Вереск цветет

После уроков зельевар находился у себя в апартаментах. Сидел в большом ушастом кресле у камина и размышлял. То, что с ним сделали, выводило его из себя. И то, если подумать, лучше его бы убили. Его укороченная ипостась вела дневник. И что самое странное, пароль для открытия дневника был «вереск цветет». Значит, его воспоминания не убрали полностью, а загнали куда-то в глубины разума, иначе не объяснить выбор таких слов. Северус хранил множество воспоминаний о вереске, который заполонил его усадьбу на следующий же год. Об его торжествующем цветении. Он помнил о множестве залеченных ссадин и синяков своего малыша, обо всех его успехах и неудачах. Бережно, как драгоценности, он перебирал воспоминания о своем мальчике: вот Гарри смеется, а тут плачет, а тут неуверенным голоском выпевает слова первого ритуала, а тут выписывает свои первые каракульки, от усердия высунув кончик языка. Это еще если не вспоминать нашествия разных зверей и птиц, которым не раз подвергалось поместье. А пчелы? Как можно было забыть нашествие пчел? Дорвавшиеся до поверхности земли гоблины как с цепи сорвались: сажают, сеют, поливают. Превратили свои поселки в цветущие сады. Устали, наверное, от унылых пейзажей своих подземелий. И тех пчел приютили. И теперь по старинным рецептам каждый год варят вересковый эль в открытых бочках. В открытых, потому что в них «с восхитительной непредсказуемостью должны падать жучки»*, как выразился мечтательный Эльдортх. Вот так! И никак иначе! И его дом – очень теплый и уютный. И его у него отняли. И Люциуса, постоянно занятого и замороченного мировыми проблемами. Ведь это он сделал из детей аристократов. Это от него у них доброжелательная, но слегка отстраненная манера вести разговор с посторонними. И то, как они одеты. На первый взгляд очень просто, но только понимающий может осознать, сколько стоит эта элегантная простота. А Драко, а Гермиона, а мисс Бегшот? Как он мог жить без них? Зельевар вспомнил даже Рози – трогательную и отважную, без которой его семья не была бы полной. Да и все то, что в последние годы было его жизнью. Как он мог без всего этого жить и даже не ощущать боль от потери? И его малыш ни словом, ни взглядом не показал ему, как тяжело дались ему эти несколько месяцев. Зельевар тяжело вздохнул. Его бы воля, так он сейчас бы пошел и вытряхнул из светлейшего дедушки душу. С наслаждением вытряхнул бы. За Гарри, за себя, за свое чуть не канувшее в Лету счастье. Поток горестных мыслей зельевара прервал ехидный шипящий голос: - Северус, ты не мог бы проснуться? Я уже битый час тут расписываю план действий, но мне показалось, что я не был услышан! - Что? – переспросил Северус, с трудом сосредоточившись на собеседнике. - Я не помешал могущественному сыну Одина? Я тут, между прочим, о деле. Но если я не вовремя… - зашипел этот мини-василиск, делая вид, что хочет убраться с чайного стола, с которого, к слову сказать, сам бы слезть не смог. - Простите, Том, я и вправду задумался и отвлекся. Не могли бы вы начать все с начала? – предельно вежливо попросил Северус. - Так вот. Если нам придется иметь дело с главными привидениями Хогвартса, то нам необходимо связаться с тем, кто над этими привидениями имеет реальную власть! – самодовольно прошипел змееныш. - Кого вы имеете в виду? - Конечно, я намекаю на сестрицу мою, владычицу нижних пределов - Хель. Это ее епархия. И я думаю, она нам не откажет! Мальчик отведет нас к полым холмам, а там… будет действовать по обстановке. Вызовем ее. Разжалобим. Ну, или еще как, - замялся Том. - Главное - ввязаться в бой, а дальше по обстоятельствам? – ухмыльнулся Северус. – Правильно я понял? - Ну, как-то так, - подтвердил василиск. - Тогда без мальчика! Я не доверяю твоим родственникам. Туда доставить нас я и без него смогу, - предложил зельевар. - Эх, не видел ты, как ребенок душу этого мозгоправа ей передавал в последний день Самайна. Залюбуешься! По-моему, они вполне поладили, хотя… тут ты, наверное, прав, не надо сестрицу искушать лишний раз. Все-таки личность она, насколько я знаю, весьма и весьма противоречивая, - не стал спорить Том. - Ну, тогда пойдем! – сказал Северус, осторожно беря крошечного василиска на руки. - Что, прям сейчас? – взвился змееныш. - А чего откладывать? – невозмутимо отпарировал сын Одина. Среди изумрудных холмов в облаке цветущего вереска они оказались сразу. Только вот василиск, преобразовался в тощего средних лет мужчину совершенно без одежды. Том, смущенно зыркнув на невозмутимого зельевара, неловко поднялся на ноги и недовольно буркнул: - Я именно это имел в виду. Я предполагал что-то подобное. Имелся уже опыт! И ты предлагаешь мне разговаривать с почтенной дамой в таком виде? Зельевар снял с себя сюртук, оставшись в одной рубахе и брюках, и молча протянул его Тому. Все свои силы он приложил к тому, чтобы не заржать в голос, обозревая голого темного лорда. - А брюки? - нахально спросил Том. - А брюками поделиться не могу, самому нужны! - сухо отрезал дальнейшие поползновения зельевар. - Жмот! – обиделся темный лорд, заворачиваясь в поданный сюртук. – Ну, что смотришь? Зови Хель! Уставился он! Как будто и дел больше нет, только на меня пялиться! Зельевар, подавив смешок, сосредоточился на Зове, стараясь не смотреть на комичную фигуру, стоящую рядом с ним. О Хель он знал немногое, только то, что она дочь Локки и великанши Ангрбоды. И то, что она правит в своем мире, названном в ее честь. Легендарная владычица мертвых и ледяного мертвого мира, где они обитают. К его самайнским кострам она не приходила. Он почувствовал, что температура вокруг сильно упала. Стало холодно. И пасмурное небо над ними стало еще темнее. Только цветущий вереск вокруг них как будто налился собственным свечением, не давая снежному ненастью заполнить долину. -Так-так-так! И кто это у нас такой наглый, кто осмелился тревожить владычицу мертвых? – раздался позади них низкий, совсем не похожий на женский голос. * почти цитата из «Заповедника гоблинов» Саймака