Вереск цветет

Гарри очень нравился замок. Даже не так. Гарри чувствовал себя в замке по-особенному. Наверное, так чувствует себя ребенок в утробе матери: спокойно и абсолютно защищенно. Он бродил после уроков по галереям и залам, иногда просто стоял, прислушиваясь, касался ладошкой стен и колонн, присаживался на каменные скамьи и широкие подоконники. Он не бывал один. Чаще всего за ним по пятам тащились три кошки: Ульх, спрятавший свою книззлову природу, Бобби, принявшая вид рыже-палевого кота, и, собственно, миссис Норрис, посчитавшая, по-видимому, что этим двоим нельзя доверить ребенка. Каменная громада замка воспринималась мальчиком большим животным, старым и больным, но таким счастливым от того, что кто-то ходит по нему, изредка лаская его древние камни. Ульх был страшно недоволен, что в этих походах приходится по большей части молчать. Это доставляло ему неимоверные страдания, на что флегматичная Бобби рекомендовала ему оставаться в гостиной и болтать там сколько влезет. Наглый котяра заткнулся, но страдальческие взгляды бросать на Гарри не перестал. А еще он был обижен, что это облезлая красотка миссис Норрис решительно отвергла его галантные ухаживания. Он не привык к такому, но Гарри сейчас было совсем не до него – он что-то почувствовал. В небольшой крытой галерее, ведущей в астрономическую башню, у небольшой ниши, украшенной традиционными латами средневекового рыцаря, он услышал какой-то шепот. Вернее сказать, не услышал, почувствовал. Он призвал жестом своих спутников к тишине. Он так и не понял, шепот это или шум крови у него в ушах. Сколько ни прислушивался, внятней звук не становился. Гарри решил отойти от этого места, но его сердце болезненно сжалось. «Это тут. За этими латами один из четырех – это точно!» - подумал он. - Бобби! Приведи сюда Северуса. Кажется, я что-то нашел! Палевый кот радостно превратился в легкий туманчик и ввинтился в одну ему заметную щель, совершенно разумно полагая, что кратчайший путь - это путь напрямую. Северус не заставил себя долго ждать. Как только фигура как будто идущего против ветра зельевара показалась в конце галереи, сердце Гарри встрепенулось и забилось чаще. Северус деловито отправил Бобби и Ульха в разные концы галереи сторожить. Обнял мальчишку за плечи и заглянул в глаза: - Нашел? Мальчик неуверенно кивнул. Они виделись часто в школе на уроках. Но как же мальчику этого было мало! Северус потрепал мальчика по волосам, а когда убирал руку, его палец скользнул по границе волос на шее, там, где находится небольшая выемка. Северус не заметил ничего, а у несчастного мальчишки, совсем не ожидавшего ничего подобного, по позвоночнику к паху прошла волна и разлилась там томной сладкой тяжестью. Нет, совсем уж чистой незамутненной невинностью Гарри не обладал. Благодаря неуемной любознательности Драко, он имел вполне конкретные знания об этой стороне человеческой жизни, почерпнутые из книг, стянутых из библиотеки, но этот интерес был чисто академическим, не затрагивая ничего внутри мальчика, а то, что произошло сейчас… Это было… как удар молнии. Гарри покраснел, как рак. В других условиях внимательный зельевар обязательно заметил бы, что с его мальчиком что-то не так, но тут со стороны галереи раздался совершенно невообразимый кошачий вой и сразу же, следом - возмущенный голос Дамблдора: - Минерва! Какой стыд! Что ты позволяешь себе в священных стенах школы?! И с кем? С первым попавшимся котом? Позор! Северус обхватил застывшего в шоке Гарри, прижал к себе и накрыл их маскировочными чарами и чертыхнулся про себя, понимая, что это может не помочь и Дамблдор их заметит. Может, действительно сам замок прикрыл парочку, а может, показанное Бобби так возмутило директора, но он бодро прошаркал мимо них, ничего не заметив, все еще возмущенно бормоча: - Тьфу, старая профурсетка! Какой скверный анекдот! Он прошел в астрономическую башню, с трудом поднялся по многочисленным ступеням и аппарировал в неизвестном направлении, о чем тут же доложил проследивший за ним Ульх. Только тут Северус перевел дыхание и выпустил Гарри из рук. - А что такого натворила Бобби, что он так возмущался? – наивно спросил Гарри, уже вполне пришедший в себя. - Я так думаю, изображала профессора МагГонагалл в своей анимагической форме, которая… гуляет… бегает с простым котом, - невозмутимо ответил Северус, незаметно показывая химере кулак. - А я что, я ничего, за что купил, за то и продаю, - туманно ответила Бобби и со значением посмотрела на Ульха. Тот сделал вид, что у него чешется ухо, всем своим видом показывая, что его не интересуют глупые инсинуации химеры. - Мне кажется, вы все забыли, зачем мы здесь, – подал голос, вылезая из арки за доспехами Том. – Гарри, скорее всего, прав! Печать с литерами Е Р имеется! Я думаю, что наша серая дама лично расправилась с матерью, и тут томится дух Ровены. -Том? А ты-то как здесь оказался? Я вроде не брал тебя с собой? – удивился Северус. - Захотел - и оказался! - маленький змееныш надулся от важности. - А вам бы я посоветовал побыстрее расходиться. Не дай Мерлин, директор пойдет обратно! Так они и поступили: Рози, вызванная Северусом, оттащила Гарри в башню Ровенкло, Северус, засунувший Тома в карман, прошествовал в свои подземелья. Только Ульх и Бобби остались в темных залах Хогвартса вести свою таинственную ночную жизнь. Где-то в Асгарде в тоже самое время одноглазый Ватан и Фрейя наблюдали эту сцену в бронзовом зеркальце - почти таком же, как и у мисс Бегшот. - Доттир Дану, мне показалось, или ты действительно сейчас воздействовала на мальчика? Фрейя не стала делать вид что не поняла, о чем ее спрашивает Один: - Да, Альфедр, я сделала это! - А ты знаешь, что на подобное у людей налагается безусловное табу? - Они не люди, Ватан… - Люди, Фрейя, к сожалению, люди! - проворчал Один. – Но может, это как раз хорошо!