Мы будем жить

Моя семья — это моя сила и моя слабость. Айшвария Рай Годрикову Лощину замело снегом. Деревушка располагалась в низине, среди пологих, покрытых мелкой порослью холмов. Рождество здесь давно вступило в свою силу: витрины магазинов подмигивали яркими огнями, компании детей распевали рождественские гимны, цветные лампочки украшали елки и вечнозеленые изгороди, а в свете тяжелых кованых фонарей кружились резные белые хлопья. Посреди пустой улицы внезапно появились две фигуры. Парень держал в руках сразу два чемодана, а на его шею был небрежно намотан желто-красный шарф. Девушка зябко куталась в теплую черную мантию и терла замерзшие ладони. Они, оглядевшись по сторонам, поторопились свернуть в проулок. - Вот мы и дома, - Джеймс указал на двухэтажный особняк из светло-серого камня. Картинка, открывшаяся их взгляду, напоминала старую рождественскую открытку. Вдоль аккуратно расчищенной дорожки высились пушистые сугробы, из окон на них падали пятна оранжевого света, кто-то обмотал зелеными и красными гирляндами развесистое дерево во дворе и широкое крыльцо, а над трубой поднимался легкий дымок. - Папа всегда трансгрессирует на соседнюю улицу, - рассказывал Джеймс, толкая калитку и пыхтя под тяжестью вещей. – Ему нравится проходить пару сотен метров и издалека видеть горящие окна. Это значит, что дома его ждут. На двери висел венок из остролиста, Джеймс изловчился и толкнул дверь плечом. Они шагнули в небольшую прихожую, и в лицо ударило домашнее тепло, ароматы корицы и свежей выпечки. Джеймс поставил чемоданы на пол, повернулся к Лили, но тут к нему на бешеной скорости метнулось маленькое ушастое существо, наряженное в старый свитер для квиддича. Эльф крепко обхватил ручонками ногу Джеймса и восторженно заверещал: - Молодой хозяин вернулся!!! Джеймс стряхнул эльфа со своей штанины, наклонился и небрежно потрепал его по голове. - Привет, Вилли. Огромные глаза эльфа тут же наполнились слезами восторга. - Это моя подруга, её зовут Лили, - представил Джеймс девушку, и эльф согнулся в низком поклоне. - Привет, - Лили дружелюбно улыбнулась. – Ты никогда не говорил, что у вас живет домовик, - укорила Лили Джеймса. Поттер отмахнулся: - Он мамин. В их семье была чудесная традиция: в одиннадцатилетнем возрасте тебе дарили вот такое ушастое недоразумение. Когда мама вышла замуж, то забрала Вилли с собой. Папа сначала ворчал, а потом смирился. Он считает, что волшебникам пора отказаться от труда домовиков, папе это напоминает… - ...рабовладельческий строй, - закончил за Джеймса мужской баритон. Мистер Поттер стоял в прихожей и обнимал жену за плечи. Теперь, когда отец и сын находились рядом, их сходство особенно бросалось в глаза: торчащие волосы, лучистые карие глаза, Поттер еще летом был с ним одного роста, а сейчас возвышался на пару сантиметров. Карлус Поттер облачился в темно-бордовый свитер с золотистым львом. Лили усмехнулась – бывших гриффиндорцев не бывает. Лили поймала на себе пристальный изучающий взгляд миссис Поттер. На миг Лили растерялась, но тут Дорея тепло улыбнулась, и точно такая же улыбка появилась на губах Джеймса. - Мамочка, - он порывисто обнял её, подставляя щеку под поцелуй и целуя в ответ. Глаза миссис Поттер растроганно заблестели. С отцом Джеймс обменялся крепким рукопожатием, а потом обернулся на Лили, которая продолжала смущенно мяться у двери. - Мам, пап, а вот и моя Лили, - Джеймс подтолкнул девушку к родителям. «Моя Лили», - сердце пропустило удар. - Здравствуйте, - Лили порозовела, сделав шаг вперед. - О, Мерлин, сбылись наши мечты! Дорогая, вот мы и познакомились с несравненной Лили Эванс, - Карлус Поттер весело подмигнул жене. – А у моего сына великолепный вкус, вы красавица! – восхитился он, смутив Лили окончательно. Маму Джеймса она боялась больше. Может, потому что именно матерям редко нравятся те девушки, которых сыновья приводят домой. А еще в матери Джеймса было очень много от Блэков: горделивая осанка, высоко поднятая голова, неподражаемое умение держать себя… - Очень рада, Лили, - Дорея обняла её все с той же мягкой улыбкой. – Джеймс много о тебе рассказывал. - И не один год подряд, - с усмешкой добавил мистер Поттер. – Что же мы держим гостью в прихожей, проходите в гостиную! - мужчина приветственно махнул рукой. – Сейчас будем ужинать, вы наверняка голодные и замерзли… Я сделаю нам всем чай.. - Вилли, отнеси наши вещи наверх, - бросил Джеймс эльфу, который продолжал топтаться рядом, украдкой держась за край брюк юноши. Тот с готовностью схватил чемоданы и с легким хлопком исчез. Лили моментально попала под очарование дома Поттеров. Она ожидала увидеть что-то вроде дворца английской королевы, по мнению Лили, именно в таких домах проживали благороднейшие и чистокровные семейства. Тем более девушка как-то читала, что Поттеры - один из самых древних чистокровных родов, весьма влиятельны и богаты. Но здесь все дышало домашним теплом и уютом. Жарко пылал камин, на креслах и диванах высились мягкие вышитые подушки, на резном столике из светлого дерева стояли живые цветы, большие окна украшали золотистые портьеры. На небольшой пушистой елке покачивались стеклянные шары, а на полу сверкала цветными обертками целая гора подарков, большинство которых, судя по всему, предназначалось для любимого сына. Родители Джеймса оказались милейшими людьми. Последние опасения Лили, что они вряд ли обрадуются, узнав, что сын встречается с маглорожденной, таяли с каждой минутой. Карлус Поттер не переставая шутил, вспоминал семейные легенды и традиции, задавал вопросы о Хогвартсе, об учителях и Хагриде. Дорея его поддерживала, только она больше интересовалась самим Джеймсом, его успехами, напомнила о предстоящих экзаменах (Поттер при этих словах сморщился) и взяла с Лили обещание, что она не позволит Джеймсу сачковать. Чай Вилли подал в гостиную, когда все четверо расселись у камина. Он же по просьбе миссис Поттер поставил пластинку, и комнату заполнили звуки традиционных рождественских песен. Одну из них Поттеры даже спели вместе, а Джеймс дергал Лили за рукав, заставляя её присоединиться. - А почему Сириус не приехал? Мы по нему скучаем, – в голосе миссис Поттер послышалось огорчение. Лили понимала, что Сириус не приехал из-за неё. Перемирие, объявленное во время дня рождения, оказалось временным. Она Сириусу не нравилась. Блэк даже не считал нужным особо это скрывать, особенно от самой Лили. Чего только стоит та выходка, когда он зажал её в углу! А все эти колючие фразочки вслед… Меньше всего Лили хотелось стать причиной ссоры двух лучших друзей. - Сириус решил показать свой «прекрасный», - выделил Джеймс, - характер и заупрямился. Не волнуйся за Блэка, он найдет с кем провести рождественскую ночь, - чуть хмуро добавил Джеймс. - А мы его ничем не обидели? – забеспокоилась миссис Поттер. - Все в порядке, мам, - Джеймс отмахнулся. – Сириус заглянет через пару дней. Проголодается и тут же заявится. Ты же знаешь, он обожает приезжать сюда и съедать все самое вкусное, пока я сплю… Они вчетвером дружно рассмеялись. - Миссис Поттер, ваш сын великолепно готовит, - Лили решила сделать Джеймсу комплимент. Мистер и миссис Поттер обменялись удивленными взглядами. - Джеймс готовит?! - мистер Поттер подскочил на месте. – Да он даже бутерброд себе сделать не может! - Сын весь в тебя, - миссис Поттер рассмеялась. – Представляешь, Лили, Карлус однажды решил произвести на меня впечатление. Он заказал еду из магловского ресторана и заявил, что это его кулинарное творение. Я была в восторге, что у меня такой талантливый муж, пока не нашла чек… Джеймс в этом моменте подавился пирогом и сделал вид, что его очень интересует картина на стене. Лили хихикнула и выразительно посмотрела на Джеймса. Тот признаваться не собирался, только невозмутимо передернул плечами, долил себе апельсинового сока и потянулся за конфетой. - Кстати, Лили, ты прекрасно влияешь на поведение Джеймса. Исключительно в лучшую сторону. В этом году нам пришло всего четыре письма от МакГонагалл, вместо привычных пятидесяти. Последнее, правда, было великолепно, на мой взгляд. «Пойман за занятием, порочащим стены школы». Или как там было, написано, ты не помнишь, Дори? – мистер Поттер здорово развлекался, глядя на лица Джеймса и Лили. – Так вот, я как-то подсчитал, за семь лет мы получили двести двенадцать конвертов с подробнейшим описанием всех преступлений… Больше всего я боялся, что учителям надоест терпеть этого оболтуса и его выставят из Хогвартса. Какой позор на мои седины! - Вот только не надо сейчас наговаривать на меня, папа, - Джеймс сложил руки на груди, весело поглядывая на отца. – Между прочим, среди этих писем, всегда было немало вполне доброжелательных, в которых МакГонагалл хвалила мои исключительные способности в трансфигурации и потрясающее умение ловить снитч перед носом у соперника… - Да, кажется, припоминаю, такое было однажды. - Эй, а как же прошлый год, - заспорил Джеймс. – В прошлом году я… Препираясь друг с другом, они вступили в горячую шутливую перепалку. - Не обращай внимания, Лили, - миссис Поттер покачала головой. – Они ведут так себя практически всегда, по крайней мере, с тех пор, когда Джеймс научился более или менее связно говорить. Расскажи лучше о себе. Чем занимаются твои родители? Было спокойно и легко говорить о том, что папа недавно получил повышение и теперь заведует всем отделением хирургии, что он копит материалы, собираясь защищать ученую степень по медицине, а мама, в этой же клинике, организовала благотворительный детский фонд, который уже помог спасти несколько жизней. Упомянула Лили и о том, что её старшая сестра выходит замуж, и со смехом вспомнила как всю семью много лет назад пугала стихийная магия. Дорея внимательно слушала, улыбалась, иногда задавала вопросы о маглах, а потом стала вспоминать случаи из детства сына. В Хогвартсе Джеймс всегда был на виду. Там он был уверен в себе, задирал нос, командовал не только на площадке для квиддича, но и в гриффиндорской гостиной, уже давно заслужив почетное право называться главным балагуром и всеобщим любимчиком. А здесь, рядом с родителями, Джеймс сразу казался младше, спокойнее, внимательнее, становясь любящим и любимым сыном. Он знал наверняка, что о нем позаботятся, защитят, помогут и направят на верный путь. Сейчас, споря с отцом, Джеймс размахивал руками, горячился, что-то старался ему доказать, а когда аргументы заканчивались, то Поттер тут же начинал обиженно хмуриться. - Мама! - воскликнул Джеймс. – Папа считает меня несерьезным и утверждает, что я задаюсь. А это не так! Скажи ему, что я хороший! Лили не смогла сдержать улыбку. Джеймс смотрел на мать невинно-детским взглядом, кто бы мог подумать, что Поттер вообще способен так смотреть! - Не просто хороший, самый лучший, - миссис Поттер подошла к сыну, потрепав по волосам. Джеймс просиял и расправил плечи. Как же все-таки он любит быть на виду, любит, чтобы его хвалили и ценили! У кресла, в котором сидел Джеймс, стоял Вилли, преданно и восторженно смотрел на Поттера, стараясь не пропустить ни слова из его беспечной болтовни. Когда тарелка сладостей перед Джеймсом пустела, домовик бегал на кухню и постоянно подкладывал то печенье, то кусок пудинга, то очередную шоколадную лягушку. - Когда он так на меня пялится, то сразу становится похож на Хвоста, правда? - обратился Джеймс к Лили, указывая на эльфа. – Может мы сменим тебе имя, Вилли? - Джеймс схватил домовика за ворот свитера и развернул к себе. – Просто одно лицо… - задумчиво протянул он. Эльф согласно закивал, приободренный таким вниманием к себе. - Джеймс, ты его сейчас задушишь, перестань! - чуть повысила голос миссис Поттер. – В детстве вы играли вместе, а теперь ты его обижаешь! - А я хотел братишку или сестренку, - сварливо напомнил Джеймс. Он поставил необыкновенно счастливого Вилли на пол, мама Джеймса рассмеялась и тут же припомнила историю о том, как пятилетний Джеймс пристал в Косом Переулке к волшебнице с коляской, стараясь выяснить, где она купила себе ребенка и сколько он стоит. Перебить маму Джеймсу не удалось, и он взял со стола «Ежедневный Пророк», отгораживаясь газетой от хохочущей троицы. С первой полосы на него смотрел заместитель главы магического правопорядка, который что-то вещал со сцены, размахивая руками. - Надо же, какой титул ему выдумали газетчики! «Тот-Кого-Нельзя-Называть пытается дискредитировать Министество», - Джеймс с отвращением отшвырнул газету в сторону. – Мы что, теперь будем бояться называть его имя? Карлус кивнул, одобряя реакцию сына. Он отодвинул в сторону чашку. - Кстати, на днях я имел с Волан-де-Мортом очень милую беседу, - начал мистер Поттер. - Карлус! – Дорея резко подскочила, сердито сверкая глазами. – Я же тебя просила! Мистер Поттер виновато опустил голову, но было уже поздно. Джеймс напрягся и теперь не сводил встревоженного взгляда с отца. - В смысле? Что ты имеешь в виду, папа? – Джеймс встал напротив отца. - Я хочу знать, - потребовал он, складывая руки на груди Мистер Поттер переглянулся с женой, вздохнул и начал скупо и неохотно рассказывать: - Несколько дней назад был срочный вызов: мы получили информацию, что готовится нападение на один из филиалов Гринготса в Шеффилде, по слухам там хранятся труды Николаса Фламеля. Мой отряд отправили как подкрепление, когда Пожиратели Смерти попытались взять банк штурмом. Ими руководил сам Волан-де-Морт, видимо, он хотел убедиться в подлинности рукописей на месте. Мы сразу не поняли, что это он, поэтому я взял двух своих стажеров и побежал наперерез. Мальчишек моих он сразу… - Карлус потер глаза, - одного оглушил, а второго какой-то гадостью, до сих пор в Мунго… - мистер Поттер замолчал, но Джеймс продолжал стоять и ждать подробностей, нервно дергая пуговицу на рубашке. – Он когда маску снял, только тогда я понял, кто передо мной. Сразу назвал меня по имени, думаю, среди наших появился двойной агент, который сливает информацию о группах быстрого реагирования. Так вот наш Лорд оказал мне честь: звал к себе, соблазнял сказочными богатствами, необыкновенными перспективами, спросил, знаю ли я, что мой сын состоит в близких отношениях с гряз… хм… маглорожденными. А когда я отказался от такого щедрого предложения, то он… - Хватит! – миссис Поттер резко оборвала мужа. – Джеймс, это информация не для твоих ушей! – она положила руки на плечи сына. Лили сжалась в кресле, понимая, что сейчас может стать лишней, оказавшись в самом центре назревающей семейной ссоры. - Я уже не ребенок, мама! - Джеймс легко вырвался и сердито посмотрел на родителей. – Пап, он тебе угрожал? – Поттер сжал кулаки, бледнея от злости. – Угрожал? - Да, но не переживай, сынок, будь он хоть трижды Темный Лорд, я… И тут миссис Поттер размахнулась и хлопнула ладонью по столу так, что чашки зазвенели. Домовик испуганно прижал уши к голове. В гостиной повисла тишина, только из граммофона по-прежнему доносился рождественский вальс. Джеймс исподлобья косился на мать, упрямо сжав губы. - Не ребенок, но и не взрослый! Ты даже школу не закончил. Немедленно сядь и успокойся! – в голосе миссис Поттер зазвенела сталь. Сразу стало понятно, что Поттеры умеют сына не только баловать, но и воспитывать. Джеймс не стал спорить, хотя ему явно этого очень хотелось. Он медленно сел и взъерошил волосы. - Сегодня Рождество! Не обязательно говорить об этой проклятой войне! – миссис Поттер переводила суровый взгляд с мужа на сына. - И у нас гостья, - уже гораздо мягче добавила она, улыбнувшись Лили. «Have yourself a merry little Christmas», - напевала Джуди Гарленд, обещая, что все проблемы непременно останутся позади. Джеймс выстукивал пальцами мотив на подлокотнике, а на лбу Карлуса Поттера разгладились морщины. - Принеси-ка нам хорошего французского вина, Вилли, - Карлус Поттер ударил в ладоши. – Ты права, милая, сегодня праздник, не будем о плохом! Давайте веселиться! – он взмахнул палочкой, и музыка стала громче. – Мне кажется пришло время открывать подарки! Я первый! Джеймс, моментально забыв, что он уже очень взрослый и самостоятельный, возмущенно замахал руками: - Пап, первым открывать подарок мое почетное право! Вы и так без меня елку нарядили! – он, чуть не сбив с ног Вилли с подносом, перепрыгнул через ноги отца и с хрустом сорвал упаковку с самой большой коробки. Потом они пили вино, снова очень много смеялись, через час вышли во двор запускать фейерверки и играть в снежки. Вернее играли Джеймс, Лили и мистер Поттер, Дорея наотрез отказалась, не смотря на то, что муж высыпал ей на голову целый сугроб. После снежной битвы они втроем долго вытряхивали снег из одежды, а мама Джеймса добродушно ворчала, накладывала на них согревающие чары и отпаивала горячим шоколадом. Но больше всего Лили запомнилось как они танцевали с Джеймсом у камина, а Джеймс украдкой целовал её в шею, когда мистер и миссис Поттер отворачивались или уходили. Далеко за полночь миссис Поттер проводила Лили в гостевую спальню на втором этаже. Она задвинула шторы, включила ночник, заботливо отвернула одеяло и быстрыми движениями взбила подушки. - Ванная в конце коридора, можешь брать там все, что захочешь, в шкафу есть чистые полотенца и халат. Доброй ночи! – улыбнулась она, обняв Лили. Миссис Поттер ушла, а Лили подошла к окну и залюбовалась деревьями, усыпанными серебристым снегом. Как же здесь здорово! И какие у Джеймса замечательные родители! Редко встретишь таких открытых, добрых и искренних людей. Эванс казалось, что она не в первый раз отмечает Рождество в этом доме, давно знает и любит старших Поттеров. Лили устало прикрыла веки и зевнула. Дорея права: нужно спать… - Лили, - Джеймс стоял на пороге в расстегнутой рубашке. – Ты еще не легла? Пошли, покажу тебе свою берлогу. Лили вошла в комнату напротив. То, что здесь живет именно Джеймс, кричало от каждого предмета. Над дверным косяком был прибит турник, над кроватью висел огромный гриффиндорский стяг, стены, выкрашенные в светло-золотистый цвет, пестрели квиддичными плакатами, газетными вырезками о любимых командах, почетное место занимала эмблема британско-ирландской лиги. На потолок Джеймс налепил волшебные звезды, сияющие в темноте не хуже настоящих, в самом центре парил светильник, напоминающий по форме гигантский снитч. В углу стояла потрепанная метла – Лили вспомнила, что в этом году Джеймс привез в Хогвартс новую. Многочисленные полки были завалены сувенирами из «Зонко», какими-то коробками, спортивными журналами, книгами разной степени потрепанности, на гвозде висел магловский морской бинокль, а рядом какой-то магический оберег. Шкаф для одежды, кресло, письменный стол и доска с фотографиями над ним: Джеймс с родителями на море, Джеймс с мамой на фоне Эйфелевой башни, Джеймс и Сириус на метлах, Джеймс, Питер, Сириус и Люпин, плакат с оленем и собакой, половина Гриффиндора, сфотографированная во время вечеринки по поводу прошлогоднего Хэллоуина… Сердце екнуло. На одной из фотографий была она, сидящая в библиотке, вот только где и когда сделано это фото, Эванс не помнила. - Как тебе? - Джеймс завалился на кровать и похлопал ладонью по клетчатому покрывалу. - Комната очень похожа на тебя, - рассмеялась Лили, присаживаясь на край постели. -Значит тебе нравится, - усмехнулся Джеймс. Лили хотела спросить что-то еще, но Поттер притянул её к себе и опрокинул на спину. Она попыталась вывернуться, но Джеймс давил на неё всем весом и целовал. - Здесь же твои родители, - привела Лили весомый аргумент, когда он на миг оставил её губы. - Они сюда не заходят, - беспечно фыркнул Джеймс, забираясь ладонями под блузку девушки. Он пощекотал Лили, а она, абсолютно не переносившая подобных издевательств, начала хохотать и извиваться под ним, все еще предпринимая тщетные попытки вырваться. Но Джеймс только больше разгорячился, его дыхание стало учащенным, он задирал блузку все выше, Лили вздрогнула, почувствовав теплые губы на шее. Джеймс сбросил свою рубашку с плеч, стал расстегивать пуговицы на кофточке Лили, и тут в воздухе раздался хлопок. Джеймс и Лили, испуганно дернувшись от неожиданности, отскочили друг от друга. - Хозяин не хотел бы молока перед сном? - Вилли стоял посреди комнаты с огромной кружкой. Он моргал большими глазами, недоуменно смотря на злющего и растрепанного Поттера. - Что тебе нужно?! – рассердился Джеймс. – Не смей заходить в мою комнату без стука! Грустно вздохнув, эльф поплелся к двери. На лице у Джеймса тут же появилось виноватое выражение. - Эй, Вилли, вернись, - позвал он. – Поставь на стол свое молоко, я потом выпью, правда. Лучше посмотри, что я тебе привез, такой в твоей коллекции еще нет… – Джеймс порылся в открытом чемодане и достал огромную изогнутую ракушку. – Вот, - он присел, чтобы быть с домовиком одного роста, – с Рождеством! Эльф восторженно ахнул и прижал ракушку к груди. - Вилли так повезло с хозяевами, - вдруг разрыдался домовик, - мастер Карлус подарил Вилли перчатки, а хозяйка Дорея всегда так добра к Вилли… - он всхлипнул. – Вилли так рад, что он познакомился с мисс Лили, Вилли мисс Лили нравится гораздо больше, чем та мисс, которую молодой хозяин приводил в свою комнату в том году… У Джеймса покраснели уши. - Ладно-ладно, хватит выдавать мои секреты. И сколько можно повторять: не называй меня хозяином! И не вздумай теперь биться головой о пол! Иди-ка лучше спать, - велел Джеймс домовику и тот, продолжая светиться от счастья, исчез. - Значит мисс, да? – усмехнулась Лили. - Это было давно! – моментально начал оправдываться Джеймс. – И ты вообще Вилли поменьше слушай, у этих эльфов в голове тараканы танцуют… Лили погрозила Джеймсу пальцем, быстро чмокнула в щеку и ушла в свою комнату. *** Тридцать первого декабря, когда снегопад сменился крепким морозом, приехал Сириус. Миссис Поттер испуганно вскрикнула и выронила тарелку, когда к дому на бешеной скорости подлетел грохочущий мотоцикл. Рисуясь, Сириус спрыгнул на землю и махнул головой, отбрасывая челку. Ему невероятно шла черная кожаная куртка на меху и грубые джинсы в заклепках – впрочем Блэк и в мешке бы выглядел элегантным. Джеймс, называя Сириуса членом своей семьи, ничуть не преувеличивал. Миссис Поттер бросилась к гостю с порога, крепко обняла, расцеловала в обе щеки, а Лили с удивлением наблюдала, что Блэк смущен и растерян. В прихожей Блэк достал из обувного шкафчика свои личные тапочки, направился на кухню, согнав Поттера с самого удобного места, и стал пить чай на кухне из своей личной чашки с отпечатками собачьих лап. Мама Джеймса хлопотала вокруг него как возле родного сына, а мистер Поттер тут же принялся обсуждать с Блэком последние новости. Новогодней ночью Сириус и Джеймс потащили её в центр праздничных гуляний, и они вместе с маглами ждали, пока пробьют двенадцать раз часы на старенькой башне, а потом пили шампанское из бокалов, которые Джеймс незаметно наколдовал из воздуха, катались с горки, а Сириус чуть не сцепился с какими-то местными мальчишками. Через пару дней миссис Поттер удивленно разглядывала оленьи следы под окнами своего сына и снимала клочки черной шерсти с кустов. После таких ночных загулов, Джеймс и Сириус наотрез отказывались вылезать из кроватей до обеда. В обеденное время Сириус часами возился со своим мотоциклом, что-то колдовал, выпуская снопы искр, ругался как заправский механик и сердито пинал колесо, когда нужные чары снова и снова не получались. Но Блэк не сдавался, потому что поспорил с Джеймсом, что заставит мотоцикл летать. Однажды они втроем навестили Люпина, который жил с родителями в небольшой деревушке, окруженной лесом. Люпин отвел их на живописную поляну, где они устроили грандиозный зимний пикник – жгли костры, жарили сосиски на огне и разливали по кружкам обжигающий глинтвейн. Часто, когда все в доме засыпали, Джеймс, босой и полураздетый, тихонько пробирался в комнату к Лили, будил её поцелуями и нырял под одеяло, торопливо стаскивая с девушки ночную пижаму. И, с рассветом, также тихо уходил, только чудом ни разу не столкнувшись в коридоре с кем-то из родителей. Под конец каникул в дом Поттеров зачастили люди в форме мракоборцев. Мистер Поттер уводил их в свой кабинет, плотно закрывал дверь и накладывал на дверь защитные заклинания, зная, что Джеймс и Сириус торчат где-нибудь неподалеку, стараясь выведать хоть немного информации. В последнюю ночь перед отъездом в Хогвартс, Лили проснулась от жажды. Из комнаты Джеймса доносилось равномерное похрапывание Сириуса. Девушка натянула теплый махровый халат и спустилась вниз. Было глубоко за полночь, но с кухни лилась слабая полоска света. Лили невольно замедлила шаги, услышав приглушенный разговор. - Все усложняется с каждым днем. Министерство уверяет людей, что нет поводов для паники, но на самом деле мракоборцы не в состоянии переломить ситуацию в ближайшие месяцы. Газетам велено молчать… Мы несем большие потери и, когда информация все-таки просочится, начнутся массовые акции протеста. В правящей верхушке раскол: кое-кто считает, что Министр не в состоянии принимать правильные решения, другие недовольны действиями главы магического правопорядка, третьи утверждают, что нужно вести с Волан-де-Мортом переговоры, попытаться прийти к соглашению... На чистокровные семьи оказывается давление с двух сторон, держать нейтралитет становится практически невозможно, от всех требуют определиться со своими взглядами. Дементоры Азкабана волнуются, сегодня у меня был Грюм, он полагает, что скоро часть стражей может перестать подчиняться, также Волан-де-Морт намерен заручиться поддержкой великанов. Он собирает армию и, как ни печально осознавать, война только начинается. Это хорошо, что вы завтра уезжаете – пока Дамблдор директор Хогвартса, никто не посмеет туда сунуться. Но повторюсь, Джеймс, будьте осторожней. Волан-де-Морт не гнушается ничем: среди семикурсников могут оказаться Пожиратели Смерти, причем это не обязательно только слизеринцы. Прошу тебя: никаких дуэлей, никаких подпольных организаций и, если Минерва еще хоть раз пожалуется, что вы своевольно покинули пределы Хогвартса, клянусь, Джеймс, я найду способ забрать тебя из школы и запереть дома. Подумай о матери, если с тобой что-нибудь случится, то она… - Я понимаю, пап, - серьезно ответил Джеймс. На минуту на кухне наступила тишина. Был слышен скрип половиц, наверно, кто-то из них быстро ходил по комнате. - Лили чудесная девочка, - вдруг мягко сказал мистер Поттер. – Красивая, удивительно добрая, заботливая, нежная, но очень сильная. И еще: она очень дорожит тобой. Насколько это все серьезно, Джеймс? Лили невольно напряглась. Подслушивать чужие разговоры – гадко, но раз уже она слышала первую часть, то… - Я люблю её, - коротко ответил Джеймс и, Лили откуда-то знала, улыбнулся. - Тогда берегите друг друга. Мы с мамой всегда мечтали о такой дочери… Лили не стала слушать дальше. Забыв про жажду, она поднялась в свою комнату и ещё долго сидела на подоконнике, укутавшись в теплый плед. Примерно через полчаса девушка услышала стремительные шаги Джеймса, дверной хлопок и сердитое бормотание разбуженного Блэка. Спустя минуту снова все затихло. В черном зимнем небе белели крупинки звезд, деревья потрескивали от мороза, а где-то вдалеке слышалось торопливое перестукиванье поездов. Лили вернулась в постель, укуталась до самого подбородка в пуховое одеяло, а на душе чувствовалась умиротворяющая и согревающая теплота. Тревоги и опасности будут потом. А для счастья нужна всего одна мысль: Джеймс её любит. Лили закрыла глаза и провалилась в свои цветные яркие сны, где все еще солоно и терпко пахло морем…