Я боюсь любить

— Итак, у нас есть уже придуманные восемь импровизаций, — четверо актеров стояли на одной из сцен Главкино. Именно здесь у них были, так называемые, «пробы». Зал был гигантским. Зрительские места уходили в темноту на неисчислимое количество рядов. Стены отливали сине-фиолетовой краской. Со вчерашнего дня не все успели прийти в себя. Дима и Сережа были бодрыми, а вот Антон с Арсением явно перебрали и испытывали симптомы похмелья. Стас, Андрей и Захар с утра уехали в офис. Теперь они будут редко видеться с актерами, но все же они по-прежнему команда. Возле первого ряда стоял Вячеслав. Тот самый, который привозил ребятам документы и звал Питерских в Москву. Он держал в руках какие-то бумаги и расхаживал туда-сюда. Все боялись спросить на сколько они здесь сегодня. Каждый переживал за ответственность, которая лежала на его плечах.  — Сегодня мы будем тренироваться в каждой из них, — продолжал продюсер, — Нужно, чтобы вы поняли смысл и умели ориентироваться. Обед будет через четыре часа, если кому-то интересно это узнать, — Вячеслав вопросительно поднял взгляд. — Давайте я перечислю вам названия импровизаций и начнем. Первая будет «Меняй». Вы уже с ней немного знакомы. Потом «Вопросом на вопрос», «Интервью», «Суфлер», «Экстрасенс», «Красная комната», — мужчина загадочно улыбнулся. — «Шокеры» и «На букву». Я буду разбивать вас по парам. Каждый раз по-разному. Вам нужно чувствовать друг друга и понимать. Это важно. Какие-то вопросы? Четверка молча переглянулась. Арсений пожал плечами, Антон кусал губы, Дима упер руки в бока, Сережа скрестил их на груди.  — Ну, если нет, то начнем с «Меняй», — Вячеслав опустился на одно из сидений первого ряда. — Арсений и Антон, пожалуйста, — продюсер указал рукой на сцену. В какой-то степени это было даже ожидаемо. Шастун молча закатил глаза и сделал пару шагов вперед. Арсений поступил также.  — Дмитрий и Сергей, вы можете пока что постоять в стороне, — добавил Вячеслав. Ребята послушно отошли.  — Итак, ситуация. Парень и девушка познакомились в интернете и вот, наконец-то встретились. Вперед! Антон ухмыльнулся. Неужели для «Меняй» нет ролей лучше, чем муж и жена, парень и девушка. И нет партнера получше, чем Арсений. Ребята немного разошлись друг от друга и начали постепенно входить в роли.  — Здравствуйте, — начал Шастун.  — Меняй! — Вячеслав решил не медлить с «тренировкой» парней. Все были удивлены.  — А… Привет.  — Меняй.  — Добрый вечер.  — Меняй!  — Алоха, — Шастун демонстративно поднял руку вверх, вторая рука держала воображаемую лямку рюкзака.  — Ну, как договаривались, да. Алоха и тебе, — выкрутился Попов.  — Это значит вы — «Сталкер 78», да? — улыбался Антон.  — Меняй, — слышалось с первого ряда.  — Это вы — «Клубничка 36»?  — Меняй.  — Это вы — «Игорь идот точка тот»? — из зала послышался смешок. — Странный ник ваш, — Антон указывал пальцем на Арсения.  — Слушай, че это… Куда пойдем? — вступил Попов.  — Дак как куда? Ну, может быть в кафе, — Шастун указывал рукой в неизвестном направлении.  — Меняй.  — Или в парк, может быт?  — Меняй.  — Может ко мне домой сразу поедем? — парень улыбался.  — Меняяяй!  — Может сначала съездим на мусорку? Выкинем мусорный пакет, — Антон снял с плеча воображаемый мешок, который недавно был рюкзаком. Вячеслав смеялся. Арсений поджимал губы, чтобы не улыбаться.  — Мне просто сказала мама выкинуть. А я на автомате в метро с ним ехала, — русоволосый отыгрывал смущение. — Такая дура!  — Меняй.  — Такая тварь тупая! — Дима и Сережа не могли сдержать смех.  — Меняй!  — Я такая образованная, между прочим, — Антон снова указал пальцем на коллегу. — Вы знали?  — А ты на фотке-то тоньше, чем щас, — Попов так редко успевал вставить свои слова.  — Меняй.  — Ты на фотке-то ааа… Кошка, — Вячеслав снова хихикал.  — Слушай, ты че ту… Какая кошка? Ты тупорылый что-ли. Ну просто котенка поставила. Ты что думал, к тебе котенок придет на свидание что-ли?  — Ааа… Я прямо вот. Не планировал увидеть то, что вижу сейчас, — Арсений показывал руками на Антона.  — Да я тоже не планировала увидеть то, что вижу сейчас, — обижался Шастун. — У вас написано, что вы ростом сто шестьдесят.  — Меняй.  — У вас написано, что вы — сопляк. Я люблю сопляков. Где сопляк? Что это за мужественный козел пришел сюда? А? — Антону нравилось оскорблять Арсения. Таким образом он будто выплескивал частичку той непонятной ненависти, которая накопилась в нем. И при этом находился в сценке. Голубоглазый же не знал, как на такое реагировать. Но на сцене, в любом случае, нужно держать себя в руках.  — Что это за накаченный красавчик, который мне никуда не впился? — продолжил парень.  — Меняй.  — Что это за… Ааа. Такой. Великолепность, — Шастун совсем сбился. — Что это за потрясающ… Уже даже не меняют, — зеленоглазый посмотрел на Вячеслава. Тот улыбался в ответ.  — Арсений, давай ты, — сказал продюсер.  — Слушай, я тут взял два пива, — Попов наклонился, изображая в руках две бутылки. — Чтобы мы как-то начали разговор.  — Ооо! Это я люблю, — ответил Антон. — Вас что-то не устраивает. Меня тоже что-то не устраивает. Ну, как бы, забудем и выпьем. Да? — он отыграл открытие бутылки пива глазом.  — Меняй. Шастун изобразил, что открыл ее зубами.  — Меняй. Теперь рукой.  — Ну. Будем, — парни сделали вид, что выпили.  — Так, стоп, — остановил действие продюсер. — Немного затянуто. Развитие долго идет. Когда я говорю «меняй» старайтесь сразу же делать так, чтобы было смешно. Парни синхронно кивнули.  — В целом, молодцы, — отметил Вячеслав, — Давайте теперь Сергей и Дмитрий попробуют. У этой парочки все шло немного более активно. Если обобщить некоторые детали, то все были приблизительно на одном уровне. После попыток игры в другие импровизации, коллектив отпустили на обед. Он состоялся в столовой, находившейся в здании. Она была абсолютно обычной. Совершенно непримечательной. Новоиспеченные коллеги сели за один стол. Они увлеклись обсуждением первой половины дня, которая пролетела незаметно. Антон даже забыл о своей ненависти к Арсению и спокойно общался с ним. Всех интересовал один вопрос: когда они смогут выйти в эфир. Несмотря на, и без того резкий поворот в жизни, парни мечтали поскорее быть показанными на ТВ. Вторая часть дня прошла чуть тяжелее. Чувствовалась общая усталость. Нагрузка была достаточно большой, а рабочий день длинный. После его окончания коллеги вместе вышли из павильона Главкино. Дима и Антон курили, Сережа и Арсений стояли с ними за компанию.  — Шаст, развезешь нас? — поинтересовался Матвиенко.  — Ага, я вам личный шофер что-ли? — парень тушил бычок сигареты об урну.  — Ну, в честь покупки и первого рабочего дня, почему нет? — спорил Позов.  — Ладно, но только один раз, — Шастун направился в сторону парковки. За ним последовали остальные. Автомобиль без труда вместил команду. На третьем ряду осталось место еще для двоих. Парни выехали в самые пробки. Повезло, что их дома находились недалеко от работы и не так близко к центру. Время было около шести. Никто даже не смотрел на часы. Все хотели быстрее отдохнуть дома. Кругом царила суета. Машины сигналили, толкались в длинных рядах. Автомобиль — это необходимость в большом городе, но какой ценой приходится платить за удобство. Арсений молча смотрел в окно. Он наблюдал за всем, что происходило снаружи и крутился сам в своих мыслях. Он вспоминал слова Вячеслава за целый день. Думал над тем, что нужно проработать, что исправить. Его взгляд упал на Мерседес, который ехал в соседнем ряду. У него был регион на номере, из которого приехали все выступающие актеры. Арсений не придал этому значения, но факт показался ему забавным.

***

 — Что приготовим на ужин? — Сергей открыл пустой холодильник.  — Можем что-нибудь заказать. Сил совсем нет, — ответил Арсений, садясь за стол.  — Суши? — Матвиенко потерял надежду найти что-нибудь.  — Да, давай, — легко согласился Попов.  — Ты как?  — Да, нормально, — ответил голубоглазый.  — Устал?  — Немного.  — Сегодня Антон вроде нормально себя вел.  — Пусть ведет себя как хочет. Его жизнь меня не касается. Сергей с пониманием взглянул на друга. Он чувствовал, что за этими словами скрывается совершенно иной смысл.  — Интересно, когда уже на телек выйдем, — перевел тему мужчина.  — Сегодня только первый день, — Арсений усмехнулся. — Судя по словам Дусмухаметова, мы еще долго будем стремиться к телевизионному формату.  — Ошибки есть, да. Но все же хочется уже.  — Я сейчас уйду ненадолго. Ты, пока что, закажи. Скоро вернусь, — Попов сказал это после того, как увидел уведомление пришедшее на телефон.  — Куда ты собрался? Устал же? — с непониманием спросил Матвиенко.  — Увидишь, — Арсений встал с места, вышел в коридор, надел кроссовки и удалился за водную дверь.

***

 — Как все прошло? — Ирина и Антон сидели за кухонным столом.  — На самом деле, средне, — отвечал Шастун, тыкаясь вилкой в тарелку.  — Им что-то не понравилось? — девушка была обеспокоена усталостью парня.  — Там все двояко было. Что-то зашло, а что-то нет. Ну, мы для этого там и собираемся. Чтобы научиться быть лучше и выйти в телевизионный формат.  — Антон, — девушка положила руку на кисть парня. — Ты у меня молодец и со всем справишься. Сначала будет тяжело столько работать и постоянно что-то придумывать. Но ты привыкнешь и будешь делать это лучше всех. Шастун улыбнулся впервые за вечер.  — Спасибо, кис. Ты не представляешь, как важны для меня эти слова, — Антон поцеловал девушку в щеку.  — Ты сразу спать?  — Сначала в душ. А что такое? — Шастун встал, чтобы убрать за собой посуду. Ирина поднялась со своего места и обняла его сзади.  — Ну, вдруг ты хочешь чего-нибудь такого? — ее рука нежно гладила торс парня.  — Ммм, — протянул он. — Ну посмотрим, — Антон развернулся и они поцеловались в губы.

***

 — А вот и я! — Арсений захлопнул за собой входную дверь.  — Ну наконец-то! — крикнул с кухни Сергей. — Я уже устал смотреть на суши.  — Дак их есть надо, Серег, — пытался подколоть друга Попов.  — Я тебя ждал, дурак. Арсений снял обувь и проследовал в квартиру.  — Может уже расскажешь, где ты был? — Матвиенко выжидающе смотрел на соседа.  — Ну, смотри, — тот достал из кармана брелок с ключом от автомобиля и показал другу.  — Хрена, ты когда успел?! — недоумевал Сергей.  — Я продал квартиру в нашем городе. Часть вернул Алёне. На свою долю решил взять себе машину.  — Ты в салоне ее взял?  — Нет, конечно! Через знакомых купил, — мужчина вымыл руки и уселся за стол.  — Что за машина? — Матвиенко жадно начал распаковывать контейнеры с едой.  — Ниссан белый. Не помню модель. Завтра увидишь.  — Ну, я тебя поздравляю! Будем теперь спокойно ездить. Сколько стоила? — Сергей приступил к долгожданному приему пищи.  — Ты забыл, у кого ты это спрашиваешь, — улыбался Попов.  — Ясно, — протяну Матвиенко. — Пусть это останется очередной твоей тайной.

***

 — Ты у меня такая красивая, — Антон нежно гладил талию Ирины. Девушка смущенно улыбалась.  — И секс с тобой замечательный, — добавил парень.  — Я тебя люблю, Антош.  — И я тебя, кис. Спокойной ночи, — Шастун поцеловал свою девушку, она прижалась к его плечу. Так пара заснула.

***

 — Арс, сколько можно?! — Антон быстрым шагом зашел в гримерку и захлопнул дверь.  — Знаешь, все начинается с твоей подачки! — повысил голос Попов.  — Я тебя не трогаю даже пальцем! — Шастун почти кричал и указывал на мужчину.  — Это сцена, придурок! Мы играем роли! Свыкнись с мыслью, что ты мне нахер не нужен! — мужчина орал в ответ.  — Не нужен?! Не нужен, да?! — Антон медленно приближался к брюнету. — Тогда какого хрена все эти намеки? Зачем тогда ты ко мне лезешь?! Ты же специально тогда в отеле стонал во весь голос, чтобы я услышал!  — Я о тебе в тот момент даже не думал, дебил. У меня были дела поинтереснее.  — Дела поинтереснее? Драть кого-то в жопу — это твои дела поинтереснее?!  — Тебя это точно не касается! — Арсений делал шаги назад, чтобы Шастун не был так близко.  — А то, что я, блять, блевал в ту ночь и мне было максимально хреново. И еще слушать твои развлечения. Ты вообще чем думал, идиот?!  — Да откуда я знал, что ты, ни с того ни с сего, нажрался, сука, пивом?! — дальше голубоглазому было некуда идти, он прижался спиной к стене.  — Не надо было съебывать, может тогда знал бы!  — А почему я не могу пойти туда, куда хочу?! Я что тебя охранять обязан? Почему я вообще должен был оставаться?!  — Потому что мне было плохо. Плохо, блять! А ты просто уебал трахаться с кем-то! — Шастун все больше приближался к Арсению.  — Ты больной что-ли?! Какое мне до тебя дело?! Что за предъявы вообще?!  — Тебе же не все равно, придурок… Кого ты, блять, обманываешь?  — Да иди ты нахуй!  — Ты врешь! Врешь, что тебе пофиг.  — Мне на тебя насрать уже четыре года. Думаешь что-то изменилось? — Попов тщетно пытался избежать Шастуна.  — Ничего не менялось, баклан ты. Ты уже заебал делать вид, что ничего не чувствуешь!  — С каких пор тебя ебет то, что я чувствую?! Тебя волновали мои чувства лишь раз.  — О чем ты, сука, говоришь?!  — О сообщении твоем ебучем, когда тебя похитили! Парень остолбенел. Его будто прошибло молнией насквозь. Антон отстранился. Он выдохнул и опустил глаза в пол. Еще одно воспоминание упало камнем на голову. Кружило сознание. Путало реальность и выдумку.  — Что за бред? — он пытался сделать непонимающий вид.  — Ты все вспомнил, дебил. Думаешь я не вижу?  — Я помню, что отправлял сообщение. Но не помню, что именно я писал.  — Зато я, блять, помню! — Арсений почувствовал слабость собеседника и пошел в атаку. — Я как конченный придурок бегал по городу! Я все морги обзвонил! Даже с твоей матерью пришлось познакомиться.  — Арс…  — Что Арс?! Что?! — лицо Попова краснело с каждой секундой все больше. — И потом ты просто швыряешь меня на землю! Когда минуту назад все было хорошо! Кто здесь врет после этого?! Ты врешь сам себе! Ты сам себя обманываешь! — теперь мужчина неосознанно сам близко подошел к парню.  — Арс, я… Я не знал, — Антон совершенно поменялся в лице. Теперь оно выражало страх.  — Ты не знал… Конечно. Я совсем забыл! Забыл, что ты забыл! — голубоглазый развернулся и отошел к окну, оперевшись руками на подоконник. Шастун делал медленные шаги к нему.  — Арс.  — Что? — мужчина почувствовал руку на своем плече и повернулся.  — Прости меня, — Антон продолжал медленно идти вперед. Его глаза бегали туда-сюда.  — Мне все еще больно. Все еще, — голубоглазый затаил дыхание. — Я столько живу с этим. Пытаюсь заткнуть всем, чем только могу. Ничего не выходит, Антон. Ничего.  — Арс… — парень прижал брюнета свои телом.  — Даже не думай, — шепотом сказал тот, пытаясь ускользнуть.  — Извини, — Антон нежно провел по щеке голубоглазого. Тот слегка вздрогнул и не осмелился посмотреть в зеленые глаза. Русоволосый приподнял подбородок брюнета.  — Тоша… — Арсений не успел договорить. Антон нежно сжал своими холодными и сухими губами его верхнюю губу.

***

Шастун проснулся от вибрации будильника. Семь утра — пора вставать. Ладони были мокрые от нервов. Он не мог прийти в себя после этого сна. Тело дрожало, сердце тревожно колотилось в груди. «Что еще за сообщение?» — крутилось в голове. Еще одно воспоминание. Он снова выбит из колеи, хотя даже толком не успел вернуться в нее. Антон не мог встать с постели. День только начался, а мозг уже перегружен. Когда уже закончатся подобные издевательства от подсознания? Когда оно перестанет вкидывать новую информацию? Это было очень тяжело. Каждый раз переосмыслять свою жизнь и людей в ней. Арсений — это неразгаданная загадка. «Спросить у него, что же было на самом деле? Ну и бред. Ни за что. Не хочу с ним контактировать. А если он соврет? Соврет для своей выгоды. Хотя зачем ему это? Заняться сексом он может с кем угодно, здесь не нужен именно я. Значит, стоит спросить? Нет-нет. Зачем я писал ему сообщение, когда меня похитили? Что я ему писал? Почему именно ему? Почему не Диме? Почему не Ире? Понятно, почему не матери. Даже если мы хорошо общались, как он рассказывал. Он вряд ли бы мог меня спасти. Как и любой другой. Значит смысл сообщения был не в этом. Мой телефон выкинули тогда. Или разбили. Я бы мог посмотреть, что произошло. Что я ему писал. О чем он говорил во сне? Бегал по городу. Обзвонил морги. Это все не то. Мне все еще больно. А это о чем вообще? Господи… Неужели у нас могло что-то быть. Ни за что! Что за чушь? Я же люблю Иру? Люблю? Какого черта я тогда делал в том парке на той лавочке? Что со мной произошло? Твою же мать». Антон перевернулся в постели, уткнул лицо в подушку и нервно сжал ее руками. Его спина была покрыта красными полосами, шея и ключицы усыпаны редкими и маленькими синими пятнами. Все это — последствия вчерашнего бурного вечера. «Я ненавижу все вокруг. Когда все встанет на свои места и я разберусь в этой жизни? Или хотя бы в себе».

***

Сцену освещали яркие прожекторы. Все было, ровным счетом, как вчера. Сцена, четверо коллег, Вячеслав на первом ряду. Антон плохо разделял сон от яви и старался не приближаться к Арсению. Продюсер будто бы знал желание парня быть подальше от мужчины и практически не ставил их вместе. Первая половина дня прошла смутно и скомкано. Сегодня Шастун показал себя хуже всех, если о юморе можно судить объективно. Столовая в обед была битком. Мимо то и дело проходили знакомые и даже очень популярные лица. Ребята молча сидели за одним столом. Все были будто бы не в духе. Вокруг стоял фоновый шум. Приборы лязгали об посуду, люди громко общались и смеялись, на пол постоянно что-то падало.  — О, ребята, привет! — все четверо еле услышали во всем этом шуме чьи-то слова и подняли взгляд. Их глаза, можно сказать, синхронно округлились. «Какой нафиг привет? Мы же никто» — передавалось из головы в голову.  — Здрасьте, — еле выдавил Антон, который хотел заполнить неловкую паузу.  — Добрый день, — подхватил Арсений. Сережа и Дима молча кивнули. Возле стола стоял худощавый мужчина с темными волосами и карими глазами. Каждый его знал. Шастун даже когда-то мечтал быть на него похожим.  — Я вас видел вчера. Классно выступаете. Вы откуда все? — продолжал дружелюбный разговор мужчина.  — Эти из Питера, — Шастун указал на Попова и Матвиенко, которые сидели напротив. — А мы от туда же, откуда вы, — парень ухмыльнулся.  — Слушайте, здорово. Вы мне сразу понравились. Кстати, мне тут напели птички, что я буду у вас ведущим когда-то. Так что еще увидимся, — мужчина пожал руку каждому и удалился в очередь. Друзья шокировано переглядывались.  — Еп твою мать, — тихо сказал Дима.  — Когда-нибудь думали, что к вам за обедом подойдет Павел Воля чисто потрещать? — смеялся Арсений.  — Я в ахуе полном, — Шастун вглядывался в затылок ведущему.  — Если он у нас будет вести, то я ахренею, — добавил Сергей.  — Слушайте, ну ведь если он так сказал, значит нас планируют на телек-то выпускать, — сообщил свое мнение Арсений.  — Как думаете, он знает нас по именам? — исподлобья смотрел Позов.  — Судя по всему, знает. Он и сам не представился и у нас не спросил, — отвечал Шастун.  — Может ему просто насрать? — язвил Сергей.  — Ага, именно поэтому он просто подошел с нам попиздеть! Потому что ему насрать, — Антон ярко жестикулировал.  — Ты сильно-то не маши руками, прибьешь кого-нибудь случайно, — Попов обратил внимание на неисчислимое количество украшений на руках парня. Шастуну стало неловко от встречи взглядом с мужчиной и он не смог ничего ответить. После обеда ребят ждал общий сбор в конференц-зале. Их усталость мешала продвижению дела, и было принято решение закончить на сегодня с импровизациями. Коллег встретили за огромным столом двое неизвестных мужчин. Рядом с ними сидел Павел.  — Проходите, присаживайтесь, — сказал один из них, когда увидел, что актеры робко заходят в дверь. Импровизаторы расположились ближе к неизвестным людям, чтобы лучше их слышать. Мужчины выглядели достаточно сурово и серьезно. Парни не знали, кто это, но можно было догадаться, что это не последние люди на канале.  — На сегодня с техничками у вас все. Мы видим, что вы устали. Тем более в павильоне через два часа начнутся съемки, — вступил один из них.  — Мы хотим попробовать сымитировать пилотный выпуск через месяц. А именно, пятнадцатого августа, — подхватил второй. — У вас будет гость и даже ведущий. Кстати, это Павел Воля. Познакомьтесь, если еще не сделали этого ранее. Павел положил руку на грудь и изобразил поклон. Четверо друзей кивнули ему в ответ.  — Вас будут снимать. Ну все, скажем так, по-настоящему. Потом это смонтируют и мы посмотрим, как это будет выглядеть уже на экране, — продолжал первый.  — Ваша задача на данный момент — увидеть или узнать у Вячеслава все ваши недочеты и постараться исправить их. И не забывать про то, что вы — команда. Сходите куда-нибудь вместе, выпейте. Вам нужно не только знать друг друга, но и подружиться бы по-хорошему. А то вы везде по парочкам ходите, — все трое улыбнулись. Антон поймал на себе кроткий взгляд Арсения.  — Я даже так сейчас скажу. Вот прямо после нашего разговора поезжайте в боулинг, в бильярд, куда угодно. Хоть на футбол. Но, чтобы через месяц вы стали лучшими друзьями друг другу. Со стороны очень видно, когда вы выступаете. Что вы совсем не все вместе. Так не должно быть, — один из мужчин указывал ручкой в сторону коллектива.  — Завтра мы даем вам выходной, для того, чтобы вы поехали в офис. Вам Станислав отправит перечень документов, которые нужно взять. Половина дня у вас на это точно уйдет, поэтому смысла нет пытаться тренироваться. Все переглянулись.  — Ваши друзья, которые сейчас в офисе, сейчас что-то уже придумывают. Возможно, мы возьмем в работу пару импровизаций.  — Вопросы есть какие-нибудь? В ответ проследовало молчание.  — Значит прямо сейчас садитесь на ваши тачки и вперед выполнять задание на остаток сегодняшнего дня! — бодро сказал один из мужчин. После чего они встали с мест и удалились из помещения.  — Вот это работа, мужики, — довольно сказал Шастун.  — Куда поедем? — задал вопрос Дима.  — Я и на футбол не против, — ответил Антон.  — Сегодня никто не играет из интересных. Да и, судя по пацанам, идея им не особо зашла, — Дима обратил внимание на вопросительные взгляды Питерских.  — Погнали в бильярд, там разберемся, — поставил точку Матвиенко. Все молча согласились, встали со стульев и вышли из павильона. Антон и Дима закурили.  — Че, Арс, у тебя тачка новая, да? — Позов указывал рукой в сторону парковки.  — Да, есть такое, — Арсений в своей манере отвечал односложно на какие-либо вопросы.  — Чтобы быть прямо до конца честными, я предлагаю вот что, — инициативно сказал Сергей. — Я поеду с Шастом, а ты, — он указал на Позова. — Ты с Арсом поедешь.  — Да без проблем, — ответил Позов.  — Хуя ты послушный какой, — улыбался Антон.  — Сказано же было, что на сцене видно, как мы делимся, — защитил друга Попов. — Вот и давайте что-то с этим делать. Все же на телек хотят. После этих слов парни молча разошлись по машинам. Арсений сел за руль. Он ещё не успел привыкнуть к такой спонтанной и большой покупке. Машина была не новой и не самой лучшей. Но главное в ней было — это качество и неплохой внешний вид. Пока мужчина прогревал двигатель, его взгляд упал на авто стоящее на другом конце парковки. Ему показалось, что оттуда за ними наблюдали.  — Поз, у тебя какое зрение? — пытался вглядеться вдаль голубоглазый.  — Минус три. А че такое? — Дима пристегивал ремень безопасности.  — Можно твои очки на секунду? — со стороны Попов выглядел достаточно странно. Дима смутился, но не отказал в просьбе и протянул свои очки коллеге. Арсений надел их. Он смотрел на чёрный Мерседес с теми самыми номерами. Это была машина, которая вчера ехала бок о бок с автомобилем Антона. Мужчине потребовалось некоторое время, чтобы создать сложную нейронную связь.  — Черт, — тихо сказал он, снимая очки и возвращая их Позову.  — Че ты там увидел? — пассажир протирал краем футболки стекла и смотрел в них на свет.  — Да так, — мрачно ответил Попов. — Старые знакомые, кажется, тут. Это было похоже на глупость, но отрицать факт сложно. Эти четверо бандитов снова что-то хотят от Антона. Они снова здесь. Арсений не на шутку разозлился. «Если это вы, то вы очень зря приехали, ребята» — сказал он в своей голове и опустил ручной тормоз авто, вжимая сцепление в пол.  — Рассказывай что-нибудь, — Антон и Сергей ехали в тишине до этого момента.  — Да мне нечего рассказывать, — отвечал Шастун, осматриваясь по сторонам. — Давай лучше ты рассказывай, а то за рулем мне говорить пока сложно, — Антон после сдачи на права на втором курсе никогда не водил машину. Поэтому сейчас парень был особо аккуратен.  — Ты меня реально не помнишь? — Матвиенко переживал за Арсения и решил немного влезть в эту тему.  — Как вы меня все заебали, а… — Шастун впервые за всю поездку отвлекся, чтобы закатить глаза. — Когда-нибудь уже кончится вот это «помнишь, не помнишь»?  — Если нет, то нет. Я не настаиваю, — Сергей не ожидал такой реакции и решил не напирать.  — Да нет уж. Теперь придется рассказывать, — нервно ответил Антон.  — Ну, смотри, — усмехнулся пассажир и посмотрел на коллегу. — Ты, когда в обмороки начал падать, тебя Арс ко мне отправил. У тебя было ВСД и это лечит, в большинстве случаев, психотерапевт. Я, как раз, им и был. Антон нахмурился. Он не помнил ничего подобного.  — Я все это время думал, что ты из Питера, — сказал парень.  — Хах, нет. Мы с тобой земляки.  — И часто я к тебе ходил?  — Один раз только успел. И, как раз, после сеанса ты шел домой, и тебя там огрели.  — Как раз? — саркастично спросил парень. — Так говоришь, будто ты к этому причастен.  — Конечно, блять! — вскинул руки Сергей. — Щас тебя ножом пырну и тачку твою к рукам приберу.  — Прикол будет, — смеялся Шастун. — А, если честно, то из всего, что ты сказал я помню только, когда меня по башке ебнули.  — Неудивительно, — Матвиенко отнесся со спокойствием к такому ответу. — А вообще воспоминания еще приходят? Это мне уже как врачу интересно.  — Иногда да. Всякие мелочи и почему-то зачастую во сне, — отвечал Антон.  — Интересно, конечно, — нахмурился мужчина.  — И еще бывает, что они смешиваются с какими-то бредовыми снами, но я почему-то знаю, где из них херня, а где именно что-то забытое, — Шастун сам не заметил, что стал чересчур искренним с коллегой. Все его внимание было на дороге.  — Это хорошо. Очень хорошо, — Сергей будто бы снова стал врачом.  — Но я чот переживаю, что сам себя наебываю, думая, что я знаю, где правда.  — Это вряд ли, — Сергей поглаживал бороду. — Бредовый сон и воспоминания очень четко разделены мозгом. И, если ты понимаешь, где что, то это не должно быть самообманом. Тем более, тебе есть у кого спросить. Антон ничего не ответил. Он думал о сегодняшнем сне. Вот о нем не у кого спросить. У Арсения? Ни за что. Проще свыкнуться с мыслью, что это останется загадкой. Попов постоянно смотрел в зеркало заднего вида. Мерседес следовал четко за ними. «Только попробуйте, ублюдки. Только попробуйте» — думал он про себя. «Вся прелесть в том, что мы обречены И каждый миг для нас всегда последний, Как удивительно, когда проснувшись ты, Меня толкаешь в день бездонно летний.»