Что скрывает ночь?

Фрау всегда был епископом, что не следил за своей репутацией. Ему было гораздо веселей приставать к монашкам, пить спиртное, читать порно журнальчики и самое главное доводить Кастора до белого каления. Сам же Фест, пытался вбить в блондинистую голову друга правила приличия и наставить на путь самосовершенствования, но только это было пустым занятием. Но настырный Кастор своих позиций не сдавал, как и Зехель впрочем. Лишь Лабрадор один единственный нормальный человек из этой компании знал, что за всем этим цирком кроется не то, что любовь, но чувство очень близкое к ней. Как еще можно описать эту парочку когда на людях они ведут себя - как старший брат, что отчитывает нерадивого младшего брата за непослушание и плохое поведение, а вечером… Тут много, что можно сказать. И этот вечер не стал исключением. Лабрадор с удобством расположился на широкой крыше одной из западных куполов церкви. И с васильковым чаем в руках он стал смотреть в одно из многочисленных окон западной библиотеки, где собственно и находились его вечно ругающиеся друзья. Кастор как всегда отобрал у Фрау его порно журнальчики, что пришли к нему буквально часиков шесть назад, а сам блондин пытался до них допрыгнуть, так как зараза Фест стоял на лестнице, что могла рухнуть из-за потери равновесия. Картина было самая, что не, но есть забавная и умилительная, так как видеть как Фрау прыгает почти под самый потолок и красный как рак зло шипит на надоедливого друга, что в это, же время читает свои лекции, явно не могла не радовать. Лабрадор, улыбнулся своей доброй улыбкой и, отхлебнув немного чая, стал ждать дальнейших событий, который как он был уверен, скоро начнутся. В это время в библиотеке начался накал страстей и ругательств, так как Фрау на язык при бешенстве был очень острый. - КААААСТООООР! ТВОЮ БОЖЕСТВЕНУЮ ЗАДНИЦУ ДЕРИ! ОТДАЙ! МНЕ!! МОИ!!! ЖУУУРНАЛЫЫЫЫ!!! - Успокойся, вот сожгу их, и ты забудешь о них. Тебе бы почитать альманах или новую книгу про святые обряды – это гораздо полезней будет для твоих мозгов и моих нервов. - Фест, ты хочешь, ты и читай, а мне отдай МОИ журналы. - Ты не думаешь о том, что это вредно и самое главное заразительно. - Кааастор, ты друг часом не подсел на мои журнальчики, а то я от них даже угольков не вижу. Дружище, так что сразу не сказал, я бы тебе бы их сразу одолжил, а может и вместе почитали бы! Мне как раз нужен собеседник, а то скучно без лишнего комментатора. - ИДИОТ! Что за чепуху ты мелешь? Сдались мне твои газетенки! - А че ты вдруг об их заразности заговорил? Век молчал и на тебе! - Да потому что твои журнальчики уже не только в библиотеке, но и у каждого епископа в кармане! Это же подрывает репутацию ВСЕЙ церкви. И главной тому причиной являешься ты Фрау! - Эээ! Я тут причем… - Потому что все читают именно ТВОИ журналы. - С чего это они мои? - Потому что на их обложке написано твое имя и роспись! - Нужно в следующий раз не подписываться. Фрау же видя, что Кастор на некоторое время задумался, решил воспользоваться моментом и ущипнул своего надзирателя за задницу. Фест же на сие действие громко вскрикнул и, потеряв равновесие, вместе и журнальчиками и шаткой лестницей упал на бедного блондина. При падении Кастор задел книжную полку и к боли от падения о пол, прибавилась и боль от тяжелых книжек. Впервые в жизни Фест возненавидел книги. Кастор начал подыматься, услышал сдавленное мычание Фрау. - ФЫ НЕ ТФОГ СТНЕСНЬ С МЕФЯ! - Чего, я не понял. - Тупица, слезь с меня. То, что я поймал тебя, не говорит о том, что я записался на роль твоей личной подушки. Кастор ошарашено посмотрел на свою талию, где покоились руки его друга. Фест тут же попытался встать, но наглые ручонки Фрау не дали ему это сделать. Кастор опять дернулся, но опять, с тем же результатом, лишь тело Фрау слегка прорезалась в горе книг. - Отпусти, я встать не могу. - А ты меня вначале откопай, пожалей и чаем напои, и я тебя отпущу - Ну и наглая же ты скотина! Но зная, какая у Фрау железная хватка, Кастор принялся окапывать своего горя спасителя. Для Феста чувствовать через ткань брюк накаченное тело Зехеля было не в первой, но все же это было больше похоже на имитацию секса чем откапывания Фрау. Кастор так углубился в свои мысли, что не заметил, как хватка Фрау ослабела, а сам блондин мог спокойно выбраться из завала. Подвох Фест заметил, когда руки Зехеля недвусмысленно сжали его ягодицы. Кастор аж подлетел до потолка от неожиданности, злости, смущения и самое обидное – возбуждения. Увидев реакцию друга на его действия, Фрау окончательно выбрался из-под кучи книг, и с победоносной улыбкой и блеском в глазах, направился в сторону Феста. Бедный Кастор застыл на месте и смотрел то на безумную улыбку Фрау, то на его глаза. Фест как никто другой понимал, что в данном случае вырваться из лап возбужденного Зехеля ему не удастся, так как у того не было секса уже две недели. Фрау медленно приближался к бледному как снег Кастору и не скрывая своих намерений, хищно облизнулся. Кастор же проводил взглядом острый язычок Зехеля и шумно сглотнул. Фрау же прижал его к книжному стеллажу и без церемоний впился в его губы. Кастор не сопротивлялся и приоткрыл рот, впуская чужой язык, что сразу же заставил его отвечать на поцелуй. Лабрадор же, что внимательно смотрел за всем этим преставлением, улыбнулся и поставил звуконепроницаемый барьер. Мало ли кто их может услышать, ведь Кастор стонет, далеко не тихо. Когда Фрау отцепился от губ Кастора, то он, подобрав складки мантии его любовника, нащупал ширинку брюк и, расстегнув ее, запустил свою свободную руку под резинку боксеров Феста. Кастор вздрогнул и прижался всем телом к Фрау, что так умело, двигал своей прохладной рукой по возбужденному органу. Зехель же видя, что его любовнику очень хорошо, решил что ему тоже нужно своя порция удовольствия. Фрау не прекращая манипуляций с рукой, наклонился к ушку Феста и сладко стал шептать: Кастор, ты не хочешь слегка поработать своей рукой? Фест же перевел свой затуманенный желанием взгляд на поясницу Фрау и обняв того за шею притянул к себе еще ближе. - Может, тогда снимем с себя одежду? Фрау остановился на секунду и взглянул на лицо Кастора, что было покрыто румянцем, и улыбнулся, когда почувствовал как его любовник, толкается в его руку. Кастор же двигаясь в руку Зехеля, стал стягивать с того мантию, затем темную рясу, а затем и облегающую темную футболку, что напоминала решето. Тоже самое с ним проделывал и Фрау, только вот Кастор не носил под рясой футболку. Когда оба остались лишь в брюках да обуви, Кастор толкнулся в последний раз в руку Фрау и кончил, сползая по деревянному стеллажу. Зехель же стянул с Феста брюки и обувь, положил свою руку на поясницу Кастора заставляя того слегка прогнутся. Фрау же стоя на коленях, устроился между ног его любовника, наклонился и взял в рот обмякший член Феста. Кастор же почувствовал, как его член упирается в глотку его любовника, прогнулся в пояснице еще сильней и, запустив свои пальцы в мягкие, светлые волосы Фрау, стал толкаться еще глубже горячую глубину рта блондина. Фрау же подавил первый порыв закашляться, когда его строптивый любовник стал толкаться своим далеко не маленьким членом в его глотку. Но быстро перетерпев рвотный порыв, стал хватать урывками воздух и убирать зубы, в конце концов, двадцать сантиметров это очень много, но у самого Фрау на три миллиметра больше! Когда Кастор последний раз толкнулся в его рот и сладко застонав, кончил, Фрау пошел в наступление. Быстренько стянув с себя свои шмотки, Зехель вцепился в губы Кастора страстным и очень пошлым поцелуем. Целуя Феста, Фрау отвлекал того от растяжки. Первые два пальца вошли в Кастора легко, третий с натяжкой, а вот четвертый совсем плохо. Кастор же зашипел, когда четвертый палец Фрау стал в нем двигаться, но выгнулся от удовольствия, когда садист-любовник, задел его простату. Через несколько минут на смену пальцам пришел огромный член Фрау, который сразу же вошел в него на всю длину. По библиотеке пронеся громкий крик боли и слова о том, что кого-то убьют. - Фрау, ты нетерпеливый, похотливый ублюдок! Ты опять меня порвал! - Не опять, а снова. - Ну погоди у меня! Как только получишь свое, я тебя на месяц без секса оставлю. - Ну и ладно! Я к Лабрадору пойду, он мне не откажет. - Это потому, что ты с ним осторожен, а вот меня ни фига не жалеешь. - Зато я ему не подставляю свою задницу как тебе. - Что бывает раз в три года. Договорить Фрау не смог, так как его любовничек, опрокинул его на спину и, оседлав его бедра, стал с силой насаживаться на его член. Фрау на выходку Кастора лишь улыбнулся и взяв в ладони аппетитные ягодицы партнера стал бодренько подмахивать тому в такт. Кастор же полностью растворился в окружающих его ощущениях и, не стесняясь, стонал в голос. То великолепное чувство, когда огромный член Зехеля задевает его простоту, сносит крышу на повал и становится начхать на все на свете кроме этого несносного блондина, что по воли судьбы стал его любовником. Кастор же чувствуя приближающийся оргазм, стал еще глубже насаживаться на член блондина. Сам же Фрау, ощутив как Кастор стал глубже на него насаживаться, с силой сжал ягодицы Феста и с остервенением стал в него вколачиваться. Пик наслаждения был подобен взрыву бомбы в голове, что унесла все мысли прочь. Когда оба пришли в более адекватное состояние, Кастор слез с обмякшего члена Фрау и стал искать свои вещи. Зехель же видя манипуляции Кастора, встал и тоже стал, одевается. Когда же с вещами было покончено, настало время прибираться в самой библиотеке. - Кастор, может, ну эту уборку? - Лучше возьми в руки эти книжки с ставь их на место! Чем быстрее закончим, тем быстрее пойдем в твою комнату. - Кастик, так сразу бы и сказал! Лабрадор же снял барьер и, допив свой чай, пошел в другую часть церкви, где был хороший вид на спальню Фрау. В конце концов так они поступают, каждый раз и словно это не замечают, в отличие от Лабрадора.