Вереск цветет

Злыдень, старый английский бульдог тетушки Мардж, был существом, искусственно выведенным и очень далеко ушедшим от своих диких предков, поэтому, когда его хозяйка скомандовала ему «взять», он с удовольствием рванул вслед за худощавым мальчишкой. Худенькая задница так привлекательно маячила перед оскаленной пастью, и от паренька так сладко пахло страхом. Старый пес не успел заметить, как из охотника превратился в жертву. Просто в какой-то момент вместо щуплой попы испуганного малыша перед его курносой и слюнявой пастью оказалась морда здоровенного кота. Кот обнажил свои сдвоенные клыки и зашипел рассерженной гадюкой. Бежать и хватать Злыдню как-то сразу расхотелось, но инерция пронесла его вперед, и он с разбегу воткнулся в шипящий и царапающийся комок. Сад семейства Дурслей огласился визгом и хрюканьем несчастного пса, который в недобрый момент решил продемонстрировать хозяйке и ее родственникам свои бойцовские качества. От дома раздались возмущенные вопли милой дамы, по виду напоминающей армейского капрала в твидовом костюме: - Вернон, этот ваш ублюдочный мальчишка изуродовал моего призового производителя! Посмотри, он весь в крови! Злыдень, услышав родной голос, из последних сил рванул к хозяйке и с плачем и визгом улегся у ее ног. А она продолжала бушевать, указывая толстым коротким пальцем на Гарри, от испуга залезшего на дерево: - Или ты покажешь, наконец, кто в этом доме мужчина, и накажешь мерзавца, или ноги моей в твоем доме больше не будет! Вернон утер мясистой ладонью рот, ведь его вытащили из-за стола, и решительно шагнул к дереву, где сжался перепуганный мальчик. Но далеко он не прошел, ему в ноги кинулся соседский кот. Наглый котяра вцепился когтями в жирные ляжки мужчины и заорал дурным голосом. В саду раздавалось уже два оглушительных воя. Вернон орал не хуже своего противника и пытался оттащить бешеное животное от себя. Вокруг стал собираться народ, привлеченный криками. - Оставь в покое моего котика, изверг! – визжала мисс Фигг - Надо составить жалобу в суд о жестоком обращении с животными, бедный кот защищается! – поддержала ее чокнутая художница. - Может, этот кот бешеный, - предположил чей-то неуверенный голос, но был прерван ударом хозяйственной сумки в живот. - У моего кота есть все прививки, и справочка имеется, - заблажила старая кошатница. Скандал набирал обороты, и про Гарри все забыли, чем тот и воспользовался. Слез с дерева и неуверенной походкой пошел к дому. Единственное, что ему сейчас хотелось, это укрыться в своем чуланчике, но сегодня удача была не на его стороне. В дверях его непримиримым взглядом встретила тетка. Она была страшно разгневана, потому что очень не любила публичных скандалов с участием своих близких. Она ухватила перепуганного ребенка за руку и сильно дернула, и даже если она слышала хруст сломанной кости, то не обратила на это внимание: - Ты неделю будешь сидеть в чулане, ублюдок! Она втолкнула Гарри в чулан, кинула ему вслед загрохотавшее пустое ведро. - Это тебе вместо туалета. И не надейся, что я в ближайшее время накормлю тебя, дармоед! Дверь чуланчика с грохотом захлопнулась, отрезав ребенка от маггловского мира. Там за стенами чулана вскоре все затихло. И только тут Гарри заметил, что его запястье опухло и страшно болит. Он знал, что Рози еще днем умчалась с дядей гоблином по делам, и дома никого нет. Он стал спускаться вниз по винтовой лестнице, надеясь, что сможет найти кого-нибудь, но и тут было пусто. Гарри уселся в темном коридоре у двери зельевара и принялся ждать. И тот пришел, но у него на руках был другой ребенок. И лицо у него было очень озабоченным. Зельевар уложил найденыша на свою кровать и принялся за лечение. Он споил девочке необходимые зелья, но видимых улучшений не заметил. Хорошо еще, что малышке не стало хуже. Снейп вздохнул и задумался, он совсем не знал, что ему дальше делать. Можно было, конечно, отнести ребенка в госпиталь святого Мунго, но внутренний голос настоятельно требовал не делать этого. И тут он услышал, нет, верней, не услышал, но почувствовал чье-то отчаяние и горе за дверью своей комнаты. Он вышел из комнаты и зажег свет в темном коридоре. У стены, сжавшись в комочек, сидел его Гарри и горько-горько беззвучно плакал. - Что случилось, малыш? Кто тебя обидел? – наклонился он к малышу. - Ты обидел! Ты! У тебя теперь новый ребенок! Я тебе больше не нужен, да?! - мальчик задыхался от слез. Зельевар в первую минуту растерялся. Он не ожидал от ребенка такой реакции. Он и представить себе не мог, что Гарри, который вечно таскал ему подранков с улицы, и требовал их лечить, вдруг вот так отнесется к раненой девочке. Но он понял, что это просто детская ревность. Его малыш просто боится снова остаться один. Он поднял заплаканного малыша с пола. Вытер слезы платком и сказал как мог мягче: - Ну, ты что, глупенький! Разве такими славными ребенками разбрасываются? Ну, не плачь, маленький. Ты же совсем-совсем мой, и я тебя ни на кого не променяю! - Правда? – заикаясь и всхлипывая, спросил Гарри. - Конечно, правда! - подтвердил зельевар. Он отнес ребенка в чулан и уложил в кроватку. Помогая ему переодеться, он заметил поврежденную ручку малыша. Он вытащил из кармана легкое снотворное и попросил Гарри его выпить. Измученный болью и детскими страхами Гарри быстро заснул, еще изредка всхлипывая, а Северус занялся лечением своего мальчика, сжимая зубы и ругаясь про себя страшными словами. «Эти магглы загонят мальчишку в гроб раньше, чем до него доберется темный лорд. С этим надо что-то делать».