Вереск цветет

После того как зельевар уложил Гарри в постель и еще раз навестил найденыша, события посыпались как из рога изобилия. На Тисовую улицу, в апартаменты под домом, вломился измученный Эльдортх в сопровождении домовухи. На вопросительный взгляд гоблин поворчал: - Если хочешь, чтобы было сделано хорошо – делай сам! Рози должна была опознать одного человека. Нам пришлось долго ждать и прятаться. А у вас что нового? Рассказ о приключениях Гарри вызвал обильные слезы домовушки и вполне предсказуемый гнев гоблина, а вот на рассказ о найденном ребенке реакция была совсем не такая, какую ожидал зельевар. Тот как-то особенно хищно подобрался, зарылся рукой во внутренний карман камзола и вытащил обычную маггловскую фотографию: - Она? На фотографии была изображена, несомненно, эта же девочка, только значительно младше и ухоженнее. Северус неуверенно кивнул. - Это Гермиона Грейнджер, магглорожденная волшебница. Теперь сирота. И очень, очень опасный свидетель. Кое-кто голову заложит, чтобы найти ее и убить, - оскалился гоблин. Вид желтоватых массивных клыков вызвал у зельевара невольную оторопь. - К сожалению, уже не волшебница, - сказал он. - Девочка выгорела. Не знаю, что у нее произошло, но все магические каналы выжжены, и магическое ядро повреждено, - сказал он. - Ну, еще бы! Этот ребенок, сам того не зная, дал нам надежду на победу. Ее похитили у родителей год назад. Мы не знаем точно, каким образом, но она разрушила некую лабораторию, где над ней и другими детьми проводились опыты. - Вы хотите сказать, что магглы проводят эксперименты над нашими детьми? А как они узнают, кто из них родился волшебником? Ведь первые выбросы бывают только в шесть-семь лет? - Зрите в корень, мистер Снейп! – улыбка гоблина стала еще более зловещей. – А вы сами не имеете никаких предположений? - Только книга учащихся Хогвардса… но это… чудовищно! Дамблдор, конечно, тот еще фрукт, но я представить себе не могу, что он может… нет, это невозможно! Я не верю! - Мы тоже сделали такие выводы, и, боюсь, светлейшего используют втемную. Только вот кто? Пока наши поиски не увенчались успехом. И поэтому… Гоблин требовательно уставился на зельевара и медленно, почти по слогам произнес: - Вы с детьми должны исчезнуть. Абсолютную защиту может дать только родовое гнездо, защищенное вековыми чарами крови, и поэтому… вам все-таки придется принять род Принцев. - Я не думаю, что хорошая мысль, - возразил Северус. - Ах, оставьте свои детские обиды, - разозлился Эльдортх. – Нам известна ваша ситуация, и она не такая однозначная, как вам кажется. Мы точно знаем, что ваш дед… - Хорошо, - прервал его зельевар. – Я сделаю это, но обсуждать это с кем бы то ни было я не собираюсь. - Как прикажете, сэр, - Эльдорх слегка склонил голову. – Прошу вас, пройдемте в банк для совершения всех необходимых формальностей. - Еще один вопрос, если позволите. Откуда такие подробные сведения о лаборатории и о том, что там происходило? – спросил Снейп. - Деньги, сэр! Деньги. Они открывают многие двери и развязывают многие языки, - пожал плечами гоблин. - Ах, ну да! Как я мог забыть! – хмыкнул зельевар и последовал за Эльдортхом в банк. На все ритуалы принятия рода понадобилось несколько часов. И, несмотря на тайные сомнения Северуса, род принял его на «ура», и на Тисовую улицу вернулся уже не Северус Снейп, а лорд магии, его сиятельство мистер Северус Альфедр* Принц, глава древнейшего и благороднейшего дома. Было где-то около восьми утра, когда Северус спросил у Рози о детях, на что несчастная домовуха, выкручивая уши, запричитала: - Хозяин Гарри пошел знакомиться с девочкой, и они пропали. Они ушли туда, куда старой Рози нет хода. Они даже не позавтракали. - Девочка пришла в себя? - лимит удивления был исчерпан, поэтому тон зельевара был относительно спокоен. - Нет, хозяин Северус. Она была без сознания, - покачала головой Рози. - Ну, конечно, когда это обстоятельство мешало кому-нибудь познакомиться, - иронично произнес зельевар. - Я шучу, Рози. Не волнуйся, я верну их. Зельевар накинул на себя чары невидимости и последовал за малышом к полым холмам. Здесь на зеленой травке среди цветущего вереска он сразу увидел своих подопечных. Гарри чесал в затылке, взлохмачивая, и так лохматую голову и пытался научить девочку колдовать. -Это просто! Ну, представь себе, что ты, например, чайник, вот это рука, - он согнул руку девчонки, - ручка чайника. А это – носик!- объяснял он ей важно. - В чайнике крышечка, в крышечке шишечка, в шишечке дырочка, в дырочке пар! Ш-ш! Вот тут все кипит. Нагибаем носик и выливаем потихонечку. И вот! – он помахал перед носом девочки аккуратным крылышком вместо руки. – Теперь ты попробуй! Завороженная напором и чудесами, которые происходили на ее глазах, девочка попыталась повторить манипуляции Гарри, но, увы, безуспешно. Она даже спела дурацкую песню про «шишечку и крышечку». Но и это не помогло. Зельевар хотел было уже вмешаться, но его остановил радостный вопль Гарри: - Я придумал! Я придумал! Мы вместе будем чайником. Я – ручкой чайника, а ты - носиком! Он упер руки в бок и прислонился к девчонке боком. Они уже вдвоем спели песенку, и Гермиона наклонила «носик чайника» И, к ее восторгу, из ее указательного пальца выстрелило длинное белое перо. - Получилось, получилось! А сейчас и вовсе просто! – обрадовался Гарри. « А ведь паршивец восстановил ей магические каналы! Ну и ну!» - подумал зельевар и передумал вмешиваться. Пока ошарашенный зельевар преодолевал изумление, дети сотворили себе крылья и теперь уже на полном серьезе, пытались взлететь. « Ну, уж нет! Только не это!» - подумал зельевар, скинул невидимость и встал во весь немаленький рост среди вереска, скрестив руки на груди. * один из эпитетов Одина