Мозаика

I went to bed I was thinking about you Ain't the same since I'm living without you All the memories are getting colder All the things that I wanna do over

Я думаю о тебе, засыпая Без тебя жизнь, словно ирония злая. Воспоминания удавкой душат, Я повторять устал, как ты нам нужен.

Джордж Уизли медленно приоткрывает глаза, выныривая из окутавшей его дымки сна. Это сейчас отголоски сна кажутся легким флером, а вот несколько минут назад Джордж вопил во все горло, катаясь по кровати, по сырым от пота простыням. Виной всему были навязчивые видения, причудливая смесь воспоминаний и сокровенных желаний. Но сейчас это виденье растворяется в душной августовской ночи. Прохлада не проникает в комнату, несмотря на распахнутое настежь окно и едва колышущиеся от дуновений ветерка занавески. Сейчас Джордж даже радуется тому, что находится не в «Норе». Он, сонно потягиваясь, поднимается с постели и, шаркая ногами, плетется на небольшую кухоньку, попутно заглядывая на часы. Четыре утра, а он опять проснулся. Кружка звонко стукается о столешницу, пока, слепо щурясь в темноте, Джордж наугад роется на полках в поисках банки с кофе. Этот магловский напиток он полюбил, еще когда Гарри и Гермиона посоветовали его попробовать. Фреду не понравилось, а вот Джордж нашел странную штуку весьма занятной. Воспоминания опять причиняют боль, и, стиснув зубы, Джордж гонит мысли об ассоциациях, связанных с кофе, прочь. Наконец, отыскивает нужную банку и ссыпает порошок в кружку. Чайная ложечка жалобно ударяется о поверхность. Кипяток, пар от которого согревает дрожащие пальцы. Джорджу нравится действовать вот так, без магии. Иногда он вообще не хочет прикасаться к волшебной палочке. Все это напоминает ему о невосполнимой утрате. Горячий напиток обжигает горло. Пара больших глотков, от которых все внутри саднит, и кружка отправляется в мойку. Схватившись за горло, Джордж падает на колени, кашляя, задыхаясь, чувствуя, как что-то неприятное скользит по его телу… Все прошло так же быстро, как и началось. В надтреснутом зеркале Джордж видит свое постылое отражение, только теперь весь он оброс золотыми перьями. Полный сомнений, парень достает банку и внимательнее вчитывается в пожухлую этикетку. На ней неровным почерком выведено: «С Первым Апреля, Фордж! Гляди в оба!». – Зачем? – шепчет Джордж, отставив банку, этот прощальный сюрприз, невесть когда оставленный Фредом на полке. Видимо, он только сейчас купился на этот розыгрыш. – Я разыграл тебя, Джордж. Теряешь хватку, старина, – слышится Джорджу голос в темноте пустой квартиры. Джордж явно сходит с ума. Он обессилено плетется обратно к кровати, без сил опускается на смятые простыни, комкает в руках одеяло, полубезумным взглядом обводя комнату, напоминающую клетку. Went to bed I was thinking about you I wanna talk and laugh like we used to When I see you in my dreams at night It's so real but it's in my mind And now, I guess This is as good as it gets

Я думаю о тебе, засыпая, Мне смеха, шуток, болтовни не хватает. Когда я вижу тебя в своих снах, Мне кажется, что ты вернулся к нам. Сейчас, один, Я снами лишен своих сил.

А ведь раньше они по ночам не спали. Нет, ночь – это замечательное время для разнообразных проделок! Полеты на метлах втихаря, пока родители спят, ночные разговоры… Если просыпался Джордж, то и Фред не спал, словно какая-то связь была между ними, что и неудивительно. Но сейчас… сейчас ему так одиноко без Фреда. Его разрезали напополам. А самое страшное в том, что жизнь продолжается. Все так же люди живут, просыпаются и ложатся спать, делают свои дела, строят планы, мечты – первые, опасливые после произошедших во время войны смертей. А ему никак не удается. Сразу перед глазами встает лакированный гроб Фреда, равнодушно опускаемый в вырытую могилку. Клетка. Они оба заперты в клетках. Don't wake me 'Cause I don't wanna leave this dream Don't wake me 'Cause I never seem to stay asleep enough When it's you I'm dreaming of I don't wanna wake up

Боюсь проснуться, Я не хочу терять свою мечту. Боюсь проснуться, Мне нужно в снов бездушных темноту. Когда Ты мне снишься снова, я Не хочу тебя терять.

Эта череда запутанных снов – единственная связь с Фредом. Джордж изводил себя, кричал по ночам, но ни за что бы не отказался от тягостных сновидений, в которых ему являлся брат. Такой, каким он его хотел запомнить – живой, веселый, с горящими голубыми глазами. А не мертвый, заляпанный кровью, пылью от обрушившейся стены, с раной на виске, напоминающий собой огарок спички. Почти три месяца со смерти брата Джордж жил снами. От рассвета до заката шел серый день. А сны расцвечивали его однообразную жизнь встречами с тем единственным человеком, которому Джордж мог доверять безоговорочно. I went to bed I was thinking about you And how it felt when I finally found you It's like a movie playing over in my head Don't wanna look 'cause i know how it ends

Я столько лет половинку искала, А она рядом совсем оказалась. Воспоминаний жизни словно кинофильм Мне страшно видеть, ведь конец один.

Все еще задыхаясь после сна, Гермиона поднимается с постели. Сегодня она ночевала в одиночестве – очередная ссора с Роном. Они помирятся, это точно. Они не могут долго сердиться друг на друга. Но сейчас Гермионе очень уж остро хочется зашвырнуть в Рона вазой или каким-нибудь заклинанием. Но вместо этого она, как добропорядочная волшебница, идет на кухню, где в одиночестве, глядя на серую хмарь за окном, завтракает кое-как приготовленной и наполовину сожженной яичницей. А в голове еще бьются, как пойманные птицы, отголоски недавнего сна. Гермиона знала, что это глупо – любить человека просто за то, что он является ей во снах. Раньше, до его смерти, она не задумывалась ни над отношением своим к нему, ни над его чувствами к ней. Был лишь Рон, такой веснушчатый и родной, иногда грубоватый, но такой нужный. А Гермиона была слепа. Чайник свистит, но Гермиона не обращает на этот свист внимания. All the words that I said that I wouldn't say All the promises I made that I wouldn't break It's last call, last song, last dance 'Cause I can't get you back, can't get a second chance And now, I guess This is as good as it gets

Я вспоминаю все слова, что не смогла сказать, Все обещания, что нам не дано сдержать. Мелодий ритм и последний вальс Мне тебя не вернуть, не получить второй шанс. Сейчас, одна Я лишь могу повторять:

А перед глазами оживают картины прошлого. Униженная, разозленная, оскорбленная, Гермиона, сердито размазывая по щекам злые слезы, спешно шагала по коридору в башню факультета. Красивая васильковая мантия вилась у ее ног, хлопая по лодыжкам, но девушка не обращала на это внимания. Рон все испортил! Как всегда! Но ведь я же не сделала ничего плохого! Кто давал ему право оскорблять и меня, и Виктора? Виктору хотя бы смелости хватило пригласить ее, а не спохватиться в последний момент. А слезы все бежали и бежали по щекам. На нее оглядывались, но Гермионе было плевать. Грубо крикнув Полной Даме пароль, девушка ворвалась в Общую гостиную и с облегчением поняла, что здесь никого нет – бравые гриффиндорцы-старшекурсники веселятся на Святочном балу, а младшекурсники давно уже спят. Это даже к лучшему. Не обращая внимания на то, что парадная и такая дорогая мантия безжалостно смялась, Гермиона уселась на ковер у камина, прислонившись спиной к креслу. Плечи девушки вздрагивали от рыданий. Ей было больно и обидно из-за Рона, из-за того, что все вышло «вот так». Очнулась Гермиона только когда ее плеча коснулась чья-то рука. Испуганно обернувшись, девушка сначала хотела было грубо ответить Рону. Но, как оказалось, это был похожий на него в сумраке Общей гостиной Фред. Не говоря ни слова, ни о чем не спрашивая, он просто протянул ей руку, и Гермиона приняла теплую ладонь. Сейчас девушка выглядела, наверное, не самым лучшим образом – тщательно уложенные пряди распались, не выдержав, лицо опухло от слез, глаза и нос красные, губы дрожат. Но Фред, казалось, этого не замечал. Он осторожно привлек к себе Гермиону, увлекая ее в танец – в вальс, который танцевался на Святочном балу. Плавно двигаясь, Фред мурлыкал мелодию на ухо Гермионе, положившей голову на его плечо. Ее теперь не волновало, где же сейчас Анджелина, которую Фред пригласил на бал, почему он вообще захотел танцевать сейчас с ней и зачем оставил Анджелину одну. Девушка просто наслаждалась присутствием кого-то родного и близкого. Тогда она так и не поняла первых признаков того, что между ней и Фредом есть нечто большее. Не придала этому значения, переживая за его отчисление из команды, за дерзкий побег из школы. Не придала значения странным взглядам, которые ловила иногда на себе во время занятий в Выручай-комнате. А теперь уже слишком поздно. Наверное, она все осознала, когда смерть подобралась так близко и так внезапно. Когда уже нельзя было ничего вернуть. Когда набатом било в голове: «Он мертв». Don't wake me 'Cause I don't wanna leave this dream Don't wake me 'Cause I never seem to stay asleep enough When it's you I'm dreaming of I don't wanna wake up

Боюсь проснуться, Я не хочу терять свою мечту. Боюсь проснуться, Мне нужно в снов бездушных темноту. Когда Ты мне снишься снова, я Не хочу тебя терять.

И Гермиона снова и снова молилась перед сном, чтобы Фред ей приснился, чтобы она смогла ему все сказать, но каждый раз во сне она забывала об этом. Может быть, Фред все знал, понимал ее? Понимал, почему она осталась с Роном? Он должен был понимать. Don't wake me We're together just you and me Don't wake me 'Cause we're happy like we used to be I know I've gotta let you go But don't wake me

Боюсь проснуться, Во снах мы вместе, только ты и я Боюсь проснуться, Ведь только в снах этих я счастлива Да, я отпустить тебя должна, Но снова встретимся в моих снах.

А эти сны стали навязчивой идеей. Они как наркотик тянули Гермиону к себе. День в тумане, и ночь, наполненная несбывшимися мечтами. Какой кошмар. Так просто сойти с ума… These dreams of you keep on growing stronger It ain't a lot but it's all I have Nothing to do but keep sleeping longer Don't wanna stop cause I want you back

И эти сны меня в плен забирают, Их мало, это все, что мне осталось Они – твой след, и я засыпаю, Лечу в их тьму, чтобы быть с тобой.

Рассветное солнце окрашивает Лондон багряными красками. В своей квартирке Джордж медленно поднимается с постели, услышав стук во входную дверь. Плетется к порогу, чтобы открыть ее, но опаздывает – дверь распахивается и резко ударяется о косяк. В комнату врывается ярко-алый вихрь и аромат сладких духов. Нежные руки обвивают его плечи, темные глаза ищуще всматриваются в его лицо, губы шепчут: – Я так за тебя волновалась. И в объятиях Анджелины Джонсон Джордж чувствует себя не таким одиноким. В этот же миг на другом конце Лондона раздаются переливчатые трели дверного звонка. Кутаясь в халат, Гермиона идет к двери и, открывая ее, видит на пороге Рона – взъерошенного, слегка помятого, с букетом цветов. Он искренне раскаивается в ссоре, да Гермиона и сама не держит на него зла. Принимает букет и идет ставить в вазу. Рон, как побитая собака, следует за ней. Жалкий. Вечно на вторых ролях. Парень с таким чутким сердцем, добродушный, искренний. А на кухне, отбросив цветы, Гермиона вдруг обнимает Рона так крепко, что тот прерывисто вздыхает. И в объятиях Рональда Уизли Гермиона чувствует себя не такой одинокой. I went to bed I was thinking about you ('Cause I don't wanna leave this dream) Ain't the same since I'm living without you ('Cause I never seem to stay asleep enough) I know I've gotta let you go I don't wanna wake up

Я думаю о тебе, засыпая, (Ведь не хочу терять свою мечту) Жизнь без тебя словно ирония злая (Мне нужно в снов бездушных темноту) Да, я отпустить тебя должна, Но снова встретимся в моих снах.