Вниз по Спирали

            Джерард не ожидал, как пусто окажется в доме после отъезда Майкла. Осознание того, что где-то в квартире тебе всегда рады и всегда хотят тебя видеть, быстро сменилось на тоску. Он долго без дела сидел на кухне, открывал лавку только на пару часов после обеда, а затем снова возвращался в квартиру, где мог только бесцельно шататься и думать о Майкле. Теперь он понял, каково это, когда он сам надолго уезжает. Каково это, волноваться и скучать по тому, кого привык видеть рядом каждый день. И он не мог позвонить, звонок в Россию стоил бы слишком дорого. Поэтому просто ждал.       Он сходил в магазин для творчества и купил новый холст. Может, думал, что сможет отвлечься с помощью рисования, но картина не выходила. Все мазки шли криво и ужасно искажали изображение. Это разозлило Джерарда и он, в порыве мгновенного раздражения, порвал полотно.       Он пытался читать, но слова плыли перед глазами. Ничего из того, что выуживал из текста его взгляд, не доходило до его сознания. Все книги, за которые он брался, даже с иллюстрациями, возвращались на полки спустя несколько минут.       Он пробовал слушать музыку, утонуть в чувственных нотах и голосах вокалистов. Но, похоже, что-то случилось с диском, или с самим магнитофоном, потому что теперь вместо рока из него раздавались помехи и шумы. Иногда их прерывал далекий раскатистый смех.       Наконец, Джерард отчаялся. Он спустился в лавку и пинком открыл дверь в кабинет, где опустился на диван напротив горчично-желтой двери. — Это все ты? — Он указал черным накрашенным ногтем на кусок дерева в стене. — Почему ты так хочешь сожрать именно меня? Не боишься подавиться?       Провоцировать дверь явно не стоило, но больше делать нечего. Либо доставать Искажение в ответ, либо снова пялиться в потолок на кровати. — Слушай, сколько ты тут торчишь, ни разу не высунулось. Покажись, хотя бы. А то невежливо не представляться новым соседям.       Как и ожидалось, дверь не ответила. «Конечно, гений. Это же дверь», Джерард мысленно ударил себя ладонью по лбу. — Ну и не надо. Тебе же хуже. Знаешь, иногда, если очень чего-то хочется, проще выйти и забрать это самому.       Снова тишина. Руки на груди молодого человека недовольно скрестились. «Теперь я не лучше Майкла с его цветочками. Только вот дверь не растет и не заворачивается в спиральки на кончиках».       Последняя мысль тут же оказалась опровергнута, будто Искажение ее прочитало.              Золотая ручка начала медленно, с треском поворачиваться. Затем желтая дверь с невыносимым скрипом отворилась, открывая взору тускло освещенный коридор с виноградно-фиолетовым ковром, уходящий куда-то вдаль, в темноту. Джерард тут же пожелал, чтобы можно было отказаться от своих слов. Неужели он разозлил его? — Ладно. Раз уж ты вылезло… — Он потянулся к письменному столу за зажигалкой. Коридоры ведь — не часть его дома, не часть лавки, значит, они не спалят здесь все дотла. Под его пальцем щелкнул кремень, и под крышкой возник крохотный огонек. — Я не буду думать дважды. Если ты что-нибудь выкинешь, я сожгу к чертям твою дверь и все, что за ней.       Из коридора послышался звук. Радиопомехи и шумы. Он раздавался издалека, но стремительно приближался. Джерри поднял зажигалку, готовясь к броску. Звук нарастал, и в проеме начала образовываться фигура. Она будто складывалась из ничего, проявлялась по частям, как оптическая иллюзия. У нее не было очертаний, но каким-то образом Джерард разглядел невозможно тонкие и длинные конечности, гнущиеся во всех направлениях, и громадные руки с заостренными пальцами. Фигура не удосужилась материализовать себе лицо, хотя, может, она его и не имела, но на месте глаз разными цветами мигало два шара размером с кулак. На ее голове открылся, возможно, рот, и…       Существо замерло. Джерард тоже. Огонь над зажигалкой все еще горел, источая запах бензина. Звук помех исчез, и в кабинете резко стало очень тихо. «Что-то не так». Оно не могло испугаться огня, ведь так? И, какие-никакие, угрозы на него явно не действовали. Так почему перестало…       Вдруг фигура задергалась. Это походило не на приступ, конвульсии или судороги, а на потревоженную поверхность воды, на которой появились круги. Ее длинные конечности трепетали, а глаза-блюдца будто включались и выключались, гасли и загорались каждый раз новым цветом. А затем существо закричало. Точнее, на самом деле, оно не издало не звука, но по голове Джерарда разнесся пронзительный, оглушительный вопль, заставивший его непроизвольно закрыть свободной от зажигалки рукой ухо. Чудовище, точно так же, как и сложилось, разложилось в свой коридор с невероятной скоростью, и за ним резко захлопнулась и исчезла горчично-желтая дверь. Джерард обнаружил себя сидящим на полу в кабинете, зажигалка в его руке перестала гореть, в ушах до сих пор стоял звон. Он неуверенно встал на ноги, огляделся, только и выдавив из себя: — Охренеть.

***

«Мистер Ки?»       Джерард получил звонок с неизвестного номера. Он ответил «да», и тут же пожалел об этом. Наверняка это какой-нибудь телемагазин или социальный опрос. «Я Эмма Харви из Института им. Магнуса».       Звонок его озадачил. Никто в Институте, кроме Гертруды и Майкла, не знает его номер телефона. А он точно не знает никакую Эмму. «Можете приехать, пожалуйста? Если вы не заняты. Но тут срочное дело, так что…»       Теперь он насторожился. Что такого случилось в Институте, о чем не могла сообщить Гертруда? Обычно, когда нужна была его помощь, она звонила заранее и четко излагала ситуацию. «Здесь Майкл, ему плохо. Он попросил вам позвонить».       Дважды говорить не нужно. Майкл вернулся, и с ним что-то случилось.       Джерард впопыхах принялся собираться. Наспех нашел чистые вещи, вызвал такси до Института и пошел ждать на улицу, молясь, чтобы в Лондоне не было обычных пробок. Он ходил взад-вперед по дорожке перед крыльцом и слишком сильно сжимал в карманах своего плаща кулаки. Ногти впивались ему в ладони, причиняя ему боль, но он не обращал внимания. Что-то случилось.       Машина подъехала спустя пятнадцать минут, и он, хлопнув дверью, влетел в салон. Он предложил водителю вдвое больше, если тот поедет кратчайшим путем на самой большой возможной скорости. Даже так, до Института получилось добраться за двадцать минут. От волнения он чуть не забыл заплатить, всучил таксисту банкноту и со всех ног бросился к зданию. Промчался мимо стойки регистрации, не обращая внимания на секретаршу, которая кричала что-то о предварительной записи. Пропуская две, а иногда три, ступеньки, спустился в Архив. Распахнул дверь и увидел стоящую посреди общего офиса женщину деловой одежде с обеспокоенным выражением лица. — Где он? Майкл! — Рявкнул Джерард, женщина с невольным возгласом отпрянула и указала куда-то в направлении комнаты отдыха. Он пронесся прямо мимо нее, не обращая внимания на свернутую со стола неверным движением руки кипу бумаг.       Комната отдыха представляла собой помещение с кофейным столиком и двумя протертыми почти до дыр диванами. У стены имелся мини-холодильник и пара столешниц с микроволновкой, электрическим чайником и раковиной. В ней лежала груда кружек в разводах от кофе и жирных пластиковых контейнеров. Лампочка в треснутом пожелтевшем плафоне излучала больнично-белый тусклый свет. На одном из диванов, подтянув к груди колени и вжавшись в подушки, сидел Майкл. Он смотрел в стену пустыми ошалелыми глазами и глубоко и часто дышал, прижимая к ушам трясущиеся руки. От этого зрелища у Джерарда все рухнуло внутри, он в четыре резких шага оказался рядом с диваном и опустился на колени перед ним, прямо на пол. Обхватил ладонями щеки Майкла и попробовал посмотреть ему в глаза, но тот, казалось, даже не заметил его прихода. Женщина из офиса появилась в комнате отдыха и подошла к ним. — Что с ним произошло? Давно с ним такое? — Джерард гладил Майкла по волосам, и они тут же снова вставали дыбом. — Они с мисс Робинсон приехали сегодня утром, и он уже тогда… — Где Гертруда?       Женщина снова сделала инстинктивный шаг назад. В голосе Джерарда слышалась неподдельная ярость. Хотя его руки и продолжали нежно касаться лица, волос и ладоней Майкла, она с легкостью представила их в виде кулаков, или держащими оружие. Он по-настоящему пугал. Она дрожащим голосом пискнула что-то про офис и о том, что «она, кажется, занята», после чего Джерард последний раз мягко и медленно провел пальцем по щеке застывшего в панике Майкла и вскочил на ноги. Быстрым шагом он направился прочь из комнаты отдыха, и женщина нервно сглотнула. Она даже представить не решилась, что он собирался сделать.       Взгляд Майкла внезапно прояснился.

***

      Гертруда Робинсон сидела за своим столом в освещении единственной лампы. Перед ней лежала раскрытая папка с написанным от руки показанием и включенный магнитофон. Она поправила пальцем очки, сделала глоток чая и скрипучим строгим голосом начала: — Дело 0141010, Себастьян Скиннер. Инцидент произошел —       Она не успела закончить. Ее прервала дверь офиса, которая распахнулась и с грохотом ударилась о стоящую за ней книжную полку. В проеме стоял Джерард Ки. Они не виделись уже полтора года, и Гертруда понятия не имела, почему он вдруг решил наведаться в Институт. Он тяжело зашагал к ее столу и с ударом оперся на него, наклонившись прямо к лицу Архивариуса. — Здравствуй, Джерард. Мы с тобой давно не виделись. — Она сохраняла спокойствие. Джерард всегда был вспыльчивым мальчишкой, поэтому его «эффектное появление» ее ничуть не удивило. — Давно. — Процедил тот. — Что вы сделали с Майклом?       На этот вопрос она удивленно подняла брови. — Вы знакомы? Я не знала. — Вы многого не знаете. — Он стукнул по столу кулаками и вскричал. — Это с вами он поехал в Россию, а вернулся таким!!! Я еще раз спрашиваю, что вы с ним сделали?!       Повисло молчание. Только где-то в офисе тихо тикали часы. Гертруда задумалась. «Как давно Джерард знаком с Майклом? Почему он так резко отреагировал на его отъезд? Если они не близки, простое волнение можно объяснить, но такая ярость… Наверное, мой ассистент много для него значит». Она попробовала Увидеть.       Ее Глазам открылась уютная спаленка в Мордене и книжная лавка. Вьющиеся цветы на подоконнике и радиоприемник, поющий песни «АББЫ». Совместные фотографии на стене над не застеленной двуспальной кроватью. Они живут вместе. Она Посмотрела в перекошенное лицо Джерарда. В нем мешалась тревога, отчаяние и гнев. Кулаки на ее столе дрожали. — Кое-что произошло во время нашей командировки. Майкл плохо ее перенес. — Да ладно? Как же я сам не догадался?! Выкладывайте. Я ничего вам не сделаю, но не собираюсь больше работать с вами и не подпущу к вам Майкла, если не узнаю, что именно вы делали в этой «командировке». Это ведь снова связано с прекращениями ритуалов? Причем тут, черт возьми, Майкл?! Зачем его втягивать?! — Почему ты так беспокоишься за него? Кто он тебе?       По спине Джерарда пробежали мурашки. В его голове что-то покалывало, а губы открылись почти сами. Как бы ему ни хотелось сдержаться, сила Убеждения оказалась сильнее. — Зачем… — «Зачем вам знать?», хотел выдавить он. Но, вместо этого, получилось совсем другое. -… Мы… мы познакомились несколько лет назад. Может, вы даже не помните, но вы послали его передать мне одну из книг Лайтнера. Тогда было холодно, и я пригласил его в лавку выпить чаю. Мы начали общаться, чаще видеться, а потом… — Он заставил себя сжать губы. Как он может сказать Гертруде, что влюбился в одного из ее ассистентов? Что первым признался именно Майкл? Что они съехались и живут вместе уже второй год? Что он сделал бы буквально что угодно, лишь бы дорогой ему человек оставался в безопасности в таком проклятом месте, как Институт?       Но ему не нужно было этого говорить. Покалывание в голове прекратилось. Архивариус подняла ладонь, останавливая его, и опустила взгляд, который стал в несколько раз холоднее и серьезнее, чем до этого. — Извини, Джерард. Мне нужно было спросить, чтобы понять, как много тебе можно рассказать о нашей поездке. Теперь я понимаю, ты возненавидишь меня, когда узнаешь правду.       Джерард изумленно вскинул брови. Он и так терпеть не мог Гертруду, ему не требовался новый повод. Особенно если дело в Майкле. Архивариус вздохнула и сделала еще один глоток уже остывшего чая. От удара кулаками о стол он немного расплескался по сторонам. Наконец, после, как показалось, бесконечной паузы, она заговорила. — Мы ездили на остров Земля Санникова. На самом деле, такого места не существует. Там должен был проходить ритуал Спирали. Я уже не раз приносила жертвы ради остановок ритуалов, и в этот раз выбрала Майкла. Думала, что если от неуклюжего помощника не так много пользы в архивах, то он пригодится там. Мы нашли… дверь.       У Джерарда потемнело в глазах. Он чуть не осел на пол, вспоминая крик твари в своем кабинете. Отвратительно-горчичную дверь, помехи, глаза-блюдца на несуществующем лице. Искажение схватило Майкла. А его не было рядом. — Знаешь, а я хотела позвать тебя с собой на помощь. Не знала, что Майкл тебе настолько дорог. — Гертруда снова будто прочитала его мысли. — Да пошли вы. — Не сдержался Джерард. Его голова бессильно повисла, кулаки на столе раскрылись. Он на нетвердых ногах поплелся из офиса Архивариуса обратно в комнату отдыха.       Все это время в магнитофоне с едва слышным скрипом крутилась лента в кассете.

***

      В комнате отдыха женщина из офиса сидела на диване рядом с Майклом и держала перед ним кружку с горячим чаем. Его глаза, по крайней мере, начали воспринимать окружающее. И окружающих. Увидев их, Джерард подбежал к ним и снова опустился перед Майклом на колени. На этот раз на лице блондина возникла слабая улыбка и он только и смог, что прошептать: — Джерри… Я тебя звал…       Джерард схватил его и прижал к себе. Его спину медленно обхватили большие трясущиеся ладони, а на плечо опустилась кудрявая голова. — Я знаю. Эта женщина позвонила мне и попросила приехать.       Он повернулся к офисной работнице и поблагодарил ее, извинившись за свой недавний срыв. На это она нерешительно кивнула и предложила ему чаю. Когда она удалилась к столешнице, Джерард хриплым голосом произнес: — Сейчас ты немного отдохнешь, и мы сразу поедем домой. Я больше тебя никуда не отпущу. Он почувствовал, что Майкл улыбнулся ему в плечо. — А я никуда не денусь.       Женщина поставила на кофейный столик вторую кружку и оставила их одних. Они в тишине выпили свой чай, Джерард помог Майклу собрать свои вещи, и вызвали такси до дома.