Вереск цветет

(отбечено) Несмотря на победу сидхе, напряжение в магическом мире никуда не делось, относительно спокойно чувствовали себя магглорожденные, а также аристократы, стократ усилившие защиту своих родовых гнезд. Но все равно, слишком многим пришлось покидать насиженные места и уходить под защиту южных и северных магических территорий. Северус просто задыхался под грудой дел, сыпавшихся буквально как из рога изобилия. Вот сегодня, например, ему предстояло решить совершенно неожиданную проблему, возникшую просто на пустом месте, но сулившую немалые неприятности. Он получил два прошения: от вампиров и совершенно аналогичное от Сивого и его стаи. «Вот только войнушки между этими господами нам и не хватало!» - думал Северус. И он сделал то единственное, что пришло ему на ум. Он вызвал к себе «яблоко раздора». Он ждал Гермиону, чтобы узнать ее мнение об этой проблеме. В дверь кабинета постучали. Вошла Гермиона, и Северус снова поразился, насколько изменилась девочка. Гермиона была собрана и сосредоточенна. - Хорошо, что ты пришла! Мне не слишком комфортно говорить с тобой на эту тему, но дело не требует отлагательств. Вот смотри: Это – петиция от вампиров, а требуют они, ни много ни мало, твою руку для своего князя. Тут предложение ко мне как к твоему опекуну, а еще завуалированные угрозы, пока еще не слишком наглые. А вот - почти такое же послание от стаи Сивого. Этот господин и его… хм… подчиненные не слишком постарались скрыть свои претензии. Оба упирают на то, что соперник собирается прибрать «живую их богиню» к «своим грязным рукам», - прямо изложил проблему зельевар, зная, что его девочка терпеть не может ходить вокруг да около. - Я бы не стал отмахиваться от этой проблемы, Герми. Хоть и считаю, что их претензии совершенно ни на чем не основаны. И я не собираюсь принуждать тебя к браку, выбору и чему-то подобному. Я хотел посоветоваться… - он постучал пальцами по столешнице, избегая смотреть на девушку, которую в глубине души считал ребенком. Говорить с ней о таких вещах было неимоверно трудно и непривычно. - А, вы об этом! – расслабилась Гермиона. – Я уже все решила, Северус. Это и не проблема вовсе. Я приму оба предложения! -?!! - Они дети Луны, Северус, - спокойно пояснила Гермиона онемевшему зельевару. Если выбрать одного из них – будет война. - Герми, но… Ты не обязана… Ты еще сможешь встретить… Ты не должна… - Северус! Я, конечно, не должна и не обязана, но насчет того, что могу встретить… тут ты ошибаешься! Так вышло, что мое счастье всегда рядом со мной, а то, что по воле случая он никогда не будет моим… Ну и что? Разве на любовь наденешь ошейник? Я рада и тому, что он всегда будет рядом со мной. А для семьи достаточно глубокого уважения и - прости, что я тебе это говорю - хорошего секса. В этом плане оба соискателя меня вполне устраивают. Но спасибо тебе, что ты решил поинтересоваться моим мнением. - Герми… солнышко… - Не надо, Северус! Не смей меня жалеть или еще чего ты там придумал! У меня все хорошо, а будет еще лучше, - девчонка вздернула подбородок. – Если хочешь знать, то мы все его любим еще с детства. Рон самый мудрый в этом плане, он и не пытался заявить на него свои права, он с самого начала считал, что Гарри - наше солнышко, а солнце не засунешь в карман. Он делит любовь с землей. Деревья, зверье, цветы – его семья. И другой, наверное, не будет. Я тоже нашла свой путь и уверена, что и Драко с Луной не заблудятся. Так что можешь официально дать разрешение моим женихам на традиционное ухаживание. - Но… - Это правильно, Северус! Не сомневайся! - девчонка посмотрела на зельевара так, что у того побежали мурашки по коже. Она решительно встала, сделала книксен и легкой походкой выскользнула из кабинета. - Рот закрой, сэр Северус! – прошипел Том, выползая из-под кипы бумаг. - Девочка тебя уделала, как бог черепаху, и даже не запыхалась! Богиня! Нашим кровососам и волчишкам можно только посочувствовать. Она своими тонкими ручками будет держать их за горло так, что моя хватка будет казаться им дружескими объятиями. - Мерлин… никак не привыкну к тому, что они выросли… И это наша кроткая и послушная Гермиона? – простонал Северус, хватаясь за голову. – А ты мог бы стучаться, что ли… доиграешься ведь, что меня когда-нибудь от неожиданности переклинит, и ты словишь какое-нибудь неприятное заклинание. Случайно! - Ну и словлю… Сам заколдуешь, сам и расколдуешь… - философски заметил маленький василиск. – Зато я в курсе происходящего! - Это точно! Никуда не спрячешься от твоих развешенных ушей, - вяло огрызнулся зельевар, он еще пребывал в растерянности от услышанного от Гермионы. В углу кабинета уплотнилась желто-розовая дымка, превратившись во взволнованную Бобби. - Северус! - завопила взволнованная химера. - Они похитили Гарри! Нашего Гарри сейчас… похитили!!! Северус не сразу понял, о чем верещит Бобби. Это была настолько чудовищно, что даже не сразу дошло до сознания. Мир начал рушиться, не оставляя от светлого дня и клочка. **** Драко не помнил, когда ему было настолько плохо на душе. Её разрывало на две части, каждая из которых звала, влекла в свою сторону. Все сидхе знали: если на душе осень, если мысли - проливной дождь, нужно просто пойти к Драко Малфою. Он сможет сделать так, чтобы грусть отступила. Он споет какую-нибудь дурацкую песенку, сочинит стишок или просто крикнет: «Эй, улыбнись!», и станет легче. Сейчас Драко грустил, и вместе с ним хмурилось небо. Он не понимал, как в его одной душе могут уживаться сразу два таких огромных чувства. Он любил Гарри, он любил Луну. Нет, не той любовью, от которой хочется бежать, кричать, рушить преграды, а той, от которой хочется плакать. Плакать от того, что она наполовину безответна, и от того, что у этой половины души нет надежды на воссоединение со своей второй половиной. Но сидхе не плачут. Вот только… если душа расколота надвое, разве можно собрать из неё одну? - Эй, - тихий голос Луны отвлек от минорных мыслей, она подошла, как всегда, тихонько, как утренний ветерок, - перестань грустить, иначе нам придется прятаться от дождя. Драко протянул ей руку. Девушка оперлась на его ладонь, присаживаясь рядом на траву. Она осторожно обняла парня и легонько подула ему в висок. - Если хочешь, поспи немного. Я буду охранять твой сон. Сидхе не требовалась охрана от чего бы то ни было ни в этом, ни в любом другом мире, но то, как Луна погладила его по плечу, как прижалась несмело, как осторожно потянула на себя, укладывая его голову себе на колени, почему-то успокоило. Драко вздохнул и вдруг почувствовал, как что-то отпускает, лопается и постепенно, капля за каплей, вытекает из разорванной на части души. - Спи, - Луна осторожно погладила его по голове, забирая боль, успокаивая. – Проснешься - и все станет проще, я знаю. - Я слышу в твоем голосе печаль? – Драко повернулся на спину, пытаясь заглянуть девушке в глаза. - Нет, - Луна отвернулась, - все хорошо. Драко осторожно взял ее кончиками пальцев за подбородок, заставляя наклонить голову и посмотреть ему в глаза. Слезы? Сидхе не плачут. - Что случилось? – от тревоги, нахлынувшей холодной волной, по спине побежали колючие искры. – Тебе плохо? - Мне пусто, - Луна наклонилась, слегка тронув губами щеку Драко. – Что-то не так со мной. Ты все время думаешь… думаешь о Гарри, а я… - Что - ты? – Драко резко сел. – Договаривай. - А я тебя люблю, кажется. Младшему Малфою никто и никогда не говорил о любви вот так открыто. Он схватил девушку в охапку, понимая: все то, что было до этого, все, что терзало – это детство. И именно сейчас наступает та самая взрослость, а то, что не твое, следует отпустить. Пусть летит туда, на волю, вместе с ароматом цветущего на холмах вереска. __________________________________ В написании этой главы аффтору очень помог Аноним, не желающий рекламировать свое участие, но все равно ему огромное спасибо за помощь.