Ты не такой, как они...

Я сделал все уроки и уселся за телик, порезав себе бутеров. Я понимаю, что вредно жрать на ночь, ну, если мне хочется!!! Н-да, класс сегодня быстро нашел виновного! Буквально после третьего урока мы сообщили Тому, кто положил на стул биологичке презерватив. Это был 10-ый класс! Но мотив у них был очень интересный. После того, как наш "человек - кулак" Тим хорошенько разукрасил их старосту Питера в туалете, все выяснилось. Дело в том, что до появления Тома у нас в школе было всего два учителя мужчины: первый физрук, второй историк. Физрук популярностью среди женщин не пользовался, кому нужен этот старый хрыч?! Хотя, мужик он нормальный. Зато историк был секс-символом нашей школы, все бабы на него вешались, причем, как училки, так и ученицы! Но БЫЛ! С появлением Тома про него все забыли. Теперь у нас Томас является Богом красоты, теперь его хочет вся школа! Естественно, историк в ярости от этого, ведь ему на тот момент все косяки прощались, а теперь... А теперь ему приходится работать! Вот он, являясь классным руководителем 10-го класса, сказал своим ребятам очень круто нас подставить! Но тут есть и другой мотив. Мы были отвратительным классом, сейчас мы исправляемся. Причем, это замечают все учителя. Понятное дело, Том таких пиздюлей вставляет, что мало никому не покажется! Да мы и сами видим, как на нас влияет новый классный руководитель, а после этого случая, когда Трюмпер постоял за нас, ребята решили, что все-таки нужно потише себя вести! Так вот, 10-ый класс сейчас имеет не очень хорошую позицию в школе, ведь, по сравнению с нами, они были ангелами, а теперь... А теперь они заняли наше место, а после этого инцидента директриса лишила историка премии, а класс наказала недельной уборкой территории школы! Да, справедливость восторжествовала, с нас сняли обвинения, но Том все равно дал нам пизды за то, что мы устроили драку в туалете, а затем похвалил и отблагодарил. Боже, почему по телику всегда идет какая-то хрень?! И вообще, где Том? Время половина двенадцатого, а его нет дома. Я, конечно, все понимаю, день рождения у Георга, но завтра среда, завтра у нас самостоятельная работа первым уроком, как он ее вести будет? Здесь открывается в прихожей дверь, и слышится ужасный грохот! Вскакиваю с места и бегу в коридор. Включил свет и понимаю, что завтра у нас самостоятельной не будет, завтра у нас вообще не будет первого урока! Том был в говно! Он свалил вешалку и опрокинул тумбу, сам он стоял на ногах, но с трудом! Он что-то произнес заплетающимся языком и попытался снять с себя куртку. - Я гляжу, праздник удался, - произнес я и прошел к нему. - Сядь, пожалуйста, - я попытался усадить его на пуфик. - Я сам! - сопротивлялся он. - Том, ты себя на ногах не держишь! Сядь, говорю! - он провел языком по губе, задевая сережку, и сел на пуфик. Я стянул с него куртку, снял с него туфли, и, взяв под локоть, попытался поднять. - Пойдем, я тебя уложу. - Не-е-е на-а-адо! Меня ук.. ук...кладывать! Я не маленький! - Том, ты пьян! - Я трезв! - он резко встал в полный рост, и его повело на меня. Я попытался его удержать, но, увы, он здоровый, как бык, и мы повалились на пол. Господи, какой же он тяжелый! - Ой, что-то я действительно пьяненький! - слово "действительно" ему далось очень тяжело. - Да неужели! - усмехнулся я. - Ты не ушибся? - этот наглый кусок человека даже не собирался вставать. - Я прижат! Тобой к полу. Ты не мог бы подняться?! - Давай полежим, отдохнем! - я почувствовал, как тело Тома начинает расслабляться. - Том! Не спать! Не спать! - я попытался вылезти из-под него, но это было невозможно. Тут Том встрепенулся и, с трудом встав с меня, поплелся в туалет. Странный он какой-то, пока я приводил в порядок прихожую, то услышал, как Тома нехило стошнило. Что-то мне это совсем не нравится! Поставив тумбу на место, я пошел к Тому, чтобы узнать, все ли нормально. Открываю дверь, Том уже чистил зубы. - Том? Тебе плохо? - он махнул рукой. - Картошечкой отравился... - сплевывая, произнес он. - Тебе что-нибудь принести? - Полотенце, - я кивнул и пошел наверх. Том все так же был пьян, но уже более вменяемый. Взяв полотенце, я вернулся к Тому. На тот момент он уже принимал душ. Кабинка была наполнена паром, но тело Тома было невозможно не заметить. Его широкую спину и длинные ноги. Боже, я хочу его! Положив полотенце на машинку, я вышел из комнаты, не в силах больше на это смотреть. Билл, ты идиот! Нельзя в него влюбляться, нельзя! Он же... Он же... Черт! И вообще, ложись спать, завтра рано встать! Раздевшись, я укутался в одеяло. Н-да, съезжать надо... А то скоро розовые сопли начнутся. Сквозь сон слышу шаги за дверью, надеюсь, он сам уляжется, отворачиваюсь к стенке, сгибая ноги в коленях. Том немного потоптался за моей дверью, а затем ее открыл. Та-а-ак, Трюмпер, походу, сам ты не уляжешься. Он потихоньку прошел к моей кровати и... И ЗАЛЕЗ НА НЕЕ! Я его убью! Он пододвинулся ко мне совсем вплотную, я ощутил жар его тела, крепкую грудь, которая прижалась к моей спине. Божечки, если он меня сейчас обнимет, я растекусь лужей! И его рука обхватывает мою талию. Твою мать, как я ему завтра в глаза смотреть буду? Я забыл, как дышать. Он уткнулся носом в мои волосы, вдыхая запах шампуня, сильнее сжимая меня в объятьях. Как же я хочу дать волю эмоциям! Повернуться к нему, обнять в ответ. От него немного пахло алкоголем, но он сейчас действует осознано! Я не могу больше себя сдерживать, я хочу ответить! Расслабляясь в его руках, кладу голову на грудь. Его накаченное тело, оно идеально... Он сам идеален. Он проводит кончиком носа по моей шее, по коже пробежала стая мурашек. он дошел до уха и прошептал: - Спокойной ночи, Билл. - в ответ я смог только облегченно выдохнуть: - Спокойной.