Вереск цветет

(отбечено) Темная зимняя ночь. Так сыро, что даже, кажется, что дождь не идет, а просто виснет в воздухе мелкими колючими капельками. Северус ведет ритуал. Гарри, Луна и мисс Бегшот с серьезными и какими-то вдохновенными лицами ему помогают. Голубоватый огонь на каменном круге отделяет мир живых от мира мертвых. Мертвые приходят. Жадно жмутся к благостному огню, потому что огонь – это подарок живых, неожиданная помощь в посмертном существовании, надежда на спасение. Смутные тени приходят и уходят. Некоторые молча, а некоторые шепчут в последней попытке донести до живых что-то очень, по их мнению, важное. Одна тень молодой еще женщины, протянув руки к Северусу, зашептала яростно и безнадежно: - Нас убили магглы. Они пришли ночью с маггловским оружием, которое работает в нашем мире. Они забрали моего Чарли, моего маленького Чарли. Его нет среди мертвых. Она повторяла и повторяла это, и казалось, что собственное посмертие совершенно ее не волнует, только бы донести до живых свое послание. К ее голосу добавилась еще парочка голосов, повторяющих почти слово в слово ее историю. И тут случилось то, что никто не ожидал. Маленькая Луна сорвалась с места и, легко преодолев стену голубого огня, шагнула в каменный круг. Она стояла там, ласково и немного безумно улыбалась и протягивала мертвым в сложенных ладошках спелую почти черную горсть вишен. С детских ладоней на черную землю капал сок. «Сок? Какой, к черту, сок? Какие вишни в декабре?!» - зельевар предпринял безуспешную попытку пробиться к ребенку, но барьер его не пропускал. Гарри тоже пытался, но и у него ничего не получалось: - Луна, вернись! Там нельзя… Вернись! - мальчишка даже заплакал от ужаса. Мертвые плотной стеной закрыли от магов девочку. - А ну, вороний корм, быстро отошли от ребенка! – раздался в круге зычный женский голос. Тени в испуге метнулись и пропали. ЕЕ величество Владычица мертвых, великанша Хель, стояла в каменном круге, в своем почти человеческом виде. - Ах ты, святая простота! – прошептала она малышке. – Я понимаю, что любовь и сострадание живут и за чертой, но маленьким девочкам, да еще живым, тут не место, сестричка, - она провела огромной ладонью над маленькими девчоночьими ручками, и из них сначала пропали ягоды, а потом и порезы на детских ладошках. - Сейчас мы попросим, мисс «сую-свой-нос-в-дела-богов» отвести тебя баиньки, а потом… я поговорю с твоим опекуном, - с обещанием в голосе прогудела Хель и посмотрела на мисс Бегшот. Та только растерянно кивнула в ответ. - Ступай, маленькая, ступай, - Хель тихонечко подтолкнула Луну к выходу. Луна погладила великаншу по руке, послушно кивнула и вышла из круга, там ее подхватила Батильда и быстро, не оглядываясь, повела к дому. Прежде чем кануть в темноту девочка обернулась и помахала великанше, ее лицо так и не покинула странная, немного пугающая, ласковая улыбка. Северус только сейчас заметил, что сырость, держащаяся в воздухе, схватилась льдом, покрывая все в зоне видимости фантастическим узором. Это было совершенно феерично: стеклянные деревья и трава, а над всем этим идет крупный снег. И тихо-тихо, только его малыш еще всхлипывает. «Испугался! Да и кто бы ни испугался на его месте? Я сам чуть голову не потерял от страха». - Старая перечница, могла бы и меня вызвать, - с сожалением протянула великанша, прервав мысли зельевара. – А теперь перейдем к делам нашим скорбным… Вот скажи мне, Северус сын Вотана, как так вышло, что мои слова не дошли до вас с моим непутевым братцем? Разве не я говорила вам, что мой славный артефакт можно использовать только в один день – сегодня? Вспомнил? Так я скажу тебе, как так вышло! Хельге очень хотелось на свободу, вот она мозги вам и задурила… И что мы имеем в итоге? А в итоге у нас: толстый Йорген, служитель Назаретянина, и испорченный артефакт. Вот так-то, чароплет, на любую силу всегда найдется сила покруче. Как ни старался Северус, но и на его каменном лице отразилось понимание и удивление. Гарри подвинулся к нему поближе и коснулся его руки. - Да ты не бойся, малыш, я его не обижу, - загрохотала Хель и поменяла образ. Теперь в круге стояла темная высокая фигура в развевающемся балахоне: - Тащи монаха, чего время терять. С зачарованной веревкой рука зельевара спокойно прошла сквозь завесу. Он передал Хель монаха, как воздушный шарик. - Вот мы и встретились, Йорген, - зашипела Хель яростно. – Вот только не говори мне, что ты надеялся за деяния свои сесть одесную* у бога своего в чертогах царствия небесного. Если б это было так, ты бы еще тогда ушел, когда умер, но ты знал, что не райские кущи ожидают тебя на той стороне, не правда ли? Какими бы высокими целями не оправдывали свои деяния грешники, в глубине души они знают, что творят. И ты, дружок, не исключение, - она ухватила жирное трясущееся лицо рукой, стянула его, превратив в отвратительную харю, и исчезла вместе с ним. Огненная стена рванула в темные небеса и опала, только по камням пробежали голубые всполохи. А в снежной тишине праздничной ночи, среди мягко падающих легких снежинок стояли мальчик и мужчина. Мальчик плакал, и сам, наверное, не мог объяснить почему, а мужчина молчал, только ласково поглаживал его по спине. Этим двоим, как обычно, не нужны были слова, чтобы понять друг друга. * по правую руку, справа Правильно сказал дряхлый мудрец из почти сказочных преданий: время разбрасывать камни, и время собирать их. Скорбные дни прощальных пиров короля Падуба минули, наступала пора мирных и веселых празднеств. Праздничное утро в поместье выдалось тихим и каким-то умиротворенным. Вернулись из Малфой-мэнора Люциус и Драко, обитатели поместья еще только просыпались. Солнце, хоть и по-зимнему скупое, выглянуло из-за туч и теперь с удовольствием заглядывало в окошки старого здания, ложась на начищенный паркет яркими квадратами. На улице странно одетый вампир – в шелковой с кружевами рубашке и надетой поверх ее меховой безрукавке – тащил целую охапку зеленой травы для единорогов, в нетерпении топтавшихся поблизости. Выпавший за ночь снег добавлял света и радости в эту картину. Ночные ужасы канули без следа. Были только свет и радость, умиротворение и покой, а еще предвкушение, ведь праздник по сути только начинался.