Глава 1
14 декабря 2021 г., 22:51
***
По лицу били крупные капли дождя. Ледяной ветер обжигал кожу, а в спину впивалось что-то острое и твёрдое. С трудом Гайя открыла глаза и увидела усыпанное звёздами ночное небо. Сил шевелиться не было, в груди что-то сжалось, и на неё начала накатывать паника. Девушка помнила вспышку, обжёгшую её тело, давящее удушье, страх и боль. Теперь от этого не осталось и следа. Мокро, холодно, страшно, противно. Но боли не было. Будто бы проснулась от глубокого сна. С трудом сев, девушка огляделась вокруг. Она находилась на небольшой опушке, слева журчал мелкий ручеёк, а вокруг только лесная чаща. По какой причине, и как она оказалась в лесу, девушка не понимала. Оглядев себя с ног до головы, Гайя поняла, что она вся в изодранной, прожжённой и окровавленной одежде. От правого рукава пальто не осталось ничего, кроме болтающегося клочка ткани. Она не понимала, как могла оказаться посреди леса, была напугана и растеряна, но знала — нельзя просто стоять, надо хоть что-то делать, хоть куда-то идти. И она побрела в лес. После суток, а, может, больше, бессмысленного блуждания по лесу она уже успела перебрать в голове все варианты того, как она могла попасть из городской квартиры в лес. Из зимнего вечера в летнюю ночь. Вот только все приходившие ей в голову идеи были одна не реалистичнее другой. Холодный ветер только усиливался, деревья шумели, скрипя стволами. Голод давал о себе знать, хотелось пить и спать. Несколько раз она теряла самообладание и падала на колени, давясь рыданиями, кричала в темноту ночной чащи. После одного из таких приступов отчаяния Гайя вдруг заметила впереди еле заметный дрожащий проблеск света. Света от огня. Где огонь, там и люди. Люди — спасение. Так быстро она не бегала никогда в жизни. Гайе было наплевать на стегающие по лицу ветки, попадающие под ноги камни и корни, на смертельную усталость и разрывающиеся от боли легкие. Почти у самой цели девушка замерла в непонимании. Среди деревьев горел костёр, над ним висел округлый котелок, в котором что-то варилось. Судя по запаху, что-то мясное. Рядом с огнём сидели два человека. Одним был мужчина лет пятидесяти с виду, второй — парень не старше её самой. У молодого были длинные пшеничные волосы до пояса, собранные в хвост. Он помешивал содержимое котелка и, кажется, что-то говорил старшему товарищу. Оба мужчины были одеты в тёмно-синие кители с гербовыми нашивками на груди, а на поясах у них были закреплены одноручные клинки. Неподалеку у дерева были привязаны две расседланные лошади. Чёрная и серая в яблоках. «Что за чертовщина?.. Это ролевики или реконструкторы? Но почему в лесу одни… Ещё и с лошадями?» На своём опыте Гайя знала, что на таких мероприятиях, как ролевые игры живого действия, сложно остаться в одиночестве, к тому же ночью. Особенно с лошадьми. Лошадь, да ещё и не одна — это дорогое удовольствие. Никто не позволит увести её далеко от площадки, ещё и не пойми с кем. Мало какие ролевики будут ночью сидеть только вдвоём у костра, когда для ночёвки есть обустроенный палаточный городок. — Кто там шарится по кустам?! Если что-то нужно, выходи и говори, если нет — то проваливай, пока можешь! — тот мужчина, что был старше, встал со своего места и, всматриваясь в темноту, достал из ножен клинок. — Темно, да там верно зверьё какое шастает по кустам… Чего всполошился-то, к огню всяко не пойдут. — Виллой! Вот вроде парень взрослый, а ума нет. Я с малолетства охочусь в этих местах и знаю, как зверье ходит. И это — не зверь! — мужчина указал кончиком клинка ровно на то место, где пряталась среди кустарника Гайя. Гайя нервно попятилась. «Ролевики не будут на полном серьезе доставать бутафорские мечи, если заметят, что в кустах кто-то есть…» Под ногу девушке попала ветка и громко хрустнула, переломившись. Звук в ночной тишине показался оглушительным. От страха девушка взвизгнула и, запнувшись, рухнула на землю, больно ударившись задницей. — Тенно, там, в кустах, похоже, девица прячется! — хохотнул Виллой и встал рядом со своим другом. — Не глухой, слышу, — Тенно убрал в ножны клинок и сделал несколько шагов к кустам. Гайя не знала, что ей делать в сложившихся обстоятельствах. На задворках разума подсознание сиреной орало о том, что здесь что-то не так. Сознание же, от стресса пережитого за последние сутки, сильно буксовало. — Девочка, выходи, мы тебе ничего не сделаем! Мы солдаты из Маторги, мы тебе поможем. У нас есть суп, мы тебя накормим! Услышав про горячую еду, Гайя потеряла инстинкт самосохранения. Она вдруг поняла, что ей плевать, что с ней могут сделать. Если она останется одна в лесу, то точно умрёт или от голода, или от холода. Поднявшись на ноги, она медленно пошла навстречу мужчинам. Её трясло, а ноги подгибались от усталости. Стоило ей только появиться в кругу света от костра, как оба солдата, присвистнув, уставились на неё ошалевшими глазами. — Манийка в Стекке?! Вот это диковинка! Девушка не сразу поняла, что так удивило мужчин. А потом её словно обухом по голове ударили. Стекка? Манийка? Почему эти солдаты упоминают географические названия из её комикса? Какой к чёрту солдат с мечом в двадцать первом веке?! — Где я? — с трудом выдавила из себя Гайя. — Она знает стеккийский, — не скрывая удивления, резюмировал молодой. — Это хорошо, манский-то из нас никто не разумеет, — Тенно указал Гайе рукой на костер. — Девочка, ты голодная, наверно. Иди к костру, согрейся, я тебе пока что ложку найду. — Где я? — повторила настойчивее девушка, всё же приближаясь шаг за шагом к костру. — Ты в лесу Хварро. Тут недалеко город, Маторги называется. А ты с Мана? Как ты очутилась на севере? «Маторги… Это город в королевстве Стекка», — Гайя с каждой минутой всё меньше понимала что с ней происходит. — «Либо я попала в выдуманный мной мир, либо сошла с ума и брежу. Что хуже — не знаю. Наверное, стоит подыграть им». Единственное, что измученная Гайя смогла придумать, так это соврать о том, что она ничего не помнит и не знает, что с ней произошло. Это было даже правдой в некотором роде. Она действительно не знала, что с ней произошло. — Ты хоть имя-то своё помнишь? — Ассария… — она выпалила первое всплывшее в голове имя, которое однажды упоминала в комиксе. — Что же приключилось такое с тобой, Ассария, что ты в таком виде по лесу бродишь вся в крови? — Кровь-то явно не её, — заметил Виллой. — Конечно не её. Будь то её кровь, она бы тут с нами не стояла. Гайю посадили на бревно у костра и сунули ей в руку деревянную ложку и плошку с похлебкой. В бульоне плавала морковка и куски какого-то мяса. Жадно набросившись на еду, Гайя принялась вспоминать всё, что писала в своих заметках про Стекку, Маторги, Ман и остальной мир своего комикса. «Если это не бред, и я попала в своё произведение, то… То что?! Это же чистейшей воды бред! Дерьмовая завязка фильма или корейского комикса! Я — автор, попавший в своё творение. Было бы смешно, если бы не было так страшно…» Что дальше делать, Гайе было абсолютно не понятно. Тогда она решила, что стоит поддаться течению. Пусть происходит что происходит, а она посмотрит, что с этим можно будет сделать. Доев суп, девушка подняла голову и поняла, что солдаты её беззастенчиво разглядывают. Осознание пришло удивительно быстро. Красные волосы, узоры голубых татуировок на правой щеке и одежда, которая покрыта слоем грязи и крови. Если вокруг средневековье, как в сеттинге её комикса, то она здесь выглядит максимально инородно. «Вот почему они решили, что я манийка!» Ман был одним из островов архипелага Драконьего Глаза. Самый большой из островов. На нём располагалась одноимённая страна. В отличие от других государств, расположенных на материке, Ман имел политическое устройство наиболее всего похожее на республику. Там были самые свободные нравы и нормы приличия, нежели в остальных материковых странах. Манийцы могли позволить себе различные татуировки, часто прокалывали носы и губы, меняли себе цвет волос на неестественный посредством магии и зелий. В их культуре это не возбранялось вовсе и даже приветствовалось. Манийцы считали, что чем ты ярче и заметнее, тем проще тебе будет обратить на себя внимание богов. — Я не знаю, что мне делать… — произнесла свои мысли вслух Гайя, а потом резко опомнилась и начала на ходу додумывать начатое предложение. — Я даже не знаю, как много я забыла. Я помню, что гуляла по пляжу, а потом я очнулась тут. — До города мы тебя довезём, а дальше уж не знаю, куда деваться тебе, — задумчиво произнёс Виллой, почесав затылок. — У меня поживёт пока. Я девицу, которая на чужбине потеряла память, на произвол судьбы не брошу. Вот оправится от страху — и подумаем, что дальше делать. Гайя не могла поверить в такую доброту. Её первый же встреченный человек был готов приютить у себя и разбираться с её проблемами. — А так можно? Я вам не помешаю? — Я уже старик. Дочь моя давно замуж вышла, жена померла несколько лет назад. У меня дома места много, а жить-то и некому. Не стеснишь меня, уж поверь. — Почему вы готовы для меня столько сделать? Это же вам никакого прока не принесёт, только мороку и лишние трудности. — Да потому, что я хочу оставаться хорошим человеком. Это такая в нашем мире редкость, что многие не верят и ищут подвох. А подвоха нет. Я вот как считаю, если никто не будет по мере своих сил добро делать другим, то мир этот станет таким поганым, что и жить-то в нём будет невыносимо. — Тенно у нас старый добряк. Всех сирых и убогих приютить готов, — Виллой ухмыльнулся и направился в сторону лошадей. — Спасибо вам большое, мне повезло набрести на вас, а не на бандитов или логово дикого зверя. Кто знает, что бы от меня тогда осталось. Угли в костре переливались и тихо потрескивали, облизываемые языками пламени. «Тогда я буду просто Ассария с острова Ман, которая потеряла память. А дальше… Дальше посмотрим, как обернётся. Может быть, я проснусь, а этого всего и не было. Или же я проснусь утром на этом же месте. Или не проснусь вовсе». Гайя слишком устала, чтобы думать. А поев и отогревшись, она начала буквально проваливаться в сон. Адреналин, державший её в страхе ранее, схлынул, и осталась только слабость и безразличие. Девушка сама не заметила, как уснула на покрывале, которое ей одолжил Тенно. Её уже не волновало, что она посреди леса, грязная, ободранная, в компании двух незнакомых мужчин с оружием.***
Утром её разбудил Тенно. Солдаты уже собирали вещи и готовились покидать место ночлега. Пока Гайя спала, кто-то накрыл её плащом. При попытке вернуть его владельцу, она получила указание надеть его на себя, чтобы прикрыть свои окровавленные лохмотья. — Тебя если городская стража увидит в окровавленной одежде, то подумают, что беглая каторжанка. У нас тут каменоломни рядом, оттуда всякие иногда сбегают. Не надо лишнее внимание привлекать. Пока девушка застёгивала на себе плащ на все пуговицы, Тенно указал ей на своего черного коня и спросил, умеет ли она ездить верхом. По спине Гайи пробежали мурашки. Девушка боялась лошадей ещё с детства. Однажды её старшая сестра, до одури обожавшая лошадей, уговорила родителей отдать её на уроки верховой езды, а с ней за компанию записали и младшую. Сначала всё было хорошо, и ей даже нравилось, но потом произошёл несчастный случай. Десятилетняя Гайя как-то улизнула из-под надзора взрослых и пробралась в стойла к лошадям. Девочка просто хотела покормить лошадок, как делала это много раз до этого под надзором взрослых. Ей не повезло, она выбрала объектом кормёжки коня, недавно спасённого из жестоких условий. Животное боялось людей, и когда к нему подбежал смеющийся ребёнок, запаниковав, лягнуло Гайю копытом в плечо. Она неделю провела в больнице с переломом руки и серьёзными ушибами. Всё обошлось, но с того случая в душе девушки жил иррациональный страх лошадей. Ей казалось, что стоит ей подойти к лошади — и её будет ждать удар копытом. — Я не умею. Наверное… Не помню. А она меня не лягнет? — Нет, что ты. Берта спокойная кобыла, она не будет вредить, если ты не сделаешь ей больно первая. Гайе очень не хотелось подходить к лошади, но выбора не было. Не могла же она остаться в лесу. — Поможете мне? Я не уверена, что смогу сама забраться в седло. Сесть на лошадь было целым испытанием. В основном, психологическим. Гайя буквально не могла удержаться за луку седла дрожащими руками. В итоге, конечно, с горем пополам на лошадь она взобралась. Вслед за ней, с удивительной лёгкостью для своего возраста, в седло вскочил Тенно. — Держись крепко и ноги к бокам Берты прижми. Иначе равновесие потеряешь и шлёпнешься на землю. На его слова Гайя лишь молча кивнула и покрепче сжала руками луку, словно от этого зависела её жизнь. По сути, это было недалеко от правды, потому что падение с лошади хорошо бы для неё не закончилось. Даже несмотря на то, что Тенно держал животное в узде и не давал Берте скакать слишком быстро.***
Путешествие по миру с средневековым сеттингом оказалось тем ещё испытанием. Задницу Гайя не чувствовала уже несколько часов. Руки затекли, глаза слезились от дующего в лицо холодного северного ветра. Её окровавленная одежда под плащом засохла и стала заскорузлой. Девушка была уже готова взмолиться об остановке и передышке, когда Тенно щёлкнул её по плечу и указал куда-то вперёд. — Сейчас выедем на дорогу, а там до Маторги всего три мили. Город с дороги видно будет. Спустя чуть меньше чем полчаса, они достигли ворот города. Маторги был небольшим, но достаточно богатым городом. Находясь на границе Стекки и земель народа Лакса, он был одной из основных точек торговли и обороны севера. Город окружала внушительная система оборонительных укреплений. Даже будучи автором того мира, в который попала, она мало помнила про Маторги. Отсюда был один из важных сюжетных персонажей, но события, происходившие здесь, были лишь флэшбеками персонажа, нужными для раскрытия причин тех или иных его действий. И роли в сюжете, по сути, не играло, был то Маторги или любой другой северный город. Всю дорогу Гайя раздумывала о том, как попала в этот мир. Она помнила вспышку, боль и жар. А ещё она вспомнила проблему с газовым баллоном в утро того рокового дня. «Взрыв газа? Меня, наверное, на куски должно было разорвать». Гайя коснулась обрывка рукава пальто под плащом и с содроганием представила свою оторванную взрывом руку. «Получается, я погибла, но здесь оказалась живая и невредимая. Перерождение… Нет, бред. Я не рождалась здесь, а словно переместилась. Переместилась в другой мир… В мир, который сама выдумала. Может быть, я в коме? И это то, что люди видят, когда находятся на грани жизни и смерти. Фантазии? А, может, я умерла, и это загробный мир. Мой личный. Вот только рай или ад?» Тут Гайю запоздало настигло ужасающее осознание. «Боже, если это правда, что я умерла, то как же… Мама, сестра, отец… Как они это переживут? О, Господи, ещё и накануне праздников…» По щекам девушки побежали слёзы, и её начало потряхивать от сдерживаемых рыданий. Из-за застилавших глаза слёз она даже не заметила, как они, миновав ворота, попали в город. Тенно не видел её слез из-за накинутого капюшона и не чувствовал, как она дрожит из-за того, что их трясло верхом на лошади. Мужчина что-то весело рассказывал про Маторги. Так они и добрались до небольшого дома на окраине города. Там Тенно выдал девушке таз, холстину и какое-то платье, оставшееся от его дочери, и отправил Гайю отмываться во двор дома. Гайя с удивлением подметила, что Тенно весьма состоятелен для обычного средневекового военного. У него был, хоть и расположенный на окраине города, но всё же находившийся внутри защитных сооружений двухэтажный дом с закрытым от посторонних глаз двором, крытым стойлом для лошади и даже колодцем в этом самом дворе. Отмывшись ледяной колодезной водой и с трудом втиснувшись в платье, Гайя вернулась в дом. Тенно накормил её хлебом, сыром и куском вяленой крольчатины. Заставил выпить стакан какого-то крепкого пойла, аргументируя тем, что это надо для того, чтобы согреться, а потом отвёл в комнату на втором этаже и сказал отдыхать до завтра. Вот только уснуть у неё никак не выходило.
