Вереск цветет

(отбечено) Возвращаться в Хогвартс после летнего раздолья было тяжело. Северус снова и снова перебирал в памяти доклады домовиков старинного замка и небольшую справку от гоблинов. Выходило что-то совершенно несообразное. Ну, во-первых, в замке появился дикий домашний эльф. Даже само словосочетание «дикий – домашний» вызывает кучу вопросов. Эльфы его побаиваются, говорят, он порченый. А еще этот эльф утверждает, что он не чей-нибудь там, а самого Люциуса Малфоя, что невозможно в принципе. Значит, он лжет… что опять-таки невозможно. Похоже, что эксперименты ставили не только над людьми, но и над домовиками. Одно непонятно: чем этот эльф питается? Одни вопросы и нет ответов. Хорошо еще, что хогвартские домовики в замок ренегата не пустили, и он болтается где-то поблизости, но этот факт надо постоянно держать в голове. Этот эльф опасен! Ну, и во-вторых, странный тип, взятый Дамблдором на должность преподавателя защиты от темных сил. Некто Гилдерой Локхард. Охотник за монстрами и успешный писатель. По справке гоблинов выходило, что данный человек зарабатывает очень неплохие деньги на охоте, а потом и на описании ее в своих книгах. И что ему делать в школе? Зачем он здесь? Интуиция зельевара просто вопила об опасности, но ничего пока предпринять было невозможно – слишком мало информации. Поэтому все имеющиеся силы были брошены на разведку и защиту юного сидхе. «Хорошо еще, Луна в этом году пошла в школу. Правда, дети будут скучать по ней, но, я думаю, Батильда с Нарциссой справятся. Если что, там Люциус на подхвате. Девочка нужна нам здесь», - напряженно подумал он. И правда, Луна как-то очень быстро и очень прочно вошла в их жизнь. Ее побаивался даже Том, а уж прислушивались все. Она спокойно распределилась на Равенкло, поселилась под крышей башни вместе с Гермионой, но только даже на родном факультете ее почему-то невзлюбили, хотя совершенно непонятно, почему. Может быть, дети чувствуют ее самобытность и незаурядность, но, во всяком случае, термин «полоумная» прочно к ней приклеился. Гарри, Драко и Гермиона и раньше-то мало обращали внимания на творящееся вокруг них, а теперь-то и подавно. Словно Луна замкнула окончательно их круг. А про нового учителя она сказала загадочное, что он «не то, не то и не это». А на просьбу прояснить высказывание пожала плечами. Вот как хочешь – так и разбирайся! Зельевар раздраженно передернул плечами. Прошло уже несколько недель, а результатов никаких. - Северус!!! - раздался непривычно панический голос Тома. – Северус, мать твою! «Вот оно, началось» - мелькнула мысль. - Что случилось, Том? Что тебя так встревожило? Змееныш выскользнул из вентиляции: - Ты не поверишь, кого я встретил сейчас в вентиляционных трубах! Я встретил… василиска!!! Чудовище Слизерина!!! Тайная комната снова открыта!!! - Постой, чего ты несешь? Чудовище Слизерина – это ты! Отдышись и расскажи все по порядку, - попросил зельевар, устраивая Тома на чайном столике. - Не, ну ты бы видел эту тушу… а рожа какая противная… ползет себе со средней курьерской скоростью и шипит что-то вроде «всех порешу, все порву», но как-то неправильно шипит. Знаешь, я только что сообразил: он шипит так, как будто языка не знает, как иностранец! Вот! - Что-то я ничего не понимаю, змеиный язык – он же для всех змей, независимо от места проживания. Какой тогда, к черту, иностранец? - А может, это и не змея вовсе? Может, это анимаг? – предположил Том. Северус покачал головой: - Анимаг полностью перенимает свойства своего животного и язык, если он имеется, тоже! О, Господи, нам только василиска в школе, полной детей, не хватало! Том, может, ты ошибся? - Что ж я, глухой, что ли? Или слепой? - Да нет же! Я тебе, конечно, верю, но пока я попрошу тебя, не лазай там, где можешь с ним встретиться. Ты же можешь передвигаться куда хочешь и другим способом, вот впредь так и делай, а я попробую что-нибудь узнать у гоблинов. Хотя… может быть, нам гоблины и не понадобятся… - Я все понимаю и ценю твою заботу, Северус, только свои тоннели я самозванцу уступать не собираюсь, в конце концов, как ты правильно заметил, чудище Слизерина – это я! А этот гад еще и мышек моих, небось, сожрет, не побрезгует! **** Что бы там ни происходило в недрах вентиляции Хогвартса, а жизнь в школе шла своим чередом. Троица равенкловцев ходила на уроки, делала домашние задания, защищали, не жалея себя, маленькую Луну от нападок школьников. Только Луна совершенно в этом не нуждалась. Она улыбалась своей странной улыбкой на самые обидные замечания в свой адрес и молчала. И это еще сильнее раззадоривало недоброжелателей. - Луна, ну хочешь, я им всю хлебалушку начищу? - спросил Драко после очередного обидного замечания. - Оставь их, Драко, они еще такие маленькие, - равнодушно отвечала девочка, зато Гермиона, ехидно прищурившись, поинтересовалась: - И где ты таких слов понабрался, горе ты луковое, аристократ в энном поколении? - Жди, так он тебе скажет, - хмыкнул Гарри. Сам-то он прекрасно знал таинственный источник лингвистического прорыва Драко. В их спальне Том часто рассказывал о днях своего детдомовского детства. Драко впитывал все, как губка. Мирная жизнь нашей четверки кончилась внезапно и совершенно трагически. В один прекрасный день профессор трансфигурации задержала троих второкурсников в своем кабинете, долго и витиевато пеняла им на недостаток старания, а потом отпустила, так и не приняв к ним мер воспитательного воздействия. Они шли из ее кабинета, когда Гарри услышал что-то похожее на парселтанг: - Порррвыыы… убьооооо… рассстюрзауууу…. – Гарри застыл, прислушиваясь. - Что это? – дрожащий голос Драко эхом отозвался в коридоре. - Ой, мамочки, - пискнула Гермиона, указывая на тело кошки Филча, висевшее на крюке. - Тут еще что-то на стене написано… - А-а-а-а-а! Что вы натворили?! Несчастное беззащитное животное! – завопила не своим голосом МакГонагалл, взявшаяся неизвестно откуда. На крик стали стекаться школьники, учителя, и даже сам директор, редко покидающий свой кабинет. - Это не мы!!! – воскликнул Драко. - Не мы… - поддержала его Гермиона. Только Гарри стоял и как будто к чему-то прислушивался. - Тут написано, что тайная комната открыта! Я больше не намерена этого терпеть, директор Дамблдор! Вы примете меры? – визжала МакГонагалл. - Ну, что вы, моя дорогая, мы же не можем обвинять, не имея твердых доказательств, - вроде бы добродушно сказал директор, но всем окружающим стало понятно, что он вполне разделяет точку зрения своего профессора. – Расходитесь, расходитесь… и вы тоже идите... пока… Драко, Гарри и Гермиона шли по проходу между враждебно молчавшими школьниками, как сквозь строй, но только Гарри заметил, как посмотрел на него старик Филч. Во взгляде его было столько боли и разочарования, что мальчик задохнулся: - Это не мы, честное слово! - крикнул он ему. Старик только отвернулся.