Мы будем жить

Лили Эванс Такая светлая моя, такая нежная, Как будто осень по душе листву рассыпала... После того, как Джеймс Поттер поцеловал её посреди коридора на глазах у полусотни человек, Лили больше на уроки не пришла. Отчаянное желание вернуться и броситься в его объятия боролось со страхом, что это все какая-то игра Джеймса. «Слушай свое сердце, оно лучший советчик», - говорила ей всегда мама. В сердце был Джеймс, который сжимает у камина её ладони в своих и касается пальцев губами. Такой нежный, умиротворенный и только теперь такой настоящий. Но сказка получалась какой-то уж очень доброй. И даже Лили, всегда так верившая в принцев, сомневалась. Джеймс много лет кричал на каждом углу о своих чувствах, но временами в его жизни появлялись другие девушки. И первой стала её подруга Мэри, которая приняла приглашение в Хогсмид на третьем курсе. Тогда, правда, этот короткий роман - да какой там роман, в тринадцать-то лет! - быстро кончился. К удивлению Лили, Мэри потом ещё целых полтора года вздыхала по Поттеру и тихонько лила слезы. После этого Джеймс вновь обратил все свое внимание на Лили. Эванс злилась и обзывала его болваном. На четвертом курсе Джеймс задался целью проводить с предметом своего обожания максимальное количество времени. Он записался на те же предметы, что и Лили, втерся в доверие ко всем её друзьям, стал заглядывать на вечеринки к Слизнорту, хотя раньше там не появлялся. Лили морщилась, избегала встреч, продолжая утверждать, что Поттер просто лохматый придурок. На пятом курсе Джеймс неожиданно почти перестал уделять ей внимание, а по Хогвартсу ходили слухи о том, что он встречается то с одной, то со второй, то с третьей. В школе началось что-то вроде охоты на Джеймса Поттера. Лили считала все это низким, и как-то обвинила Поттера, что он уподобился Блэку. Джеймс почему-то очень обрадовался, наверное, вообразив, что Лили ревнует, и утроил число глупышек. Но и это прошло. Джеймс уехал на Рождественские каникулы и вернулся в отвратительном расположении духа. Плохое настроение изливалось на Северуса и своего пика достигло в той самой сцене на озере. А ещё через полгода Хогвартс затаил дыхание. К ним из какой-то европейской школы перевелась Диана Шелдон. Алиса долго сетовала на то, что природа обошлась с ней несправедливо. Диана была невероятно, просто потрясающе красива. Лили тогда подумала, что таких девушек она видела только на обложках магловских глянцевых журналов, которые так любила Петунья. Все мальчишки Хогвартса моментально бросились ухаживать за новой представительницей Когтеврана. Даже Сириус Блэк снизошел до того, чтобы подкарауливать Шелдон в коридорах. Но Диана при всем Большом Зале послала Блэка куда подальше, оставив местного героя-любовника в глубочайшем недоумении и шоке. И бросила свой взгляд на Джеймса. Джеймс сначала не совсем, кажется, понял, за что ему перепало подобное счастье. Но потом, наверное, под влиянием Блэка, стал с ней встречаться. Здесь было уже все по-взрослому. Они постоянно проводили время вместе, Диана даже втесалась в Мародерскую компанию. Лили постоянно слышала вокруг себя шипение, что новая подружка Поттера, по крайней мере, лучше «этой костлявой Эванс». Лили пару раз даже плакала от обиды. Завершилось все грандиозным скандалом все в том же Большом Зале. Диана, захлебываясь слезами, прямо на Рождественском Балу отхлестала Джеймса по щекам и швырнула ему в лицо какую-то бумажку. Тогда эта бумажка прилетела к ногам Лили, и девушка изумленно смотрела на собственное улыбающееся лицо. Диана через пару дней исчезла из Хогвартса. - Ну и что, Лили? – Алиса обняла её за плечи. – Как ты не понимаешь, что он все это делал в надежде, что ты обратишь на него внимание? - Как мило, - Лили зажмурилась, чтобы не дать слезинке стечь по щеке. Да что это с ней в последнее время, сколько можно реветь! - Он просто все перепробовал, как неужели не понятно. И сейчас все на самом деле, я видела, как он на тебя смотрит. А твой Патронус, какие ещё нужны доказательства… Зачем ты сегодня убежала? - Не знаю, - на Лили вдруг накатило понимание огромной ошибки и сдерживаемые слезы потекли сами собой. – Он, наверное, теперь больше никогда…. - Джеймс тебя искал, между прочим. Давай вот так, - Алиса ласково поправила её волосы, - ложись спать, утро вечера мудренее. Решать будешь завтра. Спи, я посижу с тобой. Лили послушно закрыла глаза. *** Проснулась она от нежного цветочного аромата. Наверное, кто-то из девчонок пролил духи. Лили, сделав усилие, приоткрыла глаза и тут же резко села на кровати. По всей комнате в больших напольных вазах благоухали букеты лилий. Белых, розовых, тигровых, малиновых, синих, серебристых, красных, золотых – вообще всех существующих и не существующих. У изголовья стояла ваза с прозрачными, как будто хрустальными, цветами. Лили тронула их ладонью, и они нежно зазвенели. На своих постелях с восхищенным видом сидели Мэри и Алиса. - Как это сделали… кому? – дрогнувшим голосом прошептала Лили. - А как ты думаешь, Эванс? – хихикнула Алиса. – На такое только Поттер способен. Лили с широко распахнутыми глазами босиком ходила по комнате, прикасаясь к цветам. Некоторые из них начинали при прикосновениях играть нежные мелодии, другие радужно переливаться. - Отомри уже! – пошутила Мэри. Лили бросилась к шкафу и начала быстро одеваться. Она первая вылетела из комнаты и, спотыкаясь, сбежала вниз по лестнице. Гриффиндорская гостиная, и без того оформленная в алых тонах, сейчас пылала от цветочных гирлянд. Соцветия красных роз парили в воздухе, время от времени взрываясь сияющими искрами. Лили загородила спиной лестницу и Алиса с разбегу налетела на подругу. - Он определенно сумасшедший, - ахнула Стоун. - Это потрясающе, просто потрясающе! - Лили счастливо рассмеялась и порывисто обняла Алису, подпрыгивая на одной ноге. В гостиную постепенно спускались ученики. Они бурно выражали свои эмоции на происходящее, девушки завистливо ахали. Но Джеймса среди вошедших не было. Конечно, он, скорее всего, подхватился несколько часов назад, если вообще спать ложился. Из мальчишеских спален спустился Люпин, который не выказывал никакого удивления и лишь чуть заметно улыбался. - Пошли, я должна его найти! – Лили затрясла Алису и потащила её за собой. Она спешила по коридорам, расталкивая в стороны окружающих. «Джеймс, Джеймс, Джеймс», - стучало в висках. Иногда имя прерывалось, заменяясь на тысячи разнообразных слов, которые хотелось сказать. Большой Зал встретил знакомым шумом, но в это раз в нем был такой же восторженный шепот, как и в гостиной. Все глаза были устремлены на гриффиндорский стол. Счастье стало осязаемым, летящим, залитым в каждую клеточку тела. Стол Гриффиндора был заставлен небольшими стеклянными баночками, в которых торчали пучки ландышей. Цветы пахли гораздо сильнее, чем привычные, и словно сияли нежной, чуть заметной голубизной. Ландыши в октябре. - Интересно, за кем так красиво ухаживают? Лили обернулась, увидев, что мимо проходит МакГонагалл, разговаривая с мадам Помфри. Обе улыбались и, видно, пытались высмотреть виновницу цветочного безумия. Лили с не меньшим вниманием скользила взглядом по ученикам, вновь пытаясь найти Джеймса. Но на его привычном месте сидел Сириус и скучающе взирал на суету. - Сириус, где он, где Джеймс? – Лили подскочила к Сириусу. От волнения она сильно тараторила. - Да успокойся, Эванс! - Сириус вдруг вполне благожелательно улыбнулся и указал взглядом чуть вбок. На уровне глаз Лили парил снитч, тот самый, который Джеймс всегда таскал с собой. Снитч трепыхнулся и сменил направление. Сириус приподнял брови. Лили послушно пошла за порхающим мячиком. Мячик вылетел за пределы замка и повел её к опушке Запретного Леса. Над лесом только что встало солнце. Осенняя природа играла причудливыми красками, а ветер кружил листья. Лили даже на время потеряла снитч в золотистых вихрях. Джеймс стоял спиной к замку, закинув голову, скорее всего, засмотревшись на ажурные кроны дубов. В левой ладони он сжимал такой же небольшой букетик белоснежных ландышей. Лили замедлила шаг и осторожно подошла к нему сзади, опустив ладонь на плечо. Джеймс резко развернулся и улыбнулся. - Это тебе, - как-то буднично сказал Джеймс, протягивая ландыши. Лили послушно взяла их, снова пытаясь подобрать слова. - Джеймс… - Подожди, Лили, - торопливо оборвал её он. – Дай мне первому сказать. Я хочу, чтобы ты знала, что это все серьезно, и это началось не вчера, а давно, тысячу дней назад. Ты мне очень дорога, Лили. Ты мне нужна очень-очень, - Джеймс взял её лицо в свои руки. – Больше всего на свете я хочу видеть, как ты улыбаешься, хочу каждый день говорить с тобой, обнимать. И для меня нет ничего более настоящего, Лили, - он замолчал, встретившись с ней взглядом. Теплые пальцы нежно гладили по щекам. Глаза Джеймса были совсем светлыми, мягкими и удивительно родными. Он посмотрел на её губы, и в этот раз она не стала ждать. Она потянулась к нему сама и легонько, трепетно коснулась сухих, слегка обветренных губ Джеймса. Джеймс, словно не веря, осторожно прижал её к себе и замер, положив подбородок на рыжую макушку. - Я такая дурочка, Джим, - тихо сказала Лили. – У нас ведь могло быть столько времени… - У нас впереди ещё все время мира, - сказал Джеймс, целуя её губы, глаза и скулы. Затем резко подхватил Лили на руки и закинул на плечо. Он быстро-быстро закружился на одном месте, рискуя свалиться с ног. Лили хохотала, требуя немедленно поставить её на землю. Джеймс повалился сам, утянул девушку за собой и стал осыпать опавшими листьями. Над головой кружилось синее-синее небо и золото осени, но она ничего не видела, кроме лучистых глаз напротив. Даже того, что на них смотрят ещё одни глаза, почти черные, полные тоски и отчаянья.