Вопреки ужасу

      Девушка встала из-за стола и со звучным хрустом расправила затекшую от долгого сидения спину. Последняя глава её комикса была готова и опубликована секунду назад. Дело сделано, теперь можно расслабиться и наконец-то отдохнуть от беспокойства о том, что читатели будут возмущаться и ныть об отсутствии новых частей. Наверное, с ее стороны было нехорошо так думать о тех, кто любит её творчество, но мыслям не прикажешь.       Теперь они будут просить начать что-то новое, но у неё нет идей. В голове чувствовался некий творческий вакуум, из-за которого по возможности придётся сделать перерыв. Неожиданная популярность творения хотя и грела ей душу, но и создавала огромную головную боль. Казалось, что она что-то потеряла. Что-то очень важное и незаменимое.       Гайя направилась на кухню, где налила себе стакан молока и вытащила из упаковки последние две кокосовые печеньки. Часы показывали пять утра. До сессии первого семестра третьего курса оставалась всего неделя, и неимоверная гора долгов почти по всем предметам, включая даже философию, грозит морально раздавить. Мысль — упасть на кровать и в очередной раз забить на учебу — всё больше казалась не такой уж и плохой, но тот факт, что она уже в третий раз из-за прогулов попадает в списки на отчисление, всё-таки давал мотивацию к получению образования. Поэтому итоговым решением стало сварить себе много чёрного крепкого кофе и принять холодный душ. Начать она решила с кофе.       За окошком, впервые за долгое время, шёл снег. Но надеяться, что хотя бы в этом году праздники будут проходить с белыми сугробами за окном, было весьма наивно. Не с их климатом.       «Завтра мама собиралась приехать», — вспомнила Гайя и оглядела свинарник, который развела всего за месяц жизни в отдельной квартире. Одежда валялась везде, но только не в шкафу — там лежали подрамники и холсты. Гора пакетов из-под чипсов и печенья уже не влезала в мусорное ведро и валялась вокруг. Чашки были наиболее распространённым предметом беспорядка в её доме: их Гайя оставляла на каждой полке и столе.

В завершение этой картины всё покрывал толстый слой пыли.

      Телефон оповестил её, что кому-то понадобилось прислать сообщение. Однако Гайя была приятно удивлена, когда увидела, что сообщение от сестры, а не от какого-нибудь одногруппника, который по просьбе преподов напоминает ей, что надо учиться. Это уже доходит до абсурда. Как-то Гайе под окном написали: «Приходи учиться, мы скучаем. Твои хвосты».       «Ты опять всю ночь онлайн? Не перебарщивай с бессонными ночами, а то закончишь как я».       «Не беспокойся, я теперь буду спать. Кстати, прочти главу. Буду рада увидеть твоё мнение о финале. Я чуть дух не испустила, пока рисовала кульминационную битву. Пришлось напрячь учителя исторического боя. Он мне почти покадрово повторял планируемые фреймы. Не хочешь погулять на выходных? Можно сходить в бар с Викой. Отметим. Мы давно не собирались втроём».       Ответ пришёл незамедлительно, и так же незамедлительно разочаровал Гайю.       «Никак не получится. В эти выходные я пообещала Глебу встретиться с его родителями… С большим удовольствием я бы лучше с вами встретилась», — вдогонку к предыдущему сообщению пришло ещё одно. — «Может, в следующие получится, а там и каникулы у тебя начнутся. Можем на несколько дней уехать на дачу. Шашлычок, вино, я приглашу друга…» — в конце сообщения Нина оставила подмигивающий смайл.       «Ты снова за своё?»       «А ты за своё».       Гайя и Нина перекинулись ещё несколькими бессмысленными, характерными для сестер сообщениями, после чего распрощались.       «Сегодня точно приберусь», — мелькнула у неё в голове мысль, хотя она почему-то знала, что руки снова до этого не дойдут.       Гайя налила в чайник воды и включила его в розетку. Ничего не произошло. Пощёлкав выключателем, девушка поняла, что электричества снова нет.       «Отлично! Что на этот раз?» — подумала она и полезла в шкаф, чтобы открыть газ.       Как бы не изгалялся прогресс, но заставить родителей девушки избавиться от старой газовой плиты было ему не по силам. Перелив воду из чайника в кастрюлю и поставив её на конфорку, она чиркнула спичкой. Газ сначала не хотел загораться, но упорства ей было не занимать, и в итоге Гайя получила свой горячий кофе. Пока всё складывалось неплохо.       Неплохо длилось ровно до обеда. Гайя сидела и с ненавистью к миру запихивала в себя пересоленную картошку. Есть не хотелось, но иначе она не доживёт до занятий клуба исторических реконструкций. Вертя в руках вилку, девушка скучала по тяжести тренировочного меча. Сейчас бы этим мечом да по голове преподу товароведения. Гайя не могла понять, за что её так невзлюбил этот человек. Она, казалось бы, ничем не могла его обидеть.       — Видела твою последнюю главу. Она прекрасна. Что планируется дальше? Продолжение истории будет? — с ней рядом уселась коротко подстриженная и крайне ярко накрашенная девушка. Такие к ней периодически приставали с расспросами после того, как она была бессовестно рассекречена одним из преподавателей, с которым консультировалась по поводу отрисовки некоторых деталей. — Ну не молчи, я же твоя фанатка!       — Не фанатка, если так невнимательно прочла. Там есть ответы на все вопросы, — Гайя встала из-за стола, даже не потрудившись убрать за собой тарелку. Её трясло. В обществе незнакомых людей ей было тяжело дышать, а думать и того хуже. Она часто жалела, что сделала свой образ столь броским, но при этом она его обожала и не могла заставить себя вернуться в прежний облик бледной блондинки с блеклыми серыми глазами и тонкими губами.       Оставшиеся две пары она помнила смутно, вероятно из-за того, что заснула. Не самая хорошая идея, когда по этим двум предметам у неё наибольшее количество долгов. Когда Гайя вышла на улицу, её встретило солнце, усиленно плавящее и так тонкий слой выпавшего ночью снега. Было достаточно тепло для середины декабря, а значит, вполне вероятно, что сегодняшние занятия у неё пройдут на улице. Это не могло не радовать, ведь спортивный зал школы, который арендовал их клуб, удручал своими размерами. Места хватало только для дуэльных или малогабаритных драк между тремя, максимум четырьмя людьми. Гайя сунула наушники в уши и быстрым шагом направилась к троллейбусной остановке. Простояв почти полчаса в компании спящего на скамейке бездомного, она наконец-то села в транспорт, где благополучно уснула, чуть не проехав свою остановку. С горем пополам она добралась до зала и, толкнув тяжёлую дверь, вошла. В нос ударил такой привычный, но ничуть от этого не приятный запах пота, металла и кожи. Слева слышался стук палок и смех. По голосу можно было понять, что это Фёдор и Олег Сергеевич. Карина и Валя сидели на скамейке и реставрировали щиты. Реставрация заключалась в замазывании царапин краской. Они молча посмотрели на Гайю и приветственно помахали руками. Несколько парней перебирали костюмы солдат и куски старых самодельных доспехов в стиле шестнадцатого века. Гайя направилась через весь зал к тренеру, чтобы отдать деньги за месяц занятий.       — Так ты нас не покинула? Мы уж думали, наш воин нас бросил, отдавшись всецело искусству. Куда пропадала?       — Всё туда же. Можете поздравить, дело сделано.       — Ну, тогда ждём первый тираж с автографом.       — Непременно. Кстати, я принесла деньги за следующий месяц, наконец-то начну стабильно ходить.       — Неужто и учиться решила начать? Не рановато?       — Решила… Я, может, вообще новую жизнь начинаю. Ответственной стану.       — Ха, ну удачи, посмотрим, как долго ты останешься в реальном мире и не убежишь творить новый шедевр, — Олег Сергеевич взял из рук Гайи конверт и сунул в карман джинс. — Не хочешь заняться делом? Небось расслабилась, сидя за компьютером целыми днями.       — Неплохая идея.       Идея была плохая. Гайя совершенно потеряла форму за прошедшие недели. Ничем, кроме синяков и смущения, она не обзавелась за эту тренировку.       Остаток дня после тренировки она провела в сквере за чтением. Ей очень нравилось сидеть под фонарём на скамейке в любую погоду. Даже если холодно, и пальцы немели, она долго не уходила.       «Завтра позвоню в издательство и попробую договориться о печати. Жаль, сбережений немного. Тираж получится маленький», — борясь со сном, девушка потянулась и встала с лавочки. Колено ныло, вынуждая прихрамывать, что было звоночком того, что она потеряла форму. Такую глупую ошибку совершить с её-то опытом даже стыдно.       От сквера до её подъезда было не больше трёхсот метров, но она, судя по всему, была слишком уставшей и невнимательной, из-за чего даже это расстояние преодолеть без приключений ей не удалось. Гайя не заметила арматуру, давно торчащую из ступеней. Несмотря на то, что каждый день переступала через неё, именно в этот раз она навернулась лицом об металлические перила. Крови было много, и она совершенно не могла дышать носом. В голове шумело, словно она приложила к уху динамик сломанного радиоприёмника. На ватных ногах Гайя дошла до квартиры, и, ввалившись внутрь, даже не потрудилась запереть дверь, а лишь прикрыла. Электричества ещё не было. Гайя поняла это, когда попыталась включить свет, но люстра проигнорировала её отчаянную нужду в свете. С тяжёлым вздохом она на ощупь принялась искать свечи и зажигалку, чтобы хотя бы как-то осветить помещение. Зажигалка нашлась сразу, а вот свечи так и остались невесть где. Раздражённо хлопнув дверцей кухонного шкафа, девушка направилась к ванной, решив, что обойдётся и без них. Сначала она ощупала нос и обрадованно убедилась, что он не сломан. Готовясь увидеть страшное зрелище, Гайя поднесла к зеркалу зажигалку и щёлкнула. Вспышка света ослепила и обожгла всё её тело, а затем её настиг удар, сломавший и раздробивший каждую косточку в её организме.       Тело будто ничего не чувствовало и при этом чувствовало всю боль в мире. Она не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть. Ничего. Только темнота и боль, сотрясающая её тело в конвульсиях. Жар, разжигающий плоть, и тишина. Мёртвая и безвозвратная, с каждой секундой затягивающая её всё глубже в смертельный сон.