Вопреки ужасу

***

      Гайя предпочла бы провести время на кухне, занимаясь уборкой, чем участвовать в этой мучительной и неловкой прогулке.       «Только бы нас не заметили слуги! Местные сплетники сначала будут обсуждать меня, а потом с удовольствием начнут придумывать подробности нашей прогулки», — подумала она, нервно поправляя платье и следуя за Ференцем. В её голове уже звучали шёпоты о том, чем они занимались ночью в дальнем углу парка.       — Мне рассказали вашу душераздирающую историю. Признаюсь, она звучит как начало приключенческого романа. Это интригует, — произнес Ференц, остановившись у небольшой садовой беседки и облокотившись на перила.       — Лорд Маррес, возможно, это прозвучит грубо, но моя история не кажется мне интригующей. Она страшная, ужасная и кошмарная, но ни в коем случае не интригующая. Я бы предпочла никогда не попадать в подобные приключения, — сказала Гайя, тоже остановившись у беседки. Однако, соблюдая приличия, она не стала облокачиваться и приняла максимально благопристойную позу. Ей совсем не нравилось, куда направлялся их разговор.       — Понимаю. Но вам не кажется, что в эту историю трудно поверить? — глаза Ференца сверкнули в свете заходящего солнца. — Она слишком фантастична и литературна.       Гайя почувствовала, как по телу пробежала дрожь, а к горлу подкатил ком.       «Беги! Беги! Беги!» — промелькнуло в голове.       Однако бежать было некуда, и это только подтвердило бы подозрения Ференца. Девушка прерывисто вздохнула и, стараясь сохранить спокойствие, произнесла:       — Да, боюсь, правда иногда звучит глупо.       — И поэтому вы придумали не менее глупую ложь? Мой брат вам поверил, потому что он не склонен к паранойе в отличие от меня. В его жизненных обстоятельствах ему следовало бы быть более осторожным, но он просто не может. Не получается у него, и всё. Я же, наоборот, излишне подозрителен. Это полезно в моей службе, но иногда всё же мешает в остальных аспектах жизни. Так вот. Я вам не верю.       Гайя невольно отступила на шаг, борясь с порывом к бегству.       — Вы, вероятно, удивлены, почему я пригласил вас в сад, а не начал допрос в присутствии других. Ответ прост: я убедился, что вы не намерены причинять вред моей семье. Вы проработали здесь больше года и не сделали ничего, что могло бы вызвать беспокойство. Все говорят, что вы добросовестно и усердно выполняете свои обязанности. О вас исключительно положительные отзывы. Так скажите же, почему вы солгали о своём прошлом?       — Потому что правду сочтут за бред сумасшедшего.       — А вы попробуйте.       — Простите, лорд Маррес, но я и сама не до конца понимаю, что со мной произошло. Поэтому я не могу объяснить, как и почему это случилось, но я не отсюда.       — То, что вы не из Стекки, очевидно, даже несмотря на ваш безупречный стеккийский язык.       — Нет, не из Стекки. Я вообще не из этого мира.       Ференц тяжело вздохнул.       — Ваша ложь нелепа. А попытки притвориться сумасшедшей бессмысленны. Поскольку вы не хотите открыть мне правду, я вынужден буду принять меры.       Гайя сжалась, ожидая услышать приговор.       — Завтра же вы покинете этот дом под любым благовидным предлогом и отправитесь прочь из Маторги. Вы больше никогда не должны находиться рядом с моей семьёй.       — Да, лорд Маррес. Завтра же меня здесь не будет, — паника отпустила Гайю, и она выдохнула с облегчением. «Не убьют, не сдадут страже».       Гайя решила, что Лессе она как-нибудь всё объяснит сегодня ночью. Найдет способ сделать так, чтобы та не посчитала её уход предательством. Она просто не могла себе позволить так обидеть подругу, пусть формально Гайя и была её служанкой.       — Сегодня сделай вид, что всё как обычно. Не хочу портить племяннице вечер.       — Да, ваша милость.       Гайя низко поклонилась Ференцу, а когда разогнулась, её оглушил грохот взрыва.       

***

      Гайя не успела понять, как через пару минут оказалась у горящего особняка. Взорвался бальный зал, а балкон, на котором она только что стояла, обрушился вниз, превратившись в груду камней.       — Лесса! — закричала она и ринулась к особняку.       Но крепкие мужские руки схватили её за пояс, не давая вырваться.       — Стой, дура! — крикнул Галлен, заломил ей руку за спину и прижал к себе. — Там повсюду огонь! Ты сгоришь!       — Нет! Я не сгорю! Я могу спасти людей! — воскликнула Гайя, вырвавшись из хватки Галлена. Она подбежала к ближайшему садовому факелу, схватила его рукой и вспыхнула, как и особняк за её спиной. — Не мешайте!       Никто не осмелился подойти к ней, лишь послышались приглушённые крики и ропот. Гайя не стала задерживаться и бросилась внутрь здания.       Холл был заполнен дымом и завален обломками пола, провалившимися со второго этажа. Спотыкаясь и прикрывая нос рукавом платья, Гайя пробралась к главной лестнице и поднялась по ней на второй этаж. Её взгляду предстала картина ада. Всё, что могло гореть — полыхало. Горели обрывки штор на карнизах, мебель, картины. Горели люди. Тела разметало из центра зала к стенам.       Девушку вырвало.       «Ищи её! Нет времени блевать!»       Гайя пошла вдоль стен, разглядывая лица покойников. Ни одного выжившего. Отчаяние поглощало её.       Тихое «Помогите» чудом пробилось через рёв пламени.       Метнувшись на звук, девушка увидела барона Крессера фон Марреса. Он лежал в неестественной позе, придавленный телом одного из телохранителей. Кажется, этого парня звали Лейф. Он был мёртв. Спину сожгло до костей.       Огонь, повинуясь одному только её яростному желанию, отхлынул от обожжённого барона.       — Лесса…Чердак… Она всегда там прячется, думает, я не знаю… — прохрипел Крессер и тяжело закашлялся. — Люк. Там…       — Я вам помогу, — Гайя присела и попыталась вытащить мужчину из-под стражника, но тот издал булькающий звук, и с уголка рта у него стекла струйка крови. — О боже! Нет!       Она увидела, что живот барона распорот мечом упавшего на него стражника. Вероятно, это произошло во время взрыва.       — Лесса… — это было последнее, что смог выдавить из себя Крессер, прежде чем его голова безвольно повисла на бок.       «Он мёртв. Мёртв. Отец Лессы Мёртв».       С трудом разжав руки, она отпустила барона и встала.       Гайя осознала, что времени остаётся катастрофически мало. Мало того, что огонь подбирался к чердаку, так ещё и воздуха становилось всё меньше. Она попыталась потушить пламя, но быстро поняла, что ей не хватит сил, чтобы погасить весь пожар. А попытки локализовать огонь лишь усугубляли задымление вокруг неё.       «Мне нужно быстро добраться туда, схватить Лессу и бежать обратно. Прямо сквозь пламя», — подумала она.       Добежать до люка, ведущего в тайное убежище Лессы, оказалось проще, чем до бального зала. Здесь было гораздо меньше обломков, и единственной преградой оставались огонь и дым. Учитывая способности Гайи, главной проблемой был дым. Огромной, но единственной.       С трудом, с ослабевшими руками, она подняла крышку люка и выбралась наверх. Оглянувшись, она увидела Лессу, сжавшуюся в углу. Она была цела. Напугана и растеряна, но жива и невредима.       — Лесса, иди ко мне! Бегом!       — Асса! — девочка подскочила и с разбегу влетела в Гайю, заключая ту в объятия. —Я думала тут умру. Внизу грохнуло… Дом так тряхнуло. А потом повалил дым сквозь щели. Я люк открыла, а оттуда… — всхлипы девушки перешли в рыдания, и она крепче сжала в объятиях Гайю.       — Нет времени плакать. Надо уходить, — Гайя отцепила от себя Лессу и, взяв её за руку, потянула в люк. — Идём.       — Но там же огонь!       Гайя направила на бушующее на этаже пламя руку и сжала кулак. Огонь, повинуясь её воле расступился, образуя коридор.       — Я могу уберечь тебя от жара, но от дыма не могу. Надо бежать, иначе… — Гайя закашлялась. Дым яростно разъедал горло и легкие. — Иначе мы задохнёмся.       — Ты колдунья?! — ошарашенно воскликнула Лесса, будто забыв про страх.       — Да, но мы обсудим это потом. Давай! Вперёд!       И они побежали.       Вскоре Гайя заметила, что огонь в особняке распространяется очень быстро. Она вспомнила, как однажды в дачном массиве, где у её родителей был домик, произошёл пожар. Тогда небольшой деревянный дом горел быстро, но не так, как особняк барона.       В тот раз дом председателя, который подожгла местная сумасшедшая старушка, сгорел за полтора-два часа. А сейчас огромное каменное поместье барона за какие-то полчаса начало разрушаться. Рядом с ними несколько раз обрушивались балки и части перекрытий.       Опасения Гайи подтвердились, когда девушки добрались до холла. Им навстречу со стены сполз сгусток огня и, достигнув середины помещения, начал принимать очертания фигуры.       — Поглощённый магией, — в ужасе выдохнула Гайя.       — Что? — дрожащим от страха голосом пискнула из-за её спины Лесса.       — Маг, который выжег всю свою магическую и жизненную энергию, став духом, олицетворяющим своё последнее желание и свой вид магии. Почти как элементаль, только эти практически всегда злы или безумны.       Поглощенные могли быть при жизни хоть самыми добрыми и милыми людьми, но зачастую, то обстоятельство, что заставляло человека выжечь в себе магию и жизнь сопровождалось не самыми хорошими переживаниями и желаниями, навеянными отчаянием. Вот эти самые последние их чувства и становились их новой личностью, смешанной с осколками старой.       — Лесса, я его отвлеку, а ты беги. Он не сможет меня обжечь.       Гайя соврала, она не была до конца уверена, что магический огонь, из которого состояла преградившая им путь сущность, не сможет причинить ей вред.       — Но ты…       — Заткнись и слушайся! — не узнавая свой голос, рявкнула Гайя.       Лесса вздрогнула и кивнула.       Вопреки страху и окутывавшему её ужасу, Гайя решительно собиралась спасти дочь барона. За год, что она провела с Лессой, Гайя полюбила её. Почти как сестру. Они вечерами сидели на чердаке, пили чай, болтали и смеялись. Лесса доверила ей все свои секреты и переживания. Они были подругами, и Гайя не хотела терять её во что бы то ни стало.       Гайя прислушалась к ощущениям, попыталась понять, чувствует ли она огненного духа, и поняла, что да. Отдалённо, слабо, как чувствовала огонь, когда только начала развивать свои силы. Гайя вытянула руки и, направив ладони на поглощённого, резко сжала кулаки, как бы хватая его, и дёрнула в сторону, подчиняя себе его пламя, из которого состоял противник.       — Беги к выходу!       Гайя продолжала удерживать духа в стороне от бегущей к дверям Лессы. Она почувствовала, как от напряжения у неё начало пульсировать в висках. Почувствовала, как много силы уходит на удержание духа. Было чудом, что она ещё не вырубилась, надышавшись угарным газом.       — Потухни! — Гайя предприняла попытку погасить поглощённого, словно он был обычным огнём. Ничего не вышло, а её силы иссякли, и она рухнула на колени как раз в тот момент, когда Лесса выскочила за дверь.       Сущность двинулась к ней.       «Вот и всё. Снова умру в горящем доме», — пронеслось у неё в голове, и на глазах выступили слёзы.       Страх смерти накатил волной, душа похлеще дыма. Гайя заорала и попыталась встать на дрожащих ногах.       «Не хочу умирать! Не хочу! Не хочу! Только не снова!»       Почему-то у неё не оставалось сомнений, что в этот раз это уже будет окончательно. Второй раз она вряд ли очнётся в лесу в каком-то другом мире.       «Кома, лимб, ад, рай, волшебный мир моего комикса… Плевать, где я! Я хочу жить. Хоть как-нибудь! Хоть где-нибудь! Только не умирать!»       Тем временем поглощённый почти вплотную приблизился к ней. Их разделяло не больше метра, когда поднявшаяся наконец на ноги Гайя, отступила назад на несколько шагов. И упёрлась спиной в каменную стену.       Огненный дух на миг словно растворился в окружавшем его пламени и снова возник прямо перед ней. Пламенная рука схватила девушку за шею и потянула вверх. Ноги Гайи оторвались от пола, а спина больно проехалась по камню.       — Почему ты не горишь? — еле понятным, похожим на треск угля в костре голосом спросила сущность.       И правда. Гайя не ощущала даже малейшего жара. Видать, даже такой огонь не способен её сжечь.       — Не важно. Убью иначе. Все должны умереть, — проговорил без выражения поглощённый и потащил её вверх.       Она уже почти отключилась, когда её сознание вернулось вместе с чудовищной вспышкой боли, прошившей весь живот насквозь. Гайя заорала и опустила взгляд вниз.       Её насквозь прошило настенным флагштоком, на котором раньше висел теперь уже сгоревший дотла вымпел с гербом барона Крессера фон Марреса.       «Всё кончено. Я мертва».       То ли шок лишил её чувств, то ли железный штырь повредил позвоночник, но Гайя перестала орать от боли и заорала от ярости.       «Несправедливо!»       Повинуясь чистой ярости и затопившему её гневу, девушка впилась руками в огненную фигуру, державшую её за горло и оказавшуюся на удивление осязаемой.       — Я заберу тебя с собой! Тварь!       Она не думала, она просто утонула в своём последнем желании погасить и уничтожить поглощённого. И почувствовала, как скребётся по дну пустого запаса магической силы.       «Ещё!» — она рванула силы. — «Жизнь! Жизнь в обмен на силу! Её у меня всё равно не осталось!» — внутри будто что-то треснуло, и через неё потекла энергия. Другая. Не вибрирующая, как высоковольтные провода, а быстрая и шумящая в ушах, как горная река или камнепад. Это уносилась и утекала её жизнь, обмениваемая на силу и магию.       Тело словно заживо остывало, а через руки потёк поток силы, и Гайя всей своей оставшейся волей, угасающим сознанием и срывающимся голосом приказала пламени:       — Погасни.       Вспышкой огненный дух распался на искры, а её стряхнуло с флагштока ударной волной. Столкновения с полом она уже не почувствовала. Сознание провалилось в темноту.