Вереск цветет

(отбечено) - Ты представляешь, в игровую комнату входит владыка со своим клерком - нам же надо попробовать установить их имена. Ну, то есть, имена их Луна узнала, я имею в виду - фамилии, родных, если они еще есть. Они ведь только свои номера помнят. А в игровой тихо, как в больничном крыле. Они играют, конечно, но стараются не шуметь. Это как-то так неправильно, я тебе передать не могу. Зельевар резко встал и подошел к окну. Помолчав немного, он продолжил: - Владыка попытался им объяснить, что ему нужно по капельке их крови… И тут… - лицо зельевара исказилось в горькой гримасе, - …они как по команде выстроились и давай рукава закатывать… а глаза… Стоят в линеечку и руки свои протягивают! Ты знаешь, через что мы прошли, мы такое видели, но это… Эльдортх испугался, наша железная Гермиона в слезы, хорошо еще, там Луна была! Эта все обратила в игру. Уж не знаю, как ей это удается! С чайного столика подал голос Том: - Надо было сначала этого упыря шлепнуть! Он что, их кровь в ритуалах использовал? А еще болтают, что я – зверь!!! Да мне такое и в голову бы не пришло! Нет! Не с того мы начали, надо было сперва эту гниду прикончить! - Мы не на рынке! - вскрикнул Северус. – Я не собираюсь взвешивать, что важнее: смерть одного гада или жизни этих малышей. Даже если бы там был один Чарли, за которого просила мертвая мать, я бы все равно пошел бы - прежде всего за ним! Я, может, и понимаю, что по всем законам ведения войны это неправильно, но… Люциус, которому и предназначался, собственно, этот рассказ, встал и быстро подошел к Северусу: - Да и Мордред с ними, с этими законами, Сев. Мне кажется, вы поступили правильно! Зельевар помолчал, в комнате слышалось только возмущенное сопение Тома, но и тот не торопился возобновлять разговор. - Прости, Люц, ты о чем-то хотел со мной поговорить, а я тут… со своими проблемами! – начал зельевар уже спокойнее. - С нашими проблемами, - поправил его Люциус. – С нашими. Да, собственно, я хотел посоветоваться, но вижу, не вовремя. Я как-нибудь в другой раз. А сейчас пойдемте завтракать, нас уже ждут. Маги, подхватив еще дующегося василиска, направились в столовую, но дойти не успели, навстречу им кинулась Луна: - Братец Люциус! Тебе срочно нужно домой, там твоя жена… ей нужна помощь! Люциус кинулся к камину, а Том возмущенно прошипел: - Мы теперь все под каблуком у этой девчонки! Дожили… Эта соплетистка командует Лордами и неплохо себя при этом чувствует! **** У леди Малфой все складывалось как нельзя лучше. Она выбралась из затхлого особняка своего рода на гламурную свободу, выйдя замуж. Родив наследника своему мужу, она вообще получила все, о чем мечтала. Блистала на балах, оттягивалась в магазинах, ни в чем себе не отказывая. Нет, сначала муж еще чего-то хотел от нее, приставал с какими-то разговорами, но, видимо, ему это надоело, и он целиком погрузился в свою жизнь, не слишком докучая присутствием своей хорошенькой жене, да и сына забрал в свою загадочную жизнь. Свобода! Вот только все пошло как-то не так. Нет, внешне она по-прежнему блистала на балах и раутах, не зная себе равных. И по-прежнему отказа ни в чем не знала, вот только радости это доставляло все меньше и меньше. Оказалось, что для нормальной жизни и душевного равновесия ей просто необходима семья, муж и сын. Но они появлялись только два раза в году: на ее день рождения и материнский день Йоля. Сухо поздравляли, дарили дорогие безликие подарки и с облегчением снова уходили, как будто выполняя повинность. Почему-то это было особенно обидно. Какая-никакая, но она мать… и не заслужила такого обращения. И еще она чувствовала, что что-то очень важное происходит в их жизни. Что-то такое, в чем ей нет места. На одном из раутов она подсела к леди Забини и поинтересовалась успехами ее сына в школе, на что эта женщина, удивленно подняв бровки, ехидно ответила: - А вам-то это зачем? - Леди Малфой не нашлась с ответом и поспешно отошла, но услышала, как ей вслед полетело брезгливое, приправленное тихими смешками: «Пустышка». А еще она вспомнила, что когда-то давно маленький Драко дарил ей рисунок, но она так и не удосужилась рассмотреть его. Она кинулась к своему бюро, но там, кроме приглашений на балы и рауты и счетов из модных магазинов, ничего не было. Почему-то эта малость совсем доконала ее. Она разрыдалась и еще долго плакала, но в огромном роскошном особняке не нашлось никого, кто мог бы ее утешить. Потом она вспомнила, что скоро ее мужчины снова прибудут в мэнор для проведения обрядов и успокоилась. Уж в это посещение она постарается все исправить! Нельзя сказать, что Люциус не заметил перемен, происшедших с его женой, но все равно держался вежливо и отстраненно, как всегда. А Драко так вообще откровенно скучал и рвался обратно туда, откуда пришел. Когда зеленое пламя в камине опало за ушедшими Люциусом и Драко, отчаяние накрыло Нарциссу с головой. Сердобольная свекровь с портрета с состраданием посмотрела на нее и тихо прошелестела: - Деточка, вам надо набраться терпения… А где его взять, это терпение, если в груди тугим комком сидит боль? И если в огромном особняке ей нет места? Если то, что радовало еще вчера, только раздражает и не приносит ни капельки радости? Сутки Нарцисса не ела и не пила, не спала ни минутки, и к утру в ее душе созрело решение. Она решила: раз она никому не нужна, то она найдет способ освободить своих близких от своего присутствия. Она приняла яд, улеглась в своей роскошной постели, не забыв и для смерти принять красивую позу, и погрузилась в долгожданное забытье. Она не чувствовала, как в ее комнату ворвался Люциус, не ощутила, что ее перенесли в Принц-мэнор. И, конечно, она не знала, что и в ее жизни, наконец, открылась новая глава, в которой уже не будет гламурного блеска, а будут сын, муж, верные друзья и еще около двадцати чужих, но таких любимых детей. **** В последнюю ночь Йоля все обитатели собрались у каменного круга. Северус собирался вызывать большую Дикую Охоту. На этот раз они решили, что следует укрепить защиту всех «Вересковых холмов», не разделяя ее на родовые поместья. Толпились рядом гоблины и вампиры, беспокойно елозил Том, свивая и развивая кольца громадного тела. Дети стояли особняком, волнуясь и тихо переговариваясь. И вот… Тягучие слова древнего заклинания взорвали снежную тишину ночи. Все маги стали своей силой поддерживать Северуса, проводящего ритуал. Каменный круг снова стал на ребро, молочное содержимое перехода закружило стремительным водоворотом, и через минуту в наш мир с гиканьем и свистом стали проникать всадники на чудовищных конях и белые громадные волки. На площадке сразу стало тесно. Гоблины и прочие вообще попадали на колени, проливая слезы восторга. Один, удерживая своего бешеного скакуна железной рукой загрохотал, обращаясь к сыну: - Это тебе передали матери спасенных вами малышей. Я горжусь тобой, сын! Придет время, и ты поймешь, чем тебя одарили! – он кинул что-то сверкающее в руки сына и ослабил поводья, и Слейпниир рванул вперед. За ним помчались бесноватые нагие взлохмаченные валькирии на своих конях. Только один всадник отстал, остановился у застывшего Тома и тоже что-то ему сказал, прежде чем кинуться в погоню за Дикой охотой. - Он сказал, что это слезы мертвых, - ответил на невысказанный вопрос Том. – А еще… впрочем, это уже не ваше дело… это личное! – сказал он сварливо, но по его физиономии было заметно, что он страшно доволен. На этом я заканчиваю вторую часть «Вереска». Моей незаменимой Теххи и моему личному музу longflight спасибо огромное за поддержку, а также всем, кто читал, комментировал и ставил плюсики – большое-большое спасибо. Я вас всех обожаю.