Мы будем жить

...Они разобрали море .. по кубикам разнесли. Их было двое. Волны бросали в песок и жгли. По кубикам. Разбирали, в соль превращая пески. А море ... Оно - молчало И сахар брало с руки... Дарья Каманина

Джеймс любил Рождество больше других праздников. Ему нравился замок, покрытый серебристым инеем, нарядные ели в Большом Зале, смесь дразнящих пряных ароматов, которые повисали в воздухе задолго до сочельника. Хотелось вернуться в Годрикову Лощину, где из окон церкви доносятся рождественские гимны, где дома переливаются разноцветьем огней на крышах, а маглы, нацепив белые бороды, спешат за подарками на рождественские ярмарки. В их семье Рождество отмечали в тихом домашнем кругу: наряжали елку, жарко разжигали камин, мама готовила огромный шоколадный пудинг и запекала в нем серебряные сикли «на счастье», а папа заставлял пряничных человечков отплясывать прямо на столе. Предстоящие в этом году праздники обещали быть волнительными, но радостными. Джеймсу не терпелось представить Лили родителям. И кроме этого, он, не без помощи Сириуса, готовил для неё особенный подарок. Лили временами все ещё грустила о том, что впервые не проведет Рождество с родителями. Письмо Петуньи оставило неприятный осадок, к тому же Лили пришлось потрудиться, прежде чем придумать подходящую версию для мамы и папы. Они всегда расстраивались, когда дочери ссорились, поэтому Лили постаралась убедить родителей, что она будет готовиться к экзаменам на каникулах. Все это здорово подпортило настроение, но Лили запретила себе раскисать. Дух Рождества – звенящий и радостный, проникал в спальни студентов, заглядывал в библиотеку, отвлекая от книг, и ученики, натягивая теплые носки, мантии и шапки, спешили в Хогсмид кататься на санях, трансфигурировали ботинки в коньки и рассекали лед Черного Озера, младшие курсы устраивали грандиозные снежные битвы… Из большого мира приходили хорошие новости: активизировалось Министерство и отряды мракоборцев, появились сообщения об успехах и первых арестах, и в морозном воздухе появилась надежда на лучшее. Лили не могла не замечать, как война начала медленно откладывать отпечатки на каждом. Алиса вновь стала улыбаться, но из смеха пропала детская беспечность и беззаботность. Фрэнк стал в два раза серьезнее и проводил целые часы, разучивая боевые заклинания. Лили тяжело приняла новость об их решении стать мракоборцами. Особенно с этой профессий не вязалась Алиса, которая даже оглушающее заклятие жалела в кого-нибудь выпустить. Уже трое студентов уехало домой на похороны, а Лили оставалось только молиться, чтобы с её родными ничего не случилось – нападения на семьи маглорожденных продолжались. Страха было много, но ещё больше было дружбы, надежды и веры. Еловые гирлянды тянулись по окнам и дверным косякам, с потолка Большого Зала свисали искрящиеся сосульки, под ветвями омелы целовались влюбленные парочки, а белый снег все падал и падал, продолжая кутать в шали деревья и кусты, заметать тропинки Запретного Леса. Эванс складывала вещи в чемодан. На календаре было двадцать третье декабря, они с Джеймсом решили уехать на день раньше. Джеймс в последнее время ходил с загадочным видом и наотрез отказывался рассказывать, в чем же дело. Легкая радостная тревога не отступала ни на минуту, сердце то сжималось, то колотилось как сумасшедшее, что-то огромное и горячее продолжало распускаться в груди. Как она раньше жила без его рук, губ, улыбки, без его трогательной заботы и жарких взглядов? Лили отлеветировала чемодан вниз. Джеймс, нахохлившись, сидел в кресле, до носа укутавшись в шерстяную зимнюю мантию, торчал только кончик покрасневшего носа – видимо, Поттер только что вернулся с мороза. - Мы разве отправимся не через камин? – Лили с интересом рассматривал его теплую одежду. - Нет, - Джеймс заулыбался от уха до уха. – Оденься, мы немного пройдемся. Нужно выйти за ворота Хогвартса, там ждет портал. Джеймс шел, увязая в снегу по колено и продолжая игнорировать многочисленные вопросы Лили о том, зачем добираться до Годриковой Лощины таким необычным способом. Но сюрприз должен был оставаться сюрпризом до конца, Поттер только ухмылялся в ответ. Пусть немного понервничает! Лили забавно надувала губы и морщила хорошенький носик. Когда они вышли на окраину школы, Джеймс подвел её к большой ели, показывая на старый башмак. - Ты не против заглянуть в одно чудесное место? Я гарантирую, тебе понравится, - Джеймс мягко сжал её ладони. - Что за место? – Лили подозрительно сузила глаза. - Секрет, - Джеймс стянул с шеи шарф. – Завяжи глаза. Лили, все будет хорошо, - рассмеялся он, когда Эванс недоверчиво попятилась. - Поттер… - начала Лили. - Ничего преступного, - Джеймс осторожно потянул концы шарфа, затягивая узел. – На раз-два-три я коснусь портала, будь готова. Он крепко обнял её за талию. Портал уже пульсировал синим, и Джеймс торопливо прижал к нему палец. Сильно рвануло в районе живота, их завертело в вихревом потоке, подбросило вверх, и через несколько секунд Джеймс вновь почувствовал под ногами твердую землю. Теплый южный ветер ласково погладил макушку, скользнул по щекам и подул на ресницы. - Можно снять? – Лили нетерпеливо потянулась к повязке. – Почему так жарко? Джим, я… - Подожди, - он усадил Эванс на камень и стянул с неё сапоги вместе с носками. - Ещё немного, - Поттер подхватил Лили на руки и пошел к шумящему в десяти метрах от них морю. Прибой зашипел, а затем шаловливо лизнул босые ноги девушки. Лили взвизгнула от неожиданности и торопливо поджала их обратно, попыталась освободиться от объятий, дергаясь и изворачиваясь. - Я отпускаю, - Джеймс поставил Лили на песок и отошел в сторону. Она торопливо сорвала шарф. Зеленые глаза тут же сделались круглыми словно пуговицы, а губы приоткрылись. Эванс, кажется, даже забыла как нужно дышать. Впереди раскидывалось бесконечное синее море, встречающееся на горизонте с таким же синим, распахнутым настежь небом. Пропитанная солнечным соком вода с шорохом набегала на золотистый песок, тянула за собой длинные полоски морской капусты и обломки ракушек. После белизны зимней Англии буйные тропические краски резали глаза, поражали своей яркостью и насыщенностью. Пляж обнимали живописные каменистые горы, поросшие на верхушках какой-то зеленью, пахло солью и чем-то цветочным. Пронзительно кричали птицы. Лили повернулась и увидела небольшой белый домик с просторной террасой, стоящий чуть поодаль. - Ну, как? Она не могла подобрать нужных слов. Джеймс счастливо щурился и наслаждался происходящим, он уже снял верхнюю одежду и сейчас подставлял спину солнцу. Лили последовала его примеру, стягивая мантию и свитер. Горячий песок обжигал ступни, Лили подошла к кромке прибоя, все еще опасливо касаясь пальцами воды. Джеймс, подвернув края брюк, пошлепал за ней. - Почему мы здесь? И где здесь? - Ты же как-то сказала, что хочешь на море. Вот я и решил исполнить твое желание, - Джеймс вошел в воду по колено и обернулся, ожидая, что Лили последует за ним. - Ты с ума сошел! – Лили прижала ладонь к губам. – А где ты взял этот дом? - Купил, - Джеймс взъерошил волосы. - Ты… купил? – Лили пережила еще одно изумление и уставилась на Поттера. Тот, казалось, был очень серьезен, но уже спустя секунду не сдержался. Лукавая улыбка дрогнула в уголках губ. - Лили, - он расхохотался, - ты бы видела выражение своего лица! Этот дом мой папа подарил маме, когда я родился. Пока я был маленьким, мы часто ездили сюда отдыхать. Но в последнее время из-за папиной работы никак не получается, да и Министерство сейчас практически прикрыло выдачу длинных порталов. А здесь так здорово! Половина населения острова волшебники, целые деревни без единого магла, представляешь? Ну, скажи, скажи, что тебе нравится! – Джеймс вдруг забросил её на плечо, не обращая внимания на сопротивление, зашел в воду почти по пояс, не удержался и шлепнулся, поднимая веер брызг. Они барахтались на волнах, пока Лили не обняла Джеймса за шею, целуя в соленые губы. - Это невероятно! Просто невероятно! – хохотала Лили, пока волны снова и снова сбивали их с ног. Когда они выбрались на берег, Джеймс уселся на камень, а Лили стала отжимать волосы. С юбки стекала вода, а намокшая белая блузка плотно облепила тело и стала почти прозрачной. Сглотнув, Джеймс скользнул взглядом по изгибу талии, плечам Лили, а потом задержался на груди. Лили подняла голову, заметила, как он на неё смотрит, и залилась краской. - Но, Джеймс, мне даже надеть нечего, ты мог хоть намекнуть… - продолжая отчаянно краснеть, пробормотала Лили. Джеймс поднялся на ноги, почти заставил себя не пялится на девушку как маньяк и улыбнулся: - Тогда бы сюрприза не получилось, - он чмокнул Лили в кончик носа. - В шкафах куча разных вещей, посмотри, тебе должно что-нибудь подойти, - Поттер сделал пригласительный жест, показывая на дом. – Пойдем, я тебе все покажу. Последний раз он был здесь года три назад. Апельсиновые деревья подросли, на них золотились круглые ярко-оранжевые плоды, дикий виноград заплел сетку и погрузил двор в легкую тень, а цветы выбрались за пределы клумб. У террасы благоухал жасмин, который мама просто обожала, она сама сажала эти кусты и ухаживала за ними. В доме было всего три комнаты, не считая небольшой кухни. Светлая гостиная, комната родителей с видом на залив, куда сейчас направилась Лили, и его собственная. Джеймс оставил чемоданы в прихожей и прошелся по дому, взмахивая палочкой, чтобы убрать пыль. Он распахнул настежь окна, позволяя морскому бризу проникнуть в помещение и подхватить легкие полувоздушные шторы. Поттер поправил покосившуюся картину – их с папой творение, кошмар, конечно, но маме почему-то понравилось, повертел в руках статуэтки, на пару минут присел в папино плетенное кресло. Сотни воспоминаний были связаны с этими стенами! Зашел в свою комнату, здесь ещё висели старые плакаты, пестрели фотографии, на полке громоздилась гора книг, на столе скучал забытый учебник и несколько пергаментов. Джеймс заглянул в гардероб и поморщился. Нужно было подумать, что старая одежда будет мала! Оставалось надеяться, что найдутся папины вещи. Лили уже успела переодеться и куда-то вышла. Поттер отыскал шорты и светлую рубашку, посмотрел в зеркало и расплылся в довольной улыбке. Оказалось, что со временем он стал одного роста и телосложения с отцом, а ведь когда-то папа казался настоящим великаном! Джеймс забирался к нему на плечи и прыгал в воду, словно с трамплина, а еще они рыбачили, ходили под парусом, плавали наперегонки… Джеймс вышел на террасу, с удовольствием вдыхая воздух, смешанный с цветочными нотками. Райское местечко! Жаль, что у них всего лишь сутки… Этот день обязан стать волшебным! Джеймс посмотрел на пляж и залюбовался развернувшейся перед ним картиной. На берегу моря стояла девушка. Её распущенные рыжие волосы трепал ветер, она кружилась по кромке прибоя, пугая галдящих чаек, широко раскинув руки. Длинное белое платье почти касалось пяток, но открывало спину. Торчали лопатки – женственные, трогательные, острые, Джеймсу так и захотелось провести по ним кончиками пальцев, а затем поцеловать каждую веснушку, каждый сантиметр белой кожи, уткнуться в шею и зарыться лицом в сладко-пахнущие волосы. Какая же она… Черт, как же он влюблен! - Сходим в город? – он подошел к ней, обнимая за талию. - Зачем? – беспечно спросила Лили. Хотелось навсегда остаться в этом чудесном месте. Больше всего она любила солнце, и сейчас старалась впитать в себя каждый, даже самый малюсенький лучик. - Я подумал, ты захочешь окунуться, а у тебя нет купальника. Но ты, конечно, всегда можешь просто раздеться, я не против… - в этот раз он смутил её нарочно, потому что одно удовольствие наблюдать за румянцем на щеках и за этой неуверенностью в зеленых глазах. Лили торопливо закивала: - Да, конечно, сходим, - она протянула руку, и Джеймс трансгрессировал. Они стояли посреди большого рынка. Сотни разноцветных палаток убегали вдаль извилистыми рядами, черноглазые, загорелые до черноты торговцы кричали, перебивая друг друга, бродячий цирк водил за собой обезьяну на поводке, зазывая прохожих на представление. Толкались покупатели, красивым грудным голосом пела девушка, поставив у своих ног пустую шляпу, мимо проплывали продавцы фруктов с корзинами на головах. У Лили закружилась голова от шума, незнакомых говоров и детских криков. Джеймс коснулся палочкой виска девушки и что-то прошептал. Шум тут же приобрел осмысленность. - Самые лучшие метлы в мире! - Волшебные амулеты! Лечат драконью оспу! - Говорящие попугаи! - Купи бусы, красавица! Джеймс купил бусы, которые меняли цвет в зависимости от тона наряда, веер из перьев, букет поющих разными голосами цветов. Потом ушел рассматривать «самые лучшие метлы», а Лили тем временем выбрала ярко-синий купальник. Вернувшись, Джеймс сообщил, что метлы «прошлый век» и в Англии гораздо лучше. Они прошлись по продовольственным рядам, запасаясь едой для ужина, Джеймс тащил многочисленные пакеты, параллельно рассказывая, как когда-то потерялся на этом рынке, засмотревшись на почтовых птиц. Лили заинтересовалась ярким шатром, возле которого толпились женщины в цветастых юбках. - Давай заглянем! – Лили показала взглядом на вывеску над маленькой палаткой. - «Открой завесу будущего», - насмешливо прочитал Джеймс. – Ну уж нет… Пойдем, мне не терпится искупаться! Но Лили остановилась и задумалась. Прорицания она никогда особенно не любила и поэтому бросила предмет, как только представилась такая возможность. Их преподавательница обладала редкостным занудством и полным, на взгляд Лили, отсутствием пророческого дара, даже Мэри умела объяснять карты лучше. Но сейчас какое-то странное предчувствие подталкивало Эванс к входу, прикрытому простой занавесью от насекомых. - Брось, Лили! Я во весь этот бред не верю! Предсказания - отстой! Только старые бабки на это покупаются! К тому же у меня с прорицаниями связаны не самые лучшие воспоминания… Старая жаба на самом первом занятии заглянула в мою чашку, залилась горючими слезами и заявила: «А тебе я ничего не скажу, мой милый, милый мальчик», - передразнил Джеймс преподавательницу. –Она до сих пор когда меня в школе видит - всхлипывает, как будто я ходячий труп… Нет, ни за что. Это развод! Ты, конечно, если хочешь, можешь сходить, я подожду. - Джеймс… - она просящее улыбнулась, но Джеймс отрицательно покачал головой и в знак своего полного отказа сел на край деревянной скамьи. Лили и сама хотела бросить эту затею, но любопытство взяло верх. Отдав Джеймсу сумку, девушка направилась к палатке. Внутри царил легкий полумрак. Кружился дым от благовоний, переливался огромный хрустальный шар, в углу спала тощая черная кошка. Сидящая за круглым столиком женщина выглядела карикатурно. Она была одета в цыганское платье, черные кудрявые волосы смахивали на проволоку, глаза густо-густо подведены сурьмой. Лили, ты с ума сошла! Она развернулась, намереваясь уйти. - Садись, - неожиданно низким голосом сказала женщина, указывая на табуретку. Лили послушно села напротив, нервно накручивая прядь волос на палец. Взгляд женщины, казалось, смотрел в самую душу и внутри неприятно похолодело. Лили неуютно поежилась. Гадалка протянула ей колоду карт, видно предлагая их сдвинуть. Лили усмехнулась – вот же бред! На прорицании их учили другому, да и вообще карты считались самым ненадежным способом гадания! Цыганка раскладывала карты, что-то нашептывая, а Лили чувствовала себя участницей глупого спектакля. Ладно, пусть скажет и она тут же уйдет! - А тебе невероятно повезло, - усмехнулась гадалка, открыв первый ряд. – Редко кого любят так преданно и самоотверженно. Причем сразу двое. Пойдешь за одним, будет много хорошего, много радостей, дом полная чаша, пойдешь за другим будешь как за стеной каменной… Но вижу ты уже выбрала? – взгляд снова переместился на Лили. Ерунда. Люди правда на это ведутся? Лили приободрилась, все больше убеждаясь в бессмысленности происходящего. - Зачем ты боишься черного пса? Он только с виду такой колючий, - Лили вздрогнула при этих словах, попавших в точку. – Скоро ты поймешь…. Новое знакомство, линии переплетаются все теснее, все завязывается в крепкий узел. Не сомневайся – ты им будешь мила, и они тебе… Скоро тебе придется принять решение: идти со своим выбором до конца или вернуться в самое начало. Женщина вдруг нахмурилась, открыв последние карты. Она пристально стала в них вглядываться, как-то странно косясь на Лили. - Не понимаю… - Что там? – немного испуганно прошептала Лили, нервно комкая в руках подол платья. Цыганка покачала головой: - Я никогда не встречала ничего подобного. Этот шаг, он важен не только для тебя, как будто тысячи судеб будут зависеть от твоего решения. Такое безграничное счастье и одновременно столько горя, столько смертей, столько слез, - гадалка показала Лили карту с незнакомым руническим символом. – Знаешь, что это такое? Лили молча пожала плечами. - Это судьба, девочка. Ты отмечена ею. Дай свою руку, - женщина не дождавшись разрешения, схватила её за запястье и развернула ладонь к себе. – Нет, не ошибка, здесь тот же знак. Приговор. Только одно решение. Почему ты? В тебе столько света, столько доброты и роковая печать тьмы… Лили выдернула руку. Она резко встала, намереваясь уйти. Нужно было слушать Джеймса, который убеждал, что гадания полный бред. - Стой! – резкий окрик заставил девушку замереть. - Оставь его, чтобы ты не чувствовала. Прямо сейчас, когда увидишь этого мужчину, скажи, что все кончено, - гадалка подошла совсем близко и вцепилась в плечо. – Сделай то, что я велю. Беги! - Что вы несете? – Лили дернулась, но пальцы с длинными черными ногтями держали крепко. – Ничего я не буду говорить Джеймсу, - Лили посмотрела в светящиеся глаза женщины. – И что, если я не побегу, что тогда? – Лили злилась. Черт! Ну, зачем! Зачем ноги занесли сюда, любопытство ещё никого не доводило до добра. Перед ней сумасшедшая! - Иначе ты умрешь! Лили, наконец, вырвалась. Забава начинала приобретать мрачный оттенок. Девушка стремительно направилась к выходу, ругая себя за то, что вообще заинтересовалась подобным. - У твоего сына будут твои глаза, - фраза догнала уже на пороге. Лили остановилась и обернулась. – Только вот у него почти не будет тебя. Лили выскочила из палатки, почти тут же наткнувшись на нетерпеливо топчущегося на месте Джеймса. Джеймс с тревогой посмотрел на бледное лицо девушки. Казалось, с него сошли все краски. Даже зеленые радужки потускнели, а ресницы вздрагивали. Лили была растерянна и даже больше - напугана. Она кусала губы и смотрела куда-то в сторону, явно пытаясь прийти в себя. Нелюбовь к гаданиям увеличилась. Нужно было пойти вместе! Вот, дурочка, наслушалась глупостей, и поверила! - Лили, ты в порядке? Что там тебе наговорили? – Поттер погладил её по щеке. Кожа была холодной, а Лили словно не чувствовала прикосновения. - Все хорошо, - запоздало ответила Лили и выдавила жалкое подобие улыбки. – Это мелкое шарлатанство. Давай уйдем, Джим, подальше отсюда, - она почти бегом направилась прочь. На языке у Джеймса вертелись вопросы, но Лили дала понять, что не намерена ничего рассказывать. До самого дома она не произнесла ни слова. Джеймс сначала пытался её развеселить, но потом махнул рукой. Ладно, сама отойдет… И почему он отпустил её! - В воду пойдешь? Или кофейная гуща грозит утопленниками? – Джеймс прервал молчание, когда они вернулись к дому. Лили отстраненно кивнула и ушла переодеваться. Джеймс прикинул, успеет ли он за это время трансгрессировать до странной палатки, и сказать пару ласковых слов её обитательнице. Она испортила день, который должен был стать лучшим в жизни Джеймса! В чертовой школе совершенно невозможно остаться наедине, а он так мечтал проводить с Лили целые дни, вечера, ночи… Если бы она только знала, как Джеймс сходит с ума, когда она гладит его шею! Или когда они целуются целый час, тесно прижавшись к друг другу, как же сильно хочется… Лили спустилась с террасы и из головы Джеймса вылетели все прочие мысли. Даже лучше, чем он представлял… Джеймс разглядывал её беззастенчиво. А как еще он должен себя вести, если Лили сняла с себя всю одежду! Она уже улыбалась привычно: искренне и солнечно. Девушка обняла его, легко касаясь губ. - Пойдем? - она стала медленно заходить в море. Джеймс торопливо стянул майку и с разбега нырнул в воду. Утренние волны сменились штилем. Лили плеснула Джеймсу в лицо горсть воды, он не остался в долгу. Крича друг на друга, поднимая целые фонтаны брызг и дурачась, они распугали всех птиц, которые с возмущенными криками вспорхнули с берега и деревьев. Ласковое теплое море укачивало на легких волнах, в лучах солнца казалось почти лазурным и только далеко на горизонте темнело синевой. Лили легла животом прямо на горячий песок и, щурясь, стала следить за Джеймсом, который быстро удалялся от берега, делая широкие взмахи руками. Он плыл быстро и легко, Лили скоро почти перестала различать его голову над волнами и забеспокоилась. Поныряв у скал, Поттер стал возвращаться с такой же скоростью, словно ничуть не устал. А сама Лили прикрыла отяжелевшие веки, проваливаясь в легкую полудрему. Но уже через десять минут, мокрый и холодный Джеймс выбрался на берег, отфыркиваясь от соленой воды. Он крепко обнял её, пытаясь согреться. Лили вдруг охватил сильный, безотчетный страх, предсказания вновь всплыли в голове, и она судорожно прижалась к широкому плечу щекой, запуская пальцы в его растрепанные волосы. Пока Джеймс был рядом, она ничего не боялась, только бы он продолжал целовать её, только бы его сердце стучало под её ладонью. - Ты меня задушишь,- улыбнулся Джеймс, но Лили обхватила шею парня еще сильнее. - Что, Лили? – Джеймсу не понравилось то смятение, которое скрывалось в глубине зеленых глаз, и он ласково приподнял подбородок девушки большим пальцем. - Я такая счастливая, Джим. Мне кажется, что счастливее просто быть невозможно. - Глупости, - Джеймс прижался к её лбу своим. – У нас все счастье впереди. Я тебе обещаю. - И ты всегда-всегда будешь со мной, правда? – Лили быстро и часто целовала его щеки. – И все у нас будет хорошо… И мы никогда не умрем, да? Никогда прежде Джеймс не испытывал ничего подобного. Его охватило жгучее желание уберечь любимую женщину от всех бед, тревог и опасений, сейчас он казался себе таким сильным, таким мужественным и очень взрослым. Он бы и мир перевернул, если бы ей вдруг захотелось… - Конечно, Лили. Всегда. Мы будем всегда, - он уверенно улыбнулся, притягивая Лили поближе. – Я на все готов ради тебя, - прошептал он уже Лили в ухо. Они сидели и молчали, а Джеймсу казалось, что сейчас происходит самая правильная вещь на свете. Только двое. И больше никто не нужен… Потом, взявшись за руки, они брели по краю прибоя босиком. Лили собирала ракушки и надевала их на длинную нитку, пока не получилось длинное ожерелье, которое она, смеясь, нацепила Джеймсу на шею. Над морем опускался закат. Огромное золотисто-багряное солнце медленно тонуло в воде, отбрасывая на волны длинные нежно-оранжевые блики. Алые облака плыли совсем низко, нависая над скалами и смешивая краски на горизонте. Они еще раз искупались, посидели на террасе, наблюдая за тем, как последний краешек солнца опускается в воду и гаснет. Вернувшись в дом, Лили пошла к кухне, но Джеймс решительно встал в дверях. - Нет, сегодня ужин за мной, - он загадочно улыбнулся. - Ты умеешь готовить? – Лили удивленно приподняла брови. - Лучшие повара, между прочим, мужчины, - напомнил Поттер. – И не забывай, какой я талантливый! - он самоуверенно вздернул подбородок и закрыл дверь. Джеймс рылся в шкафах в поисках скатерти, размышляя о том, что он впервые оставил Римуса в полнолуние. Правда, Лунатик сам на этом настоял. Он всегда все понимал, поэтому только похлопал Джеймса по плечу и пожелал хорошо провести время. А вот Бродяга косился на лучшего друга с явным неодобрением, считая, что нельзя менять все их многолетние традиции на девчонку. Джеймс прислушался к шагам Лили за стеной. Но ведь она не «просто девчонка», она особенная… Вспомнив о Лили, Джеймс улыбнулся сам того не заметив. Как же Сириус не поймет! Лили нельзя привести в мальчишескую спальню на пару часов, пока все разбрелись по своим делам, она заслуживает только самого лучшего, такой первой ночи, о которой мечтают, которую потом долго помнят… Джеймс не хотел её торопить и уже пообещал себе, что сегодня она все будет решать сама. Тем временем Лили снова надела полюбившееся платье, подколола волосы и провела по губам нежно-розовой помадой. Отражение в зеркале нашептывало, что она красива, юна, желанна… Как же хотелось ловить его восхищенные взгляды! Мама Джеймса, наверное, любила читать, потому что полки в спальне были заставлены книгами. Лили провела пальцем по корешкам, узнавая несколько женских романов, популярных у волшебниц-домохозяек, медицинские справочники и травники, несколько томиков Джека Лондона и сонеты Шекспира. Взяла с полки толстый альбом, присела на край кровати и перевернула первую страницу. Фотографии были старыми. В молодой паре легко угадывались родители Джеймса – вот мистер Поттер со школьным аттестатом, а вдалеке за его спиной одна из башен Хогвартса. Молодая пара вальсирует посреди огромного зала, а вот и свадебные снимки. Какой же Дорея была красивой в юности! Веселые пикники, мистер Поттер с метлой, он же в министерской мантии, миссис Поттер в саду… Вот и Джеймс! Лили рассмеялась. Крошечный мальчик морщил нос и барахтался среди пеленок. Вот маленький Поттер уже делает свои первые шаги, здесь ловит за хвост кошку… - Так и знал, что мама не выкинула эту дурацкую фотографию, - раздался голос из-за плеча. Лили вздрогнула от неожиданности – она не слышала как Джеймс вошел. - Не вижу ничего дурацкого, - Лили потянула альбом к себе. – Ты такой милый здесь… -Я здесь голый. И в чепчике. Еще бы бантик нацепили, - Джеймс усмехнулся. – Ладно, - он наклонился, поцеловав её руку. – Позвольте пригласить вас на ужин, моя королева, - Джеймс с трудом сдерживал смех. Он толкнул перед Лили стеклянную дверь и они снова оказались на террасе. Небольшой столик, покрытый белой скатертью, был накрыт на двоих. Мягко мерцали свечи, ярким пятном алела роза в бокале, на тарелках лежало что-то экзотическое, но с виду очень вкусное. Джеймс отодвинул стул, помогая девушке сесть. На дом медленно опускалась теплая южная ночь. Смолкли звуки, воздух наполнился ароматами соли и цветов, в саду погасли огни. Джеймс с легким хлопком открыл бутылку вина и наполнил бокал, протягивая его девушке. У нее дрожали пальцы, поэтому Лили торопливо приняла бокал, пригубив вино. - Спасибо, Джеймс. Для меня никто и никогда не делал ничего подобного, - тихо призналась Лили. Он только улыбнулся, отсалютировал бокалом и придвинул ближе к Лили тарелку с фруктами. Разговор получался скомканным, они оба, сами на зная почему, нервничали, казалось, что все фразы и шутки лишние, что сейчас стоит говорить совсем о другом… Лили встала, облокотилась на край террасы, устремив взгляд на ночное море. Прибой с шумом набегал на песок, огромный шар луны, повисший в самом центре неба, отбрасывал на воду длинную серебристую дорожку. Воздух был до краев наполнен ароматом жасмина. Некоторые ветки легли на перила, и Лили смахнула с цветов капли росы. - Ещё вина? – немного хрипло спросил Джеймс, встав рядом. Лили вертела в руках веточку жасмина, не решаясь посмотреть на Джеймса. - Я и так пьяная, - голова кружилась, вот только не вино было тому виной. Джеймс медленно протянул руку и, едва касаясь, провел пальцами по краю лопаток. Лили, наконец, повернулась к нему. Джеймс любовался дорогим лицом, чувствуя, что тоже пьянеет. Хотелось запомнить каждую черточку, каждый взмах ресниц, каждую светлую улыбку. Высоко над их головами алмазной крошкой рассыпались созвездия. Зеленые глаза Лили сияли гораздо ярче любой из звезд. Она была такой красивой, такой необыкновенной, что хотелось даже ущипнуть себя, чтобы удостовериться, что все это не сон. - Тогда были такие же звезды, - тихо сказал Джеймс, вытаскивая заколку и позволяя её волосам свободно падать на плечи. – И я также не решался тебя поцеловать. Еще несколько секунд они молчали, а затем Лили поцеловала его сама. Так, как никогда не целовала прежде. Ей хотелось вложить в поцелуй всю нежность и всю горячность своих чувств. Джеймс осторожно, как будто спрашивая разрешения, притянул девушку ближе. Светло-карие и пронзительно–зеленые глаза встретились. И во всем огромном мире остались только двое. Пальцы Джеймса опять заскользили по лопаткам и талии. Он посмотрел на нее, и Лили поняла, что он сейчас скажет. Губы Джеймса дрогнули, но Лили его опередила: - Я люблю тебя, Джеймс. Слова, которые люди говорили с сотворения мира, так по-особенному прозвучали для него. Он погладил Лили по щеке, потянул узел на её шее, и платье упало вниз. Лили так естественно обняла его, и Джеймс подхватил девушку на руки, крепко прижимаясь к губам. Льняные простыни приятно холодили спину. Балконная дверь осталась распахнутой, и через неё лился лунный свет. Лили была восхитительно воздушной, почти неземной в его отражении – впалые ключицы, веснушки на плечах, изогнутая талия и вздымающаяся грудь. Аромат ландыша от рыжих спутанных волос смешался с запахом цветущего жасмина, исходящим от мягких ладоней. Хотелось целовать её всю – шею, спину, живот, гладить ребра, бедра, колени, шептать ласковый бред в уши… Пальцы Лили расстегивали пуговицы на его рубашке, и Джеймс впервые прижался всем телом к гладкой обнаженной коже, захлебнувшись в собственных эмоциях. Он тянул время, позволяя Лили привыкнуть к своим рукам, которые теперь были везде, касаясь самых нежных мест, он читал изгибы рук и ног как книгу, стараясь узнать всю Лили до конца. Она стала жадно отвечать на поцелуи, погружаясь с головой в сладкий дурман. В висках бешено стучало, сердце рвалось из груди, а в животе тонкой змейкой расплывалось жгучее тепло. - Я люблю тебя, Лили, - выдохнул Джеймс ей в губы, прежде чем начать. Мир замер всего на секунду, чтобы потом расцвести с новой силой. Она никогда не думала, что можно так растворяться в другом человеке, быть настолько едиными, задыхаясь от любви и страсти. Хотелось не слышать и не видеть, только чувствовать. И только бы эта ночь никогда не заканчивалась… Воздуха, воздуха… Автор вернулся!