Вереск цветет

Шел только четвертый день занятий, а Северус уже устал. Как-то не так он представлял себе работу в школе. Разве он думал, что работать придется по двадцать часов в сутки? А еще были его «змейки», к которым в школе относились очень предвзято. Шкодят рыжие близнецы, а урожай приходится собирать его подопечным. Всего четыре дня, а Северус уже понял, что у директора своеобразное представление о справедливости. Хотя… Разве раньше было иначе? А еще Поттер. Самого мальчишку не слышно, не видно, а школа гудит. Зельевар скривился от воспоминания. Ну, да, похоже, на первом уроке он переборщил с сарказмом, не надо было выделять мальчишку, но это похоже на грипп: все внимание в школе этому маленькому отпрыску мародеров. А он блестит своими зелеными глазищами, молчит и смотрит так, как будто знает что-то такое… такое важное, что становится просто не по себе. Учителя поделились на два лагеря: тех, кому нравится Поттер и тех, кому нет. МакГонагалл объявила, что более тупого и ленивого ученика у нее еще не было: наверное, на мальчишку не произвел впечатления ее фокус с кошкой, да и распределение не на ее факультет не добавило ему очков. Зельевар зло улыбнулся. И хотя он тоже находился в этом лагере, унижение старой кошки пришлось ему по душе. А профессор травологии Помона Спраут, сложив на груди пухлые ручки, говорит о Поттере как о новом мессии: «Ах, растения чувствуют силу, я вас уверяю. Гарри Поттер – умница и лапочка». Зельевар поморщился. Для самого мальчишки было бы лучше, чтобы о нем просто забыли на время, но, видимо, есть в нем что-то такое, что никого не оставляет равнодушным. «Да какого черта, я иду в лес собирать лунный перечник. Даже для меня здесь опасно, а я и тут думаю об этом лохматом недоразумении», - зельевар переложил пустую корзинку в другую руку, достал палочку и аппарировал вглубь леса, на одну заветную полянку, которую помнил еще со времен своих школьных лет. Ночной осенний лес встретил его тишиной и невнятными шорохами, из которых, казалось, она и состоит. Полная луна, по-осеннему большая и яркая, заливала поляну молочно-голубым светящимся маревом. В центре, среди зарослей вожделенных лунных перечников, стоял единорог. Его шкура светилась сама по себе. Он был прекрасен, и он был не один. Зельевар забыл как дышать, потому что рядом с единорогом стоял Гарри Поттер и что-то негромким голосом говорил единорогу. Потом он обнял его за шею и зарылся лицом в его пышную гриву. Так они постояли немного: белоснежный единорог и мальчишка. Что-то в этой картине было такое правильное, что, несмотря на то, что юный Поттер нарушает все существующие школьные правила, зельевар не посмел вмешаться. Неизвестно, чем бы это все кончилось, но с ближайшего дерева сорвалась большая черная птица, метнувшись прямо в лицо Северусу. Он отшатнулся, потерял равновесие и на мгновение потерял из вида поляну. Когда, чертыхаясь и поминая яйца Мерлина, зельевар поднялся с земли, под луной никого не было, только давешний ворон каркнул что-то явно оскорбительное с ближайшего дерева. - Сам такой, - огрызнулся Северус. «Да, что, черт возьми, здесь происходит?» - раненым зверем взвыло сознание профессора зельеварения. «В полнолуние в запретном лесу шастает первокурсник, и все ни сном, ни духом! Надо доложить Дамблдору, пусть меры принимает к своему любимцу!» - Северус решительно аппарировал обратно к замку. Но чем ближе надвигалась на него громада замка, тем слабее становилась решимость зельевара. Когда он подошел к замку, ему совсем расхотелось что-нибудь кому-нибудь рассказывать. « Я сам разберусь, и кое-кому мало не покажется!» - решил он. Видеть директора и разговаривать с ним не было никакого желания. На следующий день на уроке зельеварения первокурсники Равенкло и Слизерина в меру своих способностей варили или, точнее сказать, пытались варить мазь от прыщей. За котлом убедительно смотрелась только мисс Бегшот. Сразу было видно, что девчонка и до школы имела какой-то опыт в зельеварении. Особенно понравилось Северусу, как девочка нарезает ингредиенты: сразу видно, ее обучал профи. Драко Малфой тоже порадовал, а их дружок, этот мародеров выкормыш, ловко прячется за их спинами и только изображает работу на уроке. «Не выспался, видать!» - злорадно подумал зельевар. - Мистер Поттер! Перестаньте мучить растения, их нарезка, по-видимому, непосильный труд для вашего интеллекта, так что оставьте ваши неуклюжие попытки и идите к доске, я хочу проверить, как вы подготовились к моему уроку! – пророкотал зельевар, с удовольствием наблюдая, как троица воронят переглядывается, и мистер Поттер с нечитаемым лицом идет к доске. - Итак, начнем! Дальнейшее напоминало избиение младенцев во всей красе. Если сначала Поттер еще пытался отвечать, то потом только: - Я не знаю, сэр! Я не знаю, сэр! А в глазах опять это выражение. Северус просто уже не мог остановиться. Ему хотелось, что бы мальчишка сорвался, заорал, затопал ногами, но он только: - Я не знаю, сэр! Даже среди его собственного факультета поднялся ропот, а воронята так просто смотрят волками. Урок закончился. - Тролль за урок, - объявил Северус. Мальчишка поплелся собирать вещи, и Снейпу показалось, что тот не спешит, намеренно медленно собирая вещи. В классе остались они вдвоем. - Вы не могли бы поторопиться? – спросил его зельевар. И тут мальчишка вскинулся и бросился к нему. Но недаром Снейпа считали одним из лучших боевых магов. Он сделал неуловимое движение палочкой, и мальчишка сползает по стене безвольной тряпочкой. - Вы еще и припадочный, мистер Поттер? – спросил язвительно зельевар. - Да, - просто ответил этот непостижимый ребенок. Собрал свои вещи и, сгорбившись, поплелся к выходу. - Минус десять очков с Равенкло, - крикнул ему вслед Северус. Мальчишка, не оборачиваясь, кивнул и вышел из класса. Там его, кажется, ждали. А Северусу стало почему-то нестерпимо больно и горько: показалось, что он в чем-то страшно ошибся и сделал что-то совершенно непоправимое. «Так чего же он хотел?» - раз за разом спрашивал он сам себя. Ответа на этот глупый вопрос у него не было.