Вереск цветет

Гарри понимал: все происходящее – это сон, но тот был настолько ярок и натуралистичен, что временами он забывал про это. Реальными были холод камней под босыми ногами, а также запахи и звуки ночного замка. - Малыш! Ты пришел, - гудели ему стены замка. - Ты спасешь, ты избавишь нас от мук, - трещали факелы со стен. - Ты разберешься и все поймешь, маленький, - шелестели флаги и штандарты, развешанные по стенам, и только портреты молча провожали его глазами. - Это твой замок, мальчик, помни об этом. Твой… твой… Голоса не умолкали, а Гарри так и бродил во сне по зачарованному замку, знакомясь и изучая его. То ли время во сне шло не так как в реальности, то ли действительно замок хотел запомниться маленькому сидхе, но к утру мальчик хорошо запомнил древнее строение вкупе со всеми его секретами и тайнами. - Ты поймешь, ты разберешься, наш маленький наследник! Помни о нас, мы так долго ждали тебя… Из сна его выкинуло, как пробку из бутылки. Он сел в кровати, тяжело дыша и ощущая влажную ткань промокшей от пота пижамы. Рядом стояла Рози с новой пижамкой в руках и огромным сочувствием в выпуклых глазах: - Маленький хозяин знакомился с замком? - Да, Рози, представляешь, он живой! - Я знаю, маленький хозяин, все домовые эльфы знают. Он живой, и последние годы он сердится, мучает своих домовиков. Ему плохо, только сегодня расслабился. Радуется! - Ты это почувствовала? - Нет, глава общины приходил, хотел с тобой познакомиться. Еще чего удумал – знакомиться среди ночи! Успеется еще! – проворчала Рози. - А они никому не расскажут, ну… о нас? – насторожился Гарри. - Они служат не директору, а замку, - обиженно ответила Рози. – А у замка есть теперь хозяин. - Oх, недооценивают маленький народ маги! Ох, недооценивают! Мне кажется, что вы помните и знаете гораздо больше, чем они, - усмехнулся Гарри. Рози неопределенно пожала плечами, помогая переодеться своему любимому малышу, и казалось, что только это ее и заботит. Когда Гермиона встала, оделась и вышла в маленькую гостиную, там уже вовсю бушевал Драко: - Рози, ну как ты могла отпустить его гулять. В первый день занятий! Одного! Без меня! И что мы скажем, если нас спросят? Ну никакой ответственности! Рози кивала, соглашаясь с каждым словом возмущенного Драко, но делала это заученно и механически, без души, как будто ее и нет в маленькой гостиной. - Драко, угомонись. Гарри - сидхе, он не похож на остальных! - спокойно ответила ему Гермиона. - Он другой. У людей даже боги всегда чего-нибудь хотят, что уж говорить о них самих - им всегда чего-то не хватает: знаний, денег, славы… А Гарри, он… как ветер - кто знает, почему он поступает так или иначе… А мы должны ему помогать, а не ругаться! - Я не ругаюсь, - возразил Драко, - Пусть гуляет, как ветер! Но пусть берет меня с собой, - уже тише добавил он. - А на завтрак я пойду, - заявила Бобби, обращаясь в Гарри. - Пойдешь-то ты пойдешь… только хвост из-под мантии убери, - скептически заявила Гермиона, разглядывая «друга». – И рот не открывай, не отмоемся потом! - Я, можно сказать, вырастила этих деток! Ночей не спала, не доедала лишнего кусочка… - заныла Бобби Гарриным голосом. - Иди уже, воспитательница! – рявкнул на нее разбуженный Ульх от камина. У него была веселая ночка, и вопли разобиженной химеры мешали ему спать. - Все вы такие… неблагодарные…, донеслось уже с лестницы. Дети спускались вниз, чтобы пойти в большой зал на первый завтрак. Если вам чуть-чуть за шестьдесят, у вас артрит и радикулит, и вы напрочь лишены волшебной силы, а при этом работаете в школе, наполненной подростками-волшебниками, то вы тоже не будете любить детей. Вы тогда поймете, что мистер Филч не был злобным старикашкой, каким его считали в Хогвартсе. Он был человеком, по-своему сильным и несломленным, но уставшим и растерянным. Попробуйте сами: поддерживать порядок в таком огромном замке, если до вас и ваших проблем никому нет дела. Он уже устал жаловаться на не всегда безобидные проделки гриффиндорцев, получая в ответ: « Но это же дети!» А если эти дети тупы и жестоки, но чертовски изобретательны? Поэтому, услышав за декоративными латами ниши детский голосок, он принял охотничью стойку и приготовился достойно наказать нарушителя, но что-то его остановило. Он прислушался. - Бедная ты моя, бедная! Такая милая и красивая! Какому извергу пришло в голову привязать к твоему хвосту эту гадость? Ничего! Постой немножечко спокойно, я тебя сейчас освобожу. Ну вот, видишь, теперь все в порядке. Беги, красавица! И не подходи больше к этим гадким шалунам! Словосочетание «гадкие шалуны» очень понравилось мистеру Филчу, и он уже раздумал жестоко наказывать неизвестного, решив ограничиться строгим выговором за гуляние во время уроков. Но когда из ниши выскользнула его миссис Норрис, а следом за ней появился первокурсник, опознанный как Гарри Поттер, державший в руке веревку с консервной банкой, бедный Филч вообще потерял дар речи. Дело в том, что его кошка НИКОГДА не подпускала к себе детей, а тут самозабвенно терлась о ноги первачка и мурлыкала, как подорванная. Своей кошке старый завхоз доверял, и если старая животинка считала мальчишку достойным доверия, значит, так оно и было. - Может, пойдем, чайку попьем? До начала следующего урока еще полчаса? – спросил он, сам удивляясь себе. – Я завхоз мистер Филч. - Хорошо, - просто ответил ребенок и взял старика за руку. «Что происходит?» - в панике подумал Филч, оглянулся, не видит ли кто, и повел странного мальчишку к себе в каморку. Там он с удовольствием наблюдал, как малыш пьет чай и болтает ногами на слишком высоком для него стуле, и сказал, все-таки строгим голосом: - Ты бы не ходил по коридорам во время уроков, а то ведь поймают, могут наказать! - Я постараюсь, - не смутившись, ответил мальчик, поблагодарил за чай и ушел, как только зазвенел звонок. А старый сквиб сидел и думал, что с этим ребенком не так. И что с ним, с Филчем, не так, что он так разлимонился перед почти незнакомым мальчишкой. Он узнает, что с ним случилось, только вечером, когда будет заниматься по самоучителю для сквибов. Он скомандует «Люмос», и на кончике волшебной палочки его отца впервые затеплится крохотный огонек.