги его послали Константину поиздеваться. Он взял в руку член Василя, сжал легонько, приладил к своему темпу. Василь застонал протяжно и несдержанно - явно не специально, так сладко...       Даже когда Константин ускорился и усилил толчки, Василь ничем не показал, что ему больно или неприятно, лишь стонать начал активнее. Константин прорычал, теряя остатки контроля. Взял свой любимый темп - сильные, неторопливые, ритмичные толчки.       - Василь, в…       - Да-а… В меня, в меня… Да, пожалуйста, пожалуйста, еще…       Понял с полуслова. Константин провел ладонью по горячему члену и почувствовал, что Василь заливает ему руку, дрожа и сжимаясь. Константин навалился на него, стараясь, впрочем, не давить всем весом, прижался вплотную, прихватив загривок зубами, и кончил внутрь с рыком. Василь сжал кулаки, тяжело дыша.       Излившись внутрь, Константин выскользнул наружу, застегнул штаны и, развернув Василя, усадил его, дрожащего, к себе на колени, прижав к себе. Коснулся губами шеи, провел языком снизу вверх. Василь уткнулся в плечо королю, закрыл глаза, вцепился в его плечи, отчаянно обнимая. В тихой комнате Константин слышал стук бьющегося ему прямо в грудь сердца. Нежно погладил встрепанные волосы. Василь фыркнул и обхватил его плечи крепче. Как дикий котенок, всю жизнь не знавший ласки, теперь не понимал, как на нее реагировать, и на всякий случай фырчал. Константин улыбнулся.       - Получил свое? Или еще хочешь?       Жадный, почти грубый поцелуй был ему ответом. Василю было еще очень далеко до “получил”.       В тусклом свете поблескивали разлитые чернила.