Я боюсь любить

Коллеги приехали в один из многочисленных бильярдных клубов города. Он был огромный и выглядел достаточно солидно. Несмотря на заметную потертость и прокуренность, которая осталась с нулевых.  — В пул или в пирамиду будем? — интересовался у всех присутствующих Сергей.  — В пул — это, конечно, похоже на самоубийство, но я не против, — ухмылялся Антон.  — Давайте в пул. Это долго, но мы же никуда не торопимся, — согласился Дима.  — Мы вообще на работе, если вы не забыли, — смеялся Сергей.  — Здравствуйте, — Арсений уже успел услышать общее решение и подойти к администратору.  — Добрый день. Бронировали? — сухо спрашивала девушка.  — Нет, но мы бы хотели занять один из столов для русского бильярда. Есть у вас что-нибудь свободное? — мужчина окинул взглядом полупустой зал.  — Есть. На сколько по времени рассчитываете? — администратор клацала мышкой. Арсений обернулся к коллегам.  — Ребят, мы на сколько сюда? — спросил он. Оставшаяся троица переглянулась. После недолгих шушуканий проследовало общее решение от Сергея.  — На три часа бери, потом разберемся! — слегка прикрикнул мужчина.  — Можете проходить за двадцать первый стол, — сообщила девушка. — Когда время выйдет, то свет над ним погаснет.  — Хорошо, спасибо. А не подскажете, где у вас бар и уборная?  — Бар прямо по коридору и направо. Уборная возле выхода, — администратор показывала рукой нужные направления не поднимая взгляда.  — Отлично, — брюнет вернулся к друзьям.  — Ну, что? — интересовался Матвиенко.  — Двадцать первый стол наш. Бар тоже, — инициативно сообщил Попов.  — Погнали, мужики, — Антон нашел взглядом нужное число на одном из столов и направился в его сторону. За ним последовали остальные.  — Кто-нибудь пить собирается? — Позов снимал куртку и вешал ее на крючок.  — Я точно собираюсь, — ответил Шастун.  — Насчет тебя никто не сомневался, Шаст, — язвил Дима.  — Я тоже буду, — Матвиенко уже натирал кий мелом.  — Я сегодня воздержусь, — выделился Арсений. Ему не давало покоя, что за Антоном следят. Он хотел остаться трезвым, так ему было спокойнее. Создавалось ощущение контроля над ситуацией.  — А что так, Арс? — интересовался Дима.  — Ну, я вообще-то за рулем, — оправдывался голубоглазый.  — Можешь вообще не задавать ему вопросов, Поз. Никогда не узнаешь правды, — Сергей выравнивал шары на столе пирамидой.  — Пойдемте сначала закажем, а потом уже начнем, — Антон выбрал себе кий и демонстративно положил его на стол. Коллеги направились в бар.  — Лонг-айленд, пожалуйста, — без раздумий сказал Шастун бармену. Арсений смутился. Он вспомнил, что недавно вытворял после этого коктейля.  — Мне, пожалуйста, пиво которое на шестом кране у вас, — заказал Сергей.  — Я голубую лагуну буду, — присоединился Дима.  — Что может быть лучше, чем пить голубую лагуну и катать шары? — смеялся Матвиенко. Друзья хихикали.  — А мне, пожалуйста мохито безалкогольный, — последним изъявил свое желание Арсений. Коллеги после недолгого ожидания получили свои напитки и вернулись в зал.  — Кто начнет? — Дима оперся на бильярдный стол руками.  — Ну, раз ты спросил, то начинай, — ответил Шастун. — Дальше по часовой стрелке пойдем. Коллеги стояли вокруг стола и смотрели друг на друга, чтобы запомнить очередность. Позов разбил идеальный треугольник из шаров. За ним сыграл Антон. Потом Сергей и Арсений. Сложно было понять, почему именно бильярд, по мнению продюсеров ТНТ, мог сплотить коллектив. Возможно для них — это было какое-то классическое развлечение, поэтому они предложили его. Поначалу игра шла вяло и коллеги даже пожалели, что взяли стол на целых три часа. Но, в последствии, когда некоторые выпили уже больше двух коктейлей, становилось все веселее. Мужчины громко смеялись, паясничали, обсуждали грядущие съемки, будущего ведущего и сыгранные импровизации. Правила бильярда были частично забыты, друзья играли так, как им было хорошо, без излишней строгости и перфекционизма. Единственным спокойным человеком из всех был Арсений. На нем сказалось отсутствие алкоголя в крови и тревожность о слежке. Мужчина сидел на подлокотнике одного из кресел и ждал своей очереди. Сейчас играл Шастун. Ему предстояло выбить шар, находившийся в не самом удобном положении. Парень наклонился и из о всех сил тянулся, чтобы попасть кием по нужному шару. Попов молча наблюдал за ним. Он поймал себя на мысли, что жесты и поза Антона абсолютны изящны и даже красивы. Изгиб в спине, нежные руки, длинные пальцы, которые аккуратно лежали на столе и поддерживали кий. Твердый взгляд и полная сосредоточенность на цели. Все это так тяготило. Было невозможно оторвать взгляд. Попов ушел в свои мысли совершенно глубоко. Он понял, что навязчивое животное желание снова пришло к нему спустя неделю после крайнего выплеска эмоций. На этот раз его тело настойчиво выбирало в партнеры Антона и заставляло мозг представлять самые извращенные вещи. Прямо на этом бильярдном столе. Почему нет? Закрыться в туалете и пытаться не издать ни звука, чтобы никто ничего не узнал. Целовать каждый сантиметр этого худого тела. Оно будет сопротивляться, но это вовсе не проблема. Однако, сознание смеялось. Оно понимало, что все останется лишь в мечтах, но не могло покинуть этот ужасно прекрасный мир.  — Арс, — послышался голос Сергея, который вытащил мужчину из мира фантазий. Попов встрепенулся, поднял взгляд и увидел на себе три пары вопросительных глаз.  — А? Что мой ход? — не успел до конца прийти в себя мужчина.  — Ты за игрой-то вообще не следишь? — по-доброму возмущался Позов.  — Да просто задумался, бывает! — оправдывался Арсений, вставая с кресла. Брюнет осмотрел стол для выбора наиболее подходящего хода. Шаров осталось совсем мало. Последние пятнадцать минут ребят проходили в попытках загнать в лузу хоть что-то. В итоге, в игре победил Сергей и отправился в бар за наградным коктейлем.  — Фух, — Антон плюхнулся на один из диванов. — Я походу старею. С каких пор бильярд стал таким интересным? — парень поправлял растрепавшиеся волосы.  — Он интересный, — спорил Попов. — Это ведь зависит от того, как посмотреть, — мужчина игриво смотрел на коллегу. Он неосознанно подавал ему вербальные и невербальные знаки о своих мыслях. Антон нервно сглотнул и ничего не ответил.  — Следующий раунд играем? — интересовался Позов, доставая шары.  — Да, конечно. Сколько у нас еще времени? — Арсений присоединился к коллеге.  — Ровно полтора часа еще у нас.  — Давайте пока начнем, потом Серега подтянется, — Арсений взял мел, чтобы натереть кий. У Шастуна зазвонил телефон, он отошел от столика и принял входящий вызов.  — Да, солнышко? — ответил парень.  — Привет! Не отвлекаю? — по ту сторону слышался голос Ирины.  — Нет, совсем нет, кис. Что-то случилось? — Антон был немного взволнован, ведь Ирина обычно редко ему звонила.  — Нет, все в порядке, — смеялась она. — Я хотела спросить. Ты не против, если я сегодня останусь на ночь у своей подруги?  — Ты уже успела найти себе подругу? — недоумевал Антон.  — Нееет, — протянула девушка. — Я просто узнала, что моя старая знакомая тут живет. Мы пообщались и решили встретиться.  — Хорошо, кис. Конечно, оставайся, если хочешь, — Шастун осознавал, что ему совершенно не приносит никаких чувств грядущая ночь в одиночестве.  — Спасибо, Антош! Я тебя люблю, — мило говорила Ирина.  — И я тебя, дорогая. Звони мне, если что.  — Хорошо. Пока-пока. Антон сбросил вызов и вернулся к друзьям.  — Все нормально? — Дима выравнивал шары треугольником.  — Да, нормально. Начинаем? — Шастун взял свой кий.  — Начинаем, — приготовился разбивать труды Позова Арсений. Матвиенко так и не вернулся из бара, что напрягло друзей. Арсений направился на его поиски. Заглянув в помещение мужчина увидел друга, сидевшего за барной стойкой и болтающего с какой-то девушкой. Попов осознал, что портить другу «малину» будет некрасиво. Но Матвиенко заметил голубоглазого, встал со стула и подошел к нему.  — Я смотрю ты променял нас, — смеялся Арсений.  — Сложно было этого не сделать, — Сергей стоял, засунув руки в карманы джинс. — Если что, я, походу, домой сегодня не приеду, — мужчина хитро улыбался.  — Ууу, — протянул Попов. — Все понятно. Завидую тебе, Серега, — голубоглазый похлопал друга по плечу.  — Ладно, я погнал.  — Давай-давай, самец, — издевался Арсений. Он вернулся в бильярдный зал.  — Серега умер там что ли? — сосредоточенно наклонился над столом Дима.  — Кое-что получше. Он поймал какую-то рыбку, — Арсений подмигнул Позову.  — Ясно все, — не выразил никаких эмоций Позов. Коллеги продолжили игру. Алкоголь, принятый ранее, постепенно выветривался и бильярд снова становился скучным. Арсений выиграл эту партию и победно ходил вокруг стола.  — Арс, а ты помнишь наше условие? — сдерживал улыбку Позов.  — Какое? — не понимал мужчина.  — Кто победил, тот и платит! Шастун пытался сдержать смех.  — Не было такого! — возмущался Попов, осознавая, что это очередной прикол. Свет над столом погас, что означало конец времени игры. Друзья подошли к администратору, оплатили время и вышли из помещения.  — Может поужинаем? Тут на втором этаже есть какой-то ресторан, — предложил Арсений.  — Да, давайте. Готовить сегодня я точно не намерен, — согласился Позов.

***

 — Тебя подбросить? — после ужина коллеги вышли на улицу. Антон и Дима по своему обычаю курили. Арсений стоял рядом.  — Ты же у нас не шофер, — издевался Позов над Шастуном.  — Да, но иногда могу им побыть, — делал затяжку парень.  — Нет, спасибо. Я на метро. Тут недалеко. В пробках стоять вообще не хочу. Попов нервно оглядывался. Он искал вокруг тот самый автомобиль. Но его не было на парковке. Это еще больше напрягало мужчину. Они могут быть где угодно и взяться из ниоткуда.  — Ладно, пацаны. Я погнал, — Дима потушил сигарету об урну, пожал руку обоим коллегам и удалился в сторону метро. Наступила неловкая пауза. Антон не знал, что он может сказать Попову. Как с ним попрощаться.  — Я тоже поеду, — опередил его голубоглазый.  — Да, давай, — они пожали друг другу руки и разошлись по машинам.

***

Приехав в свой двор, Шастун обнаружил, что ему негде припарковать свою огромную машину. Проехав по кругу два раза, он решил изучить соседний шихтоплац. Он всегда казался ему мрачным и отталкивающим, но выбора не было. Погода была пасмурной настолько, что казалось солнце уже заходит за горизонт. Антон, за неимением опыта, с трудом втиснул авто между двух других и направился к своему дому. Вокруг не были ни души. Это было очень странно и заставляло тело и разум оставаться в напряжении. Шастун даже не думал о том, что будет сегодня один. Будто бы все как всегда. Парень неторопливо шагал по сухому асфальту в сторону подъезда. Он зашел в арку, которая пронизывала насквозь один из домов.  — Э, Шастун! — послышалось за спиной. Антон ускорил шаг, он не на шутку испугался. Голос был совершенно недружелюбный.  — Стой, иначе я прострелю твою башку, — тон стал грубее. Послышался щелчок затвора пистолета. Парень встал, как вкопанный. Он боялся развернуться. Ладони вновь стали влажными, ноги подкашивались. Глаза бегали из стороны в сторону. Много времени не потребовалось, чтобы понять, кто к нему обращается.  — Теперь медленно разворачивайся, — продолжал знакомый голос. Антон неторопливо выполнил команду. Четверо мужчин. Тех самых, которые четыре года назад похитили его. Избили. Пытали. Почти убили. И все из-за денег. У Антона темнело в глазах. Голова безумно кружилась. Страх завладел его телом и сознанием. Ноги были без сил. Антон уже практически падал, это заставило его сесть на холодный асфальт. Хотелось спрятаться куда-то. Он уже не сможет убежать. Что, если сейчас все повторится? Лучше сразу умереть. Парень мысленно начал прощаться со всеми, кого знал. Мужчины приближались к нему.  — И какого черта ты расселся? — злился главный. Его голос и образ отпечатались огромным шрамом на памяти. Это сложно было с чем-то спутать. Авторитет заметил, что Антон потерян и не контролирует свое сознание. Он присел на корточки возле парня.  — Поговаривают — ты поднялся у нас. Скоро по телевизору тебя будут показывать, — мужчина начал щелкать пальцами в воздухе, пытаясь привести в себя Антона. Но его взгляд был направлен в никуда. Все повторяется, как тогда. Все чувства. Антона еще никто не тронул, но тело дрожало, ломило от боли. Щеки горели, ноги сводили судороги. Он был готов умереть, лишь бы не переживать все снова. Из глаз невольно потекли слезы.  — Думал, что раз тебя папаша спас, то мы тебя оставим? Антон не мог ничего ответить. В горле стоял холодный камень. Воздух пропадал. Он пытался сделать вдох, но получалось лишь издавать глухие звуки.  — Какой же ты жалкий, — продолжал главный. — Значит, слушай сюда…  — Руки убрал! — за спинами бандитов послышался громкий и уверенный мужской голос. Мужчина, сидевший возле Антона, встал и медленно повернулся.  — Это что за херня? — он увидел, что позади самого полного из всех стоял человек с пистолетом. Дуло было приставлено к затылку.  — Ты кто нахер такой? — главный направил свое оружие на незнакомца.  — Тебя это волновать не должно, — мужчина перевел ствол прямо на идущего на него бандита.  — Ты же в курсе, что я могу тебя просто пристрелить, придурок?  — Так же как и я тебя, придурок. Садитесь в свою тачку и уезжайте, чтобы я не видел вас никогда.  — А не слишком ли ты много хочешь, осел? — авторитет остановился в пяти метрах от незнакомца.  — Я ведь не уговариваю. Я просто могу тебя убить, — отвечал тот. — Ты даже глушитель не удосужился взять. Если ты выстрелишь, то полицию сразу вызовут. А, если выстрелю я — то этого никто не услышит. И дружков твоих грохну. Они ведь даже не додумались взять с собой оружие.  — Пал Палыча мы закопали. Думаешь не закопаем тебя? В машину, дебилы! — скомандовал главный троим бандитам. Те судорожно сели в черный Мерседес. Мужчина внимательно проводил взглядом одного их них. Они были знакомы.  — Не туда ты полез, тупой кусок говна, — авторитет с поднятым оружием присоединился к своей банде. Машина резко дала по газам и исчезла в неизвестном направлении. Незнакомец удостоверился, что машина уехала. Он спрятал пистолет во внутренний карман куртки.  — Антон! Антон?! — мужчина подбежал и упал на колени возле парня. Шастун уже лежал на земле. Человек проверил его пульс и дыхание. Антон не был в обмороке, у него был шок.  — Арс… — еле выдавил он.  — Да, Тоша, да? Они тебе ничего не сделали? — Попов трясущимися руками осматривал зеленоглазого.  — Я хочу домой, — тихо говорил парень.  — Тебе сейчас нельзя домой. Они могут вернуться. Поедем ко мне. Давай, вставай, — Арсений взял Антона под руку и начал аккуратно поднимать. Русоволосый был холодный, его тело содрогалось с частотой в несколько секунд. Взгляд был прикован к асфальту, но смотрел куда-то сквозь. Он еле переставлял ногу за ногой. Попов почти что нес его на себе.  — Давай-давай, — Арсений открыл переднюю дверь своей машины и помог Антону сесть. Он отклонил кресло назад, чтобы парню было удобно. Мужчина сел за руль и резко тронулся с места. Машина мчалась на недопустимой в городе скорости. Правила дорожного движения были нарушены многократно. Взгляд Арсения сканировал пространство на наличие погони. Он пытался скрыть свой страх от Антона. Им нужно было как можно быстрее добраться домой. За все это время Шастун так и не пришел в себя. Еле избежав возможных аварийных ситуаций, Арсений как попало, встал во дворе своего дома. Он выбежал из машины и открыл дверь с другой стороны. Парень совершенно не двигался.  — Давай, Тош. Скоро уже будем дома, — с этими словами мужчина водрузил на себя нелегкое тело парня, закрыл машину и они медленно направились к подъезду. Зайдя в квартиру, Арсений не стал снимать обувь, он, запыхавшись, прошел в свою комнату и аккуратно уложил парня на кровать, сняв с него кроссовки.  — Сейчас-сейчас, — приговаривал он, бегая по квартире. Брюнет намочил полотенце холодной водой и положил на лоб Шастуну.  — Давай вот это снимем еще, — Арсений аккуратно стягивал куртку с Антона, приподнимая его. Попов и сам был в глубочайшем шоке, но тщательно скрывал это от русоволосого. Тот, в свою очередь, все еще не двигался. Брюнет налил воду в стеклянный стакан на кухне. Он вернулся в свою комнату, поставил стакан на тумбу и приподнял подушку, на которой лежал парень.  — Попей немного, пожалуйста, — Арсений поднес питье к губам парня и начал немного наклонять. Антон сделал два маленьких глотка, отвернулся и сжался в комок.  — Тош, скажи хоть что-нибудь, — не мог успокоиться Арсений. Его голубые глаза не отрывались от пострадавшего. Сейчас они были бесподобно яркими, взволнованными, тревожными.  — Мне страшно, — наконец тихо сказал Шастун. — Мне страшно Арс, — парень заплакал. Он все ближе прижимал колени к груди.  — Я с тобой, — мужчина придвинулся к Антону и начал гладить того по спутанным волосам.  — А если они тебя убьют? — трясущимся голосом спросил зеленоглазый. Попов нервно сглотнул.  — Не убьют.  — Я не хочу, Арс. Я не хочу…  — Тоша, я тут. Пока я тут, никто тебя не достанет. Русоволосого все еще знобило. Амплитуда возрастала. Все эти воспоминания о пытках приходили со страшной головной болью, которая ударяла по вискам. Он не мог поверить в происходящее. Ему снова семнадцать. Он снова в школе. Снова его ударила мать. И он в медицинском кабинете с едким запахом нашатырного спирта под носом. Изнутри боль ломала ребра. Так пусто вокруг. Враждебно.  — Что мне сделать для тебя, Тош? Что сделать? — Арсений совершенно не мог смотреть на стенания Антона.  — Обними меня. Попов на несколько секунд задумался, стоит ли это делать. Но сейчас так было необходимо. Поэтому он лег рядом. Антон повернулся и уткнулся в его грудь, руки вцепились в спину мужчины. Слышались беспомощные всхлипы. Пальцы были скованы в крепкий замок. Голубоглазый прижал парня к себе, гладил по волосам и пытался успокоить. Он чувствовал тепло внутри. Там, где в последнее время была сухая бесконечная пустыня, прошел мелкий дождь и из-под земли появился робкий зеленый росток.  — Тише-тише. Я с тобой. Я здесь. Тош, я рядом, — нежным шепотом говорил он.  — Откуда ты там взялся? — хрипел Антон.  — Я видел, что они за нами следят. И переживал за тебя, — голос мужчины был полон бескрайней заботой.  — Значит, тебе не все равно на меня? — Антон поднял свои изумрудно-зеленые стеклянные глаза. Он выжидающе смотрел в голубую бездну. Арсений не знал, что ответить. Но правда сейчас не нужна.  — Конечно, нет. Успокаивал бы я тебя сейчас, если бы мне было все равно? Антон выдохнул и опустил голову на кровать. Всхлипы становились реже, тело переставало дрожать. Эти слова были как успокоительное.  — Хочешь что-нибудь вкусного? — Арсений немного отстранился от парня. Тот кивнул.  — Чего хочешь? — бархатным голосом спрашивал мужчина.  — Не знаю. Сладкого. Чего угодно, — отвечал русоволосый, потирая красные глаза.  — Давай я схожу в магазин, — Попов было начал вставать с кровати.  — Нет, не уходи! Не уходи! — у Антона снова начиналась истерика, он обратно вцепился руками в футболку мужчины.  — Все-все, я тут. Давай я поищу что-нибудь дома, — мужчина встал с кровати и отправился на кухню. В холодильнике он обнаружил шоколадный батончик, который принадлежал Сергею. Арсений вскипятил чайник и налил зелёный чай в две большие кружки. Все это он отнёс в свою комнату к Антону.  — Ложись головой к стенке, — нежно попросил голубоглазый. Шастун послушался и выполнил просьбу. Попов поставил одну из кружек на прикроватную тумбу со стороны Антона.  — Вот, это тебе, — брюнет протянул парню шоколадку, которую добыл в холодильнике.  — Спасибо, — зеленоглазый тут же распечатал лакомство и принялся есть его. Арсений попивал чай, думая о том, что делать дальше. После того как Антон закончил со сладким и почти опустошил кружку, к нему медленно начало приходить осознание произошедшего.  — Откуда у тебя пистолет? — нахмурился русоволосый, напряженно смотря на своего спасителя. Арсений нервно облизал губы. Он ненавидел говорить правду. Но для Шастуна он был готов открыться.  — Знаешь, после того случая, когда тебя похитили и ты потерял память. Я… Я был безумно зол, — мужчина усмехнулся. — Я желал им отомстить. Это было так глупо и эмоционально. Я начал ходить в тир, получил лицензию на хранение оружия, взял себе пистолет. Со временем обида ушла. Или нет. Она просто осела где-то внутри. Я пытался забыть об этом. Убрал подальше ствол, занялся саморазвитием. Затыкал все свободное время различными глупостями, думая, что мне это поможет. Помогало. Но ненадолго. Я пообещал себе не испытывать более никаких чувств. Все заменял на злость и похоть. Я убил себя. Бесповоротно и жестоко убил. Антон смотрел на голубоглазого с полным непониманием его слов. «Почему нужно было за меня мстить? Почему он после этого так мучился? Что я такого важного забыл?» — эти вопросы он не осмелился задать брюнету.  — Хочешь что-нибудь посмотреть? — Арсений понял, что эта тема все еще закрыта для Антона.  — Давай посмотрим, что по ТНТ идет? — ответил зеленоглазый. После этих слов Попов поднялся с кровати и взял на комоде пульт от телевизора. Он лег обратно и включил плоский экран, находившийся напротив кровати. На нужном канале шел Comedy Баттл, что устроило обоих. Антон еще приходил в себя и хотел максимально отвлечься телевизионным шоу. Арсений же был абсолютно не заинтересован в нем. Он думал, что ему делать. Один он точно не сможет найти и убрать этих четверых. Нужна помощь и как можно скорее. Попов осознавал, что невозможно находится с парнем двадцать четыре часа в сутки для его охраны. Пока эти мысли вертелись у мужчины в голове, зеленоглазый успел задремать. Он ворочался и ежился, пока не положил голову на плечо Арсения и только после этого успокоился. Брюнет заметил на постели телефон парня и его посетила достаточно опрометчивая идея. Он взял его и зашел в контакты, выписав в свою телефонную книгу номер отца Шастуна. После чего голубоглазый начал совершать попытки аккуратно уйти из комнаты, не потревожив спящего Антона. Он еле убирал свое плечо из-под головы русоволосого, придерживая ее рукой. Встав с постели, Попов уронил на пол пульт, который как оказалось лежал на нем. От этого проснулся парень.  — Арс, — сонно сказал он.  — Да? — ответил брюнет, поднимая с пола все детали пульта.  — Расскажи мне, что было, — Шастун открыл уставшие глаза и посмотрел на Арсения.  — Что ты имеешь в виду? — Попов не понял просьбы парня, ведь все, что было сегодня — уже рассказано. Да и Шастун этого не забывал.  — Расскажи мне, что было до того, как меня похитили, — зеленоглазый нашел в себе силы задать такой вопрос мужчине. Слова было сложно выдавить, они будто цеплялись за горло изнутри, не желая выходить в свет.  — Я не хочу об этом говорить, Тош, — Арсений опустил взгляд в пол. Он боялся ковырять старую рану. Надежда на то, что Антон еще что-то вспомнит давно покинула его. А если он и расскажет правду, то реакция парня может быть какой угодно. Он может не поверить или, того хуже, взбеситься. Мужчина был убежден в негативном исходе всего этого.  — Пожалуйста, Арс, — Шастун поднялся на локти и умоляюще смотрел в бирюзовые отчаянные глаза. Парень хотел узнать правду. Самую последнюю. Как все было на самом деле. Он уже устал мучиться от десятков непонятных снов и воспоминаний, которые сваливались на него как гром среди ясного неба.  — Нет, Тош. Это все бесполезно и может сделать только хуже, — Попов уже открыл дверь комнаты и собирался уйти.  — Ну, пожалуйста, Арс. Я тебя прошу… — не успокаивался русоволосый.  — Нет. Спи, — отрезал мужчина и быстро удалился из комнаты, закрыв дверь. Арсений сидел в комнате Сергея с телефоном в руках. Его сухие руки дрожали подобно последнему листку на осеннем дереве. Он жалел и одновременно хвалил себя за отказ Шастуну. «Наверное, ему плохо и больше не к кому обратиться с таким вопросом, поэтому он задал его мне. Но, если бы я рассказал — я не уверен, что он бы вновь меня не отверг». Старая рана была чересчур глубока. Когда в тебе убивают любовь, убивают ее ненавистью и злостью, сложно не сжечь в себе все чувства, оставив два последних. Попов начал думать, что сказать отцу Антона. Как представиться и о чем просить. После долгих мыслей он наконец осмелился набрать номер.  — Алло, — ответил низкий мужской голос.  — Алло, Андрей? Здравствуйте, — немного нервно говорил Попов.  — Здравствуйте. С кем я разговариваю? — сухо спрашивал мужчина.  — Это Арсений — друг Антона. Мы с вами познакомились в больнице.  — Ааа. Арсений. Помню-помню, здравствуй, — тон голоса отца поменялся на радостный и добрый.  — Тут такое произошло, я бы хотел попросить вашей помощи.  — Что случилось?  — Мы Антоном теперь вместе работаем. И... После очередного рабочего дня, — Попов не стал уточнять нюансы. — В общем, на него напали прямо во дворе его дома. Четыре человека. Я так понимаю — это те самые люди, которые его похитили тогда.  — Что им было нужно? — строго спросил Андрей.  — Они не успели ничего сказать. Я их остановил. — А, где Павел... — будто бы про себя сказал голос на том конце трубки. — Пал Палыч? — влез Попов. — Да. — Они сказали, что закопали его. Я не знаю, что это может значить и боюсь предположить.  — Арсений? — почти перебил Андрей.  — Да?  — Ты умеешь стрелять?  — Да, умею. А что?  — Я прилечу как можно быстрее. Будь, пожалуйста, рядом с Антоном, — после этих слов мужчина сбросил вызов. Арсений сидел и смотрел в блеклый экран телефона. Он не понимал, что испытывает сейчас. Страх перед неизвестностью или ужасную радость грядущего отмщения. Он направился обратно в комнату, где лежал Антон и аккуратно приоткрыл дверь. Парень мирно лежал на постели. Его освещал мигающий свет телевизора. Шастун снова принял сжавшуюся позу. В обществе он был таким уверенным, холодным и мужественным. А сейчас этот комок лежит на постели, прижав ноги к груди. Совершенно незащищенно и робко. Попов не мог отвести своего взгляда от этого чуда. Будто бы только ему позволено смотреть на обратную сторону решительного и грубого парня. Мужчина тихо зашел в комнату и, наклонившись над кроватью, нежно укрыл Антона одеялом. Тот простонал что-то невнятное. Внутри груди брюнета нечто зашевелилось и начало греть. Но он быстро пресек эти чувства и мысли, отправившись спать в комнату Сергея. «Не потеряй меня Я в тебе еле держусь В сумерки ноября Выдохом тёплым рвусь Голосом ломких слов Покину твою гортань Буквою «А» через ров За бездыханья грань Не потеряй меня В кровоподтёках дней Перьями снегиря В кошачьей тоске когтей Всхлипах забытых звёзд Не получивших имён Где-то среди берёз Красный горит… клён»